Глава восемнадцатая. Письмо из прошлого

Пять лет спустя

Флаер снижался странно – рваными рывками, высоко задирая корму, при этом следом за ним стелился шлейф густого черного дыма.

Я только покачала головой, наблюдая за этим выступлением. Ох и рискует дед Пахом… штрафы от экополиции на Новатерре такие, что не беречь планету для семейного бюджета ну очень накладно выходит. А он еще и при космодроме шабашит – там его с таким следом не заметить сложно. Это тебе не наш медвежий угол.

Сойдя когда-то на Новатерре, я решила, что нет смысла лететь куда-то еще. Если кто-то будет меня искать и проследит путь до шлюза  «Принцессы», шансы, что я останусь, будут примерно такие же, как шансы, что полечу на следующую планету.

К тому же мне просто здесь понравилось. Не в шумном городе при космодроме, конечно, а вот здесь, в Зяблинках, одной из бесчисленных экодеревень в нескольких сотнях километров от цивилизации.

А самое занятное, что работы для хорошего механика здесь более чем достаточно. Во-первых, экология экологией, но никто же в наше время не станет жить в доме, где включать свет или спускать воду надо вручную. А  «умные дома» тоже иногда ломаются. А во-вторых, мой автосервис здесь тоже не простаивает. У каждого местного жителя есть свой флаер или планетарный катер. Многие летают в город на работу, а уж закупаются все в галамаркетах. Да и из других сел ко мне обращаются нередко.

Автосервис я организовала на заднем дворе своего дома… ну как – дома. Типового модуля, на большее пока денег не хватило. Все заработанное вкладывала в модернизацию автосервиса – сначала там появился навес, потом полноценный павильон, потом докупала понемногу оборудование…

Но модуля мне, по большому счету, хватало. Я ведь живу одна. Только собаку завела – рыжего спаниеля, веселого и на всю голову дурного.

Сейчас я сидела в собственном дворе в кресле-качалке и просто наслаждалась хорошим вечером, наблюдая за скачками пса, который устроил охоту на бабочек. Впрочем, про бабочек он тоже забыл, озадачившись фееричным приземлением соседа.

Дед Пахом вышел из кабины как ни в чем не бывало и похлопал флаер по хромированному боку. Однако, сделав пару шагов от посадочной площадки, все-таки оглянулся и, заметив меня, резво рванул к забору – даже хромота почти пропала.

– Шелл! Слышь, Шелл!

Использовать документы на имя Шайлы Севир я не стала. Слишком успела его засветить. Поэтому пришлось немного помотаться по криминальным структурам Новатерры и выправить себе новые документы и диплом – в точности такой же, как мой настоящий, только значилась в нем некая Шелли Адамс. Я считаю, это даже не обман – я ведь в самом деле училась в этом вузе, и в том самом году. И знания все при мне. Просто как будто я потеряла диплом.

– Шелл, не в службу, а в дружбу! – дошкандыбав до забора, старик облокотился о него и уставился на меня примерно таким взглядом, каким пес обычно выпрашивает у меня вкусняшку. – Глянь-ка, а, чего моя ласточка фырчит? А еще так, знаешь, дергается на взлете. Новая ж совсем! Чего она, а?

Я закатила глаза. В дружбу, ага! В Зяблинках все друг друга знают. И каждый второй уверен при этом, что на основании знакомства с мастером ему просто обязаны сделать в автосервисе скидку. А то и бесплатно чинить его колымагу. Дед Пахом еще ничего, а вот тетка Февронья, что от меня через дорогу живет, на отказ в бесплатном обслуживании смертельно оскорбилась. Еще бы! Она-то, стоило мне приехать, принесла мне  «приветственных пирожков» – из тех самых, что она на своем грузовике возит к космодрому продавать неопытным туристам. До сих пор не понимаю, как экополиция ее за один смрад от этих пирожков не арестовала. По-моему, она их на моторном масле вообще жарит.

А кстати…

– Слушай, дед, – я задумчиво прикусила сорванную травинку, наблюдая за остатками хлопьев растворяющегося в воздухе черного дыма, – а ты чем свою  «ласточку» заправляешь-то?

– Ну дык… – старик как-то замялся, – это… я ж на космодроме, сама знаешь…

– И? – подтолкнула я. – Ты ж понимаешь, техник – он как врач, с ним только честно.

– А ты вообще видела те цены на топливо, а? – вдруг взвился он, впрочем, тут же снова сникнув. – То-то! Ну я, значит… там-сям… ну… сливаю потихоньку…

– Ты заправляешь флаер ракетным топливом?

– Ну дык это… с миру, значится, по капле – дедушке на полный бак!

Я только выдохнула, снова закатив глаза. Свою  «ласточку» дед Пахом купил совсем недавно, и все Зяблинки выдохнули с облегчением. Потому что до этого он много лет  «по-соседски» летал с другими жителями поселка. Кого он осчастливит в очередной раз, предугадать было невозможно, выгнать его из своей машины – невыполнимо. А уж если он на пассажирском месте угнездился, то поездка пройдет по его правилам. Только дед будет решать, стоит ли открывать окна, включать климат-контроль и музыку (и какую именно), о чем разговаривать, как лететь и где его высаживать.

Если он угробит свой флаер за пару дней, меня со свету сживут. Лучше сделать что можно, пока он еще относительно на ходу. Но сначала все-таки просветить деда насчет топлива.

Убеждать пришлось долго.

– Это что же значит – прямо за деньги заправляться? – расстроенно приговаривал сосед. – Прямо – все время?!

– Дедушка, – я уже почти рычала. – Ты ж сам на днях хвастался, что целую друзу аданеллитов откопал.

Аданеллиты – это драгоценные камни. Уникальные минералы, встречающиеся только на Новатерре. Встречаются они, конечно, крайне редко, а еще у них не бывает крупных месторождений. То есть все месторождение может состоять из одной друзы. Чаще всего их находят в подземных полостях. Вот такую-то полость с аданеллитами и откопал мой сосед в собственном огороде. Так что он, можно сказать, теперь богач.

– Ну! – дед даже приосанился. – Но я ж ее потом закопал!

– Зачем? – я вытаращила глаза, силясь понять логику.

– Дык чтоб не нашли!

– Кто?!

– А никто! Я ж в другом месте закопал!

Зря я это, в самом деле. Какая логика! Бедный флаер, не повезло ему с владельцем.

Ну или бедная я.

*

Вернуться в родной модуль мне удалось очень нескоро. Пришлось действительно осматривать  «ласточку» деда Пахома, которую тот с охами и вздохами загнал в мой ремонтный ангар, а потом еще долго-долго в ней ковыряться, незлым тихим словом поминая предприимчивость соседа.

Впрочем, сам дед тоже никуда не делся – крутился вокруг,  «присматривая» и  «контролируя процесс», а иногда и давал  «ценные» советы. А заодно рассказывал обо всех новостях Зяблинок, Новатерры и цивилизованного мира в целом.

Сама я новостями не интересовалась никогда. Зря, что ли, забралась в глухую деревню!

Дернулась только, когда Пахом сообщил, что в нашем порту приземлился сегодня какой-то большой туристический лайнер. Значит, надо будет проверить расписание прибытия.

Вообще-то туристических лайнеров у нас бывает много, но я всегда стараюсь следить за этим – просто не хотелось бы случайно в галамаркете столкнуться с кем-то знакомым. Пусть даже большинство знакомых меня не узнает, есть и те, кто мог бы.

За все эти годы  «Принцесса» на Новатерре садилась всего пару раз – эта планета входит в один из ее маршрутов, но не самый популярный и редко используемый. На мое счастье. Может, и стоило выбрать для жизни планету вообще вне ее маршрутов, но ведь все равно никогда нельзя заранее предугадать – всегда может появиться и новый круиз.

– Свет! – скомандовала я, зайдя наконец в модуль и стягивая с себя ботинки. Свет вспыхнул, и я направилась прямиком к домашнему терминалу. – Мне нужно расписание прибытия кораблей в порту на сегодня.

 «Принцесса Галактики» занимала верхнюю строчку в списке. Тихонько ругнуться я еще успела.

А потом на весь экран, перекрыв список, появился значок с запечатанным конвертом, крышка которого с шуршанием начала подниматься.

Твою ж!.. Вирус?! Серьезно?! Я зашла на страницу космопорта и словила вирус?!

Какой вообще, к черным дырам, вирус, если у меня стоит защита, которую я лично модифицировала?! Это что за гений его разрабатывал?!

Из виртуального конверта тем временем  «выполз» файл с заголовком, заставившим меня похолодеть и прикипеть взглядом к экрану терминала.

 «Здравствуй, Шайла».

Несколько секунд я просто смотрела на это приветствие без единой мысли в голове. Меня нашли. Нашли.

 «Здравствуй, Шайла. Прежде всего хочу ответить на то, что ты наверняка сейчас подумала: нет, я тебя пока не нашел. Но я ищу. И я очень надеюсь, что на этот раз ты не станешь сбегать.

На самом деле я начал всерьез искать тебя только сейчас. Новатерра – первая планета, которую я проверю. Ты знаешь, почему. Потом будут все планеты по маршрутам. А если на них тебя не окажется – я отправлюсь дальше.

У меня есть для тебя кое-какие новости. Надеюсь, они тебя порадуют.

…Хейзл, узнав историю твоего последнего побега, подарила твоему приятелю второй ботинок – свой. Правда, сначала отхлестала меня этим ботинком по щекам. Я не сопротивлялся.

…Зеленый сошел на следующей станции. Недавно писал мне с Эльдорадо-3. Говорит, его пассия сделала кладку на пятнадцать личинок.

Возможно, это был призыв о помощи, с этими зеринцами не угадаешь.

…Механики-ветераны рассказывают новичкам легенды о парнишке, который возникал всегда в самом нужном месте и мог починить что угодно.

…Генриетта часто грустит и вздыхает, потому что, по ее словам, раньше на камбузе никогда ничего не ломалось, а если ломалось, то чинилось мгновенно. Она и не подозревала, сколько там на самом деле техники, которая только и делает, что начинает барахлить в самый ответственный момент. Теперь всегда, когда она готовит пирожные, обязательно несколько штук кладет на отдельный поднос, отставляет в сторону и не позволяет никому трогать. И все еще не теряет надежды.

Впрочем, пишу я тебе не ради всего этого.

Кстати, это письмо сейчас открылось на всех мониторах и терминалах планеты, подключенных к сети. Если тебя нет здесь, я запущу его в сеть на следующей планете. И следующей. И буду запускать столько, сколько понадобится.

Дальше сможешь прочитать только ты. Пароль без пробелов: ты – номер того, кто был должен, – где ты увидела след – тот, кто написал этот вирус. Надеюсь, ты решишься прочесть. Это важно. Г. М.».

 «Лист» на экране  «свернулся в трубочку», стоило мне дочитать до конца, и развернулось поле для пароля.

Я на секунду зажмурилась. Пальцы дрожали. Может быть, не стоит этого делать?

Впрочем, руки уже сами собой потянулись к клавиатуре, уверенно вбивая цифры.

Я – это семь.

Тот, кто был мне должен – Джек. Номер его каюты на  «Принцессе» – 211.

Следопытом мне пришлось поработать на DR-17.

А написать вирус такого уровня из знакомых мне людей способен только один… и как мог этот человек сделать что-то для Грейба Магрида? Пожалуй, это и пугало больше всего.

Сглотнув, я все-таки нажала последнюю цифру – пять.

*

Новый файл развернулся уже без всяких спецэффектов.

 «Я рад, что ты решилась открыть. Я много чего хотел бы сказать тебе, но, наверное, это лучше говорить при личной встрече, а не в вирусном письме, которое получат тысячи человек, пусть даже главное они не смогут прочесть.

Перед тем, как мы виделись с тобой в последний раз – ты понимаешь, о чем я – я получил долгожданное сообщение. Моим коллегам под прикрытием удалось разыскать ту самую лабораторию, где создали тебя и твоих соучеников. И вторую… так называемый  «дом сирот», где воспитывали уже новое поколение таких, как ты.

Но для того, чтобы начать открытое разбирательство, нужны были неоспоримые доказательства, а пробраться внутрь этой адской кухни пока не удавалось. Поэтому я не стал тебе тогда ничего говорить – чтобы не обнадеживать раньше времени.

После твоего побега я вернулся в полицию. Заново прошел тестирование… откровенно говоря, мне пришлось проходить его несколько раз, но я добился своего перевода на Феникс. Я должен был в этом участвовать.

Все дело в том, что я не хотел рассказывать никому о твоих признаниях – но сам знал благодаря тебе достаточно, чтобы понимать, где и что именно искать. Поэтому так рвался на Феникс.

Твоих подсказок хватило. Имена, которые ты упоминала – генетики, специалисты по репродукции,  «воспитатели» и  «учителя» – я разыскал их всех. Я знал об их методах и целях – благодаря тебе. Мне было куда проще, чем моему погибшему напарнику – в отличие от него, я как будто заглянул в конец учебника и знал правильный ответ на задачу. Оставалось только найти путь к этому ответу.

У нас получилось.

На Феникс была направлена правозащитная миссия. Власти планеты официально открестились от лаборатории, заявив, что ее деятельность велась подпольно, и выразили готовность всячески помогать в реабилитации жертв.

Всех руководителей и работников лаборатории будут судить в межпланетном суде. Ничего хорошего их не ждет.

Я знаю, что этого недостаточно. Но сейчас Феникс взят под официальное наблюдение ввиду доказанных фактов нарушения прав разумных. Власти планеты сознают, что Конфедерации ничего не стоит попросту распылить ее на атомы, предварительно вывезя всех желающих, а потому пытаются сгладить ситуацию. Поспешно меняются законы, расширяются гражданские права… предстоит еще много работы, безмерно много. Но эта работа начата.

Всех детей из нового поколения  «будущих шпионов» – их оказалось пятнадцать – вывезли с планеты для реабилитации. Они пойдут в программу усыновления. Как и все те, из кого воспитывали идеальных слуг, телохранителей и прочих. Также объявлено о помощи в эвакуации с планеты в миры Конфедерации для всех желающих. У нас уже тысячи обращений от жителей нижних уровней, налажены постоянные эвакуационные рейсы.

Есть новость, о которой мне говорить трудно, но, я думаю, ты должна это знать. Из твоего потока до выпуска добрались трое – остальные ушли в  «выбраковку». Разыскать нам удалось пока только двоих – когда они вышли на связь с хозяевами… то есть уже не с ними, а с нами.

Первую мы пока ищем.

Четвертый, осознав, что раскрыт, предпочел покончить с собой. Мы просто не успели ничего сделать.

Пятый жив. Впрочем, это ты уже поняла, раз смогла ввести пароль. С ним я говорил лично.

Я не рассказывал ему о тебе – ничего, что могло бы навести на твой след. Об этом можешь не волноваться. Просто сказал, что ты жива. Что я видел тебя. И что ты свободна. Он поверил, когда я рассказал о том, что ты говорила мне… и о некоторых твоих привычках.

Еще я сказал, что не знаю, где искать тебя теперь, но обязательно найду. Даже если мне придется перетрясти всю Галактику. Только сначала уволюсь из галаполиции.

Не знаю, что он понял обо мне, но он создал для меня этот вирус.

Пятый сейчас тоже проходит реабилитацию – его отправили в медицинский центр на Краксе. А после нее – ему предложили программу защиты свидетелей и чистые документы. Но он добровольно вызвался работать теперь на спецслужбы Конфедерации. И еще – он будет свидетельствовать на суде по делу лаборатории.

Я знаю, о чем ты сейчас думаешь. Насколько  «добровольным» все это было. И о том, что бывают предложения, от которых нельзя отказаться.

В этом есть доля истины, вы – уникальные специалисты уникального профиля. И права разумных в Галактике нарушаются не только на Фениксе – иначе не нужна была бы галаполиция. А это значит, что в Конфедерации всегда найдется работа для высококлассных разведчиков, способных работать под прикрытием в любых условиях.

Но я думаю, что в случае с Пятым все действительно так. Он говорил мне, что в чем-то понимает Четвертого. Потому что сам не знает, как и для чего теперь жить. Ему обязательно нужен кто-то, кто будет говорить, что делать и зачем. Кто будет его оценивать.

Что касается тебя… я не знаю. Не думаю, что на тебя станут давить – но ты можешь считать иначе, и это твое право.

Всем беженцам с Феникса Конфедерация предоставляет гражданство, документы и социальное пособие. Но мне почему-то кажется, что тебя вряд ли заинтересует это предложение.

Я бы хотел, чтобы ты могла жить открыто, не скрываясь ни от кого. Со своим собственным лицом и именем – пусть даже ты сама его придумала. Но это решать только тебе, и я хотел бы, чтобы у тебя был выбор.

Поэтому я заявил, что девушка, от которой я получил данные, погибла.

…Знаешь, я никогда в жизни не делал ничего противозаконного или противоречащего нормам. Раньше. Впервые я пошел на это, когда добровольно оставил на борту безбилетника – твоего приятеля-зеринца. И, наверное, тогда это было не самое умное решение. Я много принимал не лучших решений.

Но после завершения операции  «Феникс-свет» я снова пошел на это. У офицера галактической полиции есть кое-какие возможности…

Я сделал для тебя документы и личный идентификатор. Настоящие. Знаю, что за эти годы ты наверняка раздобыла для себя какие-то карты, но стоит тебе отправиться на другую планету или попасть в неприятности, и подделку все равно могут обнаружить.

Эти документы – настоящие. Выданные  «взамен утерянных». На имя Шайлы Севир.

Шайла Севир родилась на старой Земле и рано осиротела. Однажды завела неудачный роман, ее парень оказался настоящим тираном. Она сбежала от него и долго пряталась. Даже образование получала дистанционно. А потом случайно узнала, что ее преследователь погиб, пытаясь скрыться при аресте. И Шайла перестала прятаться.

Любые проверки покажут достоверность этой легенды. Тот парень – наркоторговец, он действительно существовал, мы за ним охотились. Он в самом деле погиб при аресте. И его бывшая девушка скрывалась, а потом пропала без вести. На самом деле – пошла под программу защиты свидетелей, не желая афишировать свое прошлое и свое имя.

Тебе вовсе необязательно рассказывать кому-либо эту часть легенды. Но при необходимости она объяснит все белые пятна в твоей биографии.

Если хочешь, ты можешь просто забрать эти документы. Пока  «Принцесса» стоит на планете, они лежат в камере хранения при космопорте. Код – такой же, как у этого письма. Даю слово, что никто не станет тебя ловить. Хотя все еще не теряю надежды на встречу… и не я один.

Я уволился из галаполиции – на этот раз окончательно. И снова занимаю пост капитана  «Принцессы Галактики».

Кстати, думаю, ты будешь рада узнать еще одну новость – ведь ты тогда сбежала еще до завершения операции по поимке пиратов. Мои коллеги действительно вышли на их логово, и внучку Кристинса удалось разыскать. Она вернулась к семье. Кристинса осудили, но два года назад он был отпущен под поручительство Хейзл и теперь снова работает старшим механиком на  «Принцессе». Это он рассказывает новичкам байки о  «гремлине» – и вздыхает каждый раз.

Хейзл по-прежнему летает первым классом, хотя уверяет, что  «Принцесса» уже не та.

Сегодня на десерт эклеры с шоколадным кремом. Генриетта, как всегда, отложила несколько штук в сторонку, и все обходят их стороной.

Без тебя здесь пусто.

Знаешь, я никогда не встречал девушек, похожих на тебя. Наверное, это и неудивительно, учитывая твою историю. Но ты – не та, кого из тебя создавали. Ты создала себя сама. Ты – удивительная, сильная, отважная, талантливая… невероятная.

Кажется, я опять не о том. Не знаю, как писать то, что на самом деле чувствую. Все это пустые слова, а если пытаться выразить настоящее, выходит что-то очень высокопарное. Например: все, что я делал за эти пять лет, я делал, думая о тебе. Это правда, но звучит почему-то донельзя фальшиво.

Все наше знакомство – это история о том, как ты убегала, а я ловил. Не знаю, когда именно все изменилось и я перестал понимать, зачем на самом деле продолжаю это делать. Но когда ты исчезла, смысл потеряло все остальное. Кроме того, чтобы тебя защитить.

Просто за пять лет я так и не смог забыть запах твоих волос.

Я не стану преследовать тебя, если ты захочешь просто забрать документы и снова уйти. Но никто не может запретить мне надеяться. что, может быть, ты захочешь вернуться. И не станешь больше убегать.

Просто знай, что я все равно буду ждать.

Ты нужна мне.

Грейб».