Глава 3

Напряжение, словно густой туман, окутало окрестности после возвращения Аласа. Жители сбивались в тревожные стайки, шептались о грядущем, но просвета не видели. Лишь о незыблемом запасе говорили с надеждой — запасе, предназначенном для вдов и сирот, коих набралось четыре семьи, каждая — от четырех до пяти душ оборотней. Женщины с отчаянием в глазах искали выход, чтобы спасти детей от голодной смерти.

Ребята, нашедшие Татьяну у озера, словно тени, каждый день проносились мимо ее дома в сторону манящей водной глади. «Кладезь информации!» — вдруг осенило Татьяну, и однажды она окликнула их. Так завязалось их странное знакомство.

После трагической гибели мужа Кости и старшего сына Арсения на сплаве, она всю себя посвятила детям, работая сначала в доме малютки, затем — в детском доме. Видела всякое за годы своей службы: и смерть, и сломанные судьбы в приемных семьях, и отчаянные поступки, приводящие в детскую комнату милиции — в нынешней полиции. Но она всегда находила подход к каждому, даже к самому отъявленному сорванцу. Повзрослев, бывшие воспитанники приходили к ней, благодаря за участие в их жизни. Она, словно крестная мать, оберегала своих чад, видя в каждом погибшего первенца и так и не рожденного после трагедии второго сына.

— Ребята, куда это вы?

— Да вот, траву для крингалей (кроликов) нарвать надо, а на высокогорье она самая сочная, — ответил Ларик.

Как позже поняла Татьяна, он был негласным лидером этой троицы. Рыжеволосого звали Фарис, а самого младшего — Лукас.

— Слышали, что в поселке голодом пугают? — несмело поинтересовалась Татьяна.

Ей давно хотелось выговориться, поделиться своими мыслями, возможно, даже найти решение. Ведь ее богатый жизненный опыт и всемирная сеть могли подсказать выход из этой непростой ситуации. Если приспичит — вспомнит.

— А кто не слышал? У всех взрослых только об этом и разговоры, — мрачно отозвался Ларик.

— Ребята, вы же помните, что после того падения на лугу у меня небольшое помутнение в голове, помню не все толком, — робко начала Татьяна.

Те кивнули в ответ.

— Мы как бы птицы-оборотни, хоть я и не получила второй ипостаси, но себя такой уже считаю, — Татьяна поймала сомневающийся взгляд Фариса и продолжила: — Может, сейчас глупость скажу, но объясните мне, почему мужчины не могут слетать за той же мукой и принести ее на себе? Несколько пардаготусов* вполне могли бы с этим справиться?

Ребята переглянулись. Наконец, Ларик присел на скамейку у калитки и жестом пригласил Татьяну присоединиться.

— Талия, те поселения, что ближе к городам, так и поступают: собирается несколько мужчин и приносят продукты. Но мы находимся дальше всех, за нами лишь земля драконов, с которыми у нас нет никакой связи. Граница у нас мирная, никаких конфликтов, но драконы не считают себя обязанными нам помогать. Предоставлены сами себе, — он вздохнул.

— Может, и перед нами поселение какое снесло, такое уже бывало, — добавил Фарис.

— И лететь проверять бесполезно. Там могут быть такие же пострадавшие, — поставил точку Лукас.

— Хорошо, допустим, все запасы истощились. Тогда что делать?

Ребята лишь пожали плечами в ответ.

— Хорошо, давайте взглянем на этот вопрос под другим углом. В озере, где вы меня нашли, водится рыба? Или вы её совсем не употребляете?

— Эээ, Талия, ты, похоже, забыла, что ловить рыбу способны лишь водоплавающие, обладающие водной магией. В нашем поселении таких нет. У нас преобладают стихии воздуха и земли, а об огневиках и говорить нечего — они селятся высоко в горах, возле вулканов.

— А обычным способом ловить не пробовали?

— Нет, да нам и незачем. Рыбу мало кто ест, хотя, с голодухи и она сойдёт…

— С этим разобрались. Теперь скажите, что вам даёт лес?

Лукас хмыкнул, а затем и вовсе расхохотался.

— Талия, ты стала совсем чудной после падения. Что может быть весной в лесу?

— Как что? Грибы! — твёрдо ответила Татьяна, улыбнувшись.

— Грибы? И для чего они?

— Ох, ребята, съедобные грибы — это такая услада! А сыр из них — просто объедение, не говоря уже о грибном жюльене. Знаете, какая вкуснятина — язык проглотишь!

— А зачем язык глотать? Он ещё пригодится, — растерялся Лукас.

— Это такой оборот речи, когда говорят о чём-то очень вкусном, — попыталась объяснить Татьяна и тут же сменила тему. — Ну что, пойдём на рыбалку и в лес?

— Попробовать можно, — почесал затылок Ларик. — Только как ловить будем без водоплавающих? Видимо, придётся договариваться с водными жителями.

— Водными жителями? — растерялась девушка.

В своём мире она, конечно, слышала о водяных и русалках, но всегда считала их сказками, поэтому вопрос застал её врасплох.

— Ну да! У водоплавающих с ними древний договор, поэтому они беспрепятственно ловят рыбу в водоёмах, так как это их основная пища. А вот если мы полезем не в свою вотчину, нам может достаться.

Тут Татьяна задумалась. Она вспомнила сказки, которые читала детям во время ночных дежурств, где герои одаривали русалок и водяных.

— А если сделать им небольшой подарок?

— Подарок? Зачем?

— Как тебе объяснить, Фарис… Вот ты любишь, когда родители приносят тебе подарки?

— Люблю! — не задумываясь ответил рыженький.

— Вот и я люблю, и ребята, думаю, не отказались бы от подарка, даже самого маленького! — улыбнулась она, а ребята в ответ закивали, словно китайские болванчики. — Всем нравится получать подарки, поэтому мы тоже приготовим им что-нибудь.

— А что именно?

— Если представить, что у них под водой всё в серо-чёрных тонах, то нужно что-то яркое, красочное. И подарки должны быть как для девушек, так и для юношей. Мы же не знаем, кого встретим.

— Может, ты, Талия, приготовишь девичьи подарки, а мы — для пацанов?

— Договорились! Если удача нам улыбнётся, то наловим рыбу, если нет — пойдём в лес.

— Договорились! Завтра с восходом солнца будем ждать тебя у калитки! — произнёс Ларик, вставая со скамьи, и махнул своим друзьям. Они направились в сторону луга. Теперь Татьяне нужно было сделать себе удочку, а лучше — что-то вроде ловушки для рыб.

Войдя в дом, девушка живо пересказала бабушке свой разговор с ребятами.

— Когда семья водоплавающих жила в Цветущем, у нас всегда были запасы рыбы. А как перебрались в город, так и купить её стало не у кого.

— Договориться не пробовали?

— Не знаю, может, и пытались, а может, и не стали заморачиваться. Но мысль, птенчик мой, в твою головку пришла замечательная! Только вот мой совет: ничего с собой завтра не бери. Иначе водные жители подумают, будто ты заранее уверена в их согласии.

— Ты права, бабуля. Но раз уж мы с пацанами поделили обязанности, что мне взять с собой, чтобы задобрить водяных?

— Где-то у меня сундучок стоит, куда я сложила всю мелочь, оставшуюся после твоей тетушки Ингиры… Она повернулась ко мне. — Ты и её не помнишь?

— Прости, бабушка, не помню. Сильно я тогда приложилась.

— Это всё Черс, из-за его выходок! — хмуро произнесла Габриэль.

— Не надо, бабуля, сердиться. Ведь всё же хорошо закончилось.

Татьяне поначалу было странно называть постороннюю женщину бабулей, тем более что выглядела она лет на шестьдесят, когда в её родном мире через месяц ей должно было исполниться восемь. И только в задушевных разговорах выяснилось, что все оборотни, живущие в мире Нигар, куда попала её душа, живут до трёхсот лет, а драконы и того дольше.

А на данный момент бабушке было сто двадцать три года. Как ни крути, Габриэль действительно была ей бабушкой.

— Вроде вспомнила! Пошли на чердак, там посмотрим, — скомандовала женщина и махнула рукой, приглашая внучку следовать за собой.

На чердаке было так же чисто, как и в комнатах. Заметив изумление на лице внучки, Габриэль хмыкнула:

— Бытовой артефакт. Иначе мы бы тут задохнулись от пыли…. А вот и он!

Среди всевозможных сундуков и старой мебели бабушка увидела большой сундук серебристого цвета. Подойдя ближе, она открыла его маленьким ключиком, всегда висевшим у неё на шее, и распахнула крышку. У Татьяны глаза расширились от увиденной красоты. В сундуке хранились детские платья, расшитые золотой и серебряной нитью, украшения из полудрагоценных камней, всевозможные атласные ленты, искусственные цветы — бутоньерки, которые прикреплялись на шапочку, — и даже игрушки. Татьяна долго перебирала вещи, словно маленькая принцесса, играющая со своими сокровищами. Бабулька только в сторонке похихикивала. Наконец, Татьяна выбрала несколько бутоньерок, атласных лент разных цветов и прихватила бусы красного цвета, больше похожего на коралловой. А в голове отчего-то крутилась мысль: «Как бы девчонки сейчас среагировали?»

Но те, кому за шестьдесят, знают: стареет наша оболочка, а душа остается юной навсегда.

К завтрашнему походу к озеру она была готова.

*Пардаготус — так называют птиц-оборотней в мире Нигар.