Глава 23

В этот раз, спеша на речную встречу с русалками, Петровна оставила дома все свои украшения. Тогда, при первом знакомстве с дивным народом рек, это было необходимо для взаимопонимания. Сейчас же Татьяна шла по зову старой русалки, ведомая долгом и любопытством.

Достигнув берега, она замерла у самого брода и легонько постучала ладонью по зеркальной глади воды.

— Красавицы, я здесь, по вашей просьбе! — громко произнесла она.

Прежде чем вымолвить хоть слово, она долго подбирала обращение, и, поскольку чаще всего общалась с женщинами, решила именно так их и окликнуть. Ей приятно, и русалкам, надеялась она, тоже будет лестно.

— Давно нас так не называли, — отозвался голос из глубин, и на поверхности показалась одна из водных дев.

— Лет сто, не меньше, — подхватила вторая, и, окинув Татьяну взглядом, приветствовала её. — Радужная, благодарим тебя за то, что откликнулась на нашу мольбу и согласилась дать нам свое благословение. Ибо освященная тобой, избранницей Создателя, река понесет свои воды дальше, капля за каплей передавая благость морям, рекам, озерам…

— Как вас зовут? — поинтересовалась Татьяна.

— Меня Нерида, а это моя помощница — Таласса, — ответила та, что выразила благодарность Петровне.

— Девочки, чего вы хотите больше всего?

— Не нам решать, чего мы хотим. Создатель сам знает, что нам нужнее всего, — ответила Нерида, потупив взор.

— Хорошо!

Обернувшись своей истинной сущностью, Татьяна услышала лишь шепот восхищения, пронесшийся над водой, но не обратила на него внимания. Закрыв глаза, она сосредоточилась, устремив молитву к Создателю, прося о помощи водным жителям, о благословении для них и их обители. Молитва лилась долго и проникновенно, рождаясь в самом сердце. Когда Татьяна очнулась, она ничего не помнила, лишь душа её была полна радости и любви, и она знала, что поступила верно!

В реке виднелись несколько любопытных голов русалок и русалов.

— Очнулась, Радужная? — Нерида тепло улыбнулась. — Спасибо тебе за всё! И все, кто был в реке, приподнялись из воды и склонились перед ней в глубоком поклоне.

— А вот и наш подарок! — довольно воскликнула Таласса, взмахнув рукой, и со дна реки, словно на канате, поднялся сундучок довольно крупного размера. Волна, словно повинуясь невидимой команде, подхватила его и выбросила на берег.

— Это бесценные дары, Радужная. В этом сундуке хранятся артефакты на все случаи жизни. А ещё — аметистовый браслет. Можешь надеть его прямо сейчас. Где бы ты ни находилась, просто подойди к воде и нажми на камень. И кто-нибудь из водных жителей непременно придет тебе на помощь, — Нерида лукаво улыбнулась.

— И помни, браслет с аметистом никто не сможет снять с тебя, если ты сама этого не захочешь! — предупредила Таласса. В этот миг в её глазах промелькнула грусть, но она быстро опустила голову.

«Что-то она знает, потому и предупреждает, но то ли сказать не смеет, то ли тут что-то другое кроется…» — задумалась Татьяна.

Поблагодарив за щедрый дар, Татьяна попросила отправить сундучок на хранение к Никси, пообещав забрать его чуть позже. Она не забывала, что её ещё ждут дела у драконов.

Пройдя через брод, девушка спустилась по едва заметной тропинке, по которой не раз ходила в поселок. Пока шла, Татьяна вспоминала, как они ходили здесь с Аннаром, и в душе вновь заскребли кошки. «А может, отец и прав… Не мог же он ослушаться приказа и ослушаться начальство…» — думала она.

В памяти всплыл случай из прошлой жизни. Когда Петровна приехала к Клавдии в военный городок, случилось непредвиденное: едва они успели сесть за стол, как прибежал солдат с приказом срочно явиться в штаб её мужу. Клавдия лишь вздохнула и проводила мужа, а они просидели до поздней ночи, вспоминая детство и юность. Так пролетел весь день и половина ночи.

— Эх, подруженька, где ты, родная? — тяжко вздохнула она.

На душе было пусто и тоскливо, словно кто-то вынул самую суть, оставив лишь оболочку, эхо прежних чувств. Мир вокруг казался серым, лишённым красок и смысла. Даже яркое солнце, пробивающееся сквозь тучи, не могло согреть этот внутренний холод.

— Неужели я и вправду влюбилась? — удивлялась она своему состоянию. Но, вспомнив очередной раз волнующий взгляд Аннара, она поняла, что да, она втрескалась по уши в этого юношу с красивыми янтарными глазами.

Погрузившись в свои раздумья, она даже не заметила, как оказалась возле дома дракона. Скамейка пустовала, а самого Ддрада в поселке не было, как сказал один из пацанов, бегающих неподалёку.

— Староста Ддрад получил вестник и улетел в столицу. Неизвестно, когда вернётся, — сообщил он новость.

Татьяне это уже не нравилось. Ей казалось, что все эти внезапные отъезды её знакомых в столицу — отнюдь не случайность, а звени одной цепи. Не солоно хлебавши, она полетела домой.

Целую неделю Петровна провела в лесу, собирая грибы, пока позволяла погода, и солила их в небольших бочках за неимением стеклянных банок. В подвале подрастал урожай, а она готовила новые ящики для грибницы.

* * *

В это самое время Аннар метался в своем кабинете, словно хищник, заточённый в клетке.

— Объясни, Маркус, как такое могло случиться? Мы ведь полгода рыли землю, чтобы его достать. И вот, когда он уже за решеткой, испарился! И откуда? Из нашей тюрьмы, которую вся знать считает неприступной цитаделью!

— Ментальное воздействие… на кого-то из охраны, — пробурчал Маркус в свое оправдание.

— А почему я должен бросать все и мчаться в столицу, оправдываться перед начальством, когда меня вообще в стране не было?

— Ну чего ты сразу в позу, Аннар? Подумаешь, наорут немного, не впервой. Поворчит Ррикард и отпустит.

— Ты ничего не понимаешь, Маркус. У меня сватовство на носу, а тут эта дурацкая депеша — явись пред очи высокого начальства! Как я теперь невесте в глаза смотреть буду? Это вам не город, а деревня — ее, бедную, заклюют, заклеймят «брошенкой». Там люди… как воронье налетит, стоит кому оступиться. Замучают пересудами, чего только не напридумывают. Мне ее заранее жалко…

— Ты… жениться собрался? А когда ты успел обзавестись девушкой? — изумился Маркус.

— Какая теперь разница! — отмахнулся Аннар.

Нависла тишина. Аннар тяжело вздохнул и посмотрел на Маркуса:

— Рассказывай все, что произошло здесь без меня.

— Первые два дня — тишь да гладь. После твоего отъезда на допросе Сата́на Дракклина выяснилось, что друг императора, Ддрад Драворский, не врал. Компромат был украден, а не передан им добровольно. Его помощник скопировал всю документацию и отдал Сата́ну. А тот, воспользовавшись сведениями, начал давить на аристократов, у кого рыльце в пушку. Так он сколачивал свою шайку…

— Что дальше?

— А дальше ему подвернулся ментальный артефакт. И Дракклин начал промывать мозги всем, кто верен нашему королю. Когда мы его поймали (ты помнишь), артефакта при нём не было. Но один из завербованных им пацанов проявил инициативу и помог ему сбежать. Это уже бывший охранник рассказал. При сканировании парня обнаружились затемнения в коре головного мозга — верный признак многократного воздействия артефактом.

— Ддраду сообщили, что мы нашли настоящего предателя и что он чист?

— Сам скажи, — огрызнулся Маркус. — Он из-за этого вторую ипостась потерял, а я к нему со словами: «Извините, наказание было несправедливым, мы ошиблись»?

— Уже вернул, не переживай! — усмехнулся Аннар.

— Как вернул?

— Невеста постаралась. Она радужная птица… Эх, если бы не этот гонец, я бы мигом сыграл свадьбу и привез её сюда, — с тоской произнес Аннар. Вдруг он услышал глухой удар падающего тела и обернулся.

Маркус сидел на полу, тараща на него глаза. Стул, на который он собирался приземлиться, валялся рядом.

— Теперь ты понимаешь, почему я в таком бешенстве⁈

— Да, друг! — Маркус поднялся, отряхнулся и добавил: — Я бы на твоём месте не оставил ее там. Перехватят ведь, они на вес золота!

— Да я прекрасно все понимаю. И даже знаю, что за ней соседский пацан бегает; вот это меня больше всего и бесит.

— Ррикард в курсе?

— Нет! Он ничего не хочет слышать. Для него сейчас важнее поймать двоюродного брата короля, Сата́на.

В этот момент дверь распахнулась, и на пороге появился старый знакомый Ддрад Драворский.