Глава 5
День тянулся с непостижимой медлительностью. Вернувшись домой, Татьяна поведала отцу и бабушке о встрече с обитателями озера. Не упустила она и странный взгляд русалки, которым та одарила Ларика, хотя мальчику едва исполнилось двенадцать. Отец лишь усмехнулся в ответ.
— Пока ему ничто не угрожает, но как только мальчику исполнится шестнадцать, лучше держаться подальше от озера. Думаю, Никси положила на него глаз: либо присмотрела для себя, либо для дочери.
— Даже в стороне стоять будет нельзя? — спросила Петровна, вспомнив о чарующем голосе русалок, способном подчинить себе любого мужчину.
— Не стоит, он не сможет совладать с их магией.
— Я поняла, отец! — произнесла Таня, понурив голову.
Как объяснить Ларику, что ему грозит опасность, исходящая от озера? Как это сделать, она пока не знала.
«Эх, были бы здесь девчонки, сразу бы спокойнее стало. Одна голова хорошо, а три — лучше!» — подумала Петровна.
— Вижу, ты засыпаешь на ходу, — заметил Алас, глядя на дочь. — Иди в комнату и ложись спать.
— А ты как же, отец?
— Мне нужно слетать в горы!
— Зачем? — встрепенулась Татьяна. — Неужели опять сель?
— Нет, птенчик, дело совсем в другом. После селей у горных козлов часто гибнут детеныши, особенно новорожденные. Я сдаиваю молоко у таких коз и приношу домой. А потом выпариваю его.
— А как ты их распознаешь? Может, было бы лучше взять козу к себе домой и доить ее каждый день?
— Распознать кормящую мать несложно. Вымя у горных коз небольшое, но наполненное молоком сразу выделяется, да и молоко, когда его много, начинает подтекать. Так по запаху и находим. У нас, конечно, обоняние не как у животных-оборотней, но лучше, чем у людей…. А забирать домой не хотим, так как молоко мы употребляем редко, а если есть живность в доме, то и присмотр за ней нужен соответствующий. Кто этим будет заниматься, не твоя же старенькая бабушка?
— Почему это она старая? Бабушка Габриэль еще довольно молодая, папа, — недовольно сказала Татьяна, укоризненно посмотрев на отца.
— Ой, внученька, не льсти мне. Уже чувствуется старость: то там заболит, то здесь, да и лишний раз оборачиваться во вторую ипостась не хочется…. Иди, отдыхай, милая, наработалась сегодня.
Татьяна вспомнила свои восемьдесят, когда себя с постели с трудом соскребала: то в поясницу стрельнет, то ноги скрутит от подагры, то сердце начнет пошаливать…. Что уж вспоминать, тяжко было!
Приняв ванну, она, довольная жизнью, разлеглась на кровати, раскинув руки и ноги в стороны, радуясь, что в этом мире уже придумали водопровод, пусть даже он и работал на магических артефактах. Внутри, после воспоминаний о магии, что-то сдавило, и Татьяна поняла, что это чувства той, кто недавно умерла в этом теле. Отсутствие второй ипостаси, а вместе с ней и магии, очень сильно волновало девушку, тем более, учитывая ее возраст, она должна была давно обрести свою птицу. С этими мыслями девушка и заснула.
Наглый солнечный луч заглянул в окно, разбудив своим теплом сонный полумрак комнаты. Он проскользнул между плотно задернутыми шторами, оставив на полу золотой росчерк света, словно художник, небрежно бросивший на холст мазок яркой краски.
Сон, словно нерадивый котяра, неохотно размыкал объятия, позволяя реальности медленно просочиться в сознание Татьяны. Обрывки сновидений, яркие, словно осколки цветного стекла, ускользали, стоило потянуться к ним рукой памяти, оставляя лишь легкое, щемящее чувство радости. Луч солнца, дерзкий и настойчивый, продолжал свою игру, скользнув по щеке, коснувшись трепещущих ресниц и приоткрытых губ, вызывая сонную улыбку.
Наконец, Татьяна распахнула глаза, сонно потянулась, словно кошка, и села на кровати. Новый день робко стучался в окно, неся надежду на исполнение заветной мечты. Годы, проведенные во ВНИИКОП — а проще говоря, в исследовательском институте консервной и овощесушильной промышленности, — напичкали ее голову знанием о всевозможных способах хранения и консервации. Парадокс, но ни одного дня она не проработала по специальности. Все закатанные ею дома консервы с любовью передавались родственникам или оставались для ребят, часто заглядывавших к ней в гости. «Эх, если бы их можно было на работу приносить…»! — не раз сокрушалась Татьяна.
Быстро управившись с утренними делами, схватив плетеную корзинку и маленький, острый ножичек, Татьяна выпорхнула на улицу. Ребята уже маячили у калитки.
— Доброе утро, сорванцы! — улыбнулась она своим маленьким друзьям.
На этот раз все дружно пробормотали приветствие. Вчерашнее приключение явно принесло свои плоды: лица ребят светились от гордости за свою полезность и богатый улов.
Не доходя до озера, они свернули с тропы и направились прямиком к изумрудной стене леса. Через десять минут компания была на месте.
Лес встретил их буйством красок, пьянящим ароматом цветов и трав, и симфонией звуков: щебетание пташек, жужжание лесных тружеников и тихий шелест листвы создавали волшебную мелодию.
Татьяна огляделась. Сразу стало понятно, что местные жители не часто посещают эти места.
— Вы разве совсем не ходите в лес? — поинтересовалась она у ребят.
— Ходим, только сейчас рано, ягоды только в конце следующего месяца появятся, — ответил Ларик.
— А потом мама испечет вкусные пироги с ягодами! — маленький Лукас довольно зажмурился и улыбнулся. Он был старшим ребенком в семье, потерявшей кормильца, и старался изо всех сил помочь матери и бабушке выжить.
— Ничего, ребята, сейчас грибов насобираем, а я вам потом расскажу, что из них можно приготовить.
Татьяну больше всего волновало, найдутся ли в этом мире привычные ей грибы, но лес превзошел все ожидания своим разнообразием. Наряду со знакомыми лисичками, шампиньонами, подосиновиками и прочими, здесь встречались и такие, о которых она никогда прежде не слышала. «Обязательно нужно узнать о них побольше», — мысленно отметила она.
Петровна строго наказала ребятам собирать только те грибы, которые срезает она сама. Убедившись, что все поняли ее наставления, они дружно принялись за дело.
— Мамы ваши знают, что с ними потом делать?
Мальчишки переглянулись и пожали плечами.
— Думаю, первые лучше всего высушить и перемолоть. В голодный год их можно будет добавлять в овощные супы. Грибы заменят мясо, и еда будет очень вкусной. Если ваши родители не будут знать, что делать, пусть приходят ко мне, я все объясню.
— Талия, откуда ты все это знаешь? — прищурившись, поинтересовался рыженький Фарис.
— Фарис, я очень люблю читать, и все, что я знаю, — из книг.
— Что-то я не припомню, чтобы такие книги продавались в нашем королевстве? — недоверчиво протянул Ларик.
— Ты что, великий путешественник? Много ли стран повидал? А хоть в один магазин-то заходил?
— Магазин? — переспросил Лукас с искренним недоумением. — А что это такое?
— Торговая лавка, проще говоря! — Татьяна нахмурилась, коря себя за неосторожность. — Язык мой — враг мой! Совсем забыла, с кем говорю.
Так, обмениваясь краткими репликами, они неспешно возвращались домой с тихой охоты. Решено было завтра отдохнуть, ведь щедрый дар леса требовал скорейшей переработки.
Татьяна была уверена, что родители пацанов скоро появятся на пороге их дома. И точно! Первой возникла мать Лукаса, хрупкая женщина, в одиночку поднимавшая троих сыновей. Вскоре, с интервалом в десять-пятнадцать минут, пришли взволнованные матери Ларика и Фариса.
К счастью, девушка успела заручиться помощью бабушки и ловко управиться с грибами: ароматный суп уже источал аппетитный дух, пирог с луком и грибами румянился на столе, а остальной урожай, нарезанный сантиметровыми ломтиками, покоился на полотне под марлевым пологом, готовый к превращению в душистые сушеные припасы.
Прежде чем объяснять что-либо, Татьяна радушно пригласила всех к столу. И лишь когда гости утолили голод, она поделилась своими опасениями относительно припасов и открыла карты.
— Талия, все было невероятно вкусно! — произнесла мать Ларика, выражая общее мнение. — Можно ли нам в следующий раз отправиться с вами за грибами?
— Буду только рада! — искренне ответила Татьяна.
Лед тронулся, и в этом не было никаких сомнений. Девушка смогла пробудить интерес у этих настороженных женщин.
Проводив гостей, Петровна помогла Габриэль убрать со стола и собралась уже тихонько ускользнуть в свою комнату, как вдруг бабушка остановила ее.
— Талия, нам нужно поговорить!
Татьяна кивнула и опустилась на диван рядом с пожилой женщиной. Та пристально взглянула на девушку.
— Кто ты? — прозвучал вопрос, пронзивший тишину.
— Бабушка, это я, Талия, — улыбнулась девушка, стараясь скрыть панику, что мгновенно заполнила ее душу.
— Нет, ты не Талия! — проговорила старушка, нахмурив седые брови. — Где мой птенчик?
ВНИИКОП* – Всероссийский научно-исследовательский институт консервной и овощесушильной продукции, существовал с 1935 по 1968 год. В 1977 году был реорганизован. В сентябре 2014 года институт переименован во Всероссийский научно-исследовательский институт технологии консервирования (ВНИИТеК).
Справка. Не стоит удивляться, что птицы-оборотни ничего не знают о грибах, ведь и в России многие народы не употребляют их в пищу. Например, жители Крайнего Севера считают грибы пищей оленей, а не людей, и брезгуют ими, полагая, что они растут на оленьем навозе. Татары, башкиры и якуты стали употреблять грибы лишь во второй половине двадцатого века, до этого такая еда была под религиозным запретом.