Глава 9

Весть о том, что Татьяна обрела вторую ипостась, молниеносно облетела окрестности, и к дому семейства Пайли потянулись вереницы сельчан. Одних снедало любопытство взглянуть на диковинную радужную птицу — о них давно уже не было слышно, другие же лелеяли коварные планы: во что бы то ни стало женить своего ненаглядного сыночка на Талие. И неважно, что сыночек мог оказаться вдовцом преклонных лет или, напротив, юнцом едва ли старше самой Татьяны, — цель затмевала все разумные доводы. Татьяна, завидев этих оборотистых сватов с расфуфыренными женишками, спешно укрывалась в своей комнате, словно заколдованная принцесса, заточенная в башне. Она ощущала себя феей, обязанной щедро одаривать каждого встречного, а самой оставаться в положении бесправной рабыни. Откуда взялась эта странная аналогия, сказать сложно — вероятно, виной тому были детские сказки, которые она так любила читать младшим.

— Па-а-ап, ну неужели нельзя как-нибудь положить конец этому безумию? — однажды, не выдержав, взмолилась Татьяна.

— Запретить им мы не можем, да и ты вошла в тот возраст, когда пора всерьёз задуматься о замужестве, так что придётся немного потерпеть, — с лукавой улыбкой ответил Алас, заметив, как недовольно нахмурилась дочь. — Честно признаться, птенчик, они и мне порядком надоели, но коль скоро мы заперты в этом захолустье, придётся как-то мириться. Как только дорогу расчистят и откроют, я увезу тебя в столицу — может, там сыщешь себе достойного жениха, а если нет, объявим, что ты уже помолвлена. Только так от тебя отстанут…

— Папа, ты у меня самый лучший! — Татьяна подбежала к отцу и крепко обняла его. С каждым днем, прожитым в этом новом мире, прошлое отступало всё дальше, уступая место настоящему. Лишь изредка её навещали воспоминания о любимых подругах — Клавдии и Валюшке. Как они там без неё?

Но предаваться хандре и бесплодным мечтам о будущем времени почти не оставалось. Как только Татьяна немного окрепла, она вновь отправлялась на лесные прогулки с местными ребятишками. К их шумной компании присоединились новые лица, в том числе и девочки разных возрастов. Чтобы не подвергать детей опасности, Татьяна каждый раз просила кого-нибудь из взрослых сопровождать их. Уследить за таким количеством сорванцов было не под силу даже ей, тем более что возраст их варьировался от семи до двенадцати лет.

Сегодня, едва забрезжил рассвет, ребята отправились в лес на поиски грибов, а после полуденного отдыха их ждала рыбалка. Обычно на озеро ходили ближе к вечеру, когда спадала жара. Но сегодня юные следопыты решили совершить «тихую охоту» старым, проверенным составом.

— Надо бы успеть набрать грибов до наступления холодов! — проворчал Ларик.

— Что-то ты рано вспомнил о зиме, — усмехнулась Татьяна. — До неё ещё целая вечность! Кстати, в лесу полно ягод — надо бы собрать и высушить, а может найдём достаточно сахара для варенья…

— Оглянуться не успеешь, как придут холода. Особенно здесь, в предгорьях, где снег выпадает рано — уже в середине второго месяца осени. Вечером засыпаешь, а за окном — резкое похолодание, а утром просыпаешься — и всё вокруг белым-бело, будто пушистым одеялом укрыто…

Татьяна быстро сообразила, что второй месяц осени — это октябрь, ведь в мире Нигар было двенадцать месяцев, по тридцать дней каждый, пять недель по шесть дней. Весьма практично. Значит, до конца сентября можно спокойно собирать грибы.

«А что, если попробовать увеличить урожай? — внезапно подумала она. — Надо будет об этом поразмыслить!» Сделав мысленную пометку, Татьяна обратилась к ребятам:

— После рыбалки у нас будет немного времени, так что попросите родителей, чтобы сегодня они не планировали ничего важного — я покажу вам, как делать грибной сыр.

«Вот бы ещё вспомнить рецепт! Примерно помню последовательность действий, а там посмотрим, что получится. Если не выйдет, жаль будет потраченное молоко!» — пронеслось в голове у попаданки.

Мальчишки согласно закивали, подтверждая, что услышали её слова. Незаметно за разговорами они достигли опушки леса.

Утренний лес жил своей жизнью, словно и не замечая забредших в его владения ребят. Каждая травинка, каждая капля росы, повисшая на листке, дышала своей неповторимой историей. Лучи солнца, пробиваясь сквозь плотную листву, рисовали причудливые узоры на мшистой земле, создавая ощущение волшебства. Лёгкий туман, словно вуаль, окутывал деревья, придавая пейзажу загадочность и нереальность.

Пение птиц, раздававшееся отовсюду, создавало неповторимую мелодию утра. Звонкие трели маленькой пташки переплетались с мелодичным свистом синицы, а вдалеке, словно аккомпанемент всему этому звучанию, подавала свой голос пёстрая пернатая, похожая на кукушку. Казалось, что лес приветствует новый день, воспевая его красоту и великолепие.

Под ногами хрустели сухие ветки и опавшие листья, напоминая о прошедшей осени. Запах влажной земли, хвои и грибов наполнял воздух, создавая неповторимую атмосферу умиротворения и покоя.

Татьяна вдохнула пьянящий аромат леса. С детства обожавшая путешествия, она, повзрослев, продолжала выезжать на природу, пока не потеряла своих близких. Сейчас эта боль была не такой острой, но воспоминания о потерях часто навевали грусть.

— Ребята, сегодня у нас с вами особое задание. Собираем только ботеры, а для чего — я вам потом расскажу.

Ботерами в этом мире называли сыроежки. Если на Земле шляпки этих грибов отличались разнообразием расцветок, то на Нигаре они были исключительно розового или красноватого оттенка, иногда с более светлым центром. Мякоть плотная, вкус приятный, без горечи.

— Талия, но они же такие нежные, что сразу ломаются! — заканючил Лукас.

— Зато для приготовления вкуснейшей вещи нам нужен именно ботер! — улыбнулась Татьяна и взъерошила густые пепельные волосы мальчугана. Из всей их четвёрки только Лукас ещё не обрёл вторую ипостась. Будучи в обличье крылатых созданий, они могли бы добраться до леса гораздо быстрее, но обижать мальчика не хотелось, поэтому приходилось добираться старым дедовским способом — на своих двоих.

— Он будет таким же вкусным, как и остальные грибы?

— Обещаю! И вот ещё что, ребята, если наткнётесь на ханпаи*, не срывайте, просто запомните место.

— Талия, что ты опять задумала? — поинтересовался Фарис.

Рыжеволосый подросток был до невозможности любознательным. Ему бы учиться в ближайшем городе, а то и в самой столице, тем более магия у него была огненная — редкость среди пернатых. Кому-то могло прийти в голову, что они родственники фениксов, но кто станет копаться в родословной? Впрочем, кто знает…

Собрав урожай в корзинку, они отправились домой. Приближался обед, а к ужину нужно было поспеть на озеро.

— Бабушка, я дома! — крикнула Таня, входя в дом.

— Прилетела, моя птичка? — отозвалась Габриэль из кухни. — А к тебе сегодня чуть свет Черс заглядывал.

Услышав это имя, Татьяна напряглась. После его спасения она почти не видела юношу, ей чудилось, что он избегает её. Лишь Тит однажды зашёл поблагодарить ещё раз и принёс большущий кусок пирога с начинкой из местных сладких фруктов.

— А зачем он приходил? — всё же поинтересовалась Татьяна.

— Не знаю! — ответила бабушка, еле сдерживая смех.

— Ты что-то от меня скрываешь? — Девушка прищурилась, и, будь у неё такая возможность, прочла бы мысли старушки.

Она даже не заметила, как вдруг услышала голос в голове: «Не на ту напал, моей красавице нужен мужчина достойнее, чем сынок Тита».

От неожиданности Татьяна побледнела и, нашарив скамью, рухнула на неё.

— Птичка моя, что случилось? — Старушка подлетела к ней и стала осматривать со всех сторон. — Где болит?

— Нигде, просто голова вдруг закружилась, — ответила Татьяна, стараясь скрыть проявление своей магии. — Я пойду отдохну немного.

— А как же обед?

— Позже поем, когда полегчает, — ответила Таня усталым голосом. Отчего-то накатила слабость…

Оказавшись в своей комнате, девушка легла на кровать и уставилась в потолок. Нужно было срочно подумать, что делать с этой магией. Слышать голоса всех окружающих — верный путь к безумию. Это всё равно, что попасть на концерт оркестровой музыки и стоять вплотную к инструментам…

— Только этой проблемы мне и не хватало. Придётся ждать отца и разговаривать с ним. Нужно рассказать ему о том, как проявилась магия…

С такими мыслями она и задремала. Сон оказался фрагментом из тех дней, когда она рассказывала ребятам историю о временах Петра I. Как-то речь зашла о том, что пришло в Россию из Европы.

— Многие считают, что это Пётр Великий привёз из Голландии сыроваров, и с тех пор началось в России сыроделие. Это не совсем верно… — начала свой рассказ Татьяна. — На Руси умели варить сыр и до этого, правда, в меньших масштабах и в основном для себя. Причём это был настоящий сыр, а не творог, как иной раз продают у нас. Сквасить молоко для сыра не было большой проблемой, но нужен был фермент, который содержался только в желудках молодых телят. Но ради сыра никто не собирался уничтожать бедных животных! — тут же добавила воспитательница, увидев, как у девочек на глазах навернулись слёзы, они сразу поняли, в чём дело.

А Татьяна продолжала:

— Не зря русский народ испокон веков славился своей мудростью, и он всегда это подтверждал… На Руси придумали свой уникальный способ делать свой уникальный сыр. Его называли губчатым. Губами в старину называли грибы. Да, это был особый, грибной вид сыра.

Татьяна из далёкого мира Земля повернулась и пристально посмотрела в глаза нынешней девушке…

На этом Татьяна распахнула глаза, и в голове всплыл весь рецепт грибного сыра. А она уже боялась, что не вспомнит, ведь видела, как его готовят, всего пару раз в жизни, а сон не просто напомнил процесс, а полностью восстановил рецепт.

— Что это было⁈ — растерянно выдохнула она.

Ханпаи* -так звучит на местном наречии слово шампиньоны.