Глава 3. Особое задание

Войска левого крыла русской армии шли в сторону Татарбунар многочисленными пехотными и кавалерийскими колоннами. Позади тянулись обозы и артиллерия. Особый полк егерей нагнал их уже в пяти десятках верст за Бендерами.

– Куды так спешите, зеленые?! – покрикивали фейерверкеры с орудийных передков. – Без нас все одно воевать турку не начнут. Как же оно можно, чтобы без артиллерии?! Охолонитесь маненько, а то вон как напылили!

Злые усталые егеря, обгоняя растянутыми ротными колоннами упряжки с тяжелыми единорогами и мортирами, перебранивались на ходу с пушкарями и спешили дальше.

– Ваше высокопревосходительство, разрешите доложиться?! – запыленный Егоров, вскинув ладонь к каске, вытянулся перед генерал-аншефом. – Полк готов к выполнению ваших приказов! В строевых ротах в наличии одна тысяча сто душ, остальные при обозах на подходе.

– Чего вы так долго, полковник?! – недовольно проворчал Меллер. – Мне уже через три дня Килию надобно штурмовать, а вас все нет и нет! Ладно, пришли, теперь слушай свою задачу. Войска двух моих корпусов сейчас на подходе к Татарбунарам. Через пару дней мы двигаемся оттуда уже на саму крепость. Пока турки совсем не изготовились там к обороне, имею намерение их взять быстрым приступом. Западнее Килии, в дне пути, если следовать конным порядком, находится уже и сам Измаил с его огромным гарнизоном. Необходимо пресечь сообщение между этими двумя придунайскими крепостями, не допустить подхода вражеских подкреплений к Килии и удара нам во фланг. Все это дело мною поручено генерал-майору Кутузову, – Меллер кивнул на стоявшего рядом генерала. – Вот с ним вы и обсудите, как будет лучше оседлать ту дорогу. Михаил Илларионович, как только там крепко встанете, долго полк Егорова не задерживай, мне он еще при штурме крепостных ретраншементов в Килии понадобится. Его егеря большой опыт в этом имеют, да и своих, Бугских, тоже с ними отпусти. Сам понимаешь, хороших стрелков при штурме много не бывает. Думаю, для дорожного заслона вполне себе и гренадер с орудиями хватит.

– Понял, Иван Иванович, – кивнул Кутузов. – Тогда мы на рассвете сразу туда и отправляемся. Пусть только егоровские с дороги немного передохнут, они с маршей какой уже месяц не выходят.

Меллер нахмурился и оглядел рассыпавшихся по полю егерей. Стрелки, все как один, воспользовавшись остановкой, попадали на расстеленные на земле пологи и, вытянув ноги, положили их на заплечные мешки.

– Ладно, Бог с вами, – наконец проворчал генерал-аншеф. – Одна ночь тут никакой роли не сыграет. Но чтобы утром вы еще затемно вышли!

* * *

– Лагерь разбивай! Ночевка, братцы, – слышалось с поля. – Здесь вот штабной шатер натягивай!

– Суров Иван Иванович, – кивнул Алексей вслед уносящейся свите генерал-аншефа, – торопится, войска вперед гонит.

– А как ты хотел, Алексей? – усмехнулся Кутузов. – Вон, сентябрь месяц на исходе, глядишь, скоро непогода начнется, и уже не до дальних походов будет. А у нас войска почти что год простояли без большого дела! Лишний год войны, Лешка, – это для страны нешуточное время. Их светлость из столицы недавно как грозовая туча вернулся, и видать, что неспроста он такой. Давай тут порядки наводить и нас, генералов, гонять. Ну а мы, стало быть, уже вас, бригадиров и полковников, – кивнул он на горжет Алексея. – Григорию Александровичу к матушке императрице без Измаила этой зимой никак нельзя назад возвращаться, – понизив голос, произнес он, – а возвращаться-то ох как надобно. Чай, не дурной и сам все далее додумаешь?

– Додумаю, Михаил Илларионович, – покачав головой, так же тихо ответил Егоров.

– Вот-вот, – кивнул Кутузов. – Измаил – это словно крепкий «замо́к» на Дунае и перед Балканами, но к нему никак нельзя подступиться, не овладев прежде «ключом» – Килией. Все остальные придунайские крепости, такие как Исакча, Тулча и Сулин, мелочь по сравнению с двумя этими твердынями. А время сейчас играет против нас и за турок, вот потому так и спешит Иван Иванович. Ладно, теперь ближе к нашему делу, Алексей. У меня сейчас под рукой Бугские егеря, Приморский гренадерский полк, Донской казачий Астахова и двенадцать полевых орудий. Теперь вот еще и твой полк ко всему тому прибавился. Этих сил, я полагаю, вполне достаточно, чтобы Килию от Измаила отрезать. Замысел у меня такой: в семи десятках верст отсюда, южнее озера Катлабух и между Кислицким рукавом Дуная, у турок стоит небольшая земляная крепостица, которая и перекрывает там самое узкое место прохода вдоль воды. Если ее аккуратно взять да выставить там дополнительно на валы все мои двенадцать полевых орудий, а в ретраншементах расположить гренадеров и стрелков, то нам потом никакой наскок врага уже не будет страшен. Тогда можно будет смело отпускать к Меллеру твой полк да и моих Бугских егерей в придачу. Оставшиеся войска и так удержат свой рубеж.

– А какие силы нам будут противостоять, ваше превосходительство? – полюбопытствовал у генерала Алексей.

– Да Бог его знает, – пожал плечами Кутузов. – Местные сказывали, что сотни три пехоты при нескольких старых орудиях там раньше стояли. Но эти сведенья еще годичной давности. Так близко в эту кампанию наши дозоры сюда для разведки пока еще не заходили. Так что турки вполне бы могли там свой гарнизон усилить. Но если прямо сейчас, до подхода основных сил, казачьи дозоры туда запустить, это явно насторожит неприятеля. До Измаила там всего-то верст семнадцать ходу будет. Всполошатся в нем турки раньше времени, перекинут три, а то и четыре алая на дорогу, и так просто уже эту крепостицу они нам тогда точно не отдадут.

– Можно было бы попробовать моим орлам там поработать, – задумчиво проговорил Алексей. – Так-то мы такое уже не раз ранее проделывали. Пока наши основные силы будут к ней выдвигаться, мои дозорные проведут разведку и с авангардом из пары рот, оценив обстановку, вполне себе могут провести ночной штурм крепости. Вопрос только в быстрой их доставке к самому месту, у нас строевых коней едва ли полная сотня наберется. Всех тех, что были в полку трофейными после Бухареста, армейские интенданты махом описали, оприходовали и себе забрали.

– Кони вам будут! – решительно произнес Кутузов. – Один казачий эскадрон, если уж на то пошло, у Астахова спешим на время. Это уже я сам все решу. Твой план, Алексей, принимаю. В усиление авангарду дам еще казаков. Кто же его знает, а вдруг силы гарнизона крепостицы окажутся гораздо больше, чем мы думаем? Так получается, что мы подходим к Кислицкому рукаву через двое суток на третьи. Авангард окажется там на один день раньше. Вот пусть твои дозорные с усилением из посаженных на коней рот ночью и забирают те укрепления.

– Есть, ваше превосходительство! – вскинул руку к головному убору Егоров, принимая приказ генерала. – Просьба только у меня, Михаил Илларионович: разрешите самому в этом деле участвовать?

– Не разрешаю! – отрезал Кутузов. – И даже не вздумай на меня обижаться, Алексей! Место командира – со своим основным подразделением на марше и при полковом знамени. У тебя вон, заместители и командиры рот боевые, вот и дай кому-нибудь из них возможность отличиться. Все, этот вопрос закрыт! – махнул он рукой. – Ладно, поеду я к казакам, а вы отдыхайте. Ждите, скоро коней к вам подгонят.

Уже в темноте к бивуачным кострам полка подкатили походные кухни.

– Не напирай, не напирай, я кому сказал! – покрикивал на толпящихся с котелками егерей старший каптенармус Усков. – Сейчас, как только с конями управятся, первые роты батальонов и с ними дозорная сюда подойдут. Им велено в первую очередь порцион давать, а уже потом всем остальным.

– Ну вот, опять дозорной роте вперед всех кашу насыпают! – возмущенно воскликнул Коробов. – А чего, со стрелковых уже и не люди, что ли, теперяча?!

– А ты вот покричи еще погромче, Егорка! – нахмурил брови Усков. – Глядишь, дежурный офицер твой ор услышит, вот тогда и спросишь у него самолично, кто лучше, а кто хуже в нашем полку. А может, ты супротив командирского приказа чевой-то имеешь, а?

– Ну, это, ну ты и скажешь тоже, Степан Матвеевич, – оглянувшись по сторонам, пробурчал егерь. – Прямо как комендантский унтер, ей-богу! Я ведь супротив командирских приказов ничего вовсе даже не имею. Просто, может, антиресно мне, отчего же это такая раздача-то сегодня?

– А ты вот сам переходи в дозорные, тогда и узнаешь, для чего и куда они раньше других конным порядком уходят, – ответил Коробову каптенармус. – Эй, а ну-ка, в сторону, в сторону все быстро подали! – крикнул он, завидев подходящую к кухням большую группу егерей. – Ваня, Никита, Потап, все остальные, открывайте котлы! – скомандовал он стоящим наготове поварам. – В каждый котелок по два черпака сверх положенного кладите и сухарей также в руки с избытком! Когда еще ребяткам горяченького доведется поесть?

Артельные из первых рот и от дозорной, получив свой усиленный провиант, отходили от кухонь под завистливые взгляды столпившихся здесь егерей.

– Видать, сурьезное дело у ребяток вскорости будет, – шептались стрелки. – Более трех сотен коней им только что подогнали. Говорят, раньше нас они в путь затемно уйдут. Ну а мы, видать, опосля за ними вдогонку потопаем.

– Чего, получил, Егорка, от каптенармуса при всех? – Пожилой повар, размешав варево в котле, с ворчанием влил три больших черпака в протянутый ему котелок. – Эх ты-ы, ну ведь истинная сорока! Вот не зря же говорят: не болтай наугад, а клади слово свое в лад. А ты, вон, растреща-ался! Да на-а уж, – и сыпанул сверху еще добавочный черпак.

– Благодарствую, дядь Вань, – шмыгнул носом егерь и подошел за сухарями к ездовому.

– Один, два, три… – отсчитывал тот плотные темные кирпичики, доставая их из большого мешка. – Та-ак, итого шесть, все, кажному по два нонче причитается.

– Ну, еще бы парочку, дядь Никодим, – попросил Коробов. – К приварку бы оно самое то было.

– Не положено! – буркнул подручный повара. – Проходи, Егор, дальше, всю очередность мне тута сбиваешь.

– Э-эх, дядька, дядька, – вздохнул егерь и, засунув сухари в гренадную сумку, потопал в сторону пылающих на поляне костров.

* * *

Три посаженные на коней роты егерей совместно с двумя эскадронами казаков преодолели семь десятков верст до южной оконечности озера Катлабух за один день. Спешившись у длинного, тянущегося на восток залива, Живан отозвал старшего из казаков в сторонку.

– Матвей Иванович, моим ребятам нужна эта ночь и следующий день, чтобы все у дороги подробно разглядеть. Ты ничего такого не подумай, мы твоих станичников не принижаем, но сам понимаешь, мои егеря в этом деле куда более искусные, чем твои будут. Коли насторожим турка, не видать нам тогда легкого ночного наскока. Ты придержи своих здесь, пусть они скрытно до поры до времени постоят. Я и двум своим стрелковым ротам не позволю пока что близко к сей крепостице подходить. Пусть пешей разведкой одна лишь дозорная занимается. Это как раз ее дело, на то она и затачивалась у нас в полку.

– Добро, пусть так по-твоему и будет, подполковник, – согласился есаул. – Тогда в эту вот рощу мы все и запрячемся, – кивнул он на густые лесные заросли у озера. – Я тройку тайных дозоров вокруг выставлю, вдруг по нашему следу кто наскочит, так чтобы они их перенять смогли. А все остальные пусть пока отдыхают. Да они тому только и рады будут, считай, какой день ведь из седел не вылезали.

– Хорошо, тайные дозоры – это правильно, – согласился с ним Милорадович. – Вдруг конный разъезд у турок вокруг озера ходит. А я вам в помощь еще своих лучших стрелков выделю. Распорядись, чтобы костров пока в эти сутки не разжигали, а то не ровен час заметит неприятель огонь или вдруг дым учует.

– Ла-адно, чать, уж не декабрь месяц, не озябнут без огня, – согласился с Живаном есаул. – Пойду распоряжусь.

– Осокин! Тимофей Захарович! – подозвал к себе командира дозорной роты Милорадович. – Господин поручик, даю вам три часа отдыха, потом разобьете своих людей по группам и дальше уже выдвигайтесь к Кислицкому рукаву Дуная. Около него вы наткнетесь на дорогу, что идет от Измаила до Килии и еще дальше к побережью моря. Вам предстоит по ней идти на запад. Немного пройдете и как раз наткнетесь на нужную нам крепость. После того ведете там наблюдение скрытно в течение суток, причем так аккуратно, чтобы ни один турок не заподозрил неладное. Нам, Тимофей, нужно твердо знать, сколько в крепости стоит всего войск, какое у них вооружение и сколько пушек. В каком состоянии находятся сами крепостные укрепления и как в них поставлена караульная служба. Да и вообще понять нужно, есть ли слабые места у турок и как их лучше выбить.

– Слушаюсь, господин подполковник! – козырнул командир разведчиков. – Вопрос разрешите?

– Задавай, Тимофей, – кивнул Живан.

– Языка нам взять можно? Сами же знаете, с языком ведь оно гораздо удобнее вызнать все, что нужно.

– Если только в самом конце дня, – подумав, проговорил Милорадович, – да и то с великой осторожностью, поручик. Сам понимаешь, раньше времени насторожим неприятеля – и потеряется тогда всякая неожиданность налета. Так что вы на месте сами смотрите.

– Есть на месте смотреть. – Осокин поспешил к выстроенной неподалеку дозорной роте. – Братцы, сейчас разбиваемся на четыре отряда по два отделения в каждом и после трехчасового отдыха выдвигаемся к той крепостице, что стоит у Измаильской дороги. Будем там скрытно за турками наблюдать. В первой группе я сам старший. Мой заместитель – старший сержант Лужин. С нами отделения капралов Леонтьева и Копылова. Далее вторая группа подпоручика Воронцова Андрея Владимировича. В заместителях у него младший сержант Аникеев, у них капральства Соловьева и Тришина. Третья группа прапорщика Луковкина Ивана Ниловича, а в заместителях младший сержант Лазар Вучевич, с ними капральства Смакова и Игнатова. Ну и четвертая за прапорщиком Травкиным Кузьмой Ивановичем, в заместителях у которого подпрапорщик Быков. С ними капральства Плахина и Пудовкина. В каждую группу еще войдет по одному младшему унтер-офицеру и по два отборных стрелка из десятка Велько Вучевича. А вот теперь все слушай свою задачу…