Глава 42

Олег Громов

Я не спал всю ночь. Пережил тысячи диалогов в своей голове. А к утру перегорел. Осталась только тихая злость.

Почему Ника не дождалась? Почему не спросила у меня ? Почему не показала сообщение от Лолы?

Едко ухмыляюсь, кидая камешек в речку, и наблюдаю за тем, как он сразу же тонет.

А говорила, что доверяет.

Любит.

Так почему же я не должен оправдывать ее ожидания? Она ведь ждала предательства.

Если бы Ника и вправду доверяла мне и любила, то показала бы сообщение, оставшееся в разбитом телефоне. Она бы обязательно сначала рассказала все мне . Спросила, глядя в глаза, а не устраивала сцен, будто я только и делаю, что изменяю ей постоянно.

Уж точно не напивалась бы. Она ведь терпеть не может алкоголь!

Но Ника мгновенно списала меня со счетов. Не дала и шанса оправдаться. Притом что даже у приговоренного к смерти есть право на последнее слово.

« Я приму тебя любого. Я люблю тебя всего .»

Да уж, конечно.

На словах все горазды любить. А вот когда нужно доказать делом…

В лицо назойливо лезет шмель. Жужжит, пытаясь отыскать на мне что-то полезное, кроме запаха одеколона. Птицы проснулись и уже вовсю горланят песни на своем птичьем языке, раздражая. И если до этого тихое журчание ручейка хоть немного, но успокаивало, то теперь я хочу сбежать из леса.

Поднявшись с бревна, отмахиваюсь от надоедливого шмеля. Бездумно тереблю кольцо в кармане. Вздохнув, достаю уже никому не нужный металлический обруч и смотрю на него.

– И вот что мне теперь с тобой делать?

«Выкинь в ручей, пусть его рыба сожрет. А потом, как в какой-нибудь сказке, бедный рыбак найдет в ее брюхе кольцо и сделает предложение своей любимой, которая была с ним и в горе и в радости» , – рычит демон во мне.

Лягушка, сидящая на берегу и ожидающая солнца, чтобы погреться, поддакивает моей темной половине.

Прекрасно! Теперь я еще и сам с собой разговариваю!

– Ку-ку! – горланит кукушка, соглашаясь.

Так… Пора валить отсюда. А то такими темпами я сам к вечеру буду «ку-ку».

В последний раз бросив взгляд на кольцо, с очередным тяжелым вздохом убираю его обратно в карман ветровки.

«Тряпка» , – фыркает демон.

Приказав ему заткнуться, прогулочным шагом возвращаюсь к коттеджу.

Ника вчера весь день со мной не разговаривала. Собрала вещи, заперлась в комнате и легла спать. Я успел съездить за новым телефоном и вернуться, но она так и не проснулась.

Или же просто не выходила из комнаты, не желая меня видеть.

Находиться с ней в одном доме я не мог. Знал – обязательно что-нибудь вытворю. Поэтому после полуночи ушел в лес и просидел там до утра. Счел, что на свежем воздухе в голову придет мысль, как решить нашу проблему.

Но башка как была пустая, так и осталась. И в груди как жгло, так и продолжает жечь.

Легче не стало ни на каплю.

Уже на подходе к дому решаю освежиться прямо в бассейне и, резко свернув, иду на задний двор по дорожке.

Погода «радует» с самого утра: солнце жарит так, будто ливнем накануне и не пахло. Поднявшись к бассейну, щурюсь, словив отражение солнечных зайцев в воде. Они ослепляют меня на несколько мгновений, поэтому Нику, тоже решившую освежиться в бассейне ранним утром, я замечаю не сразу.

– Доброе утро, – произношу грубее, чем планировал.

Рыжая не реагирует, рассекая воду четкими и уверенными (я бы даже сказал злыми) гребками. Купальника на ней нет. Только нижнее белье, которое ничего не скрывает. А я, несмотря на ссору, соскучился: мы почти два дня нормально не разговаривали. И это после того, как целыми днями были вместе! После тотальной гармонии, веселья и приятного времяпрепровождения!

Кто бы мог подумать, правда? А ведь ничего, абсолютно ничего не предвещало.

Зато за два дня я в очередной раз осознал простую истину, которую батя твердил мне с малых лет: инициатива имеет инициативного.

Сидел себе дома, тискал Нику, вот и надо было не рыпаться до самой осени. Потом бы свалили в город вместе, подальше от этого захолустья и будущих родственничков, а там уже бы действовал по обстоятельствам.

Так нет же, поторопился на свою голову!

Хотя, Лола, наверное, и там бы нас достала. Угораздило же учиться с ней в одном универе.

И все равно было бы проще: Алла Сергеевна – тут, мы с Никой – там, уже прошедшие стадию притирки.

Ну, наверное…

Черт! И почему все так сложно?!

– Не против, если я присоединюсь? – Сбрасываю ветровку на шезлонг, предварительно плотно застегнув карманы, и стягиваю с себя футболку.

– Это твой дом, – бросает Ника, спешно вылезая из бассейна, – а я уже закончила. К обеду меня тут не будет.

Что ж, разговаривает – уже хорошо. Я ожидал встретить тотальный игнор.

Рыжая на меня не смотрит. Зато я на нее еще как – не могу оторвать глаз от плавных изгибов женского тела и того, как сексуально она выжимает волосы. Но когда до меня доходит смысл сказанных ею слов, внутри все протестующе сжимается.

Я понимаю, что не могу так – взять и просто отпустить ее. Не могу врубить привычную защитную реакцию рядом с ней. С моим Рыжиком. Она даже демона приручила: как следует психануть или даже просто разозлиться не получается.

Но у всякой медали есть обратная сторона. Неприятная. Потому что отстоять свою правоту и гордость тоже не получается.

Да и не хочется, если честно.

Прямо сейчас я хочу быть счастливым, а не правым, гордым или принципиальным.

И я наконец делаю свой выбор.

– Погоди, – перехватываю Нику за талию у панорамной двери, ведущей в коттедж.

Веснушка не вырывается, но синие глаза топят меня в такой ненависти, что лучше бы она вырывалась или дралась, чем вот это.

Неужели Нике безразлично, что будет с нами? Неужели она готова вот так просто забыть обо всем и уйти, хлопнув дверью? Неужели она слепо доверяет Лоле и не доверяет мне?

Неужели в глазах Ники я хуже сестры?

Утихшая было злость начинает бурлить снова. Она закипает в венах, отравляя мозг, и сдавливает грудак.

– Что? – чеканит Веснушка, глядя на меня с отвращением. Сощурившись.

– Я не разрешал тебе уходить, – выплевываю совсем не то, что планировал сказать.

– А мне теперь нужно твое разрешение? – Выгибает бровь. – Кем ты себя возомнил, Громов?

Стискиваю челюсть, чтобы не ляпнуть что-то похожее в ответ. Она – девушка, поэтому эмоциональнее. Я должен быть умнее.

«Должен? Кому? Ей?  – издевательски хохочет демон. – Мы никому и ничего не должны. Пусть валит, раз так хочет. Это ее выбор».

Приходится перевести дух и сделать над собой усилие.

Запихнув быдло-придурка обратно туда, откуда он выполз, произношу:

– Ника, это глупо. Война «у кого язык острее» может продолжаться бесконечно. Давай поговорим.

– Нам не о чем больше разговаривать. Я все знаю. Лола прислала мне доказательство того, чем вы занимались позавчера, – шипит, признаваясь, наконец. И смотрит так, словно вот-вот расплачется. Но стоит ей моргнуть, и вместо слез и обиды опять появляется тихая ненависть.

– А в твоей умной головушке вообще был такой вариант, что Лола могла тебя просто забайтить ⁷ ?

– Я видела фотографию , Гром. Фотографию! Разве этого недостаточно, чтобы убедить в правдивости ее слов?

Хмурюсь.

– Фотографию?

– Да! Фотографию! – хрипло отвечает Ника, часто дыша.

Вот вам и ответ.

Та фотка наверняка была архивной, столетней давности. Еще с тех времен, когда мы с Лолой были вместе. Но увиденное настолько шокировало Нику, что она об этом даже не подумала.

Моя милая, наивная и доверчивая Веснушка.

Все пазлы сошлись. Я понял, что произошло позавчера.

И почему телефон оказался на полу…

И почему Ника напилась…

И почему смотрит сейчас с такой ненавистью и отвращением…

Она думает, что я ей изменил.

Нет. Она уверена.

И от этого больнее всего.

Меня пробирает безумный смех. Я начинаю смеяться, запрокинув голову. Поначалу тихо, глухо, но потом тональность вырастает. Ника пытается вырваться, вот только держу я ее крепко. Даже слишком.

Она что-то шипит, ругается на меня, бьет кулачками по груди, а я словно оживаю от ее ударов.

Раз моя огненная бестия оттаяла, значит, еще не все потеряно.

– И что же там было? – едко ухмыляюсь. Вижу, что эта ухмылка пробуждает в Веснушке что-то злое и темное, знакомое мне. Но лучше так, чем тихая ненависть или безразличие.

Что угодно лучше этого.

Ника неверно интерпретирует мой вопрос и мимику. Считая, что вывела изменника на чистую воду, выкрикивает:

– А ты не знаешь, да? – Рыжая распахивает свои синие глазищи в притворном удивлении. С ее влажных ресниц на веснушчатые щеки падают капельки воды. И катятся по ним, словно невыплаканные слезы. – Там был ты, Лола и кровать, – шипит она, словно разъяренная кошка. – Вы лежали вместе и…

И она осекается.

Я опять хмыкаю. Гляжу на Нику со злым весельем.

– И-и? – тяну саркастично. Крепче обхватываю мокрую озябшую девушку за талию. Прижимаю к себе в инстинктивном порыве согреть. – Что мы делали еще?

На лице девушки отражается бурная мыслительная деятельность. Она закусывает нижнюю губу и жмется ко мне на автомате, пытаясь впитать тепло моего тела. А я, несмотря на патовую ситуацию, вопреки всему ловлю кайф. Чистый и острый. Адреналиновый. Темный. Возбуждающий.

И черт возьми, я бы взял Нику прямо на этом шезлонге, если бы не одна важная деталь, которую она поняла только сейчас.

– Олег… – Она поднимает на меня растерянный взгляд, в котором отражается понимание. А затем и вина.

– О, теперь я – Олег. – Склоняю голову набок. Смотрю осуждающе. Ничего не могу с собой поделать. – Да, Ника, ты все правильно поняла. Ты поверила своей сестре. Не мне. Неужели настолько не доверяешь? Считаешь меня подлой мразью, которая трахает других, а потом улыбается в глаза и говорит, что любит? Считаешь, что я хуже Лолы?

Заставляю себя замолчать. Жду. Но Ника пристыженно молчит, опустив глаза. Поэтому изо рта вырываются остальные вопросы, мучившие меня этой ночью:

– Тогда ответь, если ты мне настолько не доверяешь, если я такой ужасный в твоих глазах, что ты здесь делаешь? Зачем говоришь, что любишь? Что принимаешь меня со всеми моими демонами? Зачем это все? А? Ответь! – Расхожусь не на шутку, повышая голос. Но при этом вцепляюсь в Нику так крепко, словно от этого зависит моя жизнь.

Вина, стыд и сожаление – вот что отражается на лице Веснушки. Она молчит не просто так. Знает, что сейчас любой ответ неверный. И что любое слово будет звучать как оправдание.

Да после своих вопросов я уже сам не уверен, нужно ли мне все это.

«Нужно , – шелестит уверенно внутри. – Если бы не было нужно, ты бы не стоял здесь. Не искал ее. И не держал бы так крепко, будто она – все, что у тебя есть».

Я сглатываю. Кадык на шее неприятно дергается.

Если признаться хотя бы самому себе, Рыжик и ее чистая, искренняя любовь – реально все, что у меня есть.

– Ты не лицемерка, Ника, – говорю тише. – Никогда такой не была. Тогда почему ничего не рассказала? Почему поверила ей , а не мне?

Я понимаю, что предал Нику как друг, когда перестал отвечать на ее сообщения. Что обманул, вовлекая в свою месть Лоле. У Веснушки были причины не доверять мне, да. Но я уже тысячу раз извинился за это. Доказал, что сделал свой выбор, на деле . Показал, что не такой уж я и хреновый, каким Лола пыталась меня выставить.

Рыжик наконец отмирает. Утыкается лбом мне в грудь и всхлипывает.

– Олег, прости, я… Ты говорил, что любишь ее… А Лола, она… Она тоже любит тебя. Ты ведь всегда выбирал ее. Всегда! И я понимаю почему… Мне далеко до Лолы… Она красивая и… – бормочет сбивчиво.

От ее слов меня накрывает колпаком злости, едва ли не ярости. Схватив Веснушку за подбородок, заставляю посмотреть мне в глаза.

– Никогда не смей говорить, что ты хуже, Ника. Никогда! – рычу, испытывая дикое желание ее укусить.

Или наказать. В прямом смысле.

Перекинуть через колено и выпороть!

– Кто вбил в тебя все эти комплексы? Сама? Лола? Мать? Кто?! – Я почти ору. Но, видя как рыжая вжимает голову в плечи, осекаюсь. – В одном ты права: до Лолы тебе далеко.

Глаза Ники опять наполняются слезами, поэтому я спешу добавить:

– Нужно постараться, чтобы стать такой мерзкой тварью.

Губы девушки дрожат. Она не может вымолвить ни слова. Только судорожно всхлипывает, а затем разражается новой порцией рыданий.

Притягиваю Веснушку к себе. На этот раз сам прячу ее в коконе своих объятий. Провожу ладонями по изящной спине и влажным волосам, мало понимая: пытаюсь ли таким образом удержать Нику, чтобы не убежала, или утешить.

Наверное, и то и другое.

– Послушай, – выдыхаю ей в волосы, и шумно втягиваю ноздрями воздух. Впитываю в себя запах ее любимого ягодного шампуня. – Лола мне изменила. Просто высеки этот факт себе на подкорке. Как думаешь, хочу ли я иметь с ней что-то общее после этого? Или, испытав такой охрененный опыт , захочу ли изменять любимому человеку, зная, как это больно?

– Прости меня, – шепчет Веснушка, заливая мою грудь слезами. Впивается пальцами в кожу на спине.

– Вот и подумай на досуге. У тебя будет много времени, чтобы провести работу над ошибками.

– Что ты имеешь в виду? – хрипло спрашивает она, вскидывая голову, царапая мне душу испуганными синими глазищами.

Серьезно? Теперь она боится , что мы расстанемся?

Девушки!..

– То, что нам нужно поработать над доверием и твоими комплексами. Ничего больше. – Провожу пальцами по щеке Ники и заправляю рыжую прядь ей за ухо.

Она даже не пытается скрыть от меня облегчение и стыд, так явно читающиеся на ее лице.

– Олег, я…

– Не говори мне ничего. Уж точно не сейчас, – отрезаю резко.

И заставляю себя выпустить девушку из принудительных объятий.

На этот раз не сбежит. В груди спокойно. Так что, если проблема не решена полностью, то полдела сделано однозначно.

Но наказать Нику все-таки стоит. Проучу немножко. Пусть теперь она думает над тем, что произошло. Полезно будет.

Не только же мне одному мучиться и идти на примирение там, где я даже не виноват. А если Рыжик еще и сама придет ко мне в спальню, когда я буду восстанавливаться после бессонной и жутко нервной ночи…

Попросит прощения…

Это ли не идеальный сценарий примирения?

Ухмыльнувшись себе под нос, разворачиваюсь на пятках. Хватаю с шезлонга футболку и ветровку, надежно укладывая последнюю на сгиб локтя, и захожу в коттедж. Слышу, как Веснушка семенит следом, и уже скалюсь от уха до уха.

Да. Все мы совершаем ошибки. И все мы не идеальны. Ника не исключение. У нее тоже есть свои демоны.

Но как же хорошо, что я не стал пороть горячку и не совершил самую большую ошибку в своей жизни там, у ручья.

У каждого из нас свои демоны. Я всегда так считал и считаю до сих пор.

Но слушать их однозначно не стоит.