Глава 13

— Юлиан… — я осторожно дотронулась до плеча мужчины, но тот продолжал спать, крепко обнимая меня во сне, и вздохнула, вновь залившись краской при воспоминаниях вчерашнего вечера. Я помнила все до мельчайших подробностей, и испытывала чувство жгучего стыда. Потеряла сознание! Это… позорище! Как он потом… справился? Сочувствую ему… Меня одолевали противоречивые эмоции — с одной стороны я испытывала облегчение, но с другой — если бы я не потеряла сознание, мне бы хотелось, чтобы у нас с Юлианом дошло до конца.

Осторожно приподняв руку, я выскользнула из объятий мага, и с улыбкой отвела в стороны непослушные седые пряди, закрывшие лицо. Во сне Юлиан выглядел моложе, спокойным, разгладили вечно хмурые морщины. Сейчас предо мной спал обычный молодой юноша, а не император великой державы, глава целого альянса. Как он может так справляться со всеми сложностями в столь юном возрасте? Я бы сломалась…

Бросив взгляд на часы — полдесятого утра, заторопилась. Мне не терпелось узнать, как пережили вечер подруги, да и к тому же была назначена встреча с мамой и сестрой. Подойдя к шкафу, где висели несколько запасных платьев. Хорошо, что я в свое время не стала противиться такому странному требованию Юлиана, и согласилась иметь часть одежды здесь! С сожалением окинула действительно красивые платья, которые, увы, без горничных не надеть, и, не желая будить шумом мужчину, выбрала простое, но достаточно элегантное голубое платье. Быстро переодевшись, я покинула покои под пристальным взглядом молчаливых стражников, поспешила по коридору небольшой комнатки, где часто собиралась за чаепитием с подругами. Комната оказалась пустой, но вот стол был накрыт завтраком. На три персоны. Удивившись, остановила служанку, поинтересовавшись, кто здесь собрался завтракать.

— Герцогиня Розалия, ваше высочество! Она приказала, чтобы накрыли стол к завтраку для нее, вас, и принцессы Мелиссы!

В очередной раз поразившись интуиции Розалии, и ее умению частично предугадывать действия подруг, и даже распорядок дня, уселась за свое кресло в ожидании подруг. Первой пришла дочь регента, обняв ее, я окинула девушку внимательным взглядом, как и она, и тихо поинтересовалась, косясь на служанок:

— Как ты?

— Паршиво. — буркнула та, скривившись, — Давай дождемся Мели, и тогда поговорим?

Согласившись, мы дождались, когда закончить накрывать стол, и стали неторопливо завтракать, перекидываясь ленивым фразами в ожидании подруги. Та влетела в комнату спустя десять минут, и выглядела весьма растрепанной, словно…

— Сбежала? — герцогиня многозначительно улыбнулась, и принцесса, одарив ее убийственным взглядом, уселась на свое место.

— Давай без твоих гениальности и «предвидения» истины, а? И так тошно!

— Оу… — я хмыкнула, с интересом глядя на подругу, — Ночь была жаркой?

— Нет! Все не так! — та залилась краской, и, взглянув на наши скептические лица, раздраженно хлопнула ладонью, — Да идите вы! Да, она, черт подери, была жаркой! Но при этом я еще девственница, так что… так что…

— Все правила соблюдены? — подсказала я, с трудом сдерживаясь от смеха.

— Да! И сделайте лица попечальнее, иначе меня сейчас стошнит!

— Что ж, мы рады за тебя, Мели. Винсент видимо сумел впечатлить тебя. — проворковала Розалия, и не успела увернуться от салфетки, запущенной в нее княжеской принцессой, — Ладно-ладно, молчу! Жанна, а у тебя как?

— Ну… — я заерзала на кресле, смутившись, — У меня так же, как у Мели, провал в том смысле. Сначала вроде неплохо шло, но…

— Но? — синхронно протянули подруги, глядя на меня.

— Я провалилась в обморок…

— Везучая! — выдохнула с толикой зависти Мелисса, а Розалия согласно кивнула головой, и слегка нахмурилась, когда пришла ее очередь рассказывать.

— Я… буянила. — после недолгого молчания созналась девушка, покраснев, — Хенг, притащив меня в мои покои сначала позвал служанок, но те не смогли успокоить меня, попытались привязать, как советовал лекарь, и снова не удалось… Ну… я немного подралась…с Хенгом…

— Он тебя был⁉ — закричали мы с Мели, подскакивая со своих мест, готовясь всякие проклятия на голову юноши, но Розалия поспешно замахала руками.

— Нет! Они ни разу не ударил меня, и даже привязал, но… в общем, если увидите его… не удивляйтесь его фингалу под глазом и царапинам… ну, я немного увлеклась, и решила, что глаза ему не нужны… В общем… мне стыдно…

— Эй, Хенг, кто тебя так отделал? Успел подраться с кем-то из вражеского союза? — Винсент вместе с Юлианом изумленно разглядывали вошедшего друга, его весьма… побитый вид.

— Нет. Это неподражаемая подруга ваших невест, герцогиня Розалия. — буркнул тот, шумно отодвигая стул.

— Да ну, не неси чепухи! Она и мухи не обидит! — не слишком уверенно заявил Винсент, задумавшись, а вот Юлиан хмыкнул в ответ. Пусть он и знал о Розалии гораздо больше, но столь внезапная ее выходка лишь позабавила.

— И кто тебе сказал подобную чушь? Принцесса Мелисса или Жанна? Вот, подожди немного, я уверен, узреешь силу своей жены в драке.

— Ты чего? Ну и сравнил, конечно! Я, естественно, сильнее!

— Конечно-конечно. — буркнул тот в ответ. — Поднимешь руку на женщину? Нет. Вот и я не смог. А они могут…

За столом воцарилась тишина, каждый призадумался о темных сторонах своей невесты, пока Хенг с аппетитом поглощал завтрак, а затем, вспомнив о важном деле, встрепенулся:

— Юлиан, сегодня у Жанны назначена встреча с сестрой, экс-королевой Рогнетией и герцогом Баримы.

— С какой целью? И откуда ты знаешь. — юный император насторожился, а Винсент с любопытством прислушался в разговору.

— Увы, мне этого не сообщили, но, полагаю, что будет иметь дело политика. Знаю, потому что герцог приказал мне присутствовать на этой встрече. — пожал плечами тот.

— Сомневаюсь, раз даже ты там будешь присутствовать, что это будет теплая семейная посиделка. — хмыкнул Винсент, — Есть повод напрячься?

— На самом деле да. Не все довольны, что герцог Барима, имеющий огромное влияние в Найтон, взял в невесты бывшую королеву Рогнетии. Но, что самое странное, королевская чета, одобрявшая союз, вдруг резко переменила отношение…

— К чему ты ведешь, Хенг?

— Похоже, что угрозы короля не устой звук, Юлиан. Королевская чета не находится под манипуляцией разума с помощью магии, как и ее приближенные. Увы, Рольдин умеет быть убедительным, как и делать выгодные предложения. Попросту опальная принцесса стала никому не нужна вместе с ее наследниками. Хотят, мягко говоря, отправить в ссылку…А ее муженек… что могу сказать… Давно гуляет с пятой принцессой императора юга. И не только с ней. На юге много горячих женщин.

— Выгодное предложение от Рольдина, который ничего не имеет? — император священных земель Валиона расплылся в мрачной улыбке,- Весьма интересно. Хенг, когда встреча?

— Через полчаса. — ответит приближенный герцога Баримы, бросив взгляд на часы, а затем вновь посерьезнел. — Юлиан, еще вот что хочу рассказать. Я так и не рискнул поделиться этими сведениями с герцогом или Сайлен, но думаю, Жанне полезно будет знать…

Выслушав его Юлиан и Винсент переглянулись. У обоих в глазах читалось изумление, перемешанное с недоверием.

Выслушав рассказ сестры, дополненные множеством комментарием матери, и совсем немного от герцога, я покачал головой, не в силах поверить в услышанное, как и в саму просьбу.

— Сайлен, еще раз — ты просишь меня приготовить яд? С ума сошла⁉

— О, ты не поверишь, но я в здравом уме. — не удержавшись, съязвила та, нахмурившись, — Жанна, я говорю на полном серьезе. Никто не должен обнаружить этот яд. Даже маги, хоть пусть сам факт отравления будет столь очевиден.

— Но, Сейлен…

— Жанна, нам некуда идти! Куда не сбежишь — везде сдадут обратно стражникам! И не только…

— Вы всегда можете получить защиту в империи Валиона. — подал голос Юлиан, сидевший рядом со мной на диванчике, и все время сжимавший мой ладонь, поддерживая, не давая запаниковать.

— Это очень великодушно с твоей стороны, Юлиан, мы, правда, благодарны, и с удовольствием бы приняли защиту, но вынуждены отказаться. — сестра слабо улыбнулась императору, и стала нервно обмахиваться веером, а мама побледнела, — Мои дети… они в заложниках.

Охнув от ужаса, закрываю ладошкой рот. Как… жестоко, бесчеловечно отбирать у матери детей, держать в заложниках!

— Я даже не знаю, где мои дети. Они хотят, чтобы я и мама всегда были у них на виду, отличались хорошим покорным поведением, и послушно пошли бы на плаху, если так прикажет Рольдин! — Сайлен с ненавистью выплюнула имя отца, и вновь продолжила, — Сейчас власть разделилась надвое — те, кто поддерживают королевскую чету, и те, кто за герцога Барима. Не думаю, что в этом противостоянии отравление будет столь внезапным. Но важно то, чтобы это никто не доказал! А вдруг, это не отравление, а магия? Жанна…

Я прикрываю глаза, и устало тру ладонями лицо. Ну и что мне тут сказать? Не знаю… Ничего. Стать сообщником, убийцей. Но ведь я буду убивать ради семьи, а это уже не убийство, а защита? Хах… Бросаю взгляд на Юлиана, ища подсказки, но тот молчит, позволяя самой принять решение. Выругавшись про себя, вновь качнула головой. Это непросто…

— Я приготовлю. Просто дайте немного времени — яд, который вы требуете, весьма непрост…

— Спасибо, Жанна. Просто спасибо. — Сайлен садится рядом со мной и сжимает ладонь, — Я знаю, что решение далось трудно. Но так по крайне мере ты спасешь меня и моих детей.

— Неужели нет другого способа решить конфликт?

— Есть, Жанна. — заговорила мама, грустно улыбаясь, — Просто именно такое решение наиболее выгодно для нас.

Я досадливо поджимаю губы, раздумывая над тем планом действий, которые мне озвучили. Что-то здесь не так… Не сходится. Но что именно? Мозг, слишком озабоченный мыслями о яде, плохо соображал.

— Герцог Барима, вы ведь входите в главный совет. — Юлиан отпустил мою руку, и, откинувшись на спинку дивана, скрестил руки, прищурив глаза, — Если вы запланировали отравить совет. Разве вы не пострадаете?

— Пострадаю. — советник короля смотрел на юного императора прямо, без тени страха или сомнения, хоть в глазах застыла грусть, когда он поглядывал на маму, — Постараюсь снизить риски, но… Как уж получится.

Мама с трудом держа свои эмоции под контролем, кладет голову на его плечо, прижимаясь как можно ближе к мужчине. Пусть лицо оставалось бесстрастным, но руки дрожали, выдавая горе. Она наконец-то встретила человека, которого полюбила всем сердцем, но все равно выбрала детей. Наше благополучие, счастье, амбиции. Сайлен опускает голову, чувствуя вину, но молчит. Юлиан с Хенгом лишь переглядываются и выжидательно смотрят на меня.

— Я приготовлю противоядие. — немного подумав, задумчиво произнесла я, — Оно… весьма специфично. Дело в том, что однажды приняв это противоядие, у человека вырабатывается иммунитет к этому яду, но м-м-м… организм будет усваивать его очень тяжело. Вам всем, да-да, мама и Сейлен, я так же хочу, чтобы вы его приняли на всякий случай — вдруг вам подадут те же напитки в покоях, или сами же окажетесь на совете? Итак, вам всем придется несколько дней проваляться в постели. Будет очень плохо, высокая температура, рвота и прочие симптомы.

— А мы точно переживем это? — Сайлен брезгливо поморщилась, услышав про симптомы, и активно замахала веером.

— Да, тут можете не сомневаться.

На удивление многие люди боятся боли, желая, чтобы им все легко доставалось, даже иммунитет против ядов. Так не бывает… Нужно чем-то расплатиться — а плата за подобный дар ничтожная — всего два пары дней в своеобразной агонии. В прошлой жизни я сама приняла собственное противоядие. Думала, что умру, но нет, выжила, как и все, в кого я насильно вливала яд. Добровольцев было мало. Если меня сейчас спросят — захочу ли я принять противоядие, то мой ответ — нет. Теперь есть артефакт Анниры. Агония и вправду была слишком сильной, чтобы желать пережить подобное во второй раз.

Еще немного обсудив предстоящее массовое отравление, разговор стал подходить к концу, все поднялись со своих мест, как я вспомнила о важном деле.

— Мама, Сайлен и… герцог Барима, пожалуйста, можете не покидать империю сегодня? Задержитесь еще на пару дней… Пожалуйста.

Они недоуменно переглядываются между собой, и мужчина пожмает плечами.

— Нам желательно покинуть империю сегодня, но если повод задержки важен, то в принципе не будет проблемой… Что за повод?

— Наша с Жанной свадьба, герцог Барима. –ответил Юлиан, приобняв меня за талию и притянув к себе, — Она состоится завтра.

— Свадьба⁉ Завтра⁉ — синхронно воскликнули мама и сестра, ошеломленно глядя на нас, и я, смутившись, покраснела, опустив голову.

— Почему… мы узнаем об этом только сейчас? — нахмурилась мама, выступив вперед, уперев руки в бока. Выглядела она весьма грозно. Юлиан, хоть она и не приходилась ему родной матерью, помнил о ее доброте, и считал что-то вроде дальней тетушкой, немного растерялся, но быстро сориентировался:

— Прощу простить меня за грубость, леди Ванесса. Свадьба была запланирована спонтанно, не публичная, и на ней будут присутствовать только самые близкие. Леди Ванесса, принцесса Сайлен и… герцог Барима, пусть вы сейчас и жених леди Ванессы, и не отец Жанны, но я прошу у всех вас троих благословения на брак, и выражаю надежду, что вы посетите сей торжество.

— Мам, ты как хочешь, но для меня повод напиться — святое! — первой отреагировала сестра, чем вызвала у всех смех, кроме матери и герцога.

Мама, строго зыркнув в ее сторону, окинула меня и Юлиана внимательным взглядом, а затем обратилась мне:

— Жанна… ты счастлива с Юлианом? Подумай. Хочешь ли ты по-настоящему замуж за него?

Я замираю, как и сам мужчина. Его рука на моей талии напрягается. Глупый… по-настоящему глупый. Неужели думает, что сбегу? Я давно в твоей ловушке, и не собираюсь вырываться отсюда.

— Да, мама, я счастлива, и хочу всегда быть с Юлианом. Я… доверяю ему. — последняя фраза была адресована не матери, а императору. Я чувствую, что она очень важна, дорога для него, и широко улыбаюсь.

— Ну раз Жанна так говорит, то я благословляю ваш брак. Юлиан, сделай мою дочь счастливой — это моя единственная просьба.

— Обязательно, леди Ванесса. Спасибо вам за все. — Юлиан чуть склоняет голову, и мама, кивну, отступает на пару шагов. Теперь подходит герцог Барима. В его глазах я вишу настоящий ураган эмоций и не могу сдержать улыбки. Он хороший человек.

— Юлиан. — кивок в его сторону, а затем он осторожно берет меня за руку, — Жанна, пусть я всего лишь жених твоей матери, но я искренне люблю ее, и ее детей. Пусть мы совсем не знакомы, но… я рад, что ты счастлива, буду молить богов, чтобы ты всегда шла по жизни с любимым человеком… — он замолк, смутившись, не зная, как продолжить, и я, улыбнувшись ободряюще сжимаю руку,

— Спасибо, герцог, за то, что делаете маму счастливой. Это очень важно для меня. Я верю, что мы все сможем стать настоящей семьей… И… у меня есть просьба. Герцог Барима, у меня нет отца, и я прошу вас стать им, и провести меня к алтарю.

По лицу мужчины проходит тень удивления, и он ломается. Светская маска ломается. По щеке скатывает одинокая слеза. Пусть у него никогда не было детей, но… Я смотрю на Сайлен, утирающую слезы. Сестра с улыбкой смотрит на меня, а затем резко подходит и обнимает меня и герцога. Мужчина, чуть помедлив, нерешительно обнимает нас, но в его объятиях чувствуешь себя надежно, защищенной. Словно как настоящий отец…

— Ты все правильно сделала, Жанна. — шепчет сестра, — Герцог, вы дороги нашей матери, а значит и нам. Прошу вас, станьте нам настоящим отцом. Любящим…

Вскоре мы с неохотой разрываем объятия — правила, настолько сильно прижившиеся в сознании, не позволяли долго проявлять эмоции, да и дела не ждали. Пора… но перед этим я останавливаю Сайлен, за руку отвожу сестру в сторону. То, что я сейчас собиралась сказать… Это тяжело…

— Жанна, долго еще будешь в молчанку играть? — принцесса королевства Найтон хмурится, ей не нравится моя заминка, как и не укрываются от взгляда дерганные движения рук, и едва заметная нервная дрожь. — Ну же, смелее, говори как есть!

— Сайлен… помнишь, ты мне рассказывала о своем возлюбленном стражнике?

Девушка замирает. Во взгляде проступает боль. До сих пор, не смотря, что прошло столько лет, она любила его… Любила по-настоящему… Готова ли она была тогда сбежать вместе с ним, стать простолюдинкой? Кто знает… Возможно.

— Это… правда, что его отправили на войну. — сцепила руки в замок, нервно переступая с ноги на ногу. Сестра должна знать это… Это очень важно. — Он не умер, Сайлен.

— Что? — голос едва слышный, девушка пошатнулась, и я испуганно быстро приблизилась к ней, поддерживая, чтобы не упала. Руки почти до боли сжали мое плечо, а серые глаза со странной мольбой смотря на меня, словно до сих пор не в силах поверить в слова. — Он… жив? Каин жив? Откуда знаешь? Кто тебе такое сказал⁈

— Ш-ш-ш! — шикнула на сестру, заметив, как в нашу сторону обернулась мама, и та прикусила губу, выпрямилась, улыбнулась матери, мол, все в порядке. Бывшая королева Рогнетии слишком хорошо знала нас, дочерей, чтобы поверить — это явственно читалось по ее беспокойству во взгляде, но не стала подходить к нам. — Я не могу сказать тебе источник информации. Сама не знаю, и услышала новость от Юлиана.

Источник знала прекрасно. Хенг… мужчина пристально наблюдал за нами, но заметив мой взгляд, отвернулся. Я лишь хмыкнула. Не волнуйся, я не сдаю своих. Не сейчас. Чуть позже, когда эмоции улягутся, сестра поговорит с тобой и Баримой, но это будет потом. Сейчас она не в состоянии контролировать себя, и будет только обвинять все, что скрывали от нее подобное.

— Где он? Что с ним? Почему… — поток бесконечных вопросов посыпался на меня, пришлось приложить палец к губам, прося замолчать.

— Сайлен, я мало что знаю. Лишь то, что во время войны предал Рогнетию, поклявшись в верности Даритии, за заслуги в войне получил звание генерала, титул барона. Был ранен…

— Боги! Ранен⁉ Что с ним?

— у него парализованы ноги.

— Ох. — сестра шумно выдохнула, опустив голову, чтобы незаметно смахнуть слезы, а на губах появляется улыбка. Такая искренная, солнечная… — Он жив… это главное. Я хочу увидеть его…

— Сайлен, он калека, барон, а ты будешь м-м-м… если план осуществится так, как задумано, королевой, пусть и не на троне, но твой статус высок…

— Плевать, Жанна. Статус у меня уже поперек горла стоит! Скажить хоть… он не женат?

— Нет. — хмыкнула я, чувствуя уважение к сестре, — Значит, то готова принять любимого даже калекой, и стать простой баронессой?

— Об этом еще рано говорить, Жанна! Да и бессмысленно. Много воды утекло с тех пор. И я, и Каин изменились. Теперь у каждого своя жизнь. Просто… я хочу увидеть его еще разочек…

— Вот как. Что ж, не сейчас, но скоро у тебя будет такая возможность. — немного подумав, извлекаю артефакт Анниры, — Я могу исцелить его. Помни об этом.

— Как политик, твое напоминание звучит весьма угрожающе. — фыркнула та, увидев мое растерянное лицо от фразы, и похлопала по плечу, — Брось, Жанна, я пошутила. Ты очень добра. Спасибо… Думаю, я… не откажусь.

— Тогда обращайся. — чувствовала настоящее облегчение, что рассказала сестре эту новость. Пусть и сестра тоже будет счастлива, или по крайне мере не мучима виной и горем. — Отлично, а теперь поговорим о твоей роли подружки на моей свадьбе…

— Ни за что!

Как грубо… Однако, я упрямая.