Глава 2

— Ох, моя милая малышка, ты стала такой взрослой!

Я улыбнулась свой матери, к которой сохранила любовь, и обняла ее в ответ. Моя матушка, любимая, не умела отстаивать свои позиции и выражать свое мнение. Пугливая, боящаяся публичного осуждения подданных, мужа и детей, ей было проще подстроиться под всеобщее поведение. Однако, моя привязанности неожиданно придала ей уверенности. Пусть, не в открытую, но она стала проявлять небольшую заботу о своем приемном сыне, частенько, когда его запирали в камере, приносила еду и одеяла вместе со мной, и даже молчала об отлучках брата из дворца по ночам.

Сегодня я покидала дворец. Наступил мой первый год учебы в венценосной академии. Мне исполнилось пятнадцать лет. Мать отстраняется от меня и уходит отдать последние распоряжения стражникам, которые будут сопровождать меня. Я смотрю на свовающихся по моим покоям слуг, и у меня внутри растер раздражение от их медлительности и шума.

— Быстрее собирайте вещи! — рявкнула я, и, похолодев внутри, видя, как те испуганно смотрят на меня, а у некоторых во взгляде появляется ненависть. Очень многие из них помнили маленькую капризную девочку. Поспешно кидаю взгляд на дверь — закрыта. — Простите! Я немного перенервничала…

Слуги улыбаются, и мне становится приятно. Какая я все же глупой была в прошлой жизни. Иногда привычки дают знать о себе, я стараюсь бороться с ними. Одна из них, пожилая горничная подходит ко мне, и заговорщески подмигивает, протягивая… кусочек пирога с вишневой начинкой. Во рту моментально образовывается слюна, а живот урчит.

— Гаррет, ты чудо! — обнимаю пожилую женщину, не чувствуя ни капельки пренебрежения и отвращения.

За кусочек пирога я готова даже кланяться. Всегда была склонна к полноте, из-за этого меня частенько запрещали есть сладкое. Поспешно, под тихий смех слуг, уплетаю кусочек, и вытираю руки о тряпочку, протянутую лакеем и вовремя! В следующую секунду в мои покои зашел отец, и властно взмахнул рукой. Слуги, поклонившись, чуть ли не бегом покинули нас. Они всегда боялись вспыльчивого отца, а под его горячую руку очень легко попасть.

— Дорогая Жанна, поздравляю с поступлением в Венценосную Академию. — мужчина обнимает меня на пару секунд а затем отстраняется, — Помни, ты принцесса Рогнетии, и ты не должна опозорить наш род!

Вот и все. Сухое и короткое поздравление. Вспомнилось, как он поздравил меня в прошлой жизни:

«Любимая доченька, Жанночка, поздравляю с поступлением! Ты стала такой взрослой! Ты наша гордость, лучик света нашего королевства! — крепкие и долгие объятия и улыбка, — Мне будет так не хватать тебя! Помни, ты принцесса Рогнетии, ты не должна никому позволять помыкать тобою! Ты должна быть главной во всем! — король вздыхает, а затем протягивает мне коробочку с браслетом из бриллиантов, — Вот, тебе мой скромный подарок. Папочка будет скучать! Пиши мне, помни про свою семью и скорее приезжай на каникулах.»

Я скучала по такому отцу, доброму и заботливому. Но, увы, как только я стала спорить с ним, делать все наперекор — перестала издеваться над Юлианов, требовать помолвку с Августом, изменилась характером. Так, я перестала интересовать его. Теперь его любимица — Сайлен, которая делала все, так как он и хотел. Грустно осознавать, что его любовь зависит от его прихотей, а не от крови. Вежливо улыбаюсь и делаю реверанс:

— Благодарю вас, ваша светлость.

Король Рогнетии кивает головой, пристально глядя мне в глаза, а затем покидает покои, и уводит с собой маму. Та не выглядит счастливой, но не посмела перечить ему. Королева поспешно обнимает меня, прошептав на ушко слова удачи и просьбу не забывать писать письма. Я крепко обняла ее и с грустью провожала взглядом удаляющихся по коридору родителей. Сайлен не пришла попрощаться, потому что встреча с подругой, с которой видится каждую неделю оказалась важнее, Харви на тренировке, а Клауст, который старше меня на год — уже уехал в академию, не дожидаясь меня. Я грустно вздохнула, обняв себя за плечи. За желание спасти жизнь я расплачиваюсь отношениями с собственной семьей — ее у меня не стало. Жалела ли я об этом? Не знаю… С одной стороны я увидела правду, но с другой — потеряла много счастливых моментов, но зато обрела другие…

Я вошла в класс и окинула сидящих девушек надменным взглядом. Здесь ни в коем случае нельзя показывать свою слабость, иначе сразу станешь мишенью для издевательств. В академии все знали о титулах друг друга, за редким исключением, но не было принято говорить о них, а так же пользоваться ими. Требование академии, которое никого не волновало. Окинув помещение внимательным взглядом и, выбрав свободное место на последнем ряду, уселась. Сейчас мне хотелось остаться в тени как можно дольше времени, да и… я уже знала всю учебную программу. Ну почти… Училась я так себе, еле-еле… В этот раз постараюсь на отлично! На меня бросали любопытные и оценивающие взгляды. Скоро девушки использовать свое влияние и характер. Кто сильнее — тот главный. Венценосная академия располагалась на нейтральных землях, здесь был свой стационарный портал — дар богов, которые оставили людям, покидая наш мир. Теперь порталы сохранились мало где. В моем королевстве был один, а вот империи священных земель Валиона их было целых три! Здесь преподавали люди, знающие свое дело, многие из которых были аристократами и занимали высокие положения в своих странах. Сейчас помимо меня, здесь была еще одна принцесса — Мелисса, родом из небольшого княжества. С ней в прошлой жизни я соперничала за лидерство, и у нас было одинаковое влияние, но… не в этой жизни! Подперев голову кулаком, стала вспоминать девушек другого класса, но не могла толком ничего вспомнить. Воспоминания уже успели затуманиться. Были там, конечно, змеюки, но имена уже забыла.

Вскоре в классе появился наш преподаватель — весьма пожилая, но очень строгая женщина:

— Приветствую вас, милые леди. Меня зовут арри Шета, и я буду вести у вас историю. — в ее голосе постоянно проскальзывали визгливые нотки, — Поздравляю вас с поступлением в лучшею академию в нашем мире, где вы получите блестящее образование. Хочу еще раз напомнить, здесь ваши титулы не играют совершенно никакой роли. Двойки и пятерки все будут получать наравне. Здесь будут оценивать только ваши знания и умения. А теперь приступим к уроку. Итак, начнем с самого начало. Как известно, что наш мир был создан пятеркой богов…

Я вяло писала лекцию для вида, зная, как арри жутко злится, если кто-то не будет записывать ее слова. Весь материал можно прочесть в учебнике. К концу полуторачасовой лекции рука ужасно онемела, и я, после звонка, с удовольствием разминала ее. Оставалось не так много времени до следующей пары, и я, собрав вещи, покинула класс. Дойти не успела — услышала женский визг, и, нахмурившись, поняла, что звуки доносятся из туалета. Пройти или не пройти? Вновь раздался крик, на этот раз тихий. И я, прошептав проклятия, распахнула дверь. Три девушки из моего класса, две из которых стояли над сидячей, и давали ей пощечины. При моем появлении те ухмыльнулись:

— Хочешь присоединиться?

— Никогда не опускалась до крестьянских рукоприкладств, — презрительно морщу носик, а затем подхожу к раковинам, чтобы ополоснуть руки, — В нашем мире уже давно есть более изощренные способы поставить оппонента на место, и вас, как девушкам из высшего света, должно прекрасное известно. Этому учат в самую первую очередь. — затем театрально прикрываю ладонью рот, и делаю виноватое лицо, — Ах, мне наверняка не стоило так выражаться? У всех бывают материальные трудности! Если хотите, то могу дать вам пару уроков? Как вы смотрите на это?

— Да пошла ты, принцессочка! — со злостью воскликнула одна из наглых девчонок, дочь виконта, по-моему, — Тебе это так просто не сойдет с рук!

И покинули туалет, громко хлопнув дверью. Не рискнули тягаться с тем, кто выше них по титулу. Не сейчас. А вот когда присоединятся к свите Мелиссы, тогда и рискнут.

— Ты в порядке? — я опускаю на колени и помогаю собрать разбросанные тетради, и на миг пораженно замираю. Розалия, дочь очень влиятельного герцога, советника моего отца, и будущая невеста Юлиана!

— Д-да, спасибо. — девушка немного запинается, а ее руки мелко подрагивают, вызывая во мне жалость и грусть, — Как я могу отблагодарить вас, ваше высочество?

— Благодарность? — усмехнулась я, на миг становясь собой, из прошлого, вспоминая, как она, не смотря на обиды, отстаивала мое право на жизнь. Светлая, добрая девушка, не смотря на то, что я позволяла издеваться над ней, и всего лишь однажды, когда у нее украли теплое пальто, поддалась чувству жалости, и отдала свою шубу. Новую и очень дорогую, заявив, что такое старье мне не нужно. И… она запомнила это, и была благодарна… — Я озвучу ее прямо сейчас: во-первых прекрати называть меня «ваше высочество», а во-вторых, обращайся ко мне на «ты», иначе я чувствую себя старухой! Жанна. — назвав свое имя, протягиваю руку, и та несмело пожимает ее, а на ее губах появляется искренняя улыбка.

— Розалия, можно просто Роза, если вам… — я хмурюсь, а дочь герцога поспешно исправляется, — ой, прости, если тебе так угодно!

— Приятно познакомиться, Роза. — я собираю оставшиеся вещи и помогаю уложить в сумку, поднимаюсь и, глядя в зеркало, поправляю свою прическу. Немного подумав, пристально смотрю на девушку, которая все еще копошится со своей сумочкой, — Сядем вместе на следующей паре?

— Вместе, но… — Роза нервно сглатывает, а затем тяжело вздыхает, — Я не хочу доставлять тебе неудобств…

Она просто идеальная мишень для издевательств — не скажет ничего в ответ на грубость, не умеет постоять за себя, мягкая, добрая, тихая. А если еще и вспомнить, что ее отец простолюдин, купивший титул благодаря своему уму и богатству. Становится стыдно за свои прошлые поступки.

— Роза, позволь мне самой решать, что именно доставляет неудобства. — веско и немного грубо отвечаю, а затем направляюсь к выходу из туалета, — Идем?

— Да!

Улыбаюсь, чувствуя, как в груди разливается приятное тепло. Возможно, мне наконец-то удаться подружиться. Если так, то Розалия будет моей первой подругой…

Я с наслаждением растянулась на траве под старым дубом с огромной кроной. Рядом села Роза, не рискнув запачкать платье, с наслаждением подставила лицо лучикам солнца, и тихо выдохнула:

— Как же я ненавижу алхимию!

— Полностью согласна, еще пара занятий в подземных лабораториях, и нас смело могут хоронить прямо во льду! — эмоционально воскликнула, вспоминая противного старого арра Пенни, с посиневшей кожей, которому холод был нипочем, и запрещал нам приносить теплые кофты, — Будем писать завещание?

— Мне нечего завещать, а тебе? — уныло отозвалась та, а затем бросила на меня заинтересованный взгляд.

— Конспекты по всем предметам, ну и еще небольшой чек за траты в столовой.

В ответ Роза закатила глаза, хмыкнув:

— Тебя точно не похоронят, вредность до самых небес. А чек, кстати, просто огромен.

Я весело рассмеялась. Розалия была прекрасной подругой, пусть иногда боялась шутить, но уже после трех недели учебы она стала смелее в общении. Приняв полусидящее положение, я стала лениво рассматривать студентов. Венценосных академий было три, но сами по себе они представляли как одно целое — огромный дворец, с отельными общежитиями для мальчиков и девочек, площадками для боевых искусств, оранжереями, садами для отдыха, и даже имела небольшой лес. Просто студенты разных академий носили разные формы, получали разное образование, хотя многие предметы и преподаватели совпадали.

Заметила своего брата, Клауста в компании друзей, и, когда он заметил меня, неуверенно махнула рукой. Отвернулся. Я обиженно поджала губы, мне было больно видеть его равнодушие. Роза, от чьего внимания не укрылись мои действия, бросила взгляд на юношу, и поинтересовалась:

— У тебя напряженные отношения с его высочеством, принцем Клаустом?

— Отвратительные. — буркнула расстроенно.

— Не расстраивайся. Съешь бутерброд. — дочь герцога приподняла крышку плетенной корзинки, и достала два бутерброда, один мне, другой себе.

— Ты меня балуешь, я уже и так растолстела. — пробурчала, но от еды не стала отказываться.

— Надеюсь, тот факт, что не ты одна скоро перестанешь влезать в платья, тебя утешит?

— Вполне. — и с аппетитом откусила кусочек, с наслаждением жуя, чувствуя во рту вкус мягкой булочки, мяса и сыра.

Когда с едой было покончено, мы приступили к горячему чаю из термосов, как неожиданно Роза прищурилась, вглядываясь вдаль через мое плечо.

— Жанна, разве это не его высочество Юлиан?

Резко поворачиваю голову, и вижу идущую по аллее группу юношей в военных формах сразу нескольких стран. И впереди них шел Юлиан. Мой брат окончил академию и теперь отправился на пограничье на учения, где так же принимали участие и другие страны. Поговаривали о войне с Тирии, и я молилась, чтобы это оказалось всего лишь слухом. Хотела махнуть ему рукой, но в голове моментально пронесся недавний момент с Клаустом. Может и для Юлиана я бремя, пятно на глазу? Не стоит… не буду доставлять ему неудобств. Хах, я думаю о подобном? В прошлой жизни меня такие вопросы не волновали… Розалия смотрит на мою руку, застывшей в нерешительности и тихо произносит:

— Махни ему.

— Я боюсь… — судорожно сглатываю.

— Махни, иначе не узнаешь никогда! — настойчиво повторяет, прекрасно понимая, чего я боюсь.

Я машу быстро и коротко. Юлиан не видит, но замечает его сосед, и толкает его локтем, что-то прошептав на ухо. Брат что-то отвечает, и поворачивается, направляясь к нам.

— Вот видишь, он настоящий. — улыбается подруга, а я радостно вскакиваю и подбегаю к Юлиану наплевав на все правила и этике, и обнимаю его.

— Юлиан! Я так засучилась по тебе! Как ты?

— Приветствую тебя, Жанна. — брат обнимает меня в ответ, а на его губах появляется едва заметная улыбка. — Я в порядке, как ты?

— Учеба такая сложная, особенно достал арр Пенни! — тут же пожаловалась ему, и тот понимающе усмехается, а рядом раздается другой веселый голос:

— О, прекрасно помню этого старика! Если поднесете к нему факел, то он тут же растает!

Замираю, и медленно поворачиваю голову, а сердце пропускает удар. Август! В последний раз я видела его только на балу в детстве и помнила его нескладным мальчишкой, а теперь предо мной стаял стройный, высокий, сильный, широкоплечный мужчина. Короткие рыжие волосы теребил ветер, а серые глаза с интересом разглядывали меня. Опомнившись, отстранилась от Юлиана, и сделала реверанс:

— Приветствую вас, ваше высочество, принц Август.

— Ну что вы, милая Жанна, сейчас не стоит так формально приветствовать меня, сейчас я простой лейтенант, и зовите меня просто Август!

Я краснею, глупо улыбаясь, а сердце бешено стучит. Неожиданно просыпается стеснение, и я не в силах вымолвить ни слова.

— Эй ты, Август, хорош смущать девушку! — смеется кто-то из военных.

— Что? Но я… — растерялся второй принц Тилии, запуская пятерню в свои рыжие взлохмаченные волосы.

— Жанна, не познакомишь меня со своей спутницей? — интересуется Юлиан, и я на миг чувствую страх, который окутывает тело, а затем поспешно прогоняю его.

— Юлиан, это моя подруга, Розалия бер Лиллии. Розалия, это мой брат, Юлиан кор ан Дарез.

— Для меня это честь, быть представленной вам. — девушка делает немного поспешный из-за волнения реверанс, а я пристально наблюдаю за реакцией Юлиана. Тот, окинув ее быстрым взглядом, произносит вежливые слова, согласно этикету, а затем поворачивается ко мне, и, как в детстве, требит по макушке.

— Эй, я уже не маленькая! — восклицаю я, отталкивая его руку, и тот улыбается:

— Рад был увидеть тебя, Жанна, а сейчас мне пора.

Он и Август, который бросает на меня взгляды, возвращаются к группе военных и направляются в академию. Если я правильно помнила, тут заседает их командир отряда, и они иногда будут появляться здесь, чтобы передать отчеты. Юлиан проходит мимо Клауста, полностью проигнорировав его, а на лице того застыла ярость. Однако второй принц Рогнетии не посмел остановить его. Юлиан сейчас старше и выше рангом. В восемнадцать лет наступает совершеннолетие, но для принятия короны совершеннолетие наступает в двадцать один год. Сейчас Юлиану девятнадцать. Осталось два года до решающего момента, который изменит все…

Я вдохнула морозный воздух и из моего рта вырвались клубы пара, которые устремились наверх. Взгляд с восхищением следил, как на небо опускаются редкие хлопья снега, покрывая землю белым одеянием. Улыбнулась: зима всегда была моим любимым временем года. Снег напоминал белый лист, словно напоминая мне, что все можно изменить. Скоро настанут зимние каникулы, а значит нужно готовиться к экзаменам.

— Жанна, поторопись, мы опаздываем на пару! — крикнула Розалия, находясь в конце аллеи, и маша мне рукой.

Я захлопала глазами, прогоняя наваждение, и, побежала к подруге, не обращая внимания, как подол моего платья «собирает» весь снег. Розалия выглядела недовольной, и мне пришлось извиниться за медлительность, пообещав больше так не делать, ведь она не любила холод. Вскоре мы вошли в огромную оранжерею, разделенную на несколько небольших зон, где смогли скинуть тяжелые накидки. Мы были последними — все уже сидели за партами.

— Девушки, поторопитесь. — нам приветливо улыбнулась молодая симпатичная арри Елени, преподающая у нас фауну, а так же была нашей главной наставницей. — Звонок еще не прозвенел, но раз вы уже собрались, то начнем урок. Как обычно, сначала я вам рассказываю теорию, а затем вы делитесь на пары и приступаете к практике. Пара у вас последняя, можете не торопиться, а отчеты принесете завтра.

После небольшого теоретического материала мы с Розой получили задание, надели фартуки и перчатки, и направились в нужную нам зону. Она была небольшой, где расположились растения тропиков, и из-за этого в ней было душно. На лбу сразу проступили капельки пота. Нужно прополоть и пересадить кучу растений. В нашей зоне так же оказалось еще несколько групп, но работали они спустя рукава, и вскоре поспешили покинуть зону. Закончив со своей частью работы, я с наслаждением выпрямилась, почти не ощущая поясницы. Окинула взглядом зону и заметила Мелиссу в самом конце, увлеченно обрезающую листья. Разве у нее задание не в другой зоне. Присматриваюсь к цветам. Мелиссиона — очень красивая темно-синяя роза. Ах да, как я могла забыть, что растения ее страсть, и она выращивала собственные растения с разрешения преподавателя… В прошлой жизни я никогда не была прилежной ученицей, и не обращала внимания на то, кто сколько уделял времени учебе, а она была лучшей по оценкам… Теперь я понимаю, что дочь князя справедливо заслужила титул лидера. Понаблюдав как дела у Розы, решила помочь ей. И, когда мы почти закончили с ее работой, услышали шум у двери. Обернувшись, увидели Мелиссу, которая дергала за ручку двери, но та никак не поддавалась. Девушка раздраженно стукнула кулаком и крикнула:

— Эй, это не смешно! Открывайте!

Ответом ей была тишина. Еще раз ударив кулаком, она повернулась в нашу сторону, и, совершенно не по статусу, выругалась. С интересом прислушалась. Какая осведомленность! Какие интонации, намеки! Если я отнеслась к ее вспышке злости с пониманием, то Роза, будучи невинной в этих вопросах, густо покраснела.

— Нас заперли. — взяв себя в руки, выдавила Мелисса.

— Кажется, я догадываюсь, кто это сделал. — произношу я, с раздражением снимая перчатки.

— Ты что-то хочешь сказать?

— Я? Совершенно ничего, тут и так все очевидно! Ты приказала своим верным служаночкам запереть нас!

— Я никогда никому не приказывала! Тем более издеваться! Это подло!

— Да что ты! — во мне просыпалась злость за все издевательства с ее стороны, — Так и поверила тебе, что все девушки, что ставят мне и Розе палки в колеса, из твоей свиты — совпадение! А ты тут «совершенно случайно», чтобы показать, какая ты несчастная!

— Несчастная⁉ Да как ты смеешь подобную чушь говорить! — она стремительно подходит ко мне, тыкая указательным пальцем в грудь.

— Смею! И чем ты докажешь, что не имеешь к этому отношения⁉ — отталкиваю руку, глядя в ее сверкающие от злости глаза.

— И докажу! А все…

— Так, хватит! — внезапно кричит Роза, и мы с Мелиссой смотрим на нее так, словно впервые видим. Роза повысила голос на нас? Подобного в моей памяти никогда не случалось… — Вы обе замолчите! Достали своими криками и безосновательными обвинениями!

Я молча открывала и закрывала рот, и даже стала немного побаиваться свою подругу, которая совершенно спокойно подошла к двери и подергала за ручку, а затем опустилась на колени, заглянув в замочную скважину.

— Нас заперли, но не ключом. С той стороны, — дочь герцога указал на дверь, — чем-то заблокировали ее. Жанна права, кто-то решил пошутить над нами, потому что все ключи только у арри Елени. Однако, я не думаю, что Мелисса виновата. Смею предположить, что ее подруги прекрасно осведомлены об ее хобби и расписании.

— Нет, они не знают… — неожиданно произнесла дочь князя, и стушевалась, — И у меня нет подруг. Они со мной из-за моего титула, и… часто используют мое имя в своих целях…

Это было мне знакомо. Виться вокруг девушки, у которой высокий титул, получая ее благосклонность, великая честь, наделяла странным чувством защиты и вседозволенности. Я частенько была свидетелем, как мое имя использовали, чтобы унижать других, или получать желаемое. Тогда меня все устраивало, хоть пару раз перепадало за их выходки, лишь только потому что было использовано мое имя.

— Тогда зачем общаешься?

— Они ничего плохого мне не делали, частенько помогали, — пожала плечами Мелисса, а затем тихо созналась, — Я не хочу быть одной…

— Да с такими змеями лучше быть одинокой, чем разгребать за ними их же… — дальше договаривать не стало, но смысл все поняли.

— Не тебе судить. — мои слова расстроили ее еще больше, а я почувствовала укол вины. Она сказала те же слова, которые я произнесла бы в прошлой жизни. Не стала ничего говорить и отвернулась фыркнув.

— Давайте подумаем, как выбраться отсюда. — Роза вежливо обратилась к дочери князя, немного склонив голову в знак уважения, — Мелисса, вы знаете, есть ли в этой зоне дополнительный выход?

— Нет, тут только один выход — парадный.

Возникла неловкая пауза, никто из нас не знал, что делать дальше. Я подошла к панорамным окнам и постучала по ним.

— А если разобьем окно?

— Нас исключат…

Ну, за исключение папочка меня по голове не погладит… Скорее придушит, ведь я опозорю королевский род, да и казна немного опустеет из-за взятки, чтобы оставили учиться дальше. Теперь от души выругалась я, и вытерла ладонью капельки пота со лба. Ненавижу духоту! Ноги и спина гудели от работы с цветами, и я, осмотревшись, не заботясь о состоянии платья, плюхнулась на землю под деревом. Увидела, что девушки в ужасе смотрят на меня, и вскинула бровь:

— Что? Если хотите стоять весь вечер и всю ночь, пожалуйста! А я посижу, отдохну.

Вся надежда была только на то, что нас обнаружат завтра утром, когда начнутся пары… Девушки переглянувшись, уселись рядом со мной, но никто не проронил ни слова, погруженный в свои раздумья. Время тянулось неимоверно медленно, вскоре захотелось пить. Первой не выдержала Мелисса, и стала пить прямиком из-под крана, ввергнув меня в состояние шока. Затем попила и Роза, и, видя, как я не решаюсь последовать их примеру, с осуждением покачала головой. Пришлось засунуть свою гордость и брезгливость куда-нибудь подальше, и со вздохом наклониться к крану. Пить было жутко неудобно, а вода была ледяная, из-за чего я постоянно кашляла.

Спустя час или два мы услышали возню за дверью, затем грохот, и через минуту дверь отворилась, впуская перепуганную арри Елени. Та, увидев нас, с облегчением выдохнула:

— Хвала богам, вы в порядке! Я так испугала, когда случайно услышала от студенток в коридоре, что они кого-то заперли в оранжерее! Хорошо, что проверила!

— Благодарим вас, арри Елени!

Оранжерею мы покидали бегом, как проклятое место. Все, теперь она моя самая любимая преподавательница!