Глава 5

— Жанна, слушай, а это случайно не твой обожаемый принц на белом коне? Эй, Роза, а что означает белый цвет коня? — жгучая брюнетка поворачивается к дочери герцога, и улыбается.

В ответ Роза усмехается:

— Никогда не интересовалась, но смею предположить, что белый цвет — символ счастья, доброты, чистоты твои помыслов, любви…

— Как романтично! А черный конь, значит, символизирует хозяина-дьявола?

— Верно. — хихикает та, прикрыв рот ладошкой, а затем бросает внимательный взгляд через мое плечо, — Ох, а у нас есть дьявол. Жанна, твой брат тоже здесь.

— Да уж, ставлю на то, что у Жанны не будет прекрасной беседы наедине с Августом. Юлиан стоит на страже чести своей сестренки!

— О не-е-ет! Он точно дьявол! — горестно взвыла я, прикрыв лицо ладонями, увы, предаваться прекрасному чувству страдания мне не позволили долго:

— Жанна, приветствую вас! — я расплываюсь в глупой улыбке, услышав веселый голос Августа, а сердце дрогнуло от чувства теплоты. Поворачиваюсь к мужчины и делаю реверанс.

— Приветствую вас, ваше…

— Просто Август! И на «ты»!Не нужно никаких титулов, иначе обижусь! — со смехом делает мне замечание юноша, и я еще шире улыбаюсь:

— Август! Я рада видеть тебе!

— Как романтично! Аж противно! — возмущается за моей спиной подруга.

— Мелисса, зависть — это грех. — хмыкает Розалия, однако мы с Августом совершенно не обращаем на них внимания.

— И я тебя, милая Жанна. А ты стала еще милее с нашей последней встречи! Надеюсь ты помнишь о моей скромной просьбе?

— Конечно! К-когда? — от переполнявших меня эмоций я стала запинаться.

— Да хоть сейчас, только в кабинет генерала сгоняю! Согласна?

— С удовольствием! Думаю, беседка-оранжерея прекрасно подойдет!

— Конечно, прекрасное место, как раз на всех хватит места.

Мы оба вздрагиваем, и поворачиваем головы в сторону непрошенного гостя. Юлиан стоял, скрестив руки, а его взгляд мог заморозить любого, хоть лицо оставалось бесстрастным. Про себя отметила, что он замаскировал свои алые глаза под карий цвет. Мое внимание привлек посмеивающийся за его спиной парень, одетый в такую же как и у брата, военную форму. Он был высоким, с атлетическим телосложением, широкоплечим. Лицо было красивым, нос с легкой горбинкой ничуть не портило его, улыбка на тонкий губах располагала к себе своим весельем и беззаботностью, однако глаза цвета стали внимательно следили за каждым, не упуская ни одной детали. Длинные волосы цвета пшена собраны в высокий хвост. Заметив мой интерес, он почтительно склонился:

— Рад поприветствовать вас, принцесса Жанна. Я Винсент, скромный и неприметный друг вашего брата.

— Ох, вы так строги к себе, а скромность красит людей! — хмыкаю, прикрыв рот ладошкой, — Приятно с вами познакомиться.

Винсент широко улыбается мне, а затем представляется моим подругам, а, когда Август тоже отвлекся на них, я бросаю на Юлиана злой взгляд и тихо шиплю:

— Что ты творишь⁉ Хочешь сорвать мне чаепитие⁉

— Ну что ты, даже и не думал, принцессе не положено оставаться наедине с мужчиной, а твои подруги согласны составить нам компанию. И вам не стоит так шипеть на меня, я не хочу омрачать такой прекрасный день ссорой!

— Не хочешь? Не беда! Я в плохом настроении, и я точно обеспечу ссору!

И, гордо вскинув голову, схватив подруг за руки, потащила их в сторону Академию, буркнув черес плечо:

— Господа, полагаю, вам стоит поспешить к генералу, тот очень жаждет вас видеть, а мы будем ждать в беседке!

И, когда мы отошли на приличное расстояние от парней, Мелисса пробурчала:

— Знаешь, Жанна, мне сейчас так по-женски обидно за тебя! Мы с Розой поможем тебе! Верно, подруга?

— Конечно, только нужно придумать, куда их увести…

— К дьяволам… — бурчу я.

— Увы, дорогуша, это невозможно, они сами дьяволы, нужно отвести к ангелам! — дочь князя гордо вскидывает руку, указывая в небо, и мы с Розой задумчиво следим за пролетающими птицами, — Ах да, тут храм рядом…

— Добро пожаловать в беседку! — я делаю вид, что рада видеть брата, Винсенту дарю вежливую улыбку, и только Августу достается искренняя, счастливая.

Мы расселись на двух диванах таким образом, что парни сидели втроем за одной стороной стола, а мы с другой. Очень удобно, но и в то же время не очень — приходилось вести светскую беседу, и не было возможности пошептаться. Чаепитие длилось уныло, даже Мелисса заскучала, но нас подбадривало время приближение плана моей потери вместе с Августом в студенческом лесу. Розе решили отдать Винсента, как самую легкую мишень, Мелисса взяла сложного противника. Юлиан был не по зубам дочери герцога. Может и по зубам, ведь она будущая его жена, но не сейчас, когда нужно отвлекать внимание.

— Ох, как же здесь душно! — принцесса княжества, замахала руками, чтобы создать хоть небольшой ветерок, и с тоской посмотрела на дверь, а затем перевела на мальчиков умоляющий взгляд, — Господа, надеюсь, вы как истинные джентльмены не позволите девушкам страдать, и поведете на прогулку?

— Конечно, милая леди! Прогулки на свежем воздухе весьма освежают, а так же дарят массу впечатлений! — Винсент с улыбкой встал со своего места и подал руку Мелиссе, которая захлопала глазами: план с самого начала пошел не так. Бросив быстрый взгляд на нас, та вздохнула, — Благодарю…

Встав с диванчика уверенно вырвала ладонь из его рук, что весьма не понравилось парню и, дождавшись, когда все поднимутся, вцепилась в руку растерявшегося брата, мило проворковав:

— Ах, милый Юлиан, мне так приятно наконец-то поболтать с вами! Я наслышана о вашей учебе в военной академии, а так же о тренировках в этом огромном лесу академии. Не откажите ли вы в милости, показать мне самый живописные уголки природы?

— Боюсь, в то время я был не заинтересован в любовании природы…

— Ну что вы, не стоит так скромничать. Пожалуйста, идемте!

И буквально силой потащила брата на самую темную тропу. При чем взгляд подруги выглядел таким предвкушающим, что мы с Розой, мысленно аплодировали ей. Так выкрутиться и не позволить сорвать плану, достойна наивысшей похвалы! Ведь по этикету мужчина не должен отказывать леди. Главное, чтобы она не прибила его в кустах. Ну, или он ее… Обернувшись, заметила Винсента, направлявшегося ко мне с ясными намерениями, но к счастью мой принц успел первым. С улыбкой вложила пальцы в ладонь Августа, и, помахав рукой оставшейся парочке, поспешила в лес в противоположную сторону от первой парочки.

— Я знаю здесь одно красивое местечко, но есть небольшая проблема…

— Какая? — заинтересованно смотрю на юношу, а тот с сожалением смотрит на подол моего платья.

— Боюсь, что ваше платье после этого не придет в негодность. Ты готова?

Фраза прозвучала двусмысленно, и, если бы я не знала, что Август очень порядочный человек, то подумала весьма о извращенных вещах. В груди вспыхнуло едва ощутимая толика сожаления. В прошлой жизни я так и не познала прелестей всех отношений между мужчинами и женщинами, оставшись девственницей. Принц не позволял себе заходить дальше поцелуев ладоней и губ. Хотелось кричать: ты точно с нашей планеты? Где сейчас найдешь такого парня, который будет уговаривать женщину подождать до свадьбы? Нигде, а я нашла…

— Веди меня в прекрасное место!

Через пять минут я очень пожалела об этом, так как приходилось топать по сырой земле, пару раз даже наступить на ужей, которых я боялась до визга, угодить в незаметное болото, пролезать через высокий забор из острой проволоки, где Август разрубил ее, чтобы пробраться. Вскоре мы вышли на большую поляну, окруженную соснами. Недоуменно покрутила головой, разглядывая пару шалашей, странные чучела и всякий хлам, раскинутый повсюду, и невольно поежилась: здесь было так тихо — ни пения птиц, ни шелеста листьев. Это место было словно мертвым, и по всему телу пробежались мурашки.

— Это место так навеивает на воспоминания. Здесь мы с ребятами часто ночевали, когда проходили практику на полевых условиях, и это были лучшие времена в моей жизни. Никаких обязанностей, лишь беззаботные студенческие дни. Как тебе, нравится? Правда, мы так круто здесь обустроились?

— М-м-м, весьма мило… — я натянуто улыбаюсь, подавляя вздох разочарования, и сдерживая в себе просьбу уйти отсюда поскорее. — И что это за чучела?

— О, это всего лишь манекены для тренировок с мечами и кинжалами! Хочешь попробовать?

— Ох, нет, не стоит! Я не люблю оружие.

— Эх, жаль, ведь это так интересно.

Беседа складывалась не так, как бы мне хотелось, и я, чтобы хоть как-то скрасить наше времяпровождение, осторожно взяла Августа за руку, и тот улыбнулся мне своей очаровательной улыбкой и поинтересовался, не хочу ли я послушать про практику здесь. Со вздохом согласилась. С любимым человеком нужно идти на уступки, даже если тебе не интересна данная тема. Я просто наслаждалась его голосом и теплом ладони.

Боковым зрением заметила темную тень, промелькнувшую в кустах, и насторожилась: мелкий зверек? Или птица? Затем еще одно движение и еще. Сердце участило ритм, а по всему телу прокатилась ледяная волна страха. Здесь что-то не так!

— Август, здесь что-то не так! Давай уйдем отсюда!

— Что, о чем ты, Жанна? Здесь безопасно, да и к тому же… — договорить мужчина не успел, потому что на поляну выскочил огромный черный зверь, напоминавший волка, если бы не его алые глаза. Аот! Невероятно опасный и сильный хищник, которого очень тяжело победить, потому что в них есть кроха магии, которая дарит прочное непобедимое тело!

— Проклятье! — выругался принц, доставая из ножен меч, и заслоняя меня своей спиной, — Откуда он здесь⁉

Аот увидев меч, зарычал, припав к земле, а его глаза следили за каждым нашим движением.

— Можно ли убежать от него? — срывающимся голосом поинтересовалась, судорожно соображая, что я еще знаю о аотах, и их слабостях. Увы, в ум ничего не приходило…

— Не говори глупостей, так он нас прикончит еще быстрее! В сторону!

Август толкает меня, и я, не удержавший на ногах, падаю, больно оцарапав руки о гальку, и стремительно поворачиваюсь и кричу:

— Август!

Сердце с замиранием следика, как тот уклоняется от лап и пасти аота, и я видела, с каким трудом ему давались такие скоростные уклонения. Он не продержится долго! Меч безуспешно пытался ранить зверя, я вкочила на ноги: меня переполняли эмоции, адреналин, хотелось хоть как-то помочь, и, обернувшись, с ужасом смотрела, как из леса выходят еще пятеро аотов. О нет! Горько усмехаюсь: пришла моя смерть и на этот раз не от казни. Жаль было не себя, а Августа — он достоин прожить долгую жизнь, но по собственной глупости привел нас на смерть.

— В сторону! — слышу такой родной голос, и из глаз катятся слезы. Смерть, стиснувшая свои руки на моей шее, отступила.

В следующую секунду вижу, как аот отскакивает от Августа из-за огненной атаки и рычит на Юлиана, однако тот выглядит спокойным и взмахивает рукой. Вылетает синяя вспышка, и все шестеро аотов падаю замертво на землю. На поляне воцаряется тишина, а в следующий миг на землю падает Август от удара брата в челюсть:

— Какого дьявола ты творишь⁉ Указания генерала пролетели мимо твоих ушей⁉ У тебя хоть мозги есть⁉ Это красная зона! Идиот! Вали отсюда, пока я тебя не добил до конца! И не приближайся больше к Жанне!

— Да как ты смеешь! — злится принц Тирии.

— Быстро!

Выругавшись, он встает на ноги, подобрав меч, а его лицо покраснело от едва сдерживаемой ярости. Он смотрит на меня и слегка улыбается:

— До встречи, Жанна.

И, усмехаясь в лицо брату, удаляется. Я не в силах не вымолвить ни слова. Меня поражает лицо Августа. Никогда не видела его таким, и на мгновение даже испугалась. И, когда тот почти скрылся, наследник империи посылает вслед белый магический шар.

— Юлиан, что ты делаешь⁉ Не смей вредить Августу!

— Да не пострадает твой милый принц! Я всего лишь стер ему память, что использовал магию.

— А разве так можно?

— Саму память стереть очень сложно, но вот убрать все воспоминания использования магии — легко. Навык выживания у магов, так сказать. Ты в порядке? Он…ничего не сделал тебе?

Слежу за взглядом брата, и вздыхаю:

— Платье немного порвалось, когда пролезала через забор.

— Этому идиоту еще повезло, что остался живым. А теперь пора отменять заклинание сна…– и взмахивает рукой, и аоты, стали медленно подниматься, словно и вправду спали. Юлиан смотрит на мое изумленное лицо и криво усмехается: — Думала, что я убил их?

Молчу в ответ, продолжая испуганно следить за животными, однако те не проявляли никакой агрессивности, и, словно ничего не произошло, спокойно разлеглись на поляне на солнышке.

— Но… ничего не понимаю! Они не нападают! Это из-за твоей магии, да?

— А вот тут ты не права: сейчас я не использую магию. Все очень просто, Жанна, аоты нападают, когда чувствуют опасность. Обычно убегают, но тут решили вступить в бой. Скажи мне: кого именно из вас атаковал аот?

— Августа…

— Значит они его восприняли как опасного противника. Аоты, как я уже сказал, обычно убегают, они очень умные и не любят вступать в конфликты, но не в этот раз. Они защищали тебя.

Я смотрю на зверей, отдыхающих на поляне, и замечаю, что тот аот, который вступил в бой с Августом, медленно приближается ко мне и испуганно отшатнулась:

— Юлиан, он приближается ко мне!

— Не боятся, он всего лишь хочет поприветствовать тебя.

Огромный темный волк медленно приближается ко мне. Я испуганно замираю, прижав руки к груди, не в силах пошевелиться. Мне кажется, как будто мое сердце отсчитывает последние удары жизни, и внезапно тот, наклонив голову, тукнулся холодным мокрым носом в тыльную часть ладони. Я удивленно хлопаю глазами, а аот начинает часто дышать, виляя хвостом. Что⁉ Он… не будет есть меня? Бросаю взгляд на просмеивающего брата, который почесывал другого аота за ухом. неуверенно провожу рукой по его густой, жестковатой шерсти, иногда чувствуя комки земли, и на моих губах невольно расплывается улыбка, когда волк, закатив глаза, падает на землю, продолжа вилять хвостом и смеюсь.

— Они такие милые!

— Вот видишь, что их не стоит бояться.

— Жанна! — слышу голос Мелиссы, а в следующую минуту на поляну выбегает компания, кроме августа. Принцесса княжества, замечая зверей, испуганно кричит, — Это аоты! Жанна, отойди от них! Они опасны!

— Все хорошо, Мелисса, они не опасны! Их даже можно гладить!

На лице подруги застыл ужас, и я не могла в этом винить ее, что не верит моим словам — сама пару минут назад была точно такой же, а вот Роза…

— Они такие милые!

Смеюсь, ведь так я ответила минуту назад! К Розе тут же подскакивает аот, и та гладит его мило воркуя:

— Ты же защитишь меня, милый? А если так почешу? И вот тут?

Аот был уже на все согласен… Заметила, как из леса вышло еще несколько новых аотов, совершенно спокойно, не смущаясь нашего присутствия, стали обосновываться на поляне. И только сейчас вспомнила, что магические звери притягиваются к носителям магии. Один из них тут же подбежал к Мелиссе, виляя хвостом, но та испуганно оттолкнула его морду:

— Уйди от меня, псина! Я еще жить хочу! Откуда они вообще здесь оказались⁉ Я думала, что лес академии безопасен! Как ректор такого допустил?

Волк жалобно заскулил, сев на землю, и сердце девушки растаяло:

— Ох, прости меня, пожалуйста! Не обижайся! Я так, по глупости оттолкнула! — и, немного погладив радостного аота, повернулась к мальчишкам, — Ну? Чего молчите? Кто отвечать будет⁉

— Аоты не опасны, и, ректор знает, что здесь обитают аоты. Так как те никогда не попадались на глаза студентам, то он не видит смысла прогонять их, да и к тому же аоты отгоняют опасных зверей. А сейчас раскрыли себя, потому что защищали Жанну. — произнес Винсент, пожав плечами. Я пристально смотрю на друга Юлиана — он выглядит совершенно спокойным, и, когда вбегал на поляну, не был напуган аотами. Интересный парнишка, надо будет узнать его получше.

— Жанну? — переспрашивает Мелисса, и подходит ко мне, обеспокоенно беря меня за руки,- На тебя кто-то напал?

— Никто… — с грустью отвечаю ей.

— Но… — та непонимающе хмурится.

— Они восприняли Августа как угрозу, я права? — мы смотрим на подошедшую к нам Розу, и я киваю головой, — Интересно… — а затем бросает взгляд на шепчущих мужчин, — Аоты притягиваются к носителям магии.

— Ну, я наслышана, что род Юлиана обладает магией, но при чем тут это?

— Да так, просто размышления вслух. Мне больше интересно, какую опасность таит в себе Август? Аоты никогда не ошибаются…

— Жанна, ты тоже получила письмо?

Рядом со мной на лавочку присаживается Розалия и показывает конверт. Я бегло бегу по строчке адресата и хмыкаю:

— Конечно, боюсь, если бы не семья жениха, пожелавшая видеть семью невесты в полном составе, обо мне даже не вспомнили!

— Не стоит так остро реагировать на это. Те, кто так относятся к тебе, не стоят даже и секунды твоего внимания и эмоций. — я улыбаюсь мудрой подруге и кладу голову на ее плечо.

— Ты права, но они все же мои родные, и всегда будут в моем сердце.

— Эй, девочки, вы тоже получили письма? — к нашей лавочке подбегает запыханная Мелисса и демонстрирует точно такой же конверт, — Жанна, не знала, что свадьба у твоей сестры так скоро.

— Я и сама не знала, ты же знаешь, какие отношения у меня в семье. — угрюмо отвечаю ей, морщась от боли в сердце. Как больно знать обратную сторону семьи — любящую, и понимать, что у тебя ее больше нет, хотя все живы.

— Наверное, по залету! Как ты думаешь, твой папаша позволит Юлиану присутствовать в качестве члена вашей поганой семейки?

— Нет, матушка написала мне, что брат будет присутствовать, как наследник империи. — я никак не реагирую на ее обидные слова про мою семью. Смысл? Это правда…

— Давно пора, ведь скоро его коронация!

— Через год с небольшим… — поправляет ее Роза, и та отмахивается:

— Да ладно вам, он пролетит незаметно и быстро! Там мы уже будем на третьем, последнем курсе!

Пролетит год быстро… Быстро окажется моя голова на гильотине… Зажмуриваю глаза, прогоняя воспоминания. Сайлен выходит замуж… В прошлой жизни такого не было, она до самой смерти оставалась помолвленной. События менялись стремительно, и я теряла нить происходящего. Прошлая и нынешняя жизнь хаотично перемещались. Страх внутри сердца, сидевший во мне много лет, вновь напоминает о себе. События меняются в лучшую или худшую сторону для меня? Выживу ли я? Взгляд скользит по лицам девушек и внутри растет волна тепла. В этой жизни мне повезло намного больше — я обрела настоящий подруг, которые заменили семью, стали мне сестрами. Я хотела защитить их, хотела, чтобы они были счастливы.

Эмоции переполняли меня, и я обняла подруг, прошептав:

— Девочки, я вас так люблю.

— Эгэ, Жанна, я это того, по мальчикам! — возмутилась принцесса княжества, и, увидев, как вытянулось мое лицо, рассмеялась, — Я просто пошутила! Я тоже люблю тебя и Розу, вы мне как сестренки!

— И я вас тоже люблю. — мягко улыбается дочь герцога.

Это был один из счастливых моментов в моей жизни. сейчас я просто наслаждалась солнечным днем, чувствуя умиротворение, тихое счастье, а на душе стало так спокойно — со мной были настоящие и верные друзья, которые заменили мне родных.

— Добро пожаловать в королевство Найтон, ваше величество. — старик в костюме дворецкого почтительно склонился перед делегацией из Рогнетии, а затем указал на двух своих помощников, — Гости, если желают, могут сразу удалиться в покои, или, наоборот, выйти в сад его величества и поприветствовать короля и гостей.

— Ведите нас в сад, а вещи доставьте в покои! — надменно приказывает отец, пренебрежительно взмахнув рукой.

Ну, конечно, путь, благодаря порталу занял всего лишь час — столько времени мы добирались до центрального портала в нашей столице, а затем настраивали его. Никто не устал, наоборот, все хотели размять ноги и поболтать. Наша делегация, как со стороны невесты, была достаточно большой — вся моя семья, с бабушками, парочкой дядь и каких-то дальних родственников, несколько приближенных к королевской семье, в том числе и отец Розалии со своей маленькой семьей — он, его жена, дочь и маленький пятилетний сын — долгожданный наследник. Его не особо были рады видеть, памятуя о низком происхождении, но ценили ум и хватку. Встретилась с взглядом подруги, и мы едва заметно улыбнулись друг другу — сейчас этикет не позволял нам открыто вступить в разговор. Герцог заметил наши переглядывания и незаметно для окружающих приложил палец к губам: «не болтайте». Он знал о нашей дружбе и не имел ничего против, но просил быть осторожными.

Мы вышли в красивый ухоженный фруктовый сад, залитый солнечным светом, и я с наслаждением вдохнула запах морского бриза. Замок был возведен рядом с морем. Королевство Найтон не было таким огромным, как наше, но имело плодородные почвы, мягкий теплый климат, большое количество портов, большие месторождения цветных металлов. Его корабли были одними из лучших, как и армия… Нервно сглатываю. Близится война. Король Найтон никогда не симпатизировал моему отцу, но всегда хотел завладеть частью территорий. В прошлой жизни он был союзником, и лишь потому что хотел в суматохе достичь своей цели. Как все закончилось — я не знаю. Сейчас его останавливало от нападения лишь наша армия, которая по силам ничуть не уступала им. Удивительно, но как Юлиану удалось разбить из всего лишь за пару недель? Не припоминаю, чтобы он постоянно использовал магию… В саду на большой лужайке был настоящий пикник, где в центре восседала королевская чета, а рядом с наследником сидела сестра. При появлении нашей делегации та радостно вскочила:

— Отец! Матушка! Братья и сестра! Я так рада вас видеть! Наконец-то вы прибыли! — и бросилась в объятия родителей. Затем была очередь братьев. Со мной произошла небольшая заминка, но в конце концов та обняла меня, обдав облаком удушливо сладкого парфюма. — Милая Жанна, как же мы давно не виделись!

— Сайлен, я рада видеть тебя, и… знаешь, как бы ты ко мне не относилась, хочу искренне пожелать тебе счастья, много радостей, семейного уюта, чтобы солнце всегда сияло в твоей душе.

Чувствую, как сестра застывает, а затем чуть отстраняется, пристально глядя мне в глаза. Не знаю, что та пыталась найти, я отвечала спокойным, уверенным взглядом. Я помню, как мы были близки в прошлой жизни, и очень надеюсь, что замужество — ее шанс на спасение. Как бы я не ненавидела ее сейчас.

— Это… очень мило, сестренка. Надеюсь, ты последовала моему совету?

— Нет, Сайлен… Прости, но я сама буду принимать решения.

— Вот как… — усмехается девушка, — Смотри, не пожалей потом, ты станешь чужым человеком для семьи.

— Пускай.

Сестра снова усмехается, окидывая меня оценивающим взглядом, и, прошептав, вернулась к своему жениху.

«Отныне мы враги, моя милая сестренка.»

Я грустно усмехнулась. Она опять права.

Я брела по лабиринту кустов в саду. Ноги гудели от долгой ходьбы, и я решила присесть на скамейку, с ненавистью окидывая взглядом высокие кусты. Как же хотелось послать ко всем дьяволам вежливость! Маленькие чертята, десятилетние близнецы — младшие брат и сестра жениха Сайлен, уговорили меня поиграть в догонялки.

Хотелось сгорбится на скамейке, облокотиться локтями о колени, но редкие прохожие вынуждали меня чопорно держать прямую спину, и вежливо здороваться. Хоть не нужно заводить светскую беседу, на том и хвала Святой Деве. Задумчиво посмотрела по сторонам, и поняла, что заблудилась, пока гонялась за младшими отпрысками короля Найтон. Ох, ну почему я оказалась единственной сестрой у Сайлен? Почему чертята не выбрали братьев? У-у-у! как тяжело живется на белом свете!

— Дяденька, не трогайте нас!

Я вздрогнула от криков маленьких детей, венценосных особ, и, моментально позабыв о усталости, помчалась на крики:

— Не трогай мою сестру!– это кричал уже мальчик.

Да что там происходит⁉ Какого лешего извращенец по малолетним тут шляется⁉ Совсем мозги пропил! По пути мне попалась хорошая и тяжелая палка садовника, неизвестно где находящегося, которую я с удовольствием одолжила на время, и, вбежав в очередной поворот, увидела маленьких детей. Принц метал яростные взгляды, а принцесса испуганно жалась к своему брату. А над ними медленно склонялся мужчина. Я, не раздумывая ни минуты, со всей силы опустила палку. Раздался сдавленный ох, и мужчина рухнул на пыльную дорожку. Отбросив палку, поспешила к детям, и, опустившись на корточки, что было сложно сделать в платье, и обеспокоенно стала осматривать их на наличие повреждений:

— Майя, Сэмми, вы в порядке⁉ Что он вам сделал⁉

— Он схватил меня! А потом отругал! — заревела девочка, и я обняла ее, мягко приговаривая, — Ш-ш-ш, все хорошо, Майя, дяденька побежден! Больше он вас не причинит вреда.

— Жанна⁉ — в изумлении поднимаю голову, и вижу Винсента, который направляется к нам, — Привет, вот как встреча! Рад видеть тебя! Слушай, а ты случайно Юлиана не видела? Мы вроде как должны были тут встретиться и… — он осекается, дойдя до нас так, что угол кустов перестал скрывать тело, и остановился, насторожившись, — Кто напал на Юлиана⁉

Медленно поворачиваю голову и смотрю на тело. Длинные, чуть ниже лопаток седые волосы, рост… ну, вроде, сходится, форма наследника империи. Не знаю такого!

— Жанна не нападала на него, она защищала нас от плохого дядечки!

Я умилилась маленькой принцессой, которая защищала меня, и уверенно закивала головой:

— Так и есть. — осуждающий взгляд в сторону тела, — Он напал на детей. Мне пришлось быстро принимать решение.

— Дяденька… — хмыкнул Винсент, а в его глазах заплясали искорки смеха, но затем парень принял серьезное выражение лица,- Подобного бреда я никогда не слышал!

— Это не бред! Дядя, ты тоже плохой! — обиженно закричал принц, и я погладила его по голове, успокаивая, с опаской поглядывая, как у друга брата задергался глаз:

— Сэмми, все хорошо, этот м-м-м… дядечка не причинит нам зла, а теперь возьми свою сестренку за руку и сядьте на во-о-он ту скамейку, хорошо?

— Ни за что! Ты врешь — этот дяденька точно плохой! Я должен защитить тебя!

Горестно вздохнула, а затем торопливо зашептала:

— Винсент, я и правда, не видела, что это Юлиан, со стороны спины как-то не разобрала, а дети так кричали, что… ну… я подумала, что это совратитель малолетних… Ну как-то так…

Винсент сдавленно хихикнул, а за моей спиной раздался отчетливый звук скрежета зубов. Медленно поворачиваю голову, и встречаюсь со злым взглядом алых глаз и, вообще перестала соображать: инстинкты кричали — убьет!

— Дети, плохой дядечка проснулся, мы сможем победить его, если первыми выбежим из лабиринта! Спасите меня!

— Нам туда! — весело закричали ребята, для них это была просто веселая игра.

И я, сломя голову, бросилась за прыткими детьми. Брату нужно успокоиться, и тогда я поговорю с ним, извинюсь! Но только не сейчас! Сейчас он злой дядечка!

(Юлиан)

Винсент проводил взглядом убегающую троицу, и весело хмыкнул:

— Никогда не подумал, что хрупкая девушка может уложить тебя одним ударом!

— Не такая она уж и хрупкая! Настоящий дьявол! — огрызнулся наследник империи, провожая троицу, в особенности девушку, взглядом, не предвещающего ничего хорошего, а затем тяжело вздохнул и дотронулся до растущей шишки и поморщился от боли.

— Не трогай рану, давай вернемся во дворец и я тебе помогу. Ах, да, утоли любопытство своего лучшего друга: зачем ты домогался до маленьких детей?

— Заткнись, если продолжишь, через минуту здесь произойдет несчастный случай с тобой!

— Молчу-молчу, но ты хоть ответь, иначе помру от люпопытства!

— Да эти… — у наследника престола не было приличных слов, чтобы хоть как-то назвать этих чертят, и, тяжело вздохнув, продолжил, — Хотели сорвать цветок Лошмы. — мужчина указал на цветки, очень похожие на розы, но намного темнее, — Их шипы ядовиты для маленьких детей с неокрепшим иммунитетом, но совершенно безвредны для взрослых. Я всего лишь не позволил сорвать их. И вот что получил в благодарность. — вновь тыкнул в шишку.

— Вот как… — протянул Винсент с умным лицом и нахмурился, — Моментальная смерть?

— Нет, всего лишь небольшая лихорадка на пару дней. Мелочь, но неприятная.

— Тогда позволь задать тебе еще один вопрос!

— Валяй.

— Как ты относишься к Жанне? Почему так препятствуешь ее свиданиям с Августом?

— Она моя сестра. Пусть, не родная по крови, но я очень дорожу ею.– после долгого молчания с неохотой отвечает наследник империи.

— Но это не повод отпугивать Августа!

— Ты не знаешь его так хорошо, как я.

Я с угрюмым выражением лица сидела в кресле, и даже не была расстроена игнорированием собственной семьей. Мы собрались в большой гостиной перед балом ради «семейной беседы после долгой разлуки». Беседа протекала главным образом на тему, какая моя сестренка все же молодец, выходит замуж за наследника престола, а уж какие они преимущества получают от подобного союза. Я не обращала внимание на разговор.

— Жанна! — громко произносит мое имя отец, я вздрагиваю и смотрю на него перепуганными глазами. Он обратился ко мне при всей семье? Не к добру это… — Ты слушаешь меня⁉

— Простите, ваше величество, виновата, отвлеклась…

— Называй меня здесь «отец»! Мы должны произвести хорошее впечатление на короля Найтон!

Слышу противные смешки братьев, и сжимаю кулаки, сдерживая свой гнев. Хорошее впечатление? Ну-ну, тому вообще плевать на нас, приди ты хоть в одежде чучела! И бровью бы не повел! Его взгляд устремлен на наши земли!

— Как прикажете, отец… — последнее слово произносила медленно, словно успела отвыкнуть от него, и поджала губы. Встретилась с встревоженными глазами матушки и одобряюще улыбнулась ей. Не стоит волноваться!

— Милая Жанна, — я внутренне скривилась от подобного обращения о мне, но ни один мускул на моем лице не дрогнул — отца сейчас лучше не злить и сыграть по его правилам, — Я очень много времени думал над весьма важным вопросом, и мы с твоей матерью, а так же братьями и сестрой, решили, что хотим, чтобы ты была счастлива. Два дня назад я разорвал помолвку с твоим женихом, а сегодня получил ответ. Наследный принц Тирии согласен взять тебя в жены! Ты рада, милая Жанна?

Я смотрю на отца и до меня запоздало доходит смысл его слов. Разорвал помолвку и заключил новую? С Августом⁉ Ничего не понимаю! Мои руки начинают мелко подрагивать, а сознание медленно захлестывает паника. Нет-нет, этого не должно было произойти! Что-то не так! Это ошибка!

— Ты рада, Жанна? — с нажимом повторяет король, теряя терпение.

— Д-да, конечно, отец, это потрясающая новость! Но, прошу, позволь поинтересоваться, почему именно Август?

— Разве не ты по нему вздыхала все детство?

— По нему… — с осторожностью соглашаюсь, а Сайлен усмехается, видя мое неудовлетворение во взгляде, и отвечает сама:

— Все очень просто, Жанна. Скажем так, семейка твоего бывшего жениха перестала разделять наши взгляды, вот мы и немного повздорили. Радуйся, что у короля Тирии оказались схожие с отцом взгляды! И сегодня на бал ты пойдешь со своим принцем! Мечта сбылась!

Мечта сбылась… Да, все верно, но почему я так не рада ей? Почему я, всегда стремившаяся к Августу, чувствую желание убежать от него как можно дальше? Будущее меняется так стремительно, что пугает меня. Смогу ли я так избежать смерти, или у меня только один путь? Сколько мне суждено еще прожить? Год с небольшим? Меньше? Больше? Мне нравится Август, очень, он как солнышко, которое согревает. Его беззаботность, откровенное пренебрежение правилами, прямолинейность всегда восхищали меня. Но, сейчас я ничего не чувствовала, проснулся эгоизм спасти свою жизнь любыми способами. Хотя… может все складывается так, как нужно мне? Пусть все идет своим чередом.

Мечта исполнилась. Однако и лишила сил.

— Его высочество наследный принц королевства Тирии, Август дер ванн Сатон, и его прекрасная невеста — вторая принцесса королевства Рогнетии, Жанна дер ванн Райтон!

Мы входили одними из последних, согласно правилам этикета, пары, которые недавно заключили помолвку, входили в зал последними специально, чтобы как можно больше народу узнало об этом. Помимо нас были еще две пары — одна королевская, но далекая от наследования престола, и другая — наследник герцогства в королевстве Найтон с невестой — маркизой.

Я улыбалась всем, кто подходил поздравлять меня и Августа с помолвкой, и чувствовала, как ноют скулы, и раскалывается голова. Все делали вид, что так рады объявлению. Лично мне не хотелось воровать внимание у сестры, но считалось хорошей приметой, если хотя бы одна пара объявит о помолвке во время бала перед свадьбой. Сегодня целые три пары расстарались! Счастливой семейной жизни сестренка!

— Хочешь, можем выйти на балкон? — Август обеспокоенно смотрит мне в глаза, от него не укрылось мое плохое самочувствие, и я улыбаюсь его заботе, но сопротивляюсь:

— Скоро начнется бал, и будет нехорошо…

— Да плюнь ты хоть разочек на эти правила! — закатывает глаза жених, и настойчиво уводит меня к одному из множества балконов, — Твое здоровье важнее!

Теперь мне так стыдно за свои мысли днем, что я не радовалась помолвке. Да он самый потрясающий жених! И что на меня нашло… Женская глупость, полагаю… Перенервничала!

Выйдя на балкон, с наслаждением втянула прохладный летний воздух позднего вечера, и прикрыла глаза. Только сейчас, оторвавшись от людей, находясь рядом с любимым, я чувствовала, как утихает моя головная боль, вызванная нервами, как я сама успокаиваюсь. После новости отца, меня не оставляли ни на минуту в покое — то поздравляли, то служанки снимали мерки для платья, то приходилось вежливо сидеть вместе с сестрой в компании ее новых «подруг».

— Даже не верится, что мы помолвлены! Как твой отец согласился?

— Пришлось немного поругаться с ним, а затем поставить ультиматум.

— Ультиматум? — впечатлилась я, глядя широко распахнутыми глазами на жениха, — Какой⁉

— Или я или мой отказ от трона.

— Это жестоко, ведь ты его единственный наследник. — с неодобрением качаю головой. Никогда не одобряла шантажи родных. Хотя, о чем это я? Живу сплошь в одних шантажах…

— Все средства хороши ради достижения целей, а у отца, если что, есть парочка бастардов, так что трон не будет пустовать. — мужчина подходит ко мне со спины и обнимает за талию, притягивая к своей широкой груди. — Жанна, готова ли ты стать моей женой?

— Да, Август, согласна! — кладу руки на его, и улыбаюсь, а внутри все переполняется от радости и счастья, — Кажется, сейчас я самая счастливая невеста!

— Я люблю тебя Жанна, и не разочарую тебя. — наследный принц Тирии целует меня в макушку, и в его голосе слышатся странные нотки, но я, ослепленная радостью, не замечаю этого, и, услышав звонок в зале, мягко отстраняюсь от него:

— Спасибо за заботу, благодаря тебе, я чувствую себя хорошо. Идем, нельзя пропускать бал!

— Ты уверена? — с сомненьем смотрит на меня.

— Конечно! Иначе подарю свой первый танец другому!

— А ты еще говоришь, что я жесток. Твой шантаж получше моего будет!

Я весело смеюсь, и тяну мужчину в зал. Мы успеваем вовремя: стоило нам встать в круг, как музыка заиграла. Август был немного неуклюжим танцором, но прямая осанка и уверенность на лице компенсировала подобный недостаток, я быстро подстроилась под него, при это следя, чтобы он не наступил мне на ноги. Неудивительно, но к концу танца я была выжата как лимон.

— Прости, никогда не увлекался танцами и всегда прогуливал уроки… — принц виновато отвел меня в сторону, когда танец закончился, и чтобы сгладить вину, предложил мне принести чего-нибудь со стола. Выбрала шампанское.

— О, и нам захвати, красавчик! — звучит за моей спиной голос Мелиссы, и я с улыбкой оборачиваюсь, а затем радостно обнимаю подруг:

— Ох, девочки, как я рада вас видеть!

— Как пожелают милые дамы. — Август не выглядит радостным от встречи с ними, но вежливо удаляется.

— Дорогуша, и когда ты успела жениха поменять? Ни на секунду оставить без присмотра нельзя все норовишь выкинуть новые сюрпризы! — дочь князя провожала взглядом моего жениха, и обмахивалась веером.

— Жанна, как это случилось? — интересуется Розалия, и я шепотом пересказываю все утренние события, а так же короткий разговор с Августом. Подруги во время разговора то хмурились, то переглядывались, то неодобрительно качали головой.

— Боюсь, что тут все не так просто. — тяжело вздыхает дочь герцога, а затем пристально смотрит в спину отца, который стоит рядом с королем Рогнетии, — Мне даже интересно поспрашивать отца…

— И ты думаешь, что это тебе все запросто выложит? — хмыкает Мелисса.

— Конечно, нет, но я всегда умела читать эмоции.

Мы с Мелиссой переглядываемся, и обе вздыхаем. Да, у Розы был уникальный навык читать эмоции людей, иногда даже угадывать ложь, к тому же она была очень проницательной и мудрой не по годам. Это частенько выручало нас, но при этом мы были полностью открыты для нее. Мы бы и не догадались, если бы она сама не рассказала о нем.

— Тогда сбор информации на тебе, — кивает головой принцесса княжества, а затем прищуривает глаза, глядя куда-то через мое плечо, — Ох, дорогая Жанна, боюсь, в твою сторону надвигается страшная буря в виде неимоверного сестринского комплекса у твоего брата!

Оглядываюсь и испуганно смотрю на приближающегося наследника империи, и в панике начинаю оглядываться вокруг в поисках пути спасения:

— Мне нужен кавалер для танца! Срочно! Любой!

Плотоядно смотрю на подруг, и Мелисса хмурится:

— Дорогая, разве мы похожи на кавалеров?

— Так помогите найти его!

— Поздно… — шепчет Роза, и показывает кулачки, мол, верим в тебя.

— Кто-то ищет партнера для танца? — вздрагиваю от вкрадчивого голоса Юлиана за моей спиной, и, сглотнув, медленно поворачиваю голову, натягивая самую приветливую улыбку:

— О, приветствую вас, ваше высочество, вы напугали меня своим неожиданным появлением! — и, немного подумав, на свой страх добавляю, — Давно не виделись, кажется, м-м-м… с весны!

— Конечно, а хороший удар по голове, так, не считается!

— Вы совершенно правы! Поражаюсь вашей мудрости и проницательности!

— А вот за этот сарказм я могу разозлиться. — Юлиан берет меня за руку и почти невесомо целует тыльную часть ладони, от чего у меня пробегают мурашки по всему телу. Он никогда так не делал… Что с ним? — Надеюсь, вы согласите мне подарить танец. — а затем шепчет мне на ухо, хотя со стороны это выглядело как флирт, — Я очень зол, и отказов не принимаю. Идем, или твой жених сейчас ввяжется в драку со мной. Ты же не хочешь, чтобы он пострадал?

Хмурюсь, пристально глядя брату в глаза, и позволяю увести меня в центр зала для танцующих, напоследок бросив предупредительный взгляд на Августа, чтобы он не вмешивался. Наследник Тирии выглядит недовольным, но уступает, пронизывая Августа ненавистью.

— Что с тобой, Юлиан⁉ Шантаж не в твоей манере!

— Ошибаешься, как раз в моей манере, просто я позволял тебе не знать об этой черте.

В ответ я хмыкаю. Он прав, шантаж это его стихия. Оказывается я немного успела позабыть прошлого Юлиана. Танцором мужчина был потрясающим, и я впервые наслаждалась танцем. Не нужно было бояться за свои ноги, легко, почти играюче, подстраивалась под ведущего, который прекрасно понимаю мои желания.

— Ты ведь понимаешь, что, танцуя с тобой, я открыто выступаю против отца и его альянса?

— Мне плевать на него и всякие сборища идиотов. Но, раз тебя это волнует, ты можешь открыто влепить мне пощечину, и преспокойно вернуться к ним.

— Зимой у тебя было другое мнение. — напоминаю брату про аукцион, а затем украдкой кидаю взгляд на зрителей и готова скривиться от досады. Отец смотрит прямо в нашу сторону! А король Найтон что-то шепчет ему на ухо.

— Ну, что будешь предпринимать: дашь пощечину, или продолжишь танцевать?

— Это шантаж! — кривлюсь я, впрочем ничуть не обиженная на него. Почему? Сама не знаю, возможно потому что мне теперь нравится гулять по грани, вечно подстраиваясь под брата ради своей цели.

— Я ты проницательна. — Юлиан крутит меня вокруг оси, а затем резко притягивает к себе, прижимая к своей груди, и я нервно сглатывая, чувствуя, как громко стучит сердце в моей груди, а затем резко отстраняется, и по моей груди бежит холодок от потер тепла его тела. Никогда не думала, что танец может быть таким откровенным! — Ах, да, хочу выразить свое соболезнования по поводу твоей скоропостижной помолвке.

— Не смей! Иначе точно ударю! Юлиан, сбылась моя мечта, почему бы тебе просто не порадоваться за меня, и не портить все⁉

— Ты забыла о моих словах? Что ж, я снова напомню: Август опасен.

— Опасен чем?

В ответ наследник империи ничего не говорит, но что-то в его взгляде и молчании меня пугает, просыпаются подозрения. А вдруг он прав? Да ну, бред! Это невозможно! Я, в отличие от него, знаю принца Тирии весьма хорошо!

— Раз ты не хочешь отвечать, то я считаю твои предупреждения безосновательными. — холодно отвечаю ему, а внутри кипит обида. Почему он не может просто порадоваться моему счастью⁉ Эгоист! Думает только о выгоде! Мы для него как фигурки на шахматной доске!

— Ты обижена не меня. — констатирует факт Юлиан, и я не отрицаю этого. Со вздохом продолжает вести меня в танце, — Когда-нибудь ты убедишься в моей правоте. Скоро конец танца.

— И что?

— Последний шанс дать мне пощечину. Ах да, напомню, отец Августа на стороне твоего отца. Что выбираешь?

— Говоришь так, словно ничего не изменится в наших отношениях, если я дам пощечину… — и поднимаю голову, и встречаю с его холодными глазами, пристально взглядывающие в мои.

— Кто знает… — усмехается в ответ. — Итак, твой выбор?

Выбор — жизнь. Возвращалась к подругам в подавленном настроении, отдав Юлиану не один, а целых три танца! Отец точно устроит разнос…

— Ах, какой прекрасный вечер! — Мелисса откидывает прядь своих темных волос, и с наслаждением вдыхает морской воздух, — Самое время вспомнить про скандал!

Я поперхнулась чаем, а Роза тихо хмыкнула.

— Скандал? — недоуменно переспрашиваю, а та гордо кивает головой:

— Не только у тебя вчера был напряженный день! Ну и у Розы.

— Девочки, вы вообще о чем?

— Вчера произошло небольшое недоразумение. — роль рассказчика взяла на себя дочь герцога, а принцесса усмехнулась:

— Это еще мягко сказано!

— Так вышло, что наши отцы знакомы, и, пока ты танцевала первый танец с Юлианом, представили нас друг другу, хоть мы и дружим, но правила, увы, никто не отменял. Так вот, одна компания друзей подошла пригласить нас на танец… Однако, князь сразу поинтересовался сроком их службы, а так же титулами… Ну, и не одобрил их. В категоричной форме.

— Он их послал. Да и не по статусу каким-то виконтам танцевать с нами! — шепнула мне на ухо Мелиса, и я вытаращила глаза. Ее отец был весьма специфичным и эмоциональным. Но, именно своей простотой он завоевывал расположение людей, своего народа. Совсем как Август.

Невольно улыбаюсь, а затем грушу. Он обиделся, очень сильно за то, что я так долго танцевала с Юлианом, и весь вечер был холоден со мной, но к концу все же оттаял, но не более. Сегодня я даже не получила от него ни одной записки. Самой написать записку не позволяла гордость, ну и категоричная Мелисса, которая обозвала меня тряпкой. Роза ее поддержала.

Я продолжаю болтать с девочками о всякой ерунде, как слышу громкие голоса, приближающие к нашей беседке, и через минуту в конце аллеи показалась большая группа во главе Сайлен с женихом.

— Мне это не нравится… — растерянно шепчет Роза, поглядывая в их сторону.

Молча киваем, а внутри росло напряжение предчувствия неприятностей. Я вчера даже не поговорила с отцом. Приглашение короля Найтон в свой кабинет было как спасение для меня, давшее время сбежать в свои покои.

— Приветствую вас, прекрасные леди. –кивает головой Тарион, вежливо улыбаясь нам, — Как проходит ваше чаепитие?

— Прекрасно, благодарю. — так же вежливо отвечает ему Мелисса, демонстративно отпивая глоток чая, — У вас здесь просто потрясающая беседка, а лабиринт добавляет еще больше изюминки этому месту. Сидеть бы вечно и наслаждаться чаем и природой!

— Вечно? — усмехается одна из «подруг» Сайлен, — Дорогуша, а не слишком многого о себе возомнила? Это беседка вам не принадлежит, и здесь всегда сидят его высочество, принц Тарион с принцессой Сайлен!

— Ивана, ты слишком груба! — одергивает ее Сайлен, играя роль хорошей «сестры», ведь в Найтон семейные узы очень ценны, — Моя сестренка может сколь угодно и когда угодно здесь сидеть, правда, Тарион?

— Конечно, милая Сайлен. Ивана, беседка большая, всем места хватит.

О нет, они хотят присоединиться к нам? Даже разрешения не спросили! Хотя… а чего им спрашивать, своя ведь… Настроение моментально портится.

— Ошибаешься, Тарион, тут не хватит двух мест. — неприязненно ухмыльнулся один из парней, — Надеюсь, ваше чаепитие уже подошло к концу?

— Хенг! — хмурится принц Найтон, но тот не обращает на него внимания, смотря на меня, и игнорируя подруг.

— Милая принцесса Жанна, ваша сестра многое рассказывала про вас. — угу, вот только подозреваю, что своему жениху и друзьям сестра рассказывает совершенно разные версии. Это очень заметно по их поведению. — Всегда хотел с вами познакомиться. Позвольте представиться: герцог Хенг из королевства Амадон.

— Увы, не могу сказать того же самого, герцог Хенг. Прежде всего, я ценю в людях их отношение к окружающим и вежливость. Вы проигнорировали моих подруг, а, значит, оскорбили меня. Наше чаепитие закончено, приношу извинения, что заняли ваше место, мы уже уходим.

Прости Сайлен, но я не дам в обиду своих девочек! В отличие от тебя и всей вашей компашки — они мои верные союзники. Бесстрастно смотрю, как белеет лицо мужчины, и встаю со своего места. Замечаю удовлетворительную улыбку Иваны и многих девочек, и чувствую омерзение.

— Жанна, не стоит так уходить! Я приношу извинения за грубость моих друзей. Мест всем хватит — сейчас принесут дополнительные стулья. — я оборачиваюсь к принцу Найтон, и делаю вежливый реверанс.

— Благодарю вас, ваше величество, но мы уже закончили, и сейчас нам пора удалиться. Дела не ждут отлагательств.

Мои подруги встают, вежливо прощаясь, а Ивана, не дожидаясь, когда Мелисса соберется, усаживается на место принцессы княжества. Подруга зловеще улыбается, берет свои летние перчатки, как внезапно опрокидывает чашку с вареньем, и та с воплями вскакивает.

— Ты! Что ты творишь дрянь! Да ты хоть знаешь, сколько стоит это платье⁉

— Простите, Ивана, мне было так неудобно тянуться за перчатками — вы слишком поторопились занять мое место! Сколько стоит ваше платье? Увы, не располагаю информацией о бюджете вашего графства, дорогуша, но до меня доходили слухи о м-м-м… скажем так, небольших затруднениях. Полагаю, моих извинений будет достаточно? — покрасневшая от ярости графиня молчит, а остальные начинают перешептываться. Прямо сейчас Мелисса напомнила о своем статусе, наравне с которым стояли тут только я, Тарион и Сайлен. — А сейчас мне пора. Дела не ждут отлагательств!

И мы покинули беседку, и, удалившись на приличное расстояние, Роза усмехнулась:

— А вы молодцы, испортили им настроение. Как-то даже полегчало на душе…

— Угу, и мы обрели новых врагов. — мрачно добавила я, на что девочки, переглянувшись, хмыкнули:

— Да брось, Жанна, такие «друзья» и даром не нужны. Пусть будут врагами! А теперь куда пойдем? Может вызовем экипаж и прогуляемся по городу?

Я угрюмо смотрела на букеты цветов, и пыталась понять — их достаточно, или стоит еще заказать? Сегодня была свадьба у Сайлен. И она начиналась прямо через полчаса…

— Ваше высочество, принцесса Сайлен, король просит вас поторопиться! Принцесса Жанна, вы должны быть в главном зале храма через пять минут! — в огромный зал влетает молоденькая служанка, а на ее лице видна паника, — О, Святая Дева, мы не успеем!

— Успокойся Зоя! — повышает голос сестра, кидая на нее колючий взгляд, при этом нервными движениями расправляла несуществующие складки платья. Служанка, перепугавшись, молча поклонилась, не рискуя еще больше злить свою госпожу.

Она выглядела потрясающе. Невысокая, но стройная девушка, с длинными светло русыми волосами, которые оставила распущенными, слегка завив, и усыпала их жемчугом. А белоснежное платье в пол, которое обтягивало ее красивую фигуру, с открытыми плечами, делало ее похожей на ангела. Так красива она была в это мгновение.

— Волнуешься? — слегка улыбаюсь, и с замиранием сердца подхожу к ней, слегка аккуратно локон волос, который слегка растрепался. Сейчас, когда все ее подружки ушли, и остались тольмо мы наедине, не считая слуг, я могла проявить немного нежности. Как бы она не относилась ко мне, я все равно любила ее, хоть и было много ненависти.

— Еще чего, нет! — фыркает Сайлен, гордо задрав голову, а затем, бросив на меня подозрительный взгляд, спросила, — Ты и вправду думаешь, что я хорошо выгляжу?

— Ты выглядишь потрясающе!

— Лесть?

— Правда.

Меня снова удостаивают подозрительным взглядом, а затем возвращаются к зеркалу, где продолжают придирчиво разглядывать себя.

— Ах, да, милая Жанна, твой танец с Юлианом был очень гармоничным. Я даже залюбовалась. Скажи, отец провел с тобой беседу?

— Он пытался.

— Но? — сестра неожиданно для меня смотрит на меня с улыбкой.

— Скажем так, я была очень занята, чтобы уделить внимание отцу.

— Потрясающе! Полагаю, он в бешенстве, но вечно шастающийся поблизости король Найтон, и его шпионы, не позволяют снять маску «любящего папочки»!

На последних словах ее голос повысился, и в нем появилась злость. Резко поднимаю голову и смотрю на сестру, но та мило улыбается мне, а ее пальцы играли с локоном. Хмурюсь. мне почудилось?

— Ваше высочество… — робко шепчет Зоя, и сестра закатывает глаза:

— Да, помним мы, Зоя! Так и быть, Жанна, иди в главный зал, ты, как моя свидетельница, должна быть безупречна!

— Как скажешь, Сайлен. — мгновение теплоты, семейной близости исчезает, уступая месту холоду и вежливости. — Позвольте откланяться, ваше высочество.

Один из лакеев вызвался проводить меня, но я отрицательно мотнула головой. Дорогу я запомнила с первого раза, и без труда найду главный зал. Планировки в храмах были намного проще, чем во дворцах. Я неторопливо шла по полутемным коридорам и мой путь пролегал через личные кабинеты священников и епископа, и, подходя, я услышала разговор на повышенных тонах.

— Ты хоть понимаешь, что творишь⁉ Храм этого точно не одобрит! — Юлиан!

— Мне плевать на это, многоуважаемый эпископ! Это мое окончательное решение.

— Одумайся! Есть много других путей решения этой проблемы!

— Поздно, и я собираюсь…

В это мгновение я по инерции ступила на мрамор этого коридора, и от встречи с каблуком моей туфли, раздался неприятный звон, из-за которого мужчины резко обернулись в мою сторону, прервав разговор. Не зная, как вести себя в этой ситуации, и чувствуя напряжение, словно я подслушала что-то очень личное, сделала реверанс:

— Приветствую вас, уважаемый епископ, и ваше величество, принц Юлиан. Прощу прощения, что прервала ваш разговор…

— Не стоит волноваться, принцесса Жанна, вы направляетесь в главный зал?

— Так и есть, ваше святейшество. Позволите пройти?

— Конечно, милая девочка, — старик благожелательно улыбнулся, а затем, покряхтывая, протянул мне сморщенную руку, лукаво улыбнувшись, — Принцессам не стоит разгуливать без сопровождения по темным коридорам нашего славного храма, здесь так легко заблудиться! И куда только смотрят слуги⁉ Наказать бы их!

— Ваше святейшество, не стоит этого делать! Я сама отказалась от их помощи, и буду весьма опечалена, если из-за моих решений пострадают невинные люди!

— Вы добры сердцем, юная девушка, но в нм застыла печаль и страх. Скажите старику, чего вы так боитесь: я помогу вам!

— Епископ, не стоит так рьяно влезать в чужие тайны. — произносит Юлиан, бесцеремонно отодвигая старика от меня, — Тем более к принцессе Жанне.

— Каков наглец! — с восхищением причмокивает губами священник, ничуть не обиженный его поведением и вопиющими нарушениями, — И защитником стал! Так и быть, на этот раз прощу! Но только посмей мне в следующий раз попасться на глаза, и тебе не поздоровиться!

— Обязательно попаду, прямо через полчаса. — буркает Юлиан, а епископ хихикает.

— Ай-да, какая молодежь пошла! А вот в наши времена…

— До скорой встречи, ваше святейшество. — брат настойчиво увидит меня от старика, который продолжает обиженно бурчать себе под нос про былые времена.

Изумленно перевожу взгляд на юношу, и тот вскидывает бровь:

— Что-то не так?

— Ваша беседа с епископом показалась мне м-м-м… весьма теплой, словно вы старые знакомые…

— Так и есть, да переворота в моей стране, он был хорошим другом моего деда.

— Мне жаль.

— Не стоит. А теперь ответь мне на один важный вопрос: как много ты услышала из нашего разговора?

— Только самый конец… У тебя напряженные отношения с храмом?

— Не твое дело. — резко отвечает Юлиан, и я обиженно замолкаю и отстранюсь от брата, когда приближаемся к многолюдному коридору. Тот пытается что-то сказать мне вслед, но я игнорирую его, и подходу к герцогу Хенгу, который был свидетелем жениха Сайлен. По всем правилам должен быть свидетелем брат Тариона — Сэмми, но из-за малого возраста последнего, решили заменить на родственника.

— Ты опаздываешь. — недружелюбно встречает меня парень, и я натягиваю вежливую улыбку:

— Прошу прощения, ваша светлость, немного увлеклась разговором с сестрой.

— Разве? Мне казалось, что вы пришли сюда вместе с его высочеством, принцем Юлианом. — герцог с усмешкой кидает взгляд на брата, который присоединился к разговору каких-то высокопоставленных чиновников и министров.

— Вам всего лишь показалось, мы просто пересеклись по пути к главному залу.

— Конечно, как и ваше весьма нерадостное настроение в столь прекрасный день. Вижу, вы просто жаждете немного добавить черного. Не соизволите провести со мной весьма милую беседу, а еще подарить свою чарующую улыбку?

Удивленно хлопаю глазами и смотрю на мужчину. Тот отвечает мне улыбкой. Снова хлопаю глазами и тихо шепчу:

— Хенг, что с тобой? С чего бы такое дружелюбие?

— Скажем так, я не могу бросить девушку в беде.

— А я разве в беде?

— Не могу утверждать точно, но глядя, как недобро смотрит в нашу сторону принц Юлиан, у вас явно возникли недопонимания.

— Это очень наблюдательно с твоей стороны, но нет никаких оснований верить в искренность твоих слов. Особенно после вчерашнего весьма неприятного разговора.

— Смею набраться смелости и принести вас искренние извинения. Высший свет накладывает множество ограничений и ситуаций, где ты вынужден вести себя, не так, как заблагорассудится. — пристально смотрит мне в глаза и усмехается, — Не верите, я прав?

— Не верю. — киваю головой, тем не менее заинтригованная парнем. Его перемены были такими колоссальными, что казалось, что предо мной стоит другой герцог. Что происходит? Интриги стали очень утомлять меня, и идея сбежать в лес мне теперь казалась не такой уж и плохой. Тогда меня точно не казнят. Фиг найдут.

— Ох, милый Хенг, конечно же я согласна! — и улыбаюсь очень и очень счастливо. Не знаю, что за игру ты задумал, но, пока я не вижу в ней опасности, могу сыграть.

Юноша на миг опешил от моих действий, затем до него запоздало дошло, и он, усмехнувшись, чуть поклонился, протягивая руку:

— Принцесса Жанна, не составите ли мне сегодня компанию за банкетом?

— Как я могу отказать вам, ваше светлость⁉

Вкладываю руку, и мы начинаем нести откровенную чушь, дошло даже до того, что неплохо поменять цвет травы, а лицо у королевы Найтон очень страшное. Через минуту мы как свидетели важно вошли в переполненный зал для венчания и заняли нужные места.

Вскоре вошли Сайлен с Тирионом, вместе с епископом и его помощником. Его святейшество сначала поздравил парочку, а затем принялся нудно читать всякие молитвы. Спустя полчаса я откровенно спала с открытыми глазами, и от скуки решила посмотреть на старика — к нему мы, свидетели, находились ближе, чем новобрачные. Епископ скучающе перелистывал книгу, а его губы совершенно не шевелились, но при этом молитва продолжала звучать! Поймав мой взгляд, тот лукаво подмигнул, и вернулся к чтению. Вот это да… Епископ отлынивает от собственной работы!

Спустя еще час все облегченно выдохнули, когда молитва была закончена, пару объявили мужем и женой, и отправили в путь добрый. На улице нас ждали многочисленный экипажи, и мы с Хенгом отправились с новобрачными в загородную резиденцию короля Найтон праздновать столь важное событие.

— Ты! Какого дьявола ты здесь!?! — Мелисса яростно тыкала пальцем, что очень не приветствовалось в высшем свете, в область груди герцога.

— Да-да, и я тоже очень рад вас видеть. — скучающе ответил Хенг, подпирая плечом колонну, скрестив руки на груди.

— Умереть захотел?

— Ну что вы, ни в коем случае!

— Мелисса, хватит! — я устало качаю головой, не зная, как объяснить мое общение с ним, — Вам не стоит так категорично относится к Хенгу.

— Но он нас вчера оскорбил!

— Ваше величество, я не страдаю провалами памяти, и прямо сейчас приношу свои самые искренние извинения вам, и ее светлости, герцогине Розалии. Мне жаль, не всегда в высшем свете набираешься смелости пойти против правил.

— Жанна, кто этот парень вообще? — принцесса с подозрением смотрит на мужчину, — Может у него брат близнец есть?

— Я единственный ребенок. — с раздражением отвечает Хенг.

— Я тебя не спрашиваю!

— Мелисса, хватит. — Роза касается плеча подруги, и качает головой, когда с ее губ готова была сорваться очередная колкость, — Сейчас не время скандалов. Ваша светлость, герцог Хенг, позволите задать вам весьма откровенный вопрос?

— Как пожелаете, леди. — на его губах появляется насмешливая улыбка, и он полностью окидывает Розу пристальным взглядом, особенно задержавшись на груди. Подруга заметила это, и покраснела от злости, но ее голос оставался спокойным:

— Что вы задумали? Зачем пытаетесь втереться к нам в доверие?

— Боюсь, ваша светлость, но мне нечего ответить на эти, весьма забавные вопросы. Никаких коварных планов против вашей милой подруги, Жанны, я не строю. Весьма скучное времяпровождение весьма сплочает людей.

— Ложь. — холодно отвечает Роза, — Вы не хотите причинить нам вреда, но при этом, что-то хотите получить, не так ли?

— А вы проницательны, леди, и должны предвидеть мои дальнейшие ответы.

Дочь герцога прищуривает глаза, пристально глядя в его, зеленые, а затем кивает головой, и, «мило» улыбнувшись, протянула тому руку:

— Рада знакомству, герцог Хенг бер Фамин.

— Взаимно, герцогиня Розалия бер Лиллии. — мужчина целует тыльную часть ее ладони.

— Эй, а откуда она знает его фамилию? Ты ей сказала? — шепчет мне на ухо Мелисса.

— Не-а, впервые ее слышу…

— Я уже боюсь людей, способных чувствовать ложь… Давай отойдем от них подальше?

Герцог бер Фамин останавливается в центре покоев и кланяется:

— Ваше высочество, рад поприветствовать вас, и благодарю за вашу доброту, что согласились уделить мне немного времени. Я даже не смел надеяться, что вы однажды обратите на меня внимание. — и, распрямившись, внимательно смотрит на наследника империи Валиона, вальяжно сидящего в кресле, а рядом, облокотившись о спинку этого же кресла, стоял лейтенант Винсент.

Хенг нервничает, хоть и внешне остается спокойным, несколько даже самоуверенным. Он ничтожно мало знал об этих двух мужчинах, особенно вызывал подозрения друг наследника — светловолосый с хитрыми голубыми глазами — он не знал о нем вообще ничего. Всю информацию словно старательно стерли. Наследник империи ушел недалеко — о нем тоже практически ничего неизвестно. Но, недавно ему повезло, он сумел подслушать их разговор. Сейчас он вытащится свой главный козырь, и, если проиграет, то у него ничего не останется… Даже смысла жизни.

— Да, парень, ты точно знал, как привлечь внимание. — хмыкнул Винсент.

— Что тебе нужно? — голос у Юлиана был отнюдь не дружелюбным.

— У меня есть кое-что, что вас заинтересует. — в руках герцога появляются блокнот, — Это дневник моего отца, и, пусть там нет главных имен, но есть те, кто могут вывести вас на них. Тех, кого вы ищете.

Принц империи бросает скучающий взгляд на старый потрепанный блокнот и интересуется:

— С чего ты взял, что это меня вообще должно заинтересовать? Возможно, мне уже известны все главные имена.

— Если говорить откровенно, то это моя отчаянная попытка. — Хенг сжимает кулаки, почти не замечая боли от впившихся в кожу ногтей. Он проиграл! Не стоило переоценивать свои силы, да юношеское нетерпение подвело.

— Вот как, интересно… Признаюсь, ты весьма осведомлен. Скажи, что тебе нужно, и, я решу помочь тебе или нет.

— Мне нужна всего лишь информация, ваше высочество, — герцог произносит свои вопросы, а на губах Юлиана появляется предвкушающая улыбка. И, когда Хенг замолкает, он встает с кресла, и, что-то тихо шепнув Винсенту, и вновь поворачивается к герцогу:

— Я тебе помогу, но ты должен кое-что сделать…

— Все что вы только пожелаете! — мужчина не верит своему счастью, но голова моментально трезвеет от эмоций. А что, если просьба не будет по силам ему? Неважно! Он все сделает ради своей цели!

— Хорошо, тогда… — губы Юлиана негромко произносят требование, а глаза Хенга на миг расширяются от удивления, а затем на его губах тоже появляется улыбка.

— Я согласен, ваше высочество.

— Ох, милая Академия, наконец-то мы вернулись! — я с наслаждением потянулась всем телом, разминая конечности после долгой езды в карете.

— Да ты спятила! Как можно радоваться учебе⁉ — Мелисса, как всегда, была настроена категорично.

— Мелисса, не стоит так говорить! — одергивает ее Роза, а затем улыбается, глядя на величественное здание академии, а в ее глазах читается восторг, — Время учебы — самое лучшее и беззаботное время!

Я согласно киваю головой. Дочь князя смотрит на нас с брезгливостью, и передергивается:

— Да вы обе спятили! Когда в храм последний раз ходили? Надо от дури очиститься…

Мы с Розалией весело смеемся.

— Эй, ты, остановись! У меня к тебе есть разговор!

— Клауст, мне весьма жаль, что ты страдаешь провалами в памяти, но мне не сложно напомнить свое собственное имя — Жанна! Так же соболезную родителям, что их сын не может научиться элементарным правилам вежливости!

— Заткнись! — грубо огрызается брат, больно хватая за запястье. Я шиплю от боли и пытаюсь вырвать свою руку, но мне не дают этого сделать. — Я не отпущу тебя, пока не поговорим!

— Тогда говори быстрее! Не желаю стоять рядом с тобой больше минуты! Глупость, говорят, вещ ь очень заразная!

— Дрянь, да как ты смеешь! — он замахивается рукой, но в последнюю секунду останавливается. Его ладонь замирает в паре сантиметров от моей щеки, а я испуганно смотрю в глаза Клауста. Тот недобро усмехается:

— Однажды ты точно доиграешься. У меня сообщение от отца.

— Да засунь это сообщение себе в…

— Слушай! — он грубо меня встряхивает, к великому сожалению не дав договорить фразу. Глубоко вздыхаю, поглубже заталкивая свою злость. — Отец требует, чтобы ты ответила на его вопросы!

— Я отвечала! — вру нагло.

— Нет, потому что письмо так и не пришло!

— А вот это уже не мои проблемы! Это проблемы почты!

Клауст делает глубокий вдох, успокаиваясь, а затем с шипением произносит:

— Еще раз напиши письмо. Я сам отправлю его отцу. — и, грубо оттолкнув меня, неспешно зашагал по безлюдному коридору.

Я провожала его взглядом, полным ненависти и горечести. Так больно помнить доброго и любящего брата из прошлой жизни, и видеть перед собой практически незнакомого юношу. Прошлое причиняет много боли. Останавливаюсь у небольшого окошка с выбитым стеклом в одной из заброшенных построек академии, и вдыхаю прохладный дождливый воздух поздней осени, и ежусь. Устало прислоняюсь спиной к каменной стене, не чувствуя, как текут по моим щекам слезы. Клауст, мой милый и самый добрый брат. Мой защитник. Мой враг в этой жизни. Отец… я тебя не понимаю! Ты отвергаешь меня, а затем требуешь, чтобы я написала все секреты Юлиана? Да я их и сама не знаю! Будущее, да, знаю, но не собираюсь рассказывать про него. Юлиан… Не смотря на то, что я так приблизилась к тебе в этой жизни, ты даришь мне тепло, братскую любовь, защищаешь, но так и не впустил в свою сердце. Незаметно, но я привязалась к нему, и теперь не могла предать его. Предать ради кого? Отца, которого ненавижу? Нет уж!

Ненависть к Юлиану? У меня ее не осталось, когда увидела настоящие лица своей семьи. Только страх. Теперь не такой всепоглощающий, как в детстве, не такой яркий, но его крупинки остались в моем сердце. Смерти все боятся, хоть и равны перед ней.

Тайны… Хах, отец, я сама не знаю! Мы не виделись с братом с лета. Он вернулся в свою империю, начав принимать активное участие в политике, в жизни своей страны. Было грустно, казалось, что я осталась совсем одна, окончательно потеряв семью. Даже ни единого письма не прислал…

Грустно усмехаюсь, и, вытерев слезы и оттолкнувшись от стены, иду к выходу. Теперь я не знала, что делать. Четко выстраиваемые планы просто исчезли, оставляя мне лишь пустоту. Я устала продумывать свои действия. Пусть жизнь идет своим чередом. Если мне суждено умереть — пусть, но я проведу последние мгновения жизни так, как мне захочется.

— Наконец-то это проклятая учеба закончилась! Еще немного, и я бы свихнулась! — Мелисса с грохотом падает на свою кровать, раскинув руки.

— И это говорит лучшая ученица академии. — хихикает Роза, усаживаясь в мягкое кресло, и массирует виски. — Этот учебный год без каникул был очень тяжелым.

— Зато на третьем году учиться всего полгода. — я попыталась подбодрить подруг, но те лишь бросили на меня скептические взгляды, и дочь герцога буркнула:

— Даже неделя учебы — это сплошные страдания. Ах, да, девочки, как вы собираетесь провести лето?

— Как всегда — вернусь домой и буду устраивать словесные баталии с отцом за право выйти погулять в гордом одиночестве без армии телохранителей! Его опека достала меня!

— Мели, он волнуется за тебя, ты ведь его единственная дочь. — я мягко улыбаюсь, а в душе горько. Как она похожа на меня, когда я в прошлой жизни точно так же возмущалась чрезмерной опекой семьи, а теперь скучаю по этому.

В ответ девушка закатывает глаза, фыркнув, а затем поинтересовалась у меня:

— А ты, Жанна? Может, все же примешь мое приглашение провести у меня во дворце лето? Роза согласна, не так ли?

Дочь герцога кивает головой.

— Простите, девочки, но я вернусь домой… — слышу недовольные возгласы девочек, и тяжело вздыхаю, — Мелисса, надеюсь, твое предложение будет действительно все лето?

— Я всегда буду рада тебе в любое время. — дочь князя выглядит расстроенной, но смиряется с моим решением.

Подругам не нравится столь внезапное приглашение моего отца вернуться на лето домой и чудятся неприятности. У меня было неспокойно на сердце, так хотелось плюнуть на все условности, и уехать отдыхать к подруге, но такое внезапное письмо отца насторожило меня, а внутри появилось ясное ощущение — надо возвращаться! Неведомая сила шептала, что это мой шанс узнать нечто важное, что поможет мне в будущем избежать смерти.

— Даже если я не приеду, мы все равно увидимся на собрании в Нейтральных землях храма.

Нейтральные земли находились прямо на границе двух государств — империи Валиона и королевства Рогенетии. Там станет ясно, кто на чьей стороне — в каком гостевом замке у этих земель остановятся гости. Кто-то у отца, кто-то у Юлиана.

— Первое собрание спустя шесть лет… — задумчиво пробормотала Мелисса, — На последнем собрании что было? Обсуждение переворота в империи Валиона?

— А так же обсуждение опеки над Юлианом. — добавляет Розалия, — Скоро его коронация. Регент должен объявить о своей отставке.

— Ваше высочество, вы меня напугали! — тучная повариха всплеснула руками, чуть не опрокинув кастрюлю, стоящую на столе, — Опять?

Ее помощницы засмеялись, и этот смех был приятным — в нем не было ни злобы, ни ненависти. Смущенно потупила взгляд и сглотнула, бросая жадный взгляд на пирожки:

— Я снова проголодалась…

— Ваше высочество, нельзя много есть, это вредно для фигуры!

— Марта! — строго одергивает ее повариха, а та лишь гордо задрала подбородок, свысока глядя на меня.

Смотрю на красивую служанку, которая сидела за столом и ела грушу. Она мне не нравилась. Слишком красивая, слишком большая у нее грудь, слишком откровенная одежда, слишком нахальное поведение.

— Благодарю за заботу о моей фигуре, но я сама решу, что для нее вредно, а что нет.

С тем учетом, что я похудела на три килограмма! В академии из-за тяжелой учебы и нервов из-за семьи. Дождавшись от поварихи разрешения, села за стол и с аппетитов впилась зубами в мягкий и свежий пирожок с вишневой начинкой. Какая вкуснятина!

— Ваше высочество, может все же распорядиться накрыть вам стол в личной столовой? Принцессе не подобает сидеть за одним столом со слугами, тем более на кухне.

Шумно вздыхаю. Эта Марта уже бесит меня.

— Меня все устраивает, и я не хочу беспокоить слуг ради такого пустяка.

Повара и их помощники улыбаются, а Марта хмурится. Только что я открыто заявила, что уважаю их и их труд, что многое значило для них, и не собиралась уподобляться поведению большинства аристократов. На первый взгляд симпатия слуг кажется бесполезной, но на деле она часто выручала меня: мне помогут, не донесут до отца, и даже баловали, как сейчас.

Закончив с пирожками, повара стали подсовывать мне с собой узелок с выпечкой, и не принимали отказов. С улыбкой, приняла его, и обняла повариху Рону, которая расчувствовалась, и даже пустила слезу:

— Дидятко так похудело…

О да… ничтожные три килограмма… Сбросить бы десяток и иметь стройную фигуру, а так приходилось воевать с полноватыми бедрами. Тепло прощаюсь с улыбающимися слугами, перекинувшись парой фраз со стражниками и дворецкими, которые здесь поздно ужинали, и поспешила в свои покои, на ходу вытаскивая из узелка пирожок.

Мне не нравился этот дворец отца, тут все было выполнено в мрачных тонах, слишком много темных цветов, что ничуть не способствовало улучшению настроения. Дворец был большим, не не в высоту, а в длину, и идеально подходил для приема гостей, которые начали прибывать еще два дня назад. Послезавтра состоится собрание на Нейтральных землях. Поднявшись на последний, четвертый этаж, который принадлежал только моей семье, неспешно зашагала по коридору, изредка бросая взгляды в окно, где виднелась огромная полная луна. Сегодня она была особенно яркой и холодной. Приближаясь к двери кабинета отца, я заметила полоску света: дверь была немного приоткрыта. Король еще не спит? Хмурюсь, но, услышав голоса, прислушиваюсь.

— Мы должны показать этому мальчишке место! Он посмел перебить меня на собрании в Лоле, да еще заявил, что я не прав!– узнаю голос императора южной страны.

В нашем мире существовало всего три великие державы — три империи, имеющие богатые земли, мощную армию и правителей с магией. Империя севера — Дарития, южная империя — Лонкас, и «середина» — Валион. Именно в Валионе еще сосредоточена власть храма, что делает ее самой могущественной.

— Успокойся, Берди. — голос короля Найтон звучит скучающе, — Не позволяй личной неприязни затуманить собственный разум. Однако, ты прав, мы должны обыграть этого мальчишку. До меня дошли слухи, что у него проблемы с храмом.

— Я тоже слышал об этом. Если не ошибаюсь, он повздорил с Верховным епископом. — а это уже король Тирии.

— Нам нужно, чтобы весь совет храма встал на нашу сторону, а род Дарез должен исчезнуть. — с удивлением узнаю в злобном голосе правителя королевства Гипера. Не знала, что он здесь!

— Это будет тяжело, у Юлиана много союзников среди духовенства, которые были преданы его отцу. В последнее время мальчишка очень продвинулся в своем расследовании.

— Это очень неприятная новость. — цедит князь Фарин, — Нам нужно что-то, что опорочит Юлиана перед всеми, чтобы его союзники перешли на нашу сторону!

— Я знаю, что нам поможет. — восклицает император юга, затем слышится шуршание, — Вот!

Воцаряется молчание, а затем слышится скептический голос отца:

— Берди, сейчас не совсем подходящее время отравлять Юлиана. Все факты укажут на нас…

— Да нет же! Я не настолько глуп! — вспыхивает гневом тот, — Приглядитесь, это легендарная сыворотка правды! Даже магией ее невозможно уничтожить!

Сыворотка правды? Я слышала о них, и, если все верно помнила, таких флакончиков осталось очень и очень мало, и в основном хранились в храмах. Откуда она у него?

— Пришлось отвалить кучу денег противному служителю храма, но оно того стоило. Если Юлиан выпьет ее, и мы зададим правильные вопросы, то его репутация будет опорочена навсегда!

Что⁉ Я в ужасе закрываю рот ладонью, совершенно позабыв об узелке, который с глухим стуком падает на пол. Разговоры в кабинете моментально затихли, а я, нечего не чувствую, кроме всепоглощающего страха, не нахожу ничего лучшего, кроме как поднять этот проклятый узелок и отбежать на несколько шагов и сделать вид, что я только иду в сторону кабинета. В коридор выглядывает отец, и заметив меня, идущую к нему, хмурится:

— Жанна? Что ты здесь делаешь в столь позднее время?

— Эм… — я растерянно смотрю на пирожок в раках, а затем протягиваю его мужчине, — Будешь? Я угощаю, у меня их много! — трясу узелком, а лицо отца скривляется от пренебрежения:

— Опять ходила к слугам? Тебе стоит помнить о манерах и своем положении. А теперь марш в свою комнату, чтобы я тебя больше не видел!

И с грохотом закрывает дверь, а я обессилено приваливаюсь к стене, и медленно сползаю на холодный пол. Меня всю трясло от страха быть раскрытой, а на лбу выступил холодный пот. Сердце готово было вырваться из груди, казалось, что я задыхаюсь. У отца очень мощные союзники, это целый альянс! Блок! Есть ли шансы у брата? Не знаю…

(Юлиан)

— Ваше высочество.

Юноша отрывает взгляд от бумаг и устало смотрит на дворецкого, и хиплым голосом интересуется:

— Что-то случилось, Марк?

— Нет, ваше высочество, — слуга кланяется, — К вам пришла посетительница. Мне впустить ее?

Юлиан морщится. Если это снова Майко, то у него совершенно нет времени. Девушка, увы, совершенно не хотела принимать во внимание его занятость, и всегда требовала уделять ей много времени. Наследник империи уже подумывал о разрыве отношений с ней. Аппетиты герцогини с каждым днем росли.

— Нет, сопроводи Майко в мои покои, и скажи, чтобы не ждала меня.

Винсент, сидящий в гостевом кресле с бумагами, фыркает, но не комментирует. Собственное здоровье важнее.

— Ваше высочество, это не ее светлость, Майко. К вам пришла вторая принцесса Рогнетии, Жанна.

— Жанна? — он хмурится, а затем вздыхает, — Впусти ее.

Что понадобилось этой девочки от него посреди ночи? Такой визит напрягал, но в тоже время вызывал интерес. Юлиан с любопытством смотрел как в кабинет заходит его сестра. Она была одета в легкое простое платье, не смотря, что сейчас на дворе стояла холодная летняя ночь, и выглядела бледной. Под глазами залегли круги. В ее движения присутствовала некая нервозность, а взгляд стал грустным.

Юлиан снова хмурится, а его сердце болезненно сжимается. Сейчас на ней не было и тени веселости. Даже не улыбнулась ему. Бросила мельком взгляд на Винсента, а затем пристально посмотрела в ему в глаза и негромко заговорила:

— Я ненадолго. Отец и его союзники хотят окончательно рассорить тебя с храмом. Ничего не пей и не ешь. У императора Лонкаса есть сыворотка правды. Простите, мне пора!

И с этими словами девушка сбегает из его кабинета. Дворецкий провожает ее растерянным взглядом, как и сами юноши.

— Не понял, что это только что было⁈ Почему она сбежала?

— Путь до ее дворца не такой уж и близкий. — наследник империи встает со своего кресла и подходит к окну. Через минуту по дороге галопом мчится лошадь вместе с всадницей. Наследник империи скрестил руки, прислоняясь боком к стене, продолжая задумчиво провожать ее взглядом.

Она только что помогла ему. Ему… Девушка много раз говорила, что на его стороне. Но одно дело говорить, а другое — подтверждать действиями. Это было так странно у него был союзник, при этом он мало доверял ему…

— Сыворотка правды? — усмехается Юлиан, поворачиваясь к своему другу, — Будет знатное развлечение.

— Да уж, не уже не терпеться посмотреть на их лица, когда ты будешь огорошать всех правдой.

— В камеру ее! — кричал отец, пока я отрешено следила, как стражники заковали меня в кандалы, — Дрянь! Предательница! Ты подслушала разговор и предупредила его! — мужчина весь покраснел от ярости и тяжело дышал, глядя на меня безумными глазами, в которых не было ничего человеческого, — Ты хоть понимаешь, что натворила!?!

— Да, ваше величество, я прекрасно осознаю свой поступок. — холодно произношу я, с презрением глядя на него, что выводит его из себя еще больше.

— В камеру! Куда-нибудь подальше, чтобы я больше не видел эту мерзость! О, да! Тут есть неподалеку заброшенная тюрьма! Бросьте ее туда! Самое место ей там сгнить!

Я смотрю на плачущую мать, а растерянных братьев, которые не понимали происходящего, и хмурую Сайлин. Никто не проронил ни слова, никто не хотел защитить меня, кроме матери, на которую накричал отец. Внутри пустота и холод. Я не жалею о сделанном, и готова нести ответственность за свои поступки! Вот только, почему так обидно? Позволяю стражникам увести меня, и, кода двери дворца с грохотом закрываются за моей спиной, позволяю скатиться по щеке одинокой слезе.

Стражники с жалостью сморят на меня и помогают аккуратно сесть в карету, и кто-то накрывает мои плечи своим плащом. Им жалко меня, но они не смеют ослушаться приказа своего короля. С трудом нахожу в себе силы поблагодарить их за заботу. И устало откидываюсь на мягкую спинку сиденье кареты.

Сегодняшнее собрание закончилось ничьей. План альянса моего отца провалился. Юлиан «под сывороткой правды» давал нужные ему самому ответы. Благодаря моему предупреждение он заранее принял нейтрализатор этой сыворотки. Брат победил, а я… тоже победила, при этом проиграв…

Отцу не составило труда сложить два плюс два, и понять, кто раскрыл ему планы.

Я пустым взглядом смотрела на мелькающие пейзажи, освещенные ранним утром, практически не замечая их. Путь был долгим, целый час. Мы остановились рядом с двухэтажным каменным строением, чье состояние вызывало жалость. Местами виднелись огромные трещины, в одной стороны оно уже покосилось, а крыша частично разрушена. Мне нашли целую и невредимую камеру на втором этаже, но даже в ней было холодно — пронзительный ветер дул с решетчатого окна без стекол и мелких, не заметных глазу, щелей. Посмотрела на унитаз и раковину в уголке и скривилась от отвращения. Не мыли их очень и очень давно, и весьма сомневаюсь, что все это работает. Уселась на скрипучую и холодную кушетку из дерева. Даже матраса не было.

Стражники сняли с меня кандалы, забрали плащ, взамен него протянув теплое одеяло. Даже сил не хватило поблагодарить. Боль, обида и отчаяние, переполнявшие меня, прорвались, и я разрыдалась.

(Юлиан)

Сегодня был небольшой, но торжественный банкет, устроенный служителями храма ради укрепления взаимопонимания, доброты. Отношений? Доброты? Юноша усмехается на собственные мысли. Ни черта подобного! Только политика, грязь и выгода. Скучающим видом посмотрел на министра экономики какой-то страны, который уже пятнадцать минут распинался о выгоде, если он продаст им рудники. То, что эти рудники были давно пустыми тот не счел сообщить, а наследник империи не прогонял его лишь потому, что благодаря нему другие не рвались завести с ним светскую беседу. Винсент как всегда, неизменно присутствовал рядом с старался даже вставлять какие-то реплики, но те частенько были невпопад, что заставляло министра и его «друзей» краснеть от злости.

— Юл, глянь вон туда. — внезапно его друг прошептал на ухо и глазами указал в нужную сторону. Принц увидел красивую девушку, в которой узнал Мелиссу, дочь князя — его союзника, и Августа, и с удивлением обнаружил, что те ругаются. Принцесса топнула ногой, тыкнув пальцем в грудь принца, а затем громко, с презреньем в голосе воскликнула:

— Я разочарована! Я была гораздо лучшего мнения о тебе!

И, круто развернувшись, принцесса гневно зашагала подальше от него. Принц проводил ее взглядом, в котором виднелась ненависть, и как ни в чем бывало, вернулся к разговору со своими друзьями.

— Чую, что здесь явно что-то затевается… — задумчиво произносит Винсент, а затем обратился к министру и его окружению, — Господа, прошу извинить меня, но внезапно появилось срочное дело!

И нагло удалился, поспешив в сторону девушки. Юлиан сначала проводил своего друга растерянным взглядом, а затем, быстро сориентировавшись, тоже свалил от них.

— Мелисса, постой!

— Лейтенант Винсент, будьте добры, обращаться ко мне как того требуют правила! — огрызается принцесса, с непонятной злобой глядя на них. Парень на миг опешил, но быстро взял себя в руки.

— Прошу прощения, вашу высочество, забылся.

Девушка молча кивает, принимая извинения, затем они с Юлианом приветствуют друг друга.

— Ваше высочество, простите меня за бестактность, но о чем вы так спорили с его высочеством, принцем Августом?

— Это не ваше дело! — принцесса гордо вздергивает подбородок, но в ее глазах юноша замечает растерянность, и хмурится, понижая голос.

— Мелисса, что происходит?

Та молчит, а затем тихо вздыхает, нервно сминая ткань на юбке платья:

— Мы с Розой нигде не можем найти Жанну. Ее отец говорит, что она простудилась и осталась во дворце.

— Не виду в этом ничего странного. — пожимает плечами Винсент.

— Нет, тут точно что-то не так! Ее мать чуть не плачет!

Мужчины переглядываются, и одновременно настораживаются. Чуть ли не плачет? Юлиан смотрит в стороны королевской четы Рогнетии и не видит ничего странного. Пара смеялась, разговаривая с четой королевства Тирии. Внезапно к их компании подбегает запыхавшаяся Розалия, которая нервно тянет свою подругу в сторону:

— Пойдем! Там, служанка, что-то хочет сказать!

И с сомнением смотрит на парней, но те непреклонны. Вместе они подходят к границе лужайки и сада, где стоит тучная женщина, сервирующая столик. Юлиан с удивлением узнает в ней повариху, которая частенько кормила его, когда тот оставался без еды.

— Госпожа Рона, что вы здесь делаете? Я думал, что вы работаете на кухне…

Ты ведет себя внезапно нагло по отношению к аристократам, приложив палец к губам и шикнув. Мелисса морщится от подобного действия, но не комментирует.

— Я не знаю где Жанна, но слова короля про ее простуду — ложь!

— С чего вы так решили? — интересуется Винсент, скрестив руки на груди. Вся эта суматоха вокруг болеющей принцессы и паранойи ее подруг надоедает ему.

— Мы слышали, как отец два дня кричал на нее. Ой, таким злым я его никогда не видела! Они приказал бросить ее в камеру! Стражники поговаривают, что она что-то рассказала альянсу противников! Он приказал увести ее куда-то. Никто не знает теперь где она.

— Что-то рассказала противникам… Ваше высочество, вы видели ее до собрания?

Наследник империи с яростью сжимает кулаки, а внутри бушует ненависть к королю Рогнетии, еще больше разрастаясь. Хотелось подойди к нему и ударить. Или задушить с помощью магии, нужно только щелкнуть пальцами. Соблазн так велик! С огромным усилием воли ему удалось взять эмоции под контроль, и вернуть себе холодный разум.

— Верно.

— Надо ее спасти! — восклицает Мелисса, в ее глазах горел решительный огонек, а внутри бушевала ярость и желание порвать любого, кто встанет на пути к спасению подруги.

— Это не так просто, даже если мы соберем небольшой отряд для поиска, мы не сможем долго оставаться незамеченными. — покачал головой Винсент, лихорадочно соображая, какое решение принять. Он и так знал, какой выбор сделал его друг. — Вот бы знать ее точное месторасположение! Госпожа Рона?

— Милок, не знаю я! Всех спросила, никто не знает! А верная стража его величества не разговаривает с простыми слугами!

— Я знаю, что нам поможет! — Мелисса неожиданно для всех громко хлопает ладошками, от чего все вздрогнули, — И в этом поможет мой артефакт!

Спустя некоторое время в кабинете Юлиана.

Юная принцесса осторожно коснулась острием стали своей ладони и медленно провела им. Кровь выступила моментально, и Мелисса с шумом втянула воздух сквозь плотно сжатые зубы от боли, но, не теряя ни минуты, сжала окровавленной ладонью свой артефакт, и тот засиял слабым белым светом.

— Покажи нам Жанну!

Перед ней возникла огромная сфера, в которой медленно проступали очертания второй принцессы Рогнетии. Она спала на кушетке, закутавшись в одеяла, как в кокон. Ее камера вызывала жалость и ужас.

— Значит слуги не солгали… — качает головой Винсент, прикусив нижнюю губу, с жалостью глядя на Жанну, — Король Рогнетии совсем слетел с катушек — отправлять собственную дочь в камеру! Можно было ограничиться домашним арестом!

— Но где она? — тихо шепчет Розалия, в ее глазах видны слызы.

Тут Жанна внезапно сильно кашляет, просыпаясь. Когда приступ ослабевает, она подрагивающей рукой вытирает пот со лба, и вновь закрывает глаза, еще больше закутываясь в одеяло. По ее щеке скатывает однокая слеза:

— Где она? — почти рычит Мелисса, а в ее взгляде неконтролируемая злость, а кулак с артефактом сжимается еще больше, от чего кровь непрерывным потоком капает на пол.

Сфера показывает полуразрушенное здание и начинает медленно удалятся от него вверх. Через пару секунд появился небольшой город, расположенный в Нейтральных землях.

— Я знаю, где это место. — Юлиан говорит почти шепотом, но в полной тишине это звучит словно грохот. Столько холода в его голосе, столько бешенства и ярости. Винсент бросает на него тяжелый взгляд, а затем выходит в коридор, отдавая приказ подготовиться отряду.

— Я тоже поеду! — решительно заявляет Мелисса, но наследник империи резко осаждает ее:

— Нет, вы будете только мешаться. Не волнуйтесь, Жанну доставят прямо сюда.

Мужчина торопливо покидает кабинет, а принцесса княжества провожает его угрюмым взглядом и поворачивается к подруге:

— У меня от него мурашки, он сама ходячая опасность! Как Жанна вообще умудрялась с ним общаться? Я бы свихнулась!

— Жанна особенная. — Роза разгибает онемевшие пальцы Мелиссы, откладывает в сторону артефакт и аккуратно перевязывает рану, — Тебе нужно сходить к лекарю.

— Пустяки! — отмахивается та, усаживается в кресло, и, поймав недоуменный взгляд дочери герцога, вскидывает бровь,- Я собираюсь ждать Жанну! Ты можешь идти, твое отсутствие могут заметить.

— Нет, я тоже дождусь ее здесь. Отец знает, где я, и всегда может сказать, что его дочь приболела. — Роза кривится от собственных слов. Приболела… Одно и то же слова у разных отцов звучит по-разному.

— Разве это не опасно? Ты сейчас в самом центре врагов.

— Меня это не волнует.

— Юл, ответь мне на один вопрос.

— Нет.

Однако Винсент игнорирует.

— Ты точно хочешь спасти Жанну?

Вот теперь Юлиан посмотрел на своего друга взглядом, который ничего не выражал, и процедил:

— С чего ты решил, что я не хочу ее спасать?

— Ну, возможно, потому, что ты выглядишь равнодушным и отстраненным? — пожимает плечами лейтенант, — Как-то я считал, что парни в таких ситуациях, как принцы-герои мчатся на белом коне сломя головы спасать принцесс.

— Я не герой, Винс. Я злодей, который сейчас будет убивать, чтобы вызволить принцессу. Презираешь? — от такого ледяного голоса у его друга по всему телу пробегают мурашки, и нервно сглатывает:

— Нет. Тебе составить компанию?

— Не сейчас, я сам.

Теперь Винсент видел, что тот в ярости, а кулаки подрагивали от вырывающей магии. Он не контролировал себя.

— Мы будем ждать тебя. С принцессой.

Кивнув, Юлиан направляется сквозь заросли к полуразрушенной тюрьме.

Я просыпаюсь от истошного крика, и резко сажусь в постели. Кричали внизу отчаянно, а затем раздался хрип и все стихло. Потом грохот и новый крик… Стражники у моей камеры были наготове. Кто здесь? Кто-то убивает их! Пришли за моей смертью? Мне страшно. Я кричу стражникам, спрашивая, что происходит, но те молчат. Ловлю их испуганные взгляды, а в следующую секунду в коридоре появляется силуэт, и их припечатывает к стене. Они кричат от боли и тянутся к шее, словно их что-то душит, и через несколько секунд замолкают. Мое тело словно оцепенело, я смотрю, как темный силуэт медленно приближается, и со скрежетом касается решеток моей камеры. Сердце словно падает в пропасть. С трудом сглатываю вязкую слюну, казалось, я словно задыхаюсь. Все тело дрожит, с ужасом осознаю, что ничего не могу сделать: ни сбежать, даже банально встать с кровати! Простуда и голод истощили мои силы.

Решетка слетает с петель, летя прямиком в мою сторону, и я с визгом зажмуриваюсь, обхватывая голову, и замираю в тягучем ожидании столкновения с ней. Столкновения не происходит, только холодные ладони касаются моих рук и голос шепчет:

— Все закончено.

Поднимаю голову и недоверчиво смотрю на мужчину.

— Юлиан… Как ты здесь оказался⁈

— Т-с-с, все вопросы потом. Сейчас нужно убираться отсюда.

Взгляд невольно зацепляется за мертвых стражников, и я нервно сглатываю:

— Д-да, сейчас встану.

Однако, встать мне не позволяют. Через секунду я на руках у брата, и восклицаю:

— Юлиан, я же тяжелая!

— Глупышка. — усмехается мужчина, и едва улыбаюсь, а внутри теплеет от его слов. Он пришел за мной! Спас меня! Нашел… Я не продержалась бы здесь долго без еды с простудой. Отец отправил меня на верную смерть, а брат спас! Спас тот, кто в прошлой жизни лишил жизни! Всхлипываю, обхватив его шею руками, утыкаясь ему в плечо. Он ничего не говорит, лишь стремительно шагает. Вскоре я слышу голоса, в одном из которых узнаю Винсента, но мне не хочется ни на кого смотреть. Я устала! Мне не хотелось отрываться от брата, от тепла, что дарило его тело. Мне было холодно… Холодно в душе. И так важно осознавать, что хоть кому-то я чуточку важна! Под монотонные звуки галопа лошадей и тишины я медленно провалилась в сон, так и не размыкая объятий.

Медленно открываю глаза, и вновь зажмуриваю их. Яркий солнечный свет, льющийся из окна, больно режет глаза. Привыкнув, с трудом сажусь, и недоуменно оглядываюсь. Где я? Я лежала на кровати в роскошных покоях, которые были незнакомы мне. Смотрю и вижу возле кровати Мелиссу, которая спала, верхней частью тела оперившись о матрас кровати. Замечаю и Розалию, спящую по другую сторону возле кровати в кресле, и слезы предательски наворачиваются на глазах. Девочки… Мои родные и любимые подруги! Как я вас люблю! Вы дарите мне больше любви и заботы, что семья. От моего всхлипа просыпается Мелисса, которая, увидев мое лицо, испуганно всполошатся:

— Жанна, что случилось? Что-то болит? Мне позвать лекаря? Да скажи ты хоть что-то!

Рядом на край кровати усаживается Роза, с беспокойством глядя на меня. И я, совсем не по «леди», громко шмыгнула носом, и еще сильнее зарыдала.

— Жанна… — голос дочери герцога дрожал, а ее ладони мягко коснулись моих плеч: — У тебя что-то болит? Почему ты плачешь?

— Ничего не болит. — с трудом отвечаю, и обнимаю девочек, — Это так, слезы счастья.

— О, боги, Жанна, ты так напугала нас! — шумно выдыхает Мелисса, а в ее глазах стоят слезы, — Мы так волновались, когда узнали, что сделал твой отец!

— Хвала Святой Деве, что ты невредима. — шепчет Розалия, утыкаясь в мое плече.

Ревели мы долго, со вкусом и громко. Винсент и Юлиан, зашедшие в покои спустя пару минут, напряженно ждали окончания спектакля в уголке, но не торопились уходить. В это мгновение я была счастлива, ведь меня окружали любящие люди.

— Что вы несете⁉ — король Рогнетии в порыве гнева взмахом руки сносит все статуэтки, стоящие на него столе, и в бешенстве смотрит на сжавшегося в поклоне капитана элитной гвардии, — В каком смысле, нет тюрьмы⁉

— Рольдин, успокойтесь, — король Тирии повышает голос, с осуждением глядя на своего коллегу, а затем смотрит на стражника, — Расскажи все более подробно.

— Да, ваше величество. Тюрьмы больше нет, от нее остались только камни. Ее словно разрушили…за одно мгновение. Это сделал человек, владеющий магией…

— Вы видели его? — интересуется император юга, его пальца нервно барабанили по подлокотнику кресла, а сам мужчина выглядел уставшим.

— Да, это был принц Юлиан.

В кабинете воцаряется молчание. В этом молчании не было изумления, скорее усталось, злость, раздражение, что этот мальчишка снова перешел им дорогу.

— Принц Юлиан спас принцессу Жанну. — задумчиво произносит король Найтон, и, когда все поворачиваются к нему, усмехается, — Она очень дорога ему, раз он не побоялся сунуться на территорию врага. Рольдин, мы должны вернуть вашу дочь любыми способами, и, если он откажется по-хорошему, мы подключим священнослужителей. Те точно будут возмущены похищением принцессы, ведь такое поведение не подобает для принца. Принцесса будет нашим неплохим козырем.

— Король Рогнетии требует, чтобы я выдал тебя ему. Он утверждает, что тебя похитили по моему приказу и предлагает разойтись по-хорошему — я добровольно возвращаю тебя под родительское крылышко, или на меня натравливают храмовников. Как ты считаешь, что какой выбор мне сделать?

Новость, сообщенная братом, ввергает меня в настоящий ужас, и восклицаю:

— Я вернусь к отцу!

— Нет! — резко произносит Юлиан, — Я больше не допущу, чтобы ты пострадала!

— Юлиан, если ты не вернешь меня, это будет скандал! Или война! Ты пострадаешь!

— Меня не пугают храмовники — моя армия во много раз сильнее, а мнение священнослужителей не волнует.

— Нет, Юлиан, нет! Ты… еще не император! Только принц. Регент вместе с верховным епископом не позволят тебе делать, что вздумается! Ты рискуешь потерять все права на трон! — я вижу, что мужчина хочет возразить мне, и качаю головой. — Юлиан, пожалуйста, не спорь, иначе… — замолкаю, не в силах продолжить, опуская взгляд на пол, а по щеке скатывается одинокая слеза.

— Иначе что? — вкрадчиво интересуются у меня, и я вздрагиваю. Как он так быстро оказался рядом со мной? Наследник империи берет мои руки в свои ладони, и пристально смотрит в глаза. Чувствую, как мое сердце неожиданно начинает биться как сумасшедшее. От чего? От страха? Наверное… Так, Жанна, приди в себя!

— Иначе поддамся соблазну сбежать от проблем. — нервно сглатываю, отвечая правду, — Я… как-нибудь переживу… Скоро учеба, и я не буду видеться с отцом, а потом свадьба с Августом. Тогда я вообще уйду в другую семью!

Чувствую, как руки брата почти до боли сжимают мои ладошки, и испуганно смотрю на его бесстрастное лицо.

— Тебе не показалось странным, что Август ни разу не навестил тебя?

— Он не знает, что я здесь. — пожимаю плечами.

— Вот как, забовно, твой отец и его союзники прекрасно осведомлены, а твой жених нет? Не неси чушь, Жанна!

— Не оскорбляй Августа! Ну, сколько можно, Юлиан! Я же просила больше так не делать!

Внутри вскипает привычная злость на брата и обида. Каждый раз одно и тоже! И не надоело ему каждый раз опорочать имя моего жениха?

— Хорошо, будь будет по-твоему. Но ты будешь пообещать мне кое-что.

— Что?

Он опускает мои ладони, отходит ко столу и возвращается с золотой подвеской в руках. Кулон был сделан в форме солнца, в центре которого сиял изумрудный камень.

— Ты ни при каких обстоятельствах не должна снимать это украшение.

— Что это? — позволяю его надеть на мою шею, и с интересом разглядываю его.

— Артефакт, благодаря которому я всегда буду знать твое местонахождение. Я не доверяю королю Рогнетии, и не хочу больше никаких сюрпризов.

— Вот как… Ладно, я буду его носить.

— Будь добра. — хмыкает брат, — И, еще вот что, носи с собой артефакт, что подарил тебе Август.

— Сначала оскорбляешь его, а затем предлагаешь носить его подарок? Это что-то новенькое! — а сама тем временем судорожно вспоминала, куда его убрала.

— Не начинай, Жанна. Мое отношение к Августу не изменится, а ратефакт и есть артефакт. Ты знаешь, какой магией он обладает?

— Нет…

— Почитай в дневнике демиурга.

— Откуда ты знаешь ее содержание⁉

— Когда-то она принадлежала моему учителю до переворота в стране, и он частенько давал мне ее почитать, а затем была утеряна.

И почему я чувствую фальшь в его словах?

— Остался последний год учебы, доченька. Ты должна достойно закончить академию и не опозорить нашу семью.

Я с презрением смотрю на короля Рогнетии. Надо же, почтил меня своим присутствием! Мы в последний раз виделись только в день моего возвращения «от похитителя», где она отлично сыграл роль убитого горя папочки, который две недели не видел свою дочурку. Искал ее, не жалея сил. Угу, просто выслушал отчет от капитана гвардии, да забылся с «союзниками» в заморском вине «от горя». Аж на две недели. Серьезно так.

Обиднее всего было, что Август так ни разу не навестил меня за все лето, хотя я получала от него письма, полные теплоты, любви. Мне хотелось внимания не в письме, а в личном присутствии. Я так и написала ему, но тот лишь отправил сожаления, что сейчас находится на пограничном гарнизоне, и не может прислать приглашение во дворец и просил потерпеть полгода. Интересно, Август знает о моем похищении? Кто прав: Юлиан или я?

С тяжелым сердцем прощаюсь с матерью, которая выглядит немного счастливой: скоро Сайлен должна родить. Все порочили ей двойняшек. Увы, я не буду присутствовать на столь важном событии: отец умудрился доказать, что учеба на последнем курсе не терпит перерывов.

Последний курс длился полгода с небольшим. В середине зимы случится коронация Юлиана: регент добровольно сложил полномочия, хотя, поговаривают, что имел место некий конфликт. Какой? Не знаю…

А в конце зимы грядет внезапная атака со стороны империи…

Как ни странно, но, прибыв в академию, я чувствовала радость и умиротворение. Она была небольшим островком, отдельным миром, которое практически не затрагивали события большого мира. Здесь время почти застывает. Здесь я чувствую уверенность в собственно безопасности. Отдых на полгода, где меня никто не тронет, где не будет политики и боли.

— Эх, хочу замуж…

Мы с Розой переглянулись и с интересом посмотрели на Мелиссу, которая, подперев кулаком голову, смотрела на портрет основателя академии вместе со своей женой. Эта картина была одной из любимых, ведь в их взглядах сияло счастье, а на лицах застыли искренние улыбки. Художник, написавший портрет был невероятно талантлив, если у зрителей, кидавших взгляд на портрет, сердце замирало от восхищения.

— Кандидаты есть? — хмыкаю я, и та сокрушенно качает головой, еще больше расстраиваясь:

— Вообще ни одного! Из-за Эрика!

Старший брат Мелиссы, который выпустился в прошлом году. Мы практически не пересекались с ним, и я его плохо знала, но была наслышана о его грозных предупреждениях в военной части академии не приближаться к нашей кампании. Все попытки подруги, которая в этом году решила активно взяться за свою личную жизнь, терпели крах, когда каждый парень интересовался, а не против ли ее брат. Это ее бесило, но, увы, слава Эрика не умирала.

— Мели, если я не ошибаюсь, то ты уже помолвлена. Тебе стоит направить все усилия в сторону жениха.

— Ни за что! — гневно восклицает та, ударяя кулаком по столу, от чего библиотекарша бросила в нашу сторону недовольный взгляд, — Вы хоть знаете кто он?

Пожимаем плечами и отрицательно качаем головой.

— Герцог Нонан!

Герцогство Нонан было очень богатое. Официально оно принадлежало империи севера, но занимало выгодное географическое положение — имело выход в океан, а рядом располагались горы с богатыми месторождениями цветных металлов.

— Герцог Нонан? — переспрашивает Роза, с удивлением глядя на нее, — Если я не ошибаюсь, он учится здесь, на первом курсе в военном корпусе…

— Старший!

— Эм, у него только один сын. — задумчиво бормочу, смотрю на Розу, и та кивает, подтверждая мои слова, — Старший… Неужели за его отца⁉ Он же старый!

— Вот-вот! Я тоже самое говорю отцу, а тот говорит, что я выдумываю, ведь герцогу всего лишь тридцать пять лет!

— Старый! — мы с Розой морщимся от отвращения.

— По этой причине мне жизненно необходимо найти нового жениха! — с тяжелым вздохом заканчивает Мелисса, а затем пристально смотрит на дочь герцога, — Роза, чего молчишь? Давай, выкладывай, как у тебя на лично фронте?

— Пусто… — девушка слегка краснее. Ее всегда смущали подобные откровения.

— А жених есть?

— Д-да, но я его не знаю… Старший сын герцога Лотири.

Земли этого герцогства располагались в моем королевстве.

— Ну, главное, что не старый. — фыркает Мелисса, — Эх, никому из нас не везет с женихами!

— Мне повезло. — хмуро смотрю на подругу, и та морщится. Эта тема неоднократно поднималась в наших разговорах, и каждый раз доводя почти до ссоры.

— Ну да, конечно-конечно! Кто я такая, чтобы спорить с тем, кто дальше своего носа не видит!

— Мели! Прекрати! — одергивает ее Роза.

— Август хороший!

— Ага, и пальцем о палец не ударил, когда тебя похитили! Ни за что не поверю, что папаша не сказал ему об этом!

Я сглатываю, и устало опускаю голову. Не хочу слышать об этом! И думать! Сердце чувствует, что подруга права, но разумом я не хотела этого понимать. Август хороший! Я буду счастлива с ним! Недавно стала известна наша дата свадьбы — сразу после моего окончания академии, мы поженимся. Торопливость королей меня напрягала, но в то же время это был шанс избежать казни. Я выйду за любимого человека! Я буду счастлива…

Почему я теперь не чувствую никакого трепета, когда думаю о нем и нашем совместном будущем? Ни радости. Фантазия будущего тускнела, расплывалась… Теперь была только усталость и раздражение от вечных обвинений в его сторону.

— Август хороший! — как заводная твержу. Слышу тяжелый вздох Мелиссы, и краем глаза улавливаю грустный взгляд Розы:

— Как скажешь, Жанна. Мы хотим, чтобы ты была счастлива…

Я с наслаждением потянулась, разминая затекшую спину и шею, и отложила в сторону тетрадь. С домашней работой наконец покончено! Мельком смотрю на часы: одиннадцать вечера. Уже поздно идти к подругам, но было время почитать книгу. Сначала хотела взять за какой-нибудь легкий любовный роман, но взгляд зацепился за дневник демиурга, который я не читала очень давно. Так не хотелось напрягаться, переводить древний язык, но слова брата о свойствах моего артефакта не оставляли в покое. Со вздохом взяла книгу и легла на живот на кровати, и стала листать книгу. Наугад выбрала страницу и стала читать.

«Последние несколько лет я пристально наблюдаю за людьми. Я должен даровать магию только самым достойным, и, похоже, наконец, нашел одного. Имя этого мужчины — Юлиан.»

Я замираю от неожиданности, и несколько раз перечитываю имя, даже сравнила его со словарем. Никакой ошибки! Что за бред⁉

«Не могу сказать, что он самый достойный, но мораль очень сложна. Для нас, богов, главное результат. Юлиан основал небольшое королевство вместе со слугами Богов. Его провозгласили великим королем Юлианом кор ан Дарез. Жаль, что жизнь людей ничтожно коротка: он никогда не увидит, как его детище превращается в великую империю священных земель Валиона. Его потомки поистине великие.»

Я хмурюсь, а затем начинаю поспешно искать справочник по геологическому дереву всех правителей этого мира. Найдя империю Валион, ищу имя его основателя. Так и есть, его имя — Юлиан. Читаю имена других потомков. Так и есть, это имя встречается еще много раз. Это обычное дело называть наследников именами самых велики из своего рода. Именно тот факт, что имя брата совпало с именем первооснователя напугало меня. Если бы его как-нибудь по-другому назвали, я была бы спокойна… И перевернула страницу! Я не люблю историю. Теперь придется читать.

'Союз земных и небесных не может постоянно существовать мирно. Всегда будет конфликты. Всегда слуги Богов будут впускать в свое сердце тьму, а их разум будет обманут нечистыми земными. Я долгое время размышлял над тем — не даровать ли небесным дар магии, если они клянутся вечно служить богам? И, решил, что не стоит… Не стоит дарить им магию, достаточно будет дара ясновидения и возможность вступить в контакт с нами, богами. Никто из земных никогда не поймет — следует ли земной воле бога или нет. У меня очень много последователей. Вам, земным, кажется, что небесный отступился? Не стоит торопиться с выводами. Может он выполняет мою волю? А может и нет…

Я решил, что в этом мире магических родов будет не больше пятнадцати, но не меньше двух. Если их численность уменьшается, то я буду даровать магию любому, кого посчитаю достойным. Кто такой достойный человек? Сложно сказать. Для нас, богов, этот тот, за кем интересно наблюдать, тот, кто скрасит нашу скуку. Кто он для людей: герой или злодей? Только время и история покажет.

Очень многие люди задаются вопросом: какова цена исполнения богами их людских желаний? Люди такие наивны, что полагают, что нас может заинтересовать золото. Для нас оно не имеет никакой ценности. Главное для нас — это впечатления, наслаждение, интерес. Если вы сможете предложить нам что-то из этого, что заинтересует, то мы исполним просьбу. Мага… или доверенного мага.

Однажды, глядя, как маги стали превосходить простых людей, решил создать различные артефакты, которые невозможно уничтожить ни физической силой, ни магией. Они будут вечно существовать в этом мире. Маг может запросто использовать артефакт, отдавая ему свою манну. А вот обыкновенным людям придется пожертвовать своей кровью. Плата небольшая, но главное не увлечься.'

Дальше шла какая-то философия, где демиург рассуждал о реальности своего существования. Я скептически пробежалась глазами по тексту и покачала головой. Рассуждений много, но так и не ответил на свой же вопрос: а существует ли он? Интересный он…

Пролистав несколько страниц, наткнулась на рисунки небольших украшений. Артефакты! Быстро нашла свой:

«Свет Анниры. Это самое подходящее название для артефакта, которое способно исцелить от любых болезней и ран. Очень сложен в использовании — приходится много жертвовать кровью, из-за этого будет редко использоваться. И, как потребовала сама Аннира, его смогут использовать только девушки. Почему? Я так и не понял… Мужчины тоже добрые… Наверное…»

Прыснула со смеху. Даже я, сквозь эти строки, чувствовала растерянность демиурга от слов своей жены. Не только земным не подвластна женская логика, хотя лично мне все ясно! Еще немного полистала дневник, прочитав про несколько интересных артефактов. У Мелиссы, как я уже знала, был артефакт ясновидения, и дневник лишь подтвердил. Про артефакт брата я ничего не нашла…

— Ах, кого я вижу! Мчится к нам на белом коне принц! Век бы не видела!

Я, шикнув на Мелиссу, с улыбкой повернулась в сторону Августа и приветливо помахала рукой. Конь остановился перед нами, громко всхрапнув, а рядом с ним на землю спрыгнул и сам мужчина.

— Моя милая Жанна, приветствую вас. Вы стали еще прекраснее! — я невольно робею, когда принц нежно целует мою ладонь, а затем с легким холодом во взгляде смотрит на моих подруг, — Мелисса, Розалия, приветствую вас.

— И мы приветствуем вас, Август. — бурчит Мелисса, всем видом показывая, как тяготит ее его общество, Роза, напротив, дарит ему спокойную улыбку, прекрасно контролируя свои эсиции:

— Полагаю, нам стоит оставить вас. Мелисса, пошли.

— Но… — та пытается сопротивляться, но дочь герцога одаривает ее многозначительным взглядом, и та сдается, послушно оставляя нас.

Август с улыбкой обводит поляну в лесу, где мы с девочками гуляли, и с шумом вдыхает свежий воздух поздней осени:

— Так навеивает воспоминания, как я с одногруппниками здесь проходил практику.

— Да, ты мне уже рассказывал.

— Разве? — мужчина одаривает меня удивленным взглядом и хмурится, — Не припоминаю… Я, если честно признаться, удивлен, что вы нашли эту поляну… Сначала даже не поверил леди Елени, когда она сообщила мне о вашем местонахождении. Зачем вы так далеко ушли в лес? Это небезопасно.

Разве Юлиан не стер ему воспоминания только про использование магии? Что происходит⁉ Он не помнит, а мне так неудобно! Зачем мы так далеко гуляем? Ну не говорить же, что мы подкармливаем аотов! Ну и гладим…

— Захотелось увидеть что-нибудь новенького. Привычные территории наводят скуку.

— Прекрасно понимаю тебя, Жанна.

— Твой визит такой неожиданный…

— Ах, о визите! Как я мог забыть! — парень стукнул себя по голове ладонью, — Жанна, собирайся!

— Куда? — опешила от подобного заявления.

— Ко мне в королевство!

— Что⁉ Но я не могу, у меня сейчас учеба!

— Я знаю, что через пару дней у вас начинаются недельные каникулы перед итоговыми экзаменами, и уже договорился в леди Елени, чтобы тебя отпустили!

— Но… зачем?

— Ты не рада? — хмурится Август, а улыбка медленно сползает с его лица, а во взгляде появляется что-то странное, которое неожиданно пугает меня:

— Нет, конечно, я очень рада! Просто сбита с толку такой внезапностью…

— Я хотел устроить тебе сюрприз! Это прекрасная возможность провести много времени вдвоем! Отец даст бал в честь нас, ведь мы скоро поженимся! — и, неправильно истолковав мое напряженное лицо, забеспокоился, — Жанна, не волнуйся, твоя подруга, Розалия, тоже приглашена на бал. У тебя будет прекрасная возможность провести время с друзьями, и вместе с ней вернуться в академию.

Он такой добрый… Улыбаюсь, и принц с облегчением выдыхает.

— Это потрясающе! Спасибо тебе! А… как же Мелисса?

Меня одаривают напряженным взглядом, и берут мои руки в крепкие мужские ладони и сжимают:

— Жанна, пойми, ее отец вхож в альянс принца Юлиана…

— Понимаю…

— Мне жаль.

— Ох, Август, тебе не стоит извиняться. Не за что. Ты прав, иногда мы не можем позволить себе многого, даже безоблачной дружбы…

— Я рад, что ты меня поняла. А теперь собирайся!

В комнате на мгновение останавливаюсь перед столом, где лежат чистые листы бумаги. Я всегда, после «похищения», каждую неделю писала письма брату, рассказывая про пережитые события, хоть и получала от него ответ очень редко. Всего лишь три письма с короткими и сухими пожеланиями мне успешной учебы, здоровья и тому подобное. И ничего не рассказывал о себе. И я продолжала упрямо слыть письма. Зачем? Не знаю…

Писать, или не писать? А читает ли он их вообще? Не стоит… Не заметит. Всего лишь недельку пропущу.