Глава 6

Я сидела перед зеркалом и терпеливо ждала, когда служанки закончат укладывать мои волосы в высокую прическу. Сегодня я наконец по настоящему увижусь с Августом. Он обещал мне прогулку. Два дня назад, сразу после прибытия сюда, моего жениха загрузили срочными делами военных, и тот пропал. Я пару раз навещала его в кабинете, но удовлетворения мне это не принесло — мужчину вообще не оторвать от бумаг, и отвечал на мои вопросы невпопад. Я злилась: Роза еще не прибыла, и мне было скучно, а здешняя библиотека, как и светские девицы меня не радовали. Август объяснял свою загруженность тем, что хочет сразу разобраться со всеми делами, чтобы потом полностью уделить мне все свое внимание. Со скрипом я приняла это к сведению, и удалялась читать «военные хроники». Да эта королевская семья бала просто помешана на этой теме! Или истории, или о богах.

Когда приготовления были закончены, я вежливо поблагодарила слуг, которые даже не улыбнулись. Да уж, по их лицам было видно, как они рады мне служить. Словно насилу заставили. Иногда по ним можно было многое узнать. Первое — меня точно не одобряют, по крайне мере простой народ. Почему? Не знаю, возможно, из-за того, что вражда между Тирией и Рогнетией существует испокон веков. Мы всегда были в состоянии холодной войны, а наш союз с Августом прекрасный шанс наконец исправиться это. Родители Августа отнеслись ко мне спокойно, не проявляя ни неприязни, ни радости. Я так и не смогла понять их отношение ко мне.

Покинув покои, а затем дворец, а направилась к высокой арке перед парком, где меня уже поджидал мужчина. Завидев меня, он поспешил навстречу, и, остановившись, галантно поклонился, целуя мою ладонь:

— Приветствую тебя, моя милая Жанна. — выпрямляется и целует в щечку, шепча на ухо, — Я так соскучился.

— Я тоже, Август. — улыбаюсь, а затем позволяю себе маленькую вольность, — Ты так предан работе, что забываешь обо мне!

— Готов исправить данную оплошность! Готов исполнить любую волю леди!

— А ты романтик! Я подумаю, и, кажется, кто-то обещал мне прогулку!– смеюсь, кладя руку на сгиб его локтя, и мы неторопливо идем в сад, болтая о всякой ерунде, обсуждая будущую свадьбу, наших детей.

Я была счастлива, но, бросая взгляд назад, меня что-то настораживало, будто что-то здесь было не так. Пристально смотрю на Августа. Все те же черты столь любимого лица, рыжие волосы, что заметно отросли, и почти касались плеч, и сейчас были собраны в небрежный низкий хвост, серые глаза, которые сияли смехом и беззаботностью. Может меня смущает его торжественная форма кронпринца, ведь привыкла видеть его в простой форме стражника? Нет… Предо мной был Август, точно такой же, как и в последние мгновения жизни из прошлого, но сейчас сердце чувствует, что что-то упустило из внимания. Что-то, что я не разглядела в прошлом, внезапно раскрывается в настоящем. И кругом все мои близкие твердят, что он не тот, кем я его вижу… Говорят, влюбленная девушка слепа… Мысленно хочется опровергнуть этот факт, но останавливаю себя. Эта фраза не так просто существует…

— Милая, с тобой все хорошо?

Я встрепенулась от его вопроса, слишком уйдя в собственные мысли, и улыбаюсь:

— Прости, отвлеклась. О чем ты рассказывал?

— Про мою лабораторию в подземелье дворца. Я очень люблю химию.

— Вау, потрясающе! Она мне, наоборот, не дается! Покажешь свою лабораторию?

— С удовольствием. Давай через два дня устрою экскурсию на страшным подземельям моего дворца. Не испугаешься?

— Нет, ведь у меня есть надежный защитник!

Через два дня.

— Ты идешь в подземелья, серьезно? — Роза выгибает бровь, странно глядя на меня.

— А что в этом такого? У нас в академии лаборатория тоже была в подземельях.

— Знаю, просто волнуюсь за тебя. Как-то само слово настораживает. — подруга мягко улыбается, а затем скептически осматривает мои покои, — Я заметила холодное отношение слуг к нам…

— Даже не знаю, чем провинилась перед ними. — тяжело вздыхаю, а затем, бросив взгляд на часы, заторопилась, — Ой, я уже опаздываю! До встречи вечером!

— Буду ждать… — произносит девушка в закрытую дверь, и усаживается в гостевое кресло. На сердце было не спокойно…

— Привет Август, спасибо, что подождал меня! — слегка запыхавшись от быстрого спуска, я останавливаюсь на последней ступеньке главной лестницы.

— Ну что ты, Жанна, не стоило так спешить, пять минут это даже грех считать опозданием, особенно для девушки.

— Твои слова так добры.

С улыбкой вкладываю ладошку в его, и спускаюсь с последней ступеньки.

— Ваше высочество… — перед нами неожиданно возникает старый слуга в форме дворецкого, который глубоко кланяется нам, — Ваш отец просит вас явиться в кабинет. Прибыли гости из южной империи.

— Не сейчас! — внезапно резко отвечает Август, злобно глядя на него. Я опешиваю, глядя, как лицо жениха на мгновение искажает ярость, а затем оно становится безэмоциональным, а слуга нервно сглатывает.

— Принц, пожалуйста, ваш отец настаивает…

— Я занят, уйди! — наследник Тирии раздраженно взмахивает рукой, которая задевает слугу, и тот падает.

— Август, что ты творишь⁉ — кричу я, подбегая к старику и опускаясь перед ним, тревожно заглядывая в глаза, — Вы в порядке?

— Благодарю вас, ваше высочество, вы так добры ко мне, слуге. — тихо шепчет дворецкий, а в его глазах застыла печаль, — Ничего, я уже привык.

— Привык? — я хмурюсь, но благоразумно переспрашиваю шепотом, и на лице старика на миг пробегает испуг, а затем он снова надевает маску добродушности.

— Работа дворецкого порой трудна. — старик без моей помощи поднимается, и вновь кланяется Августу, — Я передав его величеству, что вы очень заняты.

— Август, ты должен извиниться перед ним!

Мужчина вскидывает бровь, и дает знак дворецкому удалиться:

— С чего бы мне извиняться перед слугой?

— Но… они же такие же люди, как и мы, и нужно проявлять уважение!

— Милая, давай не будем говорить о столь неинтересной теме! Идем, нас ждет лаборатория! — и я вновь виже перед собой веселого и беззаботного Августа, с нежным голосом. Такие стремительные перемены в его поведении пугают меня. Судорожно вспоминаю случаи, когда он контактировал со слугами, и понимаю, что не видела ни разу.

— Розалия?

Девушка вскидывает голову, и, увидев гостью в дверях, поспешно вскакивает и делает реверанс:

— Ваше высочество, принцесса Сайлен! Приветствую вас!

— Где Жанна. — от дочери герцога не укрылось, что та сильно нервничает, то и тело требя ткань юбки своего платья.

— Ушла гулять с Августом. Тот обещал провести экскурсию по своей лаборатории в подземелье.

— Святая Дева, только не это, только не подземелье! Дьявол! Кто-нибудь здесь знает, где вход в это чертово подземелье⁉

Розалия на миг испугалась такой эмоциональной реакции принцессы, и, взяв себя в руки, робко интересуется:

— Жанне не стоило соглашаться?

— Только не с ее характером! Идем, ты мне поможешь!

— Но… ваше высочество, что происходит?

— Что происходит? Ох, я бы сказала, что происходит нечто темное! Мне недавно посчастливилось многое узнать…

Через две минуты обе девушки стремительно покинули покои Жанны. На их лицах застыло беспокойство, граничащее с паникой.

Я скользила взглядом по колбам и приборам в лаборатории Августа, при этом ничего не замечала, пристально наблюдая за мужчиной, который продолжал увлеченно рассказывать про свои опыты, и предложил пройти в соседний кабинет. Пожав плечами, кивнула в знак согласия и последовала за ним. Однако, стоило мне увидеть клетки с животными, как я в ужасе сделала несколько шагов назад.

— Что с тобой, Жанна?

— Ты ставишь опыты на животных?

— Естественно, а на ком еще?

— Н-но… — я смотрю в несчастные глаза кошек, собак, медведей, и даже редких экзотических животных, и мое сердце обливается кровь от жалости к ним, и невольно наворачиваются слезы: столько мольбы в этих глазах было, — Это жестоко! Они разумные животные, им больно! Можно было ограничиться… крысами!

— Слишком скучно. — морщится принц, в затем в его взгляде появляется сталь, и он медленно приближается ко мне. У меня от его хищных, почти бесшумных шагов стынет кровь в жилах, а внутри стремительно разрастается страх. Я боюсь его! Это не мой Август! — Ты так побледнела, Жанна.

Наследник Тирии, берет мои руки в свои, и мягко улыбается:

— Это всего лишь животные. Низшие создания, обладающие зачатками разума. Бесполезные. А так, они хоть для чего-то пригодились. Скоро я обучу тебя всему, что сам знаю, и ты тоже сможешь проводить на них эксперименты. Это так весело и интересно!

— Отпусти меня! — в моем голосе паника, и я резко отшатываюсь от жениха, с ужасом глядя на него, — Я хочу уйти!

— Но мы еще не закончили экскурсию. Осталась вот эта дверь. — он указывает в конец комнаты на металлическую дверь, с темными пятнами. Сглотнула. Что там? Еще одни животные, или… люди?

— Нет, не хочу! Я возвращаюсь обратно в свои покои!

— Да что с тобой, Жанна?

— Что со мной? Да это ты ненормальный! Издеваться над животными, убивать их ради забавы — это норма? Да ты даже простых людей не ценишь! Какой из тебя наследник? Ты… как маньяк! Даже рассуждения такие же как у него!

Я с содрогание смотрю, как он безразлично выслушивает мои гневные обвинения, а затем вновь медленно приближается, глядя на меня заинтересованным взглядом, и как-то грустно улыбается:

— Тебе отвратительно мое видение мира?

— Да! Я… я даже не знала, каков ты на самом деле, и, хорошо, что узнала, еще до свадьбы!

— До свадьбы? Хочешь разорвать помолвку?

— Только не говори мне, что ты не удивлен. — я медленно отступаю к двери.

— Скорее не понимаю. Ты не первая невеста, что заявляет мне о подобном, и я не могу понять, что вас не устраивает. Эксперименты над животными, над людьми. — он указывает на металлическую дверь. Значит там все-таки люди… — Они никто и ничто! Их смерть не будет ни для кого потерей, никто не будет скорбеть по ним, так почему нельзя с ними делать все, что заблагорассудится?

— Потому что… — я осеклась, задумавшись над ответом, — Потому что именно мы, как высшие разумы, не должны терять человечность. Мы должны заботиться о более слабых. То, что ты делаешь, это против морали, против облика человека. Прости, Август, я не могу принять твоих увлечений, и твоего отношения к людям, и ухожу. Если хочешь, можешь сам разорвать помолвку. И… не знала, что у тебя были другие невесты.

— Ты никуда не уйдешь. Никто от меня не уходит… — его улыбка теперь ассоциируется с настоящим безумием, а в руках вертит кинжал, который при попадании на свет переливался золотом.

Тишина, в которой слышно, как бешено колотится мое сердце от страха, и стучит в висках. Страшно было даже дышать, а на лбу выступили бисеринки пота. Пристальные взгляд в серые глаза мужчины, сглатываю, я резко подрываюсь в сторону двери, но не успеваю добежать пару метров, как мой бок обожгло болью. Опускаю голову и с недоумением смотрю на лезвие длинного кинжала, торчащее у меня из живота, и стремительно растущее алое пятно на платье. Он… решил убить меня! Почти не чувствую, как лезвие вынимается, лишь прижимаю руками рану, чувствуя, как стремительно теряется чувствительность, и, поворачиваюсь в сторону мужчины:

— Ты решил убить меня?

— Почему бы и нет? — усмехается тот в ответ, ввергая меня в еще более огромное состояние шока, — Не люблю, когда меня оскорбляют. — он наклоняется к моему уху, и я с трудом сдерживаю порыв отшатнуться, — Знаешь, я и вправду любил тебя, Жанна, ты казалась мне очень интересно девушкой, жаль, что я ошибся. Думал, что люди для тебя не имеют никакого значения, важно лишь удовлетворение собственных прихотей.

Его слова и описание очень напомнили меня, из прошлого. Может, потому что, что я чем-то была похоже на него, не замечала странностей в его поведении? Пусть, что я стала обращать внимание на простых людей лишь из собственного эгоизма спасти жизнь, я… тем не менее поняла их, поняла, что они такие же, как и мы, что они трудятся, учатся, мечтают, смеются как и мы. Сейчас я другая. Именно простые люди помогли мне понять ценность семьи и дружбы, и никакие богатства не заменят этого, и я в неоплатном долгу перед ними. Сейчас я другая… Краем глаза замечаю рядом шкаф с бутылками.

— Жаль, что ты оказалась другой. Я разочарован.

— Я тоже, Август. — мило улыбаюсь ему, и тот опешивает от моей реакции, а в следующее мгновение я изо всех сил ударяю тяжелой бутылкой по его виску. Глаза принца закатились, и он без сознания падает рядом с осколками. Надолго ли? Я невольно хватаюсь за артефакт, но останавливаюсь. Сначала нужно выбраться в безопасное место! Покинув лабораторию, изо всех сил бегу к выходу, чувствуя, что с каждым шагом все больше замедляюсь, возникла одышка. Постепенно терялась чувствительность, и, казалось, перестала чувствовать ноги. Я не чувствовала боли… Вздрагиваю, когда слышу позади громкое эхо захлопнувшей двери. Он очнулся! Я не успею!

Внезапно на следующем повороте налетаю на кого-то. Отшатнувшись, с удивлением узнаю сестру и Розу.

— Жанна, ты ранена! — ахнув, подруга в ужасе закрывает рот ладошками, — О, Святая Дева, неужели это Август…

— Он идет! — истерично кричу, с испугом оглядываясь назад, в полумрак коридоров, откуда должен скоро появиться Август. — Надо бежать!

— Не успеем. — спокойно произносит Сайлен, не поддавшись панике, глядя в ту же сторону, откуда уже были слышны шаги, а затем срывает подвеску со своей шеи, и достает маленький кинжал из складок платья, которым режет кожу на ладони, — Я воспользуюсь артефактом-телепортом. Держитесь за меня, будет немного трясти. Прогуляемся до королевства Найтон.

Первым порывом было поинтересоваться, откуда у нее столь мощный артефакт, и когда это она стала шутить предо мной, но отчетливо приближающиеся шаги моментально выкинули все мысли кроме одной — спастись. Я ухватилась за локоть сестры, Розалия вцепилась в другую руку. Мир вокруг нас словно резко поглощает тьма, чувствую, как по моему телу проходит волна вибрации, и неслабо потряхивает. Тьма отступает так же резко, как и накрывает, и мы очутились в незнакомых мне покоях.

— Где мы? — интересуюсь слабеющим голосом, и чувствую, как медленно заваливаюсь. Меня с обоих сторон подхватывают и помогают дойти до кровати, на которую я рухнула без сил. Нужно исцелить рану! Руки, словно деревянные, практически не слушались. Мне нужно всего лишь перевести дух, всего лишь прикрыть глаза… и резко распахиваю глаза от пощечины. Ошеломленно смотрю на сестру:

— Не вздумай терять сознание! — приказным тоном произнесла Сайлен, — Я сейчас позову лекаря… — она с нескрываемой болью смотрит на мою рану, и в ее глазах я читаю страх. То же самое вижу у Розы. Обе думают, что поздно…

С трудом заставляю себя дотронуться рукой до артефакта, и прохрипеть:

— Не надо, у меня есть артефакт. Помогите снять платье…

— Хорошо. — моментально реагирует Сайлен, а в следующее мгновение ее руках вновь возникает маленькие кинжал.

— Что ты делаешь⁉ — кричит Роза, озвучивая в том числе и мой немой вопрос.

— О Святая Дева, о чем ваши дурные головы только думают! — закатывает глаза первая принцесса Рогнетии, — Тут можно только аккуратно разрезать ткань. Розалия, помоги мне!

Совместными усилиями девушки «сняли» с меня платье, и так же надавали мне несколько пощечин, чтобы я не потеряла сознание. Отстраненно смотрела, как мое бледно зеленое платье частично превратилось в алое, и наблюдая как черные точки мелькают перед глазами, все больше и больше закрывая обзор. Тело казалось чужим, я почти ничего не чувствовала, и в то же время казалось, что неимоверно сильно болит везде… Когда грудь с талией были полностью освобождены от одежды, трясущей рукой приложила артефакт к ране. Он, пропитавшись моей кровью, засиял белым светом.

— Исцели меня… — прошептала я из последних сил и провалилась в спасательную тьму, в которой не было боли.

(Юлиан)

Мужчина отрывает взгляд от бумаг, и смотрит на Хенга, который без стука влетел в его кабинет. Герцог был бледным и изнеможденным.

— Что случилось? — интересуется наследник империи, чувствуя, как внутри растет беспокойство.

— Юлиан, помнишь, я говорил тебе, что твоя сестра в Тирии? — Хенг без приветствий, сразу перешел к делу.

— Ну? Говори!

— Август ранил Жанну. Он проткнул ее кинжалом.

Юлиан чувствует, что внутри него что-то обрывается, рушится. Он немигающим взглядом смотрит на герцога, который с недавних пор стал его верным союзником и другом. Смысл сказанного медленно доходил до него, а затем моментально проснулась ярость.

— Она…

— Она жива! — резко выдыхает Хенг, видя, как лицо принца превращается в безэмоциональную маску, — Она в королевстве Найтон. У второй принцессы оказался артефакт телепорт, она же и отправилась на поиски сестры вместе с подругой Жанны — Розалией.

— С чего бы второй принцессе так внезапно искать свою сестру?

— Вот на счет этого я могу кое-что сказать. Сейчас я служу в королевстве Найтон под началом его светлейшества, герцога Борима.

— Припоминаю, что он занимает пост главы финансов. — Юлиан стал нервно постукивать пальцами по столу.

— Верно, и у него лучшая сеть шпионов в королевстве. Он обожает собирать всякие секреты про всех аристократов, в том числе и королевские семьи. Сайлен как-то узнала об этом, пробралась в его кабинет, а после этого резко принимает приглашение на бал королевства Тирии, хотя планировала отказаться, в связи с тем, что у нее недавно были роды.

— Интересно… — задумчиво пробормотал Юлиан, — Скажи, как состояние у Жанны?

— Вроде бы удовлетворительно. Служанки не заметили на ее теле никаких видимых ран, хотя заявляли, что крови вокруг было очень много. Принцесса Сайлен поставила мощную охрану у ее покоев и практически никого не впускает.

— Что ж, тогда мне пора нанести визит в Найтон. Давненько я не ругался с гильдией торговцев… — Юлиан с усмешкой встает со своего места, — Как ты думаешь, кто выиграет?

— Конечно же ты. — фыркает Хенг, пожимая плечами, — Если будут слишком упираться, покажешь пару фокусов магии.

— Ах да, о магии. Ты нашел то, что тебе нужно?

— Только немного. — при этих словах герцог невольно потер грудь, что не укрылось от пристального взгляда наследника империи, который нахмурился:

— Если хочешь, то я могу…

— Не стоит, Юлиан, я не хочу быть тебе обязанным еще больше.

— Ты мне ничего не должен. — с раздражением качает головой, — Эту метку всегда можно убрать.

— Знаю, но пока не готов. Она сейчас мне нужна.

— Как знаешь. Будь осторожен рядом с герцогом Боримой. Он не должен догадаться, что ты на моей стороне.

Я медленно, с трудом открыла глаза. Тело казалось вялым, плохо слушающимся, но в то же время невероятно легким. Взгляд с трудом фокусируется на огромном окне, где виднелась яркая луна, чей свет заливал комнату. Сколько я спала? Как моя рана?

Поднимаю руку, и это простое движением мне дается с неимоверным усилием, и медленно проскальзываю под одеяло, щупая место раны. Сквозь ткань сорочки я ничего не почувствовала — просто гладкая кожа, но почему тогда так все болит? Я так хочу пить! Облизываю пересохшие и потреснувшие губы, и замечаю на прикроватной тумбе стакан с водой и пытаюсь дотянуться до него, и вскрикиваю от боли, схватившись за бок. Внезапно стакан оказывается перед моим лицом, и я с благодарностью принимаю его, жадно осушивая его. Утолив жажду, обессилевшая откидываюсь на подушки, поднимаю взгляд и замираю:

— Юлиан?

Мужчина забивает из моих рук стакан, возвращая его на прежнее место, и садится на край кровати. Его алые глаза смотрят на меня старнным взглядом, в котором я не смогла различить эмоции, и тихо интересуется:

— Как ты? — он сжимает мою ладошку.

— Бывало и лучше. — вяло улыбаюсь, пытаюсь сжать в ответ ладонь, но не получается, только дрожь, — Спасибо тебе на наставление носить не снимая артефакт. Без него я бы умерла.

И улыбаюсь еще шире. Я так спокойно говорю эти слова, словно для меня смерть ничего не значит… Однажды я уже умерла, и всю вторую жизнь живу только с этой мыслью, что настолько уже привыкла. Он молчит.

— Ты как всегда был прав, брат. Август еще тот поддонок… Так жаль, что я не прислушивалась к твоим словам… Как ты узнал?

— Тебе пора отдохнуть, милая Жанна. — его холодные пальцы касаются моего лба, и я медленно провалилась в сон. Магия… Но не это взволновало меня. Он назвал меня милой! Впервые!

Я сидела в кресле в кабинете сестры, и слушала ее историю, как она смогла узнать про настоящую личность Августа.

— И, когда я услышала про инцидент с дворецким, то не на шутку заволновалась. Именно, когда его выбивали из колеи, но больше склонен к подобным выходкам.

— Я… не думала, что тебя волнует моя жизнь… — сглотнув, едва слышно произношу, нервно сминая ткань подола платья. Сердце ускорило ритм в ожидание ответа, а ладошки вспотели.

— Ты дурочка, или кто? — удивленно поднимаю голову, опешив, а сестра вздыхает, — Какие бы отношения между нами не были, я всегда любила тебя, ведь ты моя сестра! Сама знаешь, насколько жесток бывает отец, когда его взгляды в семье не разделяют. — я понимающе фыркаю, и Сайлен, кивнув, продолжает, — В отличие от тебя я трусишка.

— Почему?

— Ты не побоялась отстоять свои собственные взгляды перед отцом, а я не смогла! Не смогла даже возражать! Я так боялась, что от меня, как от тебя отвернутся… — от меня не укрывается, то как исказилось от ярости ее лицо, а руки сжались в кулаки.

— Ты… ненавидишь отца?

— Что? С чего ты взяла?

— Ну… ты выглядела так, словно готова его сама убить…

— Хах… убить! Какое громкое заявление! — она фыркает, а затем немного промолчав, говорит, — Ты права, я его ненавижу. Будь моя воля — убила, разорвала на кусочки, столкнула с лестницы!

Ее слова поражают до глубины души.

— Почему?

— Скажи мне, Жанна, как ты относишься к неравной любви?

— Неопределенно… Какое это имеет отношение к твоей ненависти? — хмурюсь, не понимая, к чему ведет сестра.

— Самое что ни есть прямое! Четыре года назад я влюбилась! В простого барона! Он… ответил мне взаимностью. Я знала, что нам никогда не быть вместе, но не смогла отказаться от такой запретной связи — он дарил мне столько тепла, любви. Мне было с ним интересно, он был хорошо образован. Но его титул был ничтожно низок по сравнению с моим… Отец узнал о моей любви и отправил его на войну. — по лице сестры катится одинокая слеза, а взгляд помутнел воспоминаниями, — Мы переписывались… А потом однажды он перестал присылать письма. А через месяц я получила письмо от его товарища, что он погиб в сражении. Я… не могла ничего поделать с собой, не могла контролировать ненависть к отцу. Зачем он так жестоко обошелся с ним⁉ Я так виновата — если бы не моя слабая воля, он был бы жив!

— Сайлен, ты не виновата… — я чувствую грусть, хочется плакать вместе с ней. А ведь я даже не подозревала, что даже у нее есть печаль в сердце, и не только я в семье изгой.

— Виновата, особенно перед тобой!

— Ошибаешься…

— Нет, ведь именно я настаивала на твоей помолвке с Августом! Я видела, как добр он к тебя, и знала, что ты в него влюблена. Любовь среди венценосных особ такая редкость, и я хотела, чтобы ты была счастлива! Ах, если бы я делала все, так как говорили тебе! Презирала бы по-настоящему, и ты бы не пострадала! Если бы я только раньше узнала о тайном архиве герцога Боримы!

Сайлен настаивала на моей свадьбе с Авгутом? А я даже этого не знала… Как многое я не знаю? В мой второй жизни все по-другому. Сглотнув, отвечаю:

— Ты права, если бы не ты, я бы не пострадала, но… — поспешно добавляю, видя, как девушка опускает голову, чтобы скрыть слезы, — Благодаря тебе, пусть недолго, но у меня было время прекрасной иллюзии, которой я наслаждалась, и… я не жалею ни о чем, кроме как о том, что была слишком слепа, чтобы увидеть его настоящую личность раньше. Но что есть, то есть. Знай, что я не виню тебя ни в чем.

— Ты очень добрая, Жанна. — вздыхает с улыбкой сестра, а затем пододвигает к себе стопку листов, — Я уже отправила отцу письмо с требованием разорвать помолвку, а так же и королю Тирии. Угадай, что они ответили?

— Отказ?

— Верно. — криво усмехается Сайлен, — Но я заручилась поддержкой другого альянса, а именно Юлиана.

— Юлиана? Ты написала ему письмо?

— Нет, он был здесь, пока ты была без сознания. Никто так и не понял, зачем он прибыл в Найтон. Кругом говорят, что он довел до истерики гильдию торговцев, предъявив им реальные обвинения, а затем резко отозвал их, прогулялся по городу, поболтал немного с королем, и парочкой министров, и отбыл обратно к себе в империю. Подозреваю, что он знал, что ты здесь, но при этом не ни разу не спросил про тебя.

Я в изумлении слушала ее рассказ, и невольно вспомнила, как он сидел в моих покоях, и решила ничего не говорить. В сердце неожиданно потеплело от осознания, что он волновался обо мне, даже навел панику в королевстве, чтобы увидеть меня. Так приятно осознавать, что я кому-то дорога.

— И что он ответил?

— Сказал, что обо всем позаботится. Как именно, я так и не узнала. — пожала плечами Сайлен.

Внезапно в дверь постучались. Сестра, нахмурившись, пригласила войти. Сначала в кабинет вошел немолодой мужчина, примерно ровесник нашим родителям, облаченный в дворянскую одежду. Его лицо было обыкновенным, за исключением серых глаз, чей цепкий взгляд подмечал каждую деталь. Следом за ним вошел Хенг. Я удивилась, но не подала виду.

— Герцог Барима? Чем обязана вашему визиту?

— Ваше высочество, вы как всегда холодны со стариком. — герцог расплывается в хитрой улыбке, с любопытством разглядывая меня, — Приветствую вас, ваше высочество, принцесса Жанна.

Я встаю, делаю реверанс, стараясь не морщится от боли в боку. Раны не было, но побочный эффект еще будет пару дней. Мы обмениваемся вежливыми привествиями, и я вновь сажусь на кресло, а мужчина возвращается к сестре:

— Я принес прошлогодние отчеты, как вы и просили.

— Благодарю.

— Ах, да, ваше высочество, хотел предупредить вас. Пожалуйста, запирайте свой архив и кабинет. Как оказалось, здесь завелся мошенник, который вечно проникает в мой архив! Я и охрану ставил, но все без толку. Ума не приложу, что поделать!

Он знает! Сайлен на миг замирает, а затем натянуто улыбается:

— Надуюсь, что преступник будет пойман. Благодарю вас за предупреждение.

— Ох, ну что вы, не стоит благодарностей. А теперь позвольте откланяться. — герцог вежливо кланяется, и покидает кабинет вместе со своим помощником. Стоило двери закрытся, как сестра с раздражением ударят по столу, и цедит сквозь зубы:

— Чертов герцог, легок на помине!

— Наконец-то мы выпускаемся из Академии! — Мелисса радостно кричит, подпрыгивая.

— И это говорит лучшая ученица академии? — хмыкает Роза.

— Ой, да перестань каждый раз напоминать мне об этом! Сама ведь тоже на отлично закончила, как и Жанна! Ах, как грустно прощаться с Академией! Не смотря ни на что, это были спокойные времена. Пойдем, пройдемся по территории? Попрощаемся….

Мы согласно киваем, и с затаенной грустью в сердце в последний раз рассматриваем корпуса академии, парки, сады, покрытые снегом, оранжереи, и в конце концов углубились в лес, где нас встретили радостные аоты. Ко мне, виляя хвостом, подбежал Берт — так я назвала аота, который в тот самый знаменательный день спасший меня от Августа. С улыбкой зарылась пальцами в его жесткую шерсть, которая с наступлением зимы стала заметно гуще. Девочки тоже присмотрели себе аотом. Теперь мы не сможем видеть настолько часто, и от этой мысли было грустно.

— Даже не верится, что наше существование уже будет стерто в стенах академии. — грустно вздохнула Роза, и подняла взгляд на небо, затянутое бело-серыми облаками, — Девочки, что с нами будет? Переживем ли мы войну?

Я сглотнула ком, подкативший к горлу, с трудом сдерживая слезы. Месяц назад моя помолвка была наконец-то расторгнута — об этом я узнала из писем матери и сестры, с которой стала вести переписку. Сайлен просила меня быть осторожной, она не верила, что все так просто, и советовала– переезжать в Найтон, которое располагалось достаточно далеко от Тирии или убегать в империю к брату. Тогда месяц назад, король Тирии сложил с себя корону в пользу сына. А две недели назад Юлиан взошел на императорский трон и… объявил вместе со своим альянсом войну против альянса отца. Первыми под удар попадали Тирия и Рогнетия.

Я намеревалась воспользоваться советом сестры, но опоздала. Была остановлена приказом отца возвращаться в родной замок. Король был уверен в своем успехе, а значит, ему поблизости нужно держать на виду «счастливую семью». Дабы, чтобы не получить от меня отказа, письмо мне доставляла королевская гвардия, из-за чего я в тот день знатно перенервничала.

— Я не знаю, Роза. — шепчу, отрешенно глядя, как из моего рта срываются клубы пара, и криво усмехаюсь, — Я буду молиться Святой Деве, чтобы вы были в порядке.

— Не забудь помолиться за себя, Жанна.

Смотрю на Мелиссу, и мягко улыбаюсь. Тут как карты лягут… Я уже не была уверена в собственном спасении. Но, если будет возможность как-то обезопасить подруг — я воспользуюсь этой возможностью, даже если платой будет жизнь. На деле я была более или менее спокойна за жизни девочек — отец Розалии сотрудничал с вражеским альянсом, сливая много важной информации. А Мелисса была дочерью союзника Юлиана, и она уж точно будет в безопасном месте.

— Мы же скоро увидимся, девочки, верно? — дочь князя до боли закусывает губу, а по ее щекам катятся слезы, — Мне страшно. Я не хочу потерять вас!

Мы обнимаемся. Мне тоже страшно… Война на этот раз была поистине масштабной, и беспощадной в отношении аристократов, которые, как правило, всегда избегали страшной участи, откупаясь огромными выплатами. Но не на этот раз. Не при Юлиане…