Глава 9

Я сидела на нагретом солнцем валуне возле реки и наслаждалась редкими минутами отдыха. Жизнь в деревне выматывала, но постепенно я узнавала, как живут простые люди, их уклад жизни и интересные обычаи и традиции. Здесь я впервые стала замечать красоту природы, познала настоящее наслаждение отдыха после тяжелого дня. Признаюсь, было очень тяжело, лишившись многих благ, которые были доступны аристократам, но пока что держалась. Нет, я никогда не привыкну к подобной жизни. в глубине души все равно понимала, что мне не убежать он своей настоящей жизни, от происхождения. Рано или поздно что-то заставит меня покинуть деревню, или кто-то.

Весна давно прошла, уже была середина первого месяца лета. Семья Шайны тепло приняла меня, и… молчала, когда дорога стала проходима, и народ стал отправляться на городские ярмарки. Первым об этом со мной заговорила Шайна. Меня так растрогали ее слова, что она не против, чтобы я осталась, что… не смогла сказать полностью правду. Лишь то, что я аристократка, мол, сирота, и злой дядюшка хочет убить меня из-за наследства. Тогда Саат заявил, что я могу здесь оставаться сколько пожелаю, и что была прекрасной помощницей его жене. Тогда у главы семейства словно груз с плеч упал и на следующий день он в хорошем настроении вместе со своим сыном на неделю отправился в путь в город продать товары собственного изделия из кузнечной и лечебные зелья.

Да… мне приходилось, чтобы хоть как-то отблагодарить, варит много зелий, вспоминать новые рецепты, разбирать старые книги, которых у Шайны оказалось всего лишь десять штук, но были в таком ужасном состоянии из-за старости. Я не смогла сказать правду, и не была готова покинуть такую уединенную, тихую деревеньку, где, казалось, время словно застыло, где не было политических заговорив, казни, лжи.

В последнее время тоска стала снедать мою душу. Так хотелось увидеть родную мать, сестру, подруг, и, как бы странно не звучало, Юлиана. Я сама не могла понять, откуда тоска по нему, ведь ненависть должна была перебить привязанность к нему. Этого не случилось.

Юлиан… Какой же ты на самом деле? Тот, кто ненавидит меня, считая врагом, или я смогла оставить другой образ? Его признание в любви и ненависти до сих пор стояло перед моими глазами, его алые глаза в то мгновение не лгали, вот только мне от этого ничуть не легче. Чувствую, как заливаюсь краской, а сердце ускоряет ритм, при воспоминаниях о поцелуе, и мотаю головой, отгоняя навязчивые образы. Зачем он это сделал? Чтобы отомстить? Или…

— Аргх, как все сложно! Черт бы подрал тебя! — с раздражением ударяю кулаком по каменной поверхности валуна.

— Кто такой черт? — вздрагиваю от вопроса Мики, и мысленно отвешиваю себе хорошенький подзатыльник.

— Забудь это слово, оно нехорошее!

Маленькая девочка заметно расстраивается, но не продолжает расспросы. Она до сих пор относилась ко мне настороженно, а я… не делала попыток сблизиться. Нет, я по просьбы Шайны присматривала за ней, учила грамоте, но на этом все. Мне нравилась эта семья, но по большей части это диктовалось благодарностью за спасение. Не стоит привязываться к ним, иначе будет тяжело однажды уйти.

— Что ты сказал?

— Ты меня прекрасно расслышал: герцог Барима в курсе, что Жанна выжила. — Хенг скрещивает руки на груди, пристально глядя на растерянного Юлиана.

— Если герцог знает, то значит, что, возможно, альянс в курсе. — замечает Винсент, — Вопрос в том, кто подслушал нас?

— Или рассказал тот, кто был в курсе сей факта. — добавляет юный герцог. — Что будем делать?

— Не думаю, что Розалия разболтала об этом. — задумчиво бормочет император, нервно расхаживаясь по кабинету, и Хенг скептически вздергивает бровь:

— Откуда такие познания?

— Поверьте, просто знаю и все, и не спрашивайте — все равно не отвечу. А вот насчет Мелиссы не уверен.

— О да, соглашусь с тобой. Демон в юбке, и часто не думает о словах. — хмыкает Винсент, вспоминая, когда эта принцесса, узнав о взрыве, требовала аудиенцию у императора через него, а когда мужчина грубо отказал, заявив, что тот никого не принимает, и отвернулся — опустила на его голову коробку с пирожными. Аудиенция была одобрена, когда в поле зрения появились ее братья с сестринским комплексом. А мужская самоуверенность была уязвлена.

— Нужно ее проверить. Хенг, займись этим, а затем возвращайся в Найтон. Если это не Мелисса, то мы сами займемся поиском предателя.

— Ты уверен, Юлиан. Герцог Барима точно в курсе, что я вожу дружбу с тобой.

— Просто делай вид, что ты на стороне наших врагов. Пока что он не предъявлял тебе никаких претензий, а значит не пойман, и к тому же, твоя цель еще не достигнута.

— Ты как всегда прав. — морщится Хенг, при напоминании о цели, а Винсент хмыкает, и предлагает помощь:

— Принцесса Мелисса сейчас гостит здесь во дворце, я могу проводить тебя.

— Не стоит, Винс, сам найду.

— Тогда удачи.

Попрощавшись с юношами, с которыми Хенг сблизился в годы их непродолжительного общения, он почувствовал тоску в сердце, и некую потерянность. Он обрел новых и первых друзей, но с этим цель, которую он преследовал всю жизнь, стала постепенно утрачивать для него первоначальную значимость. Она стала постепенно отпускать сердце.

Воздохнув, Хенг покачал головой, отгоняя от себя навязчивые мысли, и направился в гостевое крыло. Сейчас шла война, после Рогнетии под удар попала Тирия, и частично империя юга, но после взрыва Юлиан объявил войну еще и княжеству Фарин, которое в скором времени будет завоевано. Армия альянса, в который входили сильнейшие страны в огромным военным потенциалом, была непобедимой. Это был успех, но сейчас их враги были очень опасными, и не стоило расслабляться. И этого мерзавца, короля Рогнетии, все никак не удавалось поймать. Хенг даже не знал, где он, а в архивах и дневниках герцога Баримы никаких соответствующих записей не было.

Герцог почти дошел до гостевого крыла, где расположились наследники членов союза, как внезапно его скрутила сильная боль. Казалось, голова сейчас взорвется от адской боли, а по спине словно проводили накаленным железом. Опять! И как не вовремя! Сдавленно охнув, он прислонился к стене, пытаясь хоть немного придти в себя, но боль только усиливалась, вместе с тем приходила слабость. Хенг опустившись, сел на пол, и попытался позвать стражу на помощь, но из его горла вырвался лишь хрип.

— Ваша светлость, вы плохо себя чувствуете?

Мужчина с трудом сфокусировал взгляд перед собой и узнал, опустившую перед ним на колени, девушку, которая с тревогой смотрела на его лицо. Розалия.

— Скажи… страже, чтобы позвали императора, или главу стражи… Срочно!

Он отстраненно слышит, как девушка кричит, как звучат быстрые шаги, затем короткий разговор, и стражник спешит выполнить поручение юной герцогини. Хенг едва слышно стонет, когда его вновь скручивает боль, и сгорбился, чтобы хоть как-то облегчить ее. На самое мгновение.

— Что с вами? — Ханг почти не обращает внимания на прикосновение женских ладошек к его плечам, но ее следующие слова заставляют резко вздрогнуть, — У вас… на спине горят руны…

Черт, он совсем забыл об этом, да и к тому же сейчас лишь в простой рубашке пытается неловко выпрямиться, чтобы скрыть руны, но терпит провал — боль настолько сильна, что он не может ничего поделать, даже нормально пошевелиться.

— Не смотри! Забудь все, что ты видела! — он видит, как девушка устремляет на него испуганный взгляд от его тона, и одергивает руки. Хмыкнув, Хенг прикрывает глаза, отдаваясь боли, но через секунду чувствует, что на его плечи опускается женская мантия из плотной ткани. Удивленно смотрит на девушку.

— Нельзя, чтобы кто-то увидел это, я права? — поживает плечами Розалия, а мужчина, чуть помедлив, благодарит:

— Спасибо…

— Ты был подопытным рабом мага?

Хенг нервно сглатывает и огрызается:

— Не твое дело.

— Вот как…

— Хенг, какого дьявола⁉ Опять⁉ — герцог с трудом приподнимает голову, и видит бегущего в их сторону Винсента, который, подбежав, силой поднимает мужчину на ноги, перекидывая через плечо руку, Я же предлагал сто раз избавиться от них!

— Еще рано… — с трудом отвечает его друг. Винсент, выругавшись сквозь зубы, и обозвав того упрямым ослом, с улыбкой поворачивается к застывшей герцогине.

— Розалия, благодарим вас за помощь, и прощу вас, пожалуйста, не говорите никому, что вы сегодня видели.

— Разумеется. — девушка слегка склонила голову, в знак уважения, а затем, постоянно оглядываясь на удаляющихся мужчин, направилась к своим покоям, а ее защитный артефакт нагрелся из-за магии. Интересно…

— Хенг, это уже ни в какие ворота не лезет! — громко возмущался Винсент, эмоционально всплескивая руками над кроватью, где лежал юный герцог. Сам подданный королевства Найтон имел такое выражение лица, что становилось понятно, что глава стражи императора возмущается не один час, — Сведи ты эти метки, и дело с концом! И так найдешь их!

— Винс, я уже говорил тебе, что нет! Я не знаю, кто это был!

— Ясен пень, что кто-то из семейки императора юга, Берди! — фыркает тот в ответ.

— Возможно, но не факт. Для нанесения рун достаточно иметь кровь мага. — замечает Юлиан, с задумчивым видом листая книгу по магическим рунам, сидя в удобном кресле, а затем тяжело вздыхает, — Хенг, ты уверен? Чем дольше ты будешь пользоваться этими рунами, тем хуже будет становиться тебе, и ты вполне можешь умереть.

— Мне все равно. Я должен отомстить.

— Месть не главное в жизни…

— Что я слышу? Мест не главное? Юлиан! Не смеши меня, ведь ты сам тоже ослеплен ею!

Глаза императора суживаются от минутного гнева, а затем юноша лениво поднимается, оставляя книгу в сторону.

— Как скажешь. Давай сейчас оставим эту тему. Винс, справишься?

— Угу, а ты куда?

— Из-за некоторых глупых я сбежал с заседания совета, но те упрямы, и будут сидеть там, пока я не вынесу окончательный вердикт по их куче дел.

— Да ну, может их послать?

— Я бы с радостью, но не хочу делать еще и их работу…

Парни, переглянувшись хмыкнули на эту фразу. Всем было известно о трудоголизме юного императора. Скорее солнце встанет на западе, нежели Юлиан забудет поленится заполнить последний отчет.

— Ты уверена? — Мелисса недоверчиво смотрела на свою подругу, которая привела ее в библиотеку.

— Да, Хенг был рабом мага.

— Но он же герцог!

— Вот именно, и это еще больше распаляет во мне любопытство! — заявляет Розалия, направляясь к каталогу библиотеки, чтобы найти нужные зоны.

— Ладно, понимаю, но что мы делаем в библиотеке? — принцесса скрещивает руки и скептически оглядывает большую императорскую библиотеку. Книги она, конечно, любила, но не сейчас, когда голова была забита огромным количеством дел.

— Будем искать те руны, которые я увидела, а так же геологическое дерево аристократов Тирии. Одной мне будет тяжело справиться, и прошу тебя помочь.

Дочь князя пристально посмотрела подруге в глаза, и тяжело вздохнула, когда та состроила умоляющие личико, и с неохотой подошла к каталогу, подбадривая себе, что это весьма интересное дело.

— Матушка! — Сайлен без стука входит в покои бывшей королевы Рогнетии, и останавливается, обнаружив в них помимо женщины королевскую чету, и советника короля — герцога Бариму. — Свекор, свекровь, герцог, великодушно приветствую вас. Не ожидала вас встретить здесь. Что вам понадобилось от моей матери?

— Ох, Сайлен, не будь так груба! — экс-королева хмурится, взглядом делая замечание своей прямолинейной и грубой дочери, а та лишь фыркает в ответ.

— Не волнуйся, Сайлен, мы уже уходим. Разулка длиной в два месяца всегда пробуждает нетерпение встречи с родными. — мягко улыбается своей невестке король Найтон, испытывая к ней настоящую симпатию. С ней, его слабохарактерный сын, наследник, точно будет в надежных руках — девушка успела проявить блестящие способности в дипломатии, а так же разбиралась во многих нюансах работы короля.

— Приятно было увидеться с тобой, Ванесса. — улыбается королева Найтон, — Ох, как давно мы не собирались старой компанией, с тех пор, как закончили Академию!

Сайлен хмурится, услышав подобное. Они учились вместе? Вот это новость, а она не знала! Вот почему они всегда так тепло общались с ее родителями. Терпеливо ждет, когда гости покинут покои, а затем, сорвав с себя маску надменной леди, обнимает самого дорогого ей человека:

— Мама, я так соскучилась по тебе!

— И я, моя дорогая, Сайлен. Ты так долго отсутствовала!

— Знаю, матушка, нужно было сделать много дел. Королевство вроде небольшое, но как приступаешь к дела, так кажется бескрайным. Как там мои мальчишки, хорошо вели себя?

— Они соскучились по тебе. — женщины присаживаются на небольшой диванчик, и Ванесса отдает приказ служанке принести чай.

— Я… зайду к ним… — Сайлен нервно сглатывает, опуская голову, — Мне просто нужно привыкнуть…

— Знаю, Сайлен, но, пойми, они не виноваты ни в чем. Они просто дети, недавно появившиеся в этом жестоком мире. Я… знаю, что ты ненавидишь мужа, и, возможно, в них видишь его черты. Это будет всегда… Мне жаль, что твоя судьбы в этом схожа с моей. — поймав удивленный взгляд дочери, женщина грустно улыбается, — Да, моя дорогая, ты все правильно расслышала: я ненавидела собственного мужа, вашего отца. Я всегда вижу в вас его частичку. Мне жаль, что я не смогла воспитать собственных сыновей, король был против, но зато ничего не имел против моего воспитания вас, дочерей. Пусть, я и не смогла уделить вам много своего внимания, но я благодарна богам, что вы, мои дочери не пошли в него.

— Мама… ты… ведь знаешь?

— Да, знаю… — женщина счастливо улыбается, смахивая с глаз непрошенные слезы, — Она смогла выжить. Я так рада, что увижу ее. Встреча обязательно состоится. Материнское сердце никогда не обманет.

— Какого дьявола! — бывший король Рогнетии изо всех сил ударил кулаком по кирпичной стене, — Этот щенок совсем спятил⁉

— Рольдин, успокойся, и не порть мне стены. — поморщился император юга, массируя виски, чтобы хоть немного облегчить головную боль.

— Да ты хоть понимаешь, чем эта поправка грозит для нас⁈ Я даже восстание поднят не смогу! Эта девчонка теперь единственная наследница Рогнетии! И она может стать королевой! И назначить наследника — не старше себя!

— Не вижу в этом никакой проблемы. — пожимает плечами его собеседник, утомленной разговором. Ему хотелось поскорее добраться до своих покоев, где ждали его миленькие девушки, которых он недавно купил на рабовладельческом рынке.

— Она не будет сотрудничать с нами, а армия Рогнетии почти не понесла потерей из-за почти моментального завоевания. Если она объединится с Юлианом, а это точно произойдет, то наш план потерпит крах! Мой план со взрывом был идеален! И опять она ускользнула…

— И что ты предлагаешь?

— Послать убийц. Пусть так же заставят ее написать завещание на любого моего племянника — все они верны мне.

Император хладнокровно кивает головой, внутренне вздрагивая от ненормальной улыбки своего коллеги. Разве так можно говорить о смерти своего ребенка? Внутри росло отвращение к этому мужчине, но у него были большие планы на эту войну, и приходилось терпеть его общество.

— Как хочешь, но я не буду в этом учувствовать. Ищи убийц сам.

— Трус! — с презрением бросает бывший король Рогнетии, покидая кабинет императора, громко хлопнув дверью.

— Дорогой мой мальчик, ты знаешь, почему я тебя позвал сюда? — уже не молодой, но еще не старый мужчина, облаченный в дорогую одежду, повернулся к своему сыну, и едва заметно улыбнулся.

— Нет, отец. — холодно отвечает король Тирии, склоняясь перед ним, — Могу лишь только догадываться.

— Никому не нужны твои догадки, Август! Меня разочаровывает твоя военная кампания против вражеского альянса. Мне кажется, что ты совсем не думаешь о интересах своего королевства!

— О чем вы, отец? — напрягается молодой человек, внимательно глядя на бывшего короля.

— Видишь ли, недавно я получил весьма интересные вести, что ты направляешь часть отрядов в королевство Ямайто, а так же в королевство Рогнетию. Объяснись!

— Отец, королевство Ямайто занимается поставкой оружия для армии наших врагов, и я посчитал, что стоит подорвать его силы, тем более оно граничит с нашим королевством.

— Аргумент весьма разумный, но слабо убеждает меня в его необходимости. Не забывай, что главный поставщик — княжество Картнии. А теперь объяснись на счет королевства Рогнетии.

— Не твое дело! — внезапно грубо отвечает Август, и бывший король лишь только снисходительно вскидывает бровь, глядя на своего сына. Ему не нравилась его вспыльчивость. Его планы не должны нарушить юношеская несдержанность.

— Вот как сын мой, тогда я отстраняю тебя от командования армии.

— Ты не можешь! Теперь я король!

— Разве? Ты реши перечить мне? — обманчиво тихим голосом спрашивает король, усаживаясь на трон, от чего по всему телу Августа побежали мурашки страха, а сам молодой человек судорожно сглотну, чувствуя, как словно его силу воли беспощадно подавливают.

— Как прикажите, отец. Я могу покинуть вас?

— Ступай, сын мой и постарайся больше не ослушиваться меня.