Глава 13

Конечно, я задохнулась от нахлынувших чувств и не знала, что ответить. Все развивалось слишком стремительно, просто невероятно. Ничего не ответила Островскому, развернулась и в клуб побежала… Но сердце пело, вопило: «Да, да, да!!!»

Мадлен поняла все без слов, едва взглянув на меня. Даже ни словечка не сказала про двухчасовое опоздание. Расплылась в улыбке и заключила в объятия. Не расспрашивала, лишь сказала:

— Захочешь поделиться, кнопка, знаешь, что с радостью выслушаю.

И я ужасно хотела, но накопилось много работы, пришлось окунуться в нее с головой.

Ближе вечеру в клуб приехал Валерка. Вот только его мне сейчас не хватало.

— Привет, — киваю бывшему. Ты зачем здесь?

— Ты два дня дома не ночевала. Мать твоя мне звонила, а я и не знаю, что ответить…

Ох, в этих любовных перепетиях, совершенно забыла о Нико! Мне так стыдно, что краснею, ведь матери звонить обещала. Но потом у меня деньги на телефоне закончились, я его и подзаряжать перестала… каждый день говорила себе — сегодня обязательно решу вопрос — и каждый раз что-то отвлекало… К тому же, зная маму, считала, если Николетта захочет разыскать меня, обязательно Валерке позвонит. Она всегда звонила ему первому. И позвонила… вот только меня рядом не оказалось.

— Что сказала мама? — спрашиваю мрачно.

— Что ты засранка и она едет домой.

— Это муж ее засранец, все из-за него! А ты… Что Нико сказал?

— Что у меня живешь, — буркает бывший. — Про загул ничего — зачем расстраивать.

— Спасибо. И правда, маме это не интересно.

— А мне интересно! — восклицает вдруг Валерий. — Кира, почему ты так себя ведешь? Я из кожи вон лезу, чтобы вернуть тебя… Почему не даешь мне шанса? А теперь вот еще и с кем-то ночуешь… Но я готов все простить… — Обхватывает мою талию и притягивает к себе.

— Валер, ты чего. — Отталкиваю бывшего. Но он как назло липнет ко мне все сильнее, к себе притискивает и норовит в губы поцеловать.

— Не помешал?

Резкий голос Островского заставляет нас обоих вздрогнуть. Смотрю на его красивое лицо и понимаю — дико зол.

— Очень даже помешал, мужик, я тут со своей девушкой объясниться пытаюсь.

— Валер, что ты несешь, — шиплю ему. — Какая девушка, белены объелся?

— Это он что ли? Ночевник? Значит вот на кого ты меня променяла, на хлыща напомаженного?

— Это мой начальник! Ему клуб принадлежит. Имей совесть, будь повежливее.

— А, ясно, теперь понятно почему дала старперу. Ради работы, хотя мастерскую уже снова открыли.

— Что?

— А ты не знала? Ну конечно, ты слишком занята, чтобы за новостями следить!

— Валер, давай потом поговорим, пожалуйста. — беру бывшего за руку и замечаю, как при этом еще больше мрачнеет Островский. Как два индюка, ей богу! А мне хоть разорвись!

Островский буквально одно сплошное раздражение — но молчит, наблюдает внимательно за мной и Валеркой. А у меня так и чешется рука бывшему по морде залепить. Честное слово, не будь рядом Алекса — так бы и сделала. И делала неоднократно, когда встречались и Валерик меня бесил. Но при Остром — рука не поднимается, хоть и чешется. Не хочу, не могу перед ним бой-бабой себя показать.

Но меня очень беспокоит его окаменевшее лицо, обозначившиеся скулы и сжавшийся в тонкую полоску рот.

Чувствую, что Валерке несдобровать, допрыгается. И получит куда более ощутимый хук, нежели мой. Мне не жалко, вот только… Нехорошо это, лучше разрулить без кулаков, поэтому, встаю между двумя мужчинами.

— Пожалуйста. — смотрю на Алекса в надежде что поймет меня. — Будь умнее. Я с ним сейчас улажу…

И понимаю, что высказалась явно неудачно.

— Как тебе будет угодно, — холодно отвечает Островский. Отступает на шаг. А вот мне отступать некуда…

Тяну Валерку на улицу.

— Сейчас же уезжай.

— С чего это? Только вместе с тобой! Я не боюсь этого… богатея. Это ведь этот козел мастерскую отмазал. Видал его там. Удивлялся, зачем это ему. Теперь ясно. Чтоб тебя трахнуть. Ну и как, понравилось?

— Валер, ты вообще понимаешь, что мы год назад расстались? — ору ему в лицо возмущенно. — Год!!! Может успокоишься уже? Я не собираюсь ничего возобновлять. И «этот» мне очень нравится. Очень! Не порть, а? Будь другом. Мы ведь друзьями оставались. Договаривались об этом… давай следовать договору. Сегодня я съеду.

— К нему переедешь?

— Да! — почти кричу ему в лицо, разворачиваюсь и иду обратно в клуб.

Думаю только о том, как загладить неприятную сцену, но меня ждет куда более отвратительная — приехала Эльза. Вовсю кружит возле Островского.

— О, Дуняша. Какой сюрприз. — Кивает мне, а в глазах — Антарктида.

— Какой? Я вообще-то тут работаю. — Стараюсь произнести фразу как можно беззаботнее.

— Да, верно. И Алекс зачастил. Вчера встречу деловую пропустил… сегодня вот тоже перенес. Что происходит, голубки?

Замираю, глаза в пол. Что это она нас голубками обозвала? Неужели подозревает? О Господи! Как же стыдно, сложно, запутано! Алекс выглядит хладнокровным, но кто знает, что чувствует в душе. Не думаю, что ему просто вот так… Еще предстоит разговор с невестой. А вдруг он передумал, увидев Валерку? Меня буквально разрывает от противоречивых мыслей!

— Ну да ладно, чего насупились? — смеется Эльза. — Не собираюсь я лезть в вашу работу. И ныть о внимании тоже не планирую, — подмигивает Островскому. — Хоть мне и правда очень тоскливо было в последние дни… Но я не за этим приехала. Хочу на ужин вас обоих пригласить. Посидим, поболтаем…

— Я пас — говорю холодно. — Не могу, много дел.

— Понимаю, деточка. Личная жизнь, парень ревнивый. Ох уж эти парни. Но один вечер можно старшему поколению уделить?

Хм, знала бы эта наивная, сколько «внимания» я уделила в последние два дня «старшему поколению». Как же тошно от этой мысли. Ну почему все так запутано?

Островский на предложение об ужине ничего не отвечает, что-то сосредоточенно изучает в телефоне, и я вообще не уверена, что слышит Баранову.

— Ну хорошо… — идет на попятный Эльза. — Здесь покушать можно. Пойду дам указания на кухне. — И не дождавшись нашего ответа, покидает столик.

— Я хочу объяснить насчет… — Начинаю сразу, как только Баранова скрывается за дверью.

— Не стоит. — Обрывает меня Островский.

— Но Алекс… я не знаю теперь…

— Чего не знаешь, малыш? Как разрулить? Как видишь, я тебе не помощник, сам не представляю.

— Но мы правда расстались год назад!

— Значит, ты незабываема, и он до сих пор питает надежды.

— Мы остались друзьями, и все шло ровно, пока не случились недавние события… Помолвка чертова все с ног на голову перевернула… — тут замечаю, что Баранова возвращается к столику, и замолкаю.

— Дуня? — обращается ко мне.

— Да? — отвечаю с тревогой. Эльза выглядит странно. Какой-то стеклянный взгляд, будто сейчас грянет буря, взрыв, истерика. Не знаю, как я умудрилась все это прочесть по взгляду.

— Мне только что звонила женщина по имени Нико… Сказала, что она твоя мама…

Длинная пауза. Коротко переглядываемся с Островским. Неожиданно под столом чувствую, как он берет меня за руку. И только сейчас понимаю, что мои руки холодные как лед. Алекс сжимает их успокаивающе. Откашливается.

— Кира, ты пока сходи к Мадлен. Узнай не нужна ли ей помощь. Я сам разрулю.

— Что?! — восклицает Баранова. — Кира??? Так ты с ней заодно? Защищать ее собрался? Самозванка!!! Ты знал? Быстро, отвечай! О, конечно же знал. Когда? Когда ты понял? Когда узнал об этом? И мне ни слова!! Сделали из меня дуру. Да я этой швали… Кто она вообще такая?

Под этот поток брани встаю тихонечко из-за стола и делаю пару шагов в сторону. Лицо горит, мне дико стыдно. Я должна была это предвидеть! Сама ведь звонила с телефона Эльзы матери! Боже, ну и дура же я! Заслуживаю каждое оскорбительное слово этой несчастной женщины. А что будет, если она узнает ВСЮ правду?

— Эй, ты куда это? — кричит Эльза и набрасывается на меня, сильно толкая в спину, а затем вцепляется в волосы. Я не хотела ей отвечать, это вышло машинально. Меня все-таки Грозой прозвали, потому что всегда любила физкультуру, ну и всяко-разными единоборствами увлекалась. Мой ответ был незапланированным, спонтанным. Вырвавшись из захвата, не успела остановить свой кулак, который попал Барановой прямо в скулу. Вскрикнули мы обе одновременно. Я от испуга, понимая, что натворила непоправимое, а она — от боли.

Отлетев на метр от меня, Баранова осталась лежать на полу, мы с Островским одновременно подлетели к ней.

— Зачем ты так? — тихо спрашивает меня Алекс. — Ну и правда, Гроза, черт, тебя опасаться надо… — качает головой, а мне так стыдно, что лицо горит…

— Я не хотела. Ох, Боже мой, что же я наделала!

— Ты прямо Джеки Чан в действии, так что оханье тебе не идет, Гроза. — Продолжает острить Алекс, а вот мне не смешно ни капли.

— Нашел время для подколов! Она без сознания! Что теперь делать? Наверное, скорую надо…

— Это у меня видимо нервное, — хмыкает Алекс. — Не паникуй, Эльза в норме. Правда, дорогая? Я прекрасно вижу, как дрожат твои ресницы. Давай без спектаклей.

Эльза издает громкий стон.

— Наверное надо все-таки скорую, — говорю дрожащим голосом.

— И милицию! — подает голос Баранова. — Я все это так просто не оставлю, это нападение!

— Ты первая напала, — отвечаю смущенно. Пусть и первая, но и пострадала лишь она…

— И тебе я тоже это припомню, Саша! — переводит свое внимание и возмущение на Островского. — Ты позволил девчонке напасть на меня! Но главное — ты позволил произойти этому фарсу! А может и сам срежесировал его!

Алекс, как мне показалось, не обратил внимание на это обвинение, произнесенное визгливым голосом.

— Или ты сделал все это специально? — еще громче вопрошает Баранова. — Может это такой способ от свадьбы откосить? Меня предупреждали, что такие как ты — холостяки до мозга костей, и что могут быть всевозможные сюрпризы, подводные камни… Но чтоб такой. На голову не напялишь!! Подставная Дуняша! Племяшка любимая… Насколько же ты, дядюшка ее любишь?

— Потом поговорим, — отрывисто отвечает Островский.

Отвожу глаза, мне безумно стыдно смотреть на Эльзу. Она права — мы ужасно с ней поступили…

— Нет! Сейчас! Хоть на один бл*ль вопрос ответь! Значит все это было ложью?

— Многое. Да, пожалуй, почти все.

— И ты так спокойно об этом говоришь?

— Что ты от меня хочешь? Чтоб волосы на себе рвал?

— Да!! Хочу чтобы они у тебя выпали все до одного! Так меня еще никто не унижал!

Сцена, определенно, затягивалась. Мы привлекали внимание… все посетители клуба пялились на устроенный спектакль. Неподалеку я заметила Мадлен, которая непривычно тихо и молча наблюдала за разворачивающимися событиями.

— Я отвезу тебя домой, тихо сказал Алекс и протянул Эльзе руку. — Там и поговорим.

Безупречный макияж Барановой наполовину был смазан, под глазами растеклась тушь, но услышав эти слова сквозь бледные щеки проступил румянец, а рот расплылся в улыбке.

— Ты же знаешь, я тоже терпеть не могу публичные сцены. Просто… все это поразило меня до глубины души. Я уверена, у тебя есть объяснение. И были веские причины, дорогой.

— Прости, Кира, — поворачивается ко мне Островский и я киваю. Конечно, им надо поговорить, объясниться. И все же ревность ледяным кольцом сжимает внутренности. Не хочу чтобы он с ней ехал. Все мое существо вопит об этом. Но вслух не произношу ни слова. Алекс и Эльза покидают клуб, а я стою и пялюсь им вслед, ненавидя себя за то, что не могу заглушить чувство ревности. Абсолютно непродуктивное, губительное чувство…

— Ну и зачем ты ей это позволила? — подливает масла в огонь, разгорающийся в моей душе Мадлен. — Она же специально сцену закатила.

— Она узнала, что я не племянница. Думала она все волосы мне повыдергает…

— А вместо этого ты ей показала знатный хук, — ржет Мадлен, хлопая меня по плечу. — Молодца, девица! Объяснила белобрысой выдре что почем.

— Это ужасно неприятно… все это. Чувствую себя гадко

— Почему? Тебя ж Островский заставил племяшку играть. Вот и пусть расхлебывает.

— Он мне сегодня предложил жить вместе, — вырывается у меня.

— Да ты что!! — округляет глаза Мадлен. — Вот это новость! За нее срочно шампанского надо выпить! И до их пор молчала! Сказала между делом. Разве подруги так поступают?

— Да не было у меня времени, — отвечаю смущенно. — То работа, потом Валерку нелегкая принесла, тоже чуть все не испортил, воспылал он, видите ли, снова здорово…

— А, не остывший бывший — хуже тараканов в квартире, — сочувственно кивает Мадлен. — Травить надо беспощадно.

— Угу, завтра же дихлофосу побольше прикуплю, — хихикаю в ответ.

— А что, идея, — подмигивает Мадлен.

Мы усаживаемся за самый дальний столик, нам приносят ледяное шампанское. Дорогое, вкусное. Смакуем его за приятной беседой, не замечая как час проходит за часом. Очухиваюсь за второй бутылкой, понимая что передо мной дилемма. Ночевать то мне негде! В глубине души надеялась, что Алекс поговорит с невестой, разрулит и снова в клуб за мной приедет. Хотя бы потому что знает — идти мне некуда. Если только к Валере. Но после сегодняшнего что-то совсем не хочется. Да и Островскому это вряд ли понравится.

Но не появился, чем вызвал новые переживания и терзания. Вдруг передумал? Может Эльза его переубедила? Может он и сам уже пожалел о скоропалительном решении все поменять в своей жизни. А я тут воздушные замки строю…

В результате, Мадлен, добрая душа, пригласила меня к себе. Я была уже порядочно пьяна, от расстройства что Алекс завис с бывшей, налегала с двойным усердием на вкусный напиток. Дома у Мадлен мы еще немного выпили, она даже начала рассуждать о том, что неплохо бы взять выходной. Но потом решили, что завтрашний день для этого — слишком напряженный в плане поставщиков и прочих неотложных дел. И пожелав друг другу сладких снов отправились на боковую.