Глава 9

Мадлен уже уехала, в клубе кроме охраны никого не осталось. Они конечно хорошие ребята, но защитят ли меня в ущерб своей работе, перед хозяином? Все это проносится в моей голове, пока Островский тащит меня в кабинет менеджера. Тот заперт, но Алекс достает связку ключей, отпирает тяжелую дубовую дверь в царство Мадлен, затаскивает меня туда, и захлопывает, снова запирая.

Поворачивается ко мне и пронзает насквозь серебряным взглядом.

— А теперь слушаю. — Садится на краешек стола Мадлен и складывает руки на груди. — Наверняка эта новая история полна загадок и приключений.

— Вовсе не обязательно язвить! Мне нужна была работа.

— И в огромном городе нет для тебя места слаще, чем этот занюханный клуб?

— Странно вы отзываетесь о своем детище, Александр Николаевич!

— Перешла на «вы»? С чего бы?

— Ну вы, как бы мне теперь босс.

— Обойдешься. Ты тут работать не будешь.

— Уже работаю, третью неделю… И не собираюсь увольняться.

— Я тебя увольняю. Прямо сейчас.

— Персоналом занимается Мадлен. И вообще, что вы скажете Эльзе? Что выгнали родную племянницу на улицу, когда ей нужна была работа?

Выпаливаю эту глупость и замираю. У Островского сейчас такой вид, как будто готовится задушить меня. В два шага подскакивает ко мне, обхватывает мое лицо широкой ладонью.

— Что за игры, Гроза? Решила устроить катаклизм? Не выйдет, со мной лучше не связываться, поняла?

— Отпусти! Мне больно.

Алекс тут же убирает руки.

— Я не хотела сюда идти, случайно получилось! Мою мастерскую закрыли, мать уехала, из дома выгнали… Мне тут нравится и я не уйду! Мадлен устраивает моя работа… А если дело в Эльзе — могу и дальше Дуню изображать, мне не сложно.

— Почему закрыли твою мастерскую? — задает неожиданный вопрос Алекс.

— Если бы я знала! Налоговая закрыла… так сказали. Это важно? Ты готов помочь с налоговой, лишь бы я свалила? Но я обещала Мадлен… Не хочу подводить ее…

— Ладно, Дуня, работай. — Еще сильнее удивляет меня резкой сменой курса Островский. — Только старайся не привлекать к себе внимание. И не слишком афишируй то, что ты моя племянница.

— Мадлен знает, что это не так… — признаюсь шепотом.

— Что она еще знает? — прищуривается Алекс. Он говорит о сексе? Черт, я, кажется краснею…

— Ничего, — отвечаю едва слышно.

— И часто ты гуляешь от своего парня? — новый поворот мысли Алекса выбивает весь воздух из моих легких. Причем произнес он это самым задушевным тоном, окинув меня оценивающим взглядом, точно купец на арабском рынке невольниц.

— Что?

Я вдруг остро почувствовала тесноту кабинета, и прозрачность своей кофточки под распахнутой кожаной курткой, а что самое ужасное — соски напряглись, словно радары на этот бархатистый с нотками властности голос.

— Это такой сложный вопрос? Ты от этого парня скрывалась в моей машине? Или просто искала приключений, острых ощущений на свою голову?

Острых… Не искала, но определенно нашла. Он меня буквально резал колкими фразами и унизительными подозрениями.

— Все верно, я пряталась от жениха. Навязанного мне семьей силой. Не хотела с ним разговаривать и залезла в первую попавшуюся машину… Прости еще раз…

— Ты правда надеешься, что хоть кто-то поверит в подобную историю?

Он с дотошностью возобновил расспросы, скорее смахивающие на допрос, с того самого места, где они прервались когда-то, еще при первой встрече.

— Думай что хочешь! Мне абсолютно все равно! Может, мне просто захотелось прокатиться той ночью. Но я к тебе не приставала. Ты сам…

На это Островский ничего не ответил, но его лицо яснее ясного говорило: «Так я тебе и поверил». Я вздохнула.

— Слушай, мне очень жаль, что так вышло, но я сделала все о чем мы договорились. Вроде у тебя все окей с невестой… А насчет клуба — так вышло, не специально. Поверь, я не преследую тебя, не искала встречи, мне это и в голову не приходило… Это место можно сказать само появилось на пути… Мне жаль, что клуб твой. Но вроде ты его продать хочешь. Да и я тут ненадолго.

— Ладно, Гроза. Возможно я дам тебе шанс. Поговорю завтра с Мадлен, и если она скажет, что ты незаменима…

Его голос смягчился, Островский одарил меня обезоруживающе сексуальным взглядом. Настолько притягательным, что у меня сжалось сердце. Господи, до чего же он хорош! И когда не ведет себя как козел — в тысячу раз более опасен. Вот и сейчас, когда перестал наезжать, сердце начинает таять от нежности к нему. Только не это! Не хватает еще влюбиться в женатика-босса! Почти женатика, но это неважно. Всегда презирала женщин, которые мечтают отобрать чужое… Никогда себе не позволяла подобное и не понимала, как можно зариться на то, что другой женщине принадлежит… И в один миг, одной чертовой ночью нарушила все свои жизненные установки… Безумной ночью… Думала никогда больше не увижу, просто потому что стыдно будет в глаза ему смотреть… Но вот смотрю… И все переворачивается внутри, клокочет… Я и не подозревала, что мужчина и женщина могут так распалить друг друга, могут быть способны на такую горячую, жгучую страсть. И как теперь выкинуть из головы это знание?

— Давай адрес своей мастерской. Посмотрю, что можно сделать. — Снова ошарашивает меня Островский.

Замираю и пристально смотрю ему в глаза.

— Ты это серьезно?

— А похоже что шучу?

— Зачем это тебе? Так сильно хочешь от меня избавиться?

— Умница. Ведь нетрудно догадаться.

Меня точно в солнечное сплетение ударили. Судорожно перевожу дух, сжимаю ладони в кулаки, чтобы унять дрожь. Почему черт возьми мне сейчас так больно? Мужик ведь помочь собирается!

Наконец Островский отпирает дверь кабинета. Чувствую себя птицей, вылетевшей на волю. Выходим снова с черного хода — Алекс впереди, я следом. Не очень мне нравится тащиться за ним, но центральный вход заперт, а оставаться в клубе — глупо. Время уже совсем позднее. Оглядываюсь по сторонам, Валерки нет конечно. Обиделся и уехал? Ну и фиг с ним. Вызову такси.

Начинаю искать номер оператора, когда Алекс спрашивает:

— А что, жених не дождался тебя?

Язвительный тон настолько бесит, что даже не собираюсь оправдываться в стиле «да что ты, Алекс, какой такой жених, он никто мне ровным счетом…»

Утрирую конечно. Я бы сказала всего два слова «мы не вместе». Но вместо этого сказала:

— Валера очень торопился, у него важная встреча. Собственно, он для этого и заехал, предупредить, поцеловать, сказать, как соскучился и посадить меня на такси. Не волнуйся, Острый, все под контролем.

От моей тирады на лице Островского выступают красные пятна. Так ему и надо! Пусть понервничает, в следующий раз подумает, как со мной связываться… если давлением страдает, пусть лучше дома сидит!

— Я тебя отвезу! — рявкает и хватает за локоть.

— Спасибо я уже… — и меня запихивают в джип на заднее сидение. — Слушай, это совершенно не обязательно!

— Говори адрес.

— Я на такси поеду!

— Гроза, хватит спорить. Сейчас три часа ночи. Я тебя задержал, значит отвезу. Хочешь, чтобы я боссом твоим был? Так изволь слушаться!

С этим не поспоришь. Затыкаюсь и называю адрес Валерки.

Всю дорогу Островский молчит и хмурится. А я гадаю какие мысли в его голове. Рассматриваю его затылок, вдыхаю аромат туалетной воды, едва уловимый, но такой притягательный, закрываю глаза и погружаюсь в сладкую дрему.

— Теперь я верю, что ты забралась в мою машину и уснула, — раздается совсем близко хрипловатый голос. — Приехали, соня.

Ну и ну! Мне кажется я всего на минуту закрыла глаза! Приподнимаюсь, сладко потягиваюсь и выглядываю в дверь, которую любезно открыл мне Островский. Прям «Шофер мисс Дейзи», мать его! Сама галантность!

Мы действительно стоим возле Валеркиного дома. А я действительно уснула. Опять. В машине Острого. Это что у меня, карма такая?

Выхожу из машины, оборачиваюсь:

— Спасибо, шеф.

Но Алекс идет вместе со мной!

— Хм-м… Ты это чего? На чашку чаю?

— А можно?

— Нет!

— Зачем тогда про чай заговорила?

— Ляпнула не подумав! Ты, это, Алекс… К невесте езжай. Она тебя и чаем напоит и вареньем накормит. А у меня Валерка… Это, к слову, его квартира. Его бабушки точнее.

— Ясно. — Выражение лица не читаемо. Сожалеет он о том что признаюсь, что живу у бывшего, или ему пофиг. На упоминание Эльзы тоже никак не отреагировал.

— Ну, пока, Гроза.

Разворачивается и идет к машине. Сразу становится как-то зябко, поглубже запахиваю кожанку и вхожу в подъезд. Конечно, не могу не посмотреть в окно. На первом этаже. На втором. Третьем. И вот джип отъезжает, скрывается в конце двора, а меня охватывает чувство потери. Островский сволочь конечно. Невесте изменяет… Со мной опять неизвестно что мутит… Но каждая минута, проведенная с ним… это безумно классно, как на адреналине, все время в тонусе, в некой эйфории, когда мир сияет ярче, и ощущения полнее. Скрылся, и сразу все серо, уныло… Мне это не нравится. Но не могу себе врать. Кажется, я немного увлеклась мужчиной намного старше себя… А ведь раньше была уверена, что такое просто невозможно!

Островский

Похоже моя недавняя знакомая, для всех остальных — Гроза, а для меня… Для меня она снова в этот вечер стала шаровой молнией. Захожу в клуб, который забросил из-за основного бизнеса. Клуб — скорее хобби. Эдакая забава для мальчишки, который, похоже еще не умер внутри меня. Своеобразный вызов обстоятельствам. Но оказалось не клуб вызов. А Гроза, танцующая на сцене, кружащаяся на пилоне. Я узнал ее моментально. Молнией прошило, удар под дых, такой силы, что едва на ногах устоял.

Я ведь так и не смог ее забыть. Приказывал себе, чем только не пытался из головы вытравить. А она все равно возвращалась. Как дурак тревожился о ней, переживал, куда без денег пошла, к кому за помощью обратилась, или снова в чью-то машину влезла.

Так много думал, что на бизнесе сосредоточиться было трудно. Друзья даже заволновались — что с тобой, Алекс, мол, расскажи, поделись… Ну я и раскололся, признался Игорю, рассказал историю о Грозе, неожиданно ударившей меня исподтишка.

Друг долго ржал, до слез буквально. А когда я дошел до секса… Прямо замер.

— Ну ты даешь, братишка… Зачем?

— Что значит, зачем? — усмехаюсь. — Объяснить почему люди трахаются?

— Нет… Я не о том. Не понимаю, у тебя Эльза — красотка. Молодая, глаз не оторвать. Понимаю, что двадцатилетняя девчонка может быть очень сладким и манящим искушением… Но у Барановой — стиль, шик… Что теперь делать-то будешь?

— А что я должен делать? — отвечаю хмуро. — Гроза исчезла, Эльза под боком. Все очевидно.

— У вас точно нет проблем? Ведь свадьба скоро. Лучше, знаешь ли, все на берегу выяснить, чем потом разводом заниматься.

— Свадьбе точно быть, уже приглашения отпечатаны, — смеюсь. — Я никогда назад не пячусь, только вперед, ты же знаешь.

— А Эльза? Так и не понял, что у вас с отношениями? Потухли, или все еще пылают?

— Скажем так, не пылали никогда. Но я этого и не хотел. Сам знаешь, погулял я в свое время знатно. Куча баб… огромная такая куча. Чем больше отношений, тем больше проблем. Из-за одной вообще с родителями надолго в контрах оказались отношения. Уверяла что беременна, вынудила бежать из родной семьи, мне не поверили родители, что она ненормальная и все это лишь игра… Чуть ли не прокляли.

— Да, помню эту историю. Но ты отлично устроился и в универ поступил.

— Вот только семью ничто не заменит. А ведь баба та, выяснилось потом что врала. Никакого ребенка. А мать ее все девять месяцев фруктами кормила, как о одной дочери заботилась. А эта сука больная прям при маме живот накладной скинула и рассмеялась ей в лицо. Мне когда сестра рассказала… Спустя уже годы, хотел поехать, отыскать и наказать тварь, что так поступила. Потому что хотела меня заполучить. Маньячка долбанная…

— Сочувствую, да. Отвратительная история. Но что с Эльзой я так и не понял. К чему ты вдруг глубкое прошлое вспомнил?

— Да к тому что Эльза холодна, расчетлива. Но мне нравится, что у нее не эмоции на первом месте. Нравится ее стиль, воспитание… В сексе она конечно больше переживает чтобы прическа не растрепалась. Иногда это утомляет. Но именно такую женщину я хочу видеть рядом. Которую легко просчитать, которая не принесет сюрпризов. Идеальный партнер.

— Но видимо не все так идеально, раз на первую встречную повело… — Задумчиво отмечает Игорь.

— Бес в ребро, — улыбаюсь. — Короткий побег налево, но больше подобного не планирую.

Все это я говорил, когда Гроза исчезла, растворилась в огромном мегаполисе. А вот сейчас, когда снова ворвалась в мою жизнь, еще более неистово, нежели в первый раз… теперь мне очень на душе тревожно было. Я не знал, чем закончится эта история. Сам себя не понимал — почему не уволил, почему позволил остаться в клубе. Это огромный риск. Если Эльза узнает, что Гроза — не Дуня… Это уже будет катаклизм. А уж если вскроется остальное…

Я должен был выгнать девчонку. Но не смог. Смотрел в ее глаза, красивые, искрящиеся… и понимал, что поддаюсь на все ее уловки. Не поверил, что больше в Москве работы не нашлось — только мой занюханный клуб в не самом престижном районе, спрятанный среди зоны офисов и торговых центров…

Можно найти ей работу. Другую. Именно для этого про мастерскую спросил. Самое простое решение — вернется прежняя работа, проблема уйдет из моей жизни сама собой.

Вот только я уже не понимал, хочу ли, чтобы она уходила…

Разговор с другом не помог, скорее, разворошил угли, которым особо много и не требовалось, чтобы вспыхнуть заново. Я во многом лукавил перед Игорем. На самом деле меня все чаще посещали мысли, что с Эльзой я ошибся и по-крупному. Во-первых, мне не нравилось, что с отцом ее мы партнерами стали. Чувствовал себя альфонсом, а мне этого и в молодости хватило, нажрался досыта. Когда в тебе нуждаются, и в то же время попрекают, что ты никто… это сильно бьет по самолюбию. Это разрушает тебя как личность.

Мне сейчас по большому счету уже не требовалось ничего доказывать. Капитал я сколотил самостоятельно, своим умом и прозорливостью. Компания процветала. И контракт с тестем… скорее был уступкой самому тестю. Хотелось, чтобы на этот раз все было как надо. Чтобы отцы и дети жили в мире и согласии. Короче говоря, я хотел жить тихо и спокойно. И как только принял это решение… все полетело к чертям. Поначалу сдержанная и спокойная, при более близком рассмотрении, Эльза проявила себя как полная истеричка. То есть она была само совершенство и воспитанность, но ровно до того момента, пока ей что-то не стукало в голову, и она начинала ревновать. Откуда в ней проснулась это бешеная ревность? Ведь я знал ее три года. Сначала мы общались как друзья, ходили в один фитнес клуб, иногда в одной компании проводили вечера в ресторане. Эльза видела меня со множеством женщин в то время. И всегда общалась ровно и спокойно. Даже после того как затащил ее в постель. Мы провели вместе несколько ночей, потом слетали на короткий отдых в Испанию… И решили остаться друзьями. Ни слова поперек! А ведь именно этим подкупила меня Эльза. Но теперь понимаю, что все это было отлично продуманной стратегией. Я был заядлым холостяком и очень дорожил своей свободой. Женщина, которая относится с пониманием к полигамии — мечта мужчины. Нет, не то чтобы я собирался изменять после свадьбы. Наоборот, раз уж принял решение окольцевать себя — значит «давши слово — держи». Но после нашей официальной помолвки все перевернулось с ног на голову, а Эльза как с цепи сорвалась.

Первую сцену она закатила мне в офисе, застав дверь моего кабинете закрытой. Я был там с менеджером отдела. Женщиной почти моего возраста и вдвое большей комплекции. Мы обсуждали крайне важные и секретные моменты новой сделки. Но Эльза на такие детали не желала обращать внимания. Она рвала и метала, требовала, чтобы мы немедленно открыли и впустили ее, а потом даже вцепилась несчастной сотруднице в волосы…

Правда позже, успокоившись, была полна раскаяния и долго вымаливала прощение. Старательно, стоя на коленях. И я снова как дурак повелся, засунул проблему подальше и поверил, что это не повторится. Но хоть и редко, вспышки бывали. Я понял, что в такие моменты Эльза себя не контролирует.

Вспоминать сцены ревности Барановой мне не нравилось. Поэтому перед Игорем предпочел нарисовать радужную картину — хоть в чем-то… Мне и так катаклизма с Грозой хватает. Не хотелось еще и про невесту, повернутую на ревности рассказывать. Ведь во всем остальном Эльза была действительно идеальна. Да и в постели если не кривить душой довольно умела… Просто не зажигала уже, приелась… как и многие другие до нее. А вот Гроза… Я пытался убедить себя в том, что все дело в обстоятельствах нашего знакомства. Будоражащих, интригующих. Но чувствовал, есть что-то еще, помимо адреналина. Когда смотрел на нее во мне рождалась нежность и желание защитить. Такого никогда и ни к кому не испытывал прежде. Она была невероятной во всем. И в сексе особенной. Такой отзывчивой малышки мне, наверное, никогда не попадалось… Гибкой… сладкой…

Когда увидел как пилоне кружится, сразу член напрягся. И ведь Эльза буквально за спиной была, если бы заметила мое возбуждение… Не знаю, чем бы все закончилось. Но в тот момент я забыл обо всем на свете. Я был на сцене, рядом с Грозой. Я был с ней в постели. Я умирал от желания дотронуться до нее. Войти в нее. И понимал, что вляпался в огромные проблемы.