Глава 15.6

Рог пропел, когда солнце начало клониться к западу. Не тревожный, низкий гул, как вчера. А звонкий, требовательный сигнал: «Свои! Открывайте!»

Мы с Ярой стояли на надвратной площадке. Яра дожевывала «Драконью Чешую» из кулька, хрустя на всю округу. Я опиралась на трость, стараясь выглядеть величественно, а не как человек, которого переехал каток.

Внизу засуетилась стража. Ворота, смазанные (наконец-то!) по моему приказу, открылись без визга. ​В арку въехал авангард. Усталые, грязные, но довольные горцы. На их телегах лежали инструменты, пустые бочки и... о чудо, мешки с чем-то, похожим на зерно или муку (значит, торговля налажена).

Следом ехал Он. Виктор. Без шлема. Волосы спутаны ветром, на лице трехдневная щетина, плащ покрыт дорожной пылью. Он выглядел как ожившая мечта девичьих романов — суровый, сильный, вернувшийся из похода. Он въехал во двор, расслабленно держа поводья, улыбаясь чему-то своему. И замер.

Улыбка сползла с его лица мгновенно. Его взгляд профессионального военного за секунду выхватил детали, которые мы уже замылили глазом. Оплавленная брусчатка в центре двора (там, где жарился Голиаф). Следы копоти на стенах конюшни. Груда искореженного, ржавого металла у кузницы (остатки, которые Нико не успел утащить). И, главное, — аура. Воздух в замке все еще пах озоном и жженой магией.

Виктор резко натянул поводья. Конь встал на дыбы. — ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИЗОШЛО?! — его рык эхом отразился от стен. ​Он спрыгнул с коня еще до того, как тот коснулся копытами земли. — Матильда?! — он завертел головой, ища меня. — ГДЕ ОНА?! В его голосе была паника. Настоящая, животная паника мужчины, который боится, что опоздал. ​— Я здесь, Виктор, — позвала я сверху.

Он вскинул голову. Увидел меня. Живую. Стоящую на ногах. Он выдохнул так громко, что я услышала это на стене. И тут же рванул к лестнице. Он взлетел по ступеням, перепрыгивая через три, гремя сапогами и шпорами. Яра тактично (и с ухмылкой) отошла в сторону, продолжая хрустеть чипсами. Виктор вылетел на площадку. Подбежал ко мне. Схватил за плечи. Его руки были жесткими, сильными, но дрожали.

Он осмотрел меня с ног до головы. Заметил бледность, круги под глазами, трость. — Ты ранена? — хрипло спросил он. — Кто? Кто посмел? — Я цела, — я положила ладонь ему на грудь, чувствуя, как бешено колотится его сердце. — Просто устала. — Двор... — он махнул рукой вниз. — Там словно дракон плясал. Камни оплавлены. Это Алхимики? — Они прислали «посылку», — спокойно сказала я. — Большую. Железную. Мы её... утилизировали. — Мы? — он посмотрел на гарнизон, на Яру, потом снова на меня. — Она, — подала голос Яра, отправляя в рот очередной ломтик репы. — Твоя жена разбудила Замок, Лорд. Стены плевались молниями. Гость сгорел за секунду. Было красиво.

Виктор замер. Он медленно перевел взгляд на меня. В его глазах плескалась смесь неверия и благоговейного ужаса. — Ты... разбудила Спящего? — Я нажала на кнопку, Виктор. Метафорически. И теперь у меня дикое похмелье, а в подвале, кажется, гудят трубы.

Он смотрел на меня долгую секунду. А потом сгреб меня в охапку. Прижал к себе так, что у меня хрустнули ребра (но это был приятный хруст). Зарылся лицом в мои волосы. От него пахло костром, потом, лошадью и пылью — самым родным запахом на свете.

— Прости меня, — шептал он мне в макушку. — Я строил дорогу, пока ты воевала. Я оставил тебя одну. — Ты строил будущее, — возразила я, уткнувшись носом в его кожаную куртку. — А я просто выносила мусор. Крупногабаритный мусор. ​Он отстранился, взял мое лицо в ладони. — Ты не просто жена, Матильда. Ты — ведьма. Моя ведьма. — Я бизнес-леди, Виктор. И у меня для тебя сюрприз. — Еще один монстр? — Нет. Квадратные бутылки и чипсы из репы. Мы спустились вниз. Виктор не отпускал мою руку ни на секунду, словно боялся, что я исчезну или снова начну метать молнии. Горцы, приехавшие с ним, с удивлением смотрели на "ветеранов" гарнизона. Те ходили с важным видом, всем своим видом показывая: "Да, мы видели ад, и мы выжили".

Виктор подошел к куче металлолома. Пнул огромный, ржавый сустав Голиафа. — "Голиаф", — узнал он. — Модель штурмовая. Тяжелая пехота Алхимиков. Он повернулся ко мне. Лицо его было жестким. — Они нарушили Пакты. Открытое нападение на Лорда. Это война, Матильда. Теперь официально. — Я знаю. Мы допросили... остатки. Они сидят в Старой Шахте. — Шахта, — Виктор кивнул. — Я знаю это место. Узкие ходы. Вентиляция. Идеальная крысиная нора. — У нас есть план, — сказала я. — Но сначала... ужин. И баня. Ты воняешь, как старый козел, мой любимый Лорд.

Вечером, отмытый и посвежевший Виктор сидел во главе стола. Он был поражен. Не войной. А тем, что произошло с его домом за три дня. Он крутил в руках квадратную бутылку "Грозовой". — Квадратная... — бормотал он. — В ящик влезает больше... Гениально. Почему никто раньше не додумался? — Потому что стеклодувы дуют пузыри, Виктор. Им проще сделать шар, чем грань. Но Ян справился.

Он попробовал новый сорт чипсов. — Репа? Серьезно? — он хрустнул. — Вкусно. Солено. Пить хочется. — Вот именно, — я подлила ему эля. — Это бизнес, милый. Виктор посмотрел на меня с восхищением, которое граничило с опаской. — Ты превратила мой замок в фабрику, заставила солдат есть капусту (я рассказала ему в лицах), а стены — в оружие. Матильда... я боюсь уезжать еще раз. Когда я вернусь, ты захватишь Империю и перекрасишь трон в бежевый цвет? — Нет. Бежевый — это скучно. Я перекрашу его в цвет денег.

Потом мы перешли к делу. Яра, Нико и Маркус (с перевязанной головой) сидели с нами. — Шахта, — Виктор постучал пальцем по карте. — Их там много? — Птица показала тепловые сигнатуры, — встрял Нико. — Человек тридцать. Плюс оборудование. Они там что-то копают или варят. — Штурмовать в лоб нельзя, — сказал Виктор. — Узкий вход. Положат всех. — А мы не будем штурмовать, — я улыбнулась. — Мы сделаем то, что умеем лучше всего. Мы устроим им... инспекцию. — Инспекцию? — Виктор поднял бровь. — У нас есть Голиаф. Точнее, его части. И у нас есть Нико, который может собрать из этого... "Троянского коня". Я посмотрела на химика. — Нико, ты сможешь заставить остатки Голиафа... выглядеть так, будто он вернулся с победой? И несет внутри "подарок"? Нико задумался. — Ходить он не сможет. Но если поставить его на телегу... накрыть брезентом... сделать вид, что он поврежден, но захватил пленника... — Кого? — спросил Виктор. — Меня, — сказала я.

За столом повисла тишина. — Нет, — Виктор ударил кулаком по столу. — Ни за что. Ты туда не пойдешь. — Я единственная, кто может активировать "сюрприз", Виктор. И я единственная, кого они хотят видеть живой. Я — приманка. — Исключено! — рявкнул он. — Я не пущу жену в логово врага! — А если я пойду с тобой? — спросила Яра. — И если мы возьмем с собой не мечи, а... "Грозовую Настойку"? — Что? — не понял Виктор. — Мы не будем драться, — пояснила я. — Мы их купим. Или отравим. Или взорвем. По ситуации. Но сначала мы должны туда попасть.

Виктор смотрел на меня. Его желваки играли. За столом повисла тишина. Мой план с «Троянским конем» висел в воздухе, тяжелый и опасный. Я уже открыла рот, чтобы добавить детали про маскировку, но Виктор вдруг поднял руку. Тяжелую, мозолистую ладонь. — Хватит, — сказал он тихо. — Но, Виктор, мы должны обсудить логистику... — начала я по инерции. — Матильда.

Он посмотрел на меня. В его глазах, обычно холодных и стальных, сейчас была такая бездонная усталость, смешанная с нежностью, что я поперхнулась словом. — Хватит. На сегодня хватит войны. Хватит планов. Хватит героев. ​Он встал, отодвинув стул. Скрежет ножек по камню прозвучал как приказ об отбое. — Нико, забирай свои чертежи. Яра, иди спать. Маркус... не делай резких движений.

Он подошел ко мне и протянул руку. — А мы идем спать. — Но мы не решили с шахтой... — Шахта никуда не денется до утра. А я — могу. Если сейчас же не упаду в кровать.

Он повел меня наверх. Не как Лорд ведет Леди, а как усталый путник, который нашел свою гавань. Он опирался на мое плечо, я — на его руку. Мы шли по коридорам, где теперь горели новые масляные лампы (мое нововведение), и молчали. Это было странное молчание. Не напряженное, как перед битвой. А густое, уютное. Молчание людей, которым не нужно слов, чтобы понимать: «Мы живы. Мы вместе. Остальное — завтра».

В спальне было прохладно, но камин уже прогорел до уютных красных углей. Виктор закрыл дверь на засов. Потом подошел к окну и плотно, с глухим стуком, закрыл ставни. Отрезал нас от мира, от гор, от врагов и от моих безумных амбиций. — Никаких сюрпризов, — сказал он, не оборачиваясь. — Что?

Он повернулся. Снял перевязь с мечом и положил её на сундук. Снял куртку, бросил её на пол (впервые на моей памяти он разбросал вещи). — Я прошу тебя, Матильда. Только об одном. Он подошел ко мне, взял мои ладони в свои. Его руки были горячими. — Никаких сюрпризов этой ночью. Никаких взрывов. Никаких гениальных идей.

Он вздохнул, и этот вздох шел из самой глубины его груди. — Мое сердце... оно не железное, Гроза. Оно устало бояться за тебя. — Виктор... — Просто пообещай. Ничего не предпринимать без меня. Хотя бы до рассвета. Просто... будь моей женой. Не ведьмой, не хозяйкой, не спасителем. Просто женщиной, которая спит рядом.

Я посмотрела в его глаза. И вся моя деловая шелуха, вся моя бравада «Матери-Грозы» осыпалась, как сухая штукатурка. Я вдруг поняла, как сильно у меня болят ноги. Как ноет спина. И как сильно я хочу просто закрыть глаза. — Обещаю, — шепнула я. — Никаких сюрпризов. Только сон.

Мы разделись молча, в полутьме. Когда мы легли, кровать скрипнула, принимая знакомую тяжесть двух тел. Виктор не стал приставать. Не было страсти, не было жадных поцелуев. Он просто притянул меня к себе. Спиной к своей груди. Обнял своей огромной рукой, накрыв меня почти целиком, как щитом. Уткнулся носом мне в затылок. Его дыхание выровнялось почти мгновенно. — Ты пахнешь лавандой... — пробормотал он уже на грани сна. — И немного... опасностью. — А ты пахнешь домом, — ответила я.

Я нащупала под подушкой деревянный меч, который так и лежал там. Осторожно, чтобы не разбудить Виктора, я вытолкнула его подальше, на край кровати. Сегодня мне не нужен деревянный меч. Сегодня мою спину прикрывает настоящая скала. ​Через минуту его дыхание стало глубоким и ровным.

Я слушала, как бьется его сердце. Тук-тук. Спокойно. Надежно. Мысли о шахте, о нейтрализаторе, о Голиафе поплыли, растворяясь в темноте. Впервые за неделю я расслабила плечи. Мир подождет. Война подождет. Бизнес подождет.

Мы спали. И в эту ночь в замке Сторм действительно не случилось ни одного сюрприза.