25

— Ты кто такой? — резко спрашивает Влад.

Шагает вперед и в сторону. Встает так, чтобы закрыть меня собой. Мрачнеет, глядя на подступившего вплотную Каримова.

— Это ты кто, блядь, такой? — рявкает тот.

По мне тяжелым взглядом проходится. Вынуждает заледенеть. И опять на Влада смотрит, сквозь зубы выдает:

— Какого хера рядом с моей женой?

Вопрос обжигает. Отшатываюсь назад, вжимаюсь спиной в одну из деревянных перекладин беседки. Обнимаю себя руками. Действую чисто рефлекторно. Вот бы отгородиться от этого урода. Но даже мысль не успевает промелькнуть до конца.

Огромный кулак врезается в челюсть Смирнова.

Почти. Так мне кажется первые пару секунд. Просто от испуга.

А вскоре становится понятно, что Влад умудряется увернуться. Ловко. В последний момент. И сам в атаку переходит. Дает такой отпор, что теперь уже Каримов едва успевает уклониться от его удара.

Судорожно перевожу дыхание.

Смирнов поворачивается ко мне. В его глазах немой вопрос.

“Это правда?”

И что-то еще…

Меня пробивает дрожь. Как же хочется закричать — “нет!” Грязная ложь. Но я просто молчу. И это уже достаточный ответ.

— Не похоже, что Арина рада тебя видеть, — чеканит Влад, резко разворачиваясь обратно.

Каримов ничего не отвечает. Разминает кулаки. Наблюдает за каждым движением Смирнова исподлобья.

Миг — эти двое сцепляются. Жестко. Как звери.

Вздрагиваю. Сжимаюсь в комок.

Нужно разнять их. Позвать на помощь. Нужно…

Только я застываю, не в силах не то, что сдвинуться с места, а даже просто моргнуть, вскрикнуть. Зависаю, с ужасом глядя на развернувшуюся передо мной картину.

Они оба двигаются быстро. По-животному. Хищно. Перемещаются так, что трудно сказать, чья берет. Тяжело следить за этими молниеносными ударами.

Хруст. Режущий. Гулкий.

А дальше вижу, как лицо Каримова заливает кровь.

Мои глаза невольно расширяются. Только обрадоваться не успеваю. Ублюдок впечатывает кулак в Смирнова. Сбивает парня с ног.

Урод будто не чувствует боли. Не замечает. Звереет.

Это заставляет меня, наконец, сбросить холодное оцепенение.

— Помогите! — выпаливаю, на шепот срываюсь. — Прошу…

И крик забивается в горле.

Прошлое накрывает.

Как тогда. В той чертовой камере. Звала на помощь, но никто не слышал. Дверь захлопнули, защелкнули замок. Сколько не кричала, это все оказалось абсолютно бесполезно.

Грудь сдавливает до боли.

Мужчины перекатываются по газону. Дубасят друг друга.

Только тут показываются какие-то парни. Приятели Влада. Охранники. Они и без моих воплей все замечают. Бросаются вперед.

Дерущихся пытаются разнять.

Получается не сразу. Их с трудом растягивают в разные стороны.

Теперь и лицо Влада окровавлено, но его друзьям приходится силой удерживать парня от продолжения схватки.

Внутри все обрывается, когда замечаю людей Каримова позади.

Ублюдок отдает им приказ. Кивком головы показывает, чтобы не приближались сюда. И на меня взгляд переводит.

— Пойдем, Арина, — бросает хрипло.

На Влада больше не смотрю.

Прячу глаза.

Провалиться бы сквозь землю. Но… иду за Каримовым. Так будет лучше. Выхода нет. Нужно гасить конфликт.

Без того много внимания. Слишком много.

Урод не дотрагивается до меня. И это уже хорошо. Хотя бы так.

Однако и от ощущения его рядом сильно потряхивает. Прямо перед собой смотрю, не поворачиваюсь. Чем ближе ворота, тем безумнее колотится сердце.

Выхожу. Нервно сжимаю пальцами наброшенную на плечи куртку.

Каримов молча распахивает дверцу авто.

Останавливаюсь. Вынуждена посмотреть на него. Встретить потемневший от злобы взгляд.

— Давай, — приказывает. — Вперед.

Отрицательно мотаю головой.

— Арина, — выдает с нажимом.

— Нет, — роняю тихо. — Никуда с тобой сейчас не поеду.

Он же бешеный. Смотрит так, будто хочет ударить. Убить.

Шагаю назад.

— А куда поедешь? — спрашивает Каримов вкрадчиво.

— Домой, — сглатываю. — К себе.

— Договор есть.

— Нет никакого договора…

Осекаюсь.

Какая теперь разница?

Он Владу сказал, что я его жена. А если продолжит? Если все остальные ребята узнают? По универу пойдут сплетни. Не выйдет ничего скрыть.

И каждый будет уверен. Это правда. Я замужем за Каримовым.

Осознание точно кипятком ошпаривает.

— Поехали, — говорит Каримов. — Не трону.

Верить ему нельзя. Никогда.

— Поехали, Арина, — повторяет и кровь на землю сплевывает.

А потом снова смотрит.

Сказал, не тронет. Но… он уже трогает. Глазами. Так трогает, что мне воздуха даже на улице не хватает.

— Нечего дергаться, — заявляет. — Садись.

— Отойди, — говорю, наконец. — Я сама.

И опять этот беспросветный взгляд. Проходится от макушки до пяток. Заставляет против воли сжаться.

Но Каримов обходит машину. Занимает место водителя.

Сдавленно выдыхаю. Принуждаю себя присесть на переднее сиденье. Сама не верю, что поступаю так.

Но какой у меня выбор?

Он же не отпустит. Только хуже будет. И пока отца нет рядом, этот мерзавец может и силой действовать.

Каримов заводит авто. Выезжает на дорогу.

Не хочу смотреть на него. Только… взгляд сам по себе ускользает в его сторону. Вижу, как крупные капли крови срываются на его рубашку.

Надеюсь, Влад сломал ему нос.

Ощущаю вспышку мстительного удовольствия. И если бы могла — добавила. Ох, как бы я этому подонку добавила. Но наши силы не будут равны.

Никогда так не думала. Не чувствовала такого порыва.

Однако этот урод заслужил. Гораздо больше. Мало ему от Смирнова досталось.

Если бы мой отец узнал…

Но он не узнает.

Никто не должен узнать.

Опять поглядываю на Каримова. Украдкой. Его разбитая физиономия притягивает все мое внимание.

Ну что же, впервые рада его видеть. Таким.

Дорога проходит в тишине. И стоит машине остановиться перед особняком, тут же выскальзываю из салона, чтобы поскорее скрыться в своей комнате.

Рисковать не хочу.

Каримов дал обещание. Но его слова ничего не значат.

— Стой, — бросает он мне в спину.

А я не останавливаюсь.

Нет, нет. Не сейчас.

Но урод ухватывает меня. Точнее — берется за ткань одежды. Сзади, прямо за шеей. Дергает назад. Сдирает с меня куртку.

Оборачиваюсь. И уже готовая фраза замерзает на губах, когда вижу, что именно сгребает в кулаке Каримов.

Это не куртка. Пиджак Смирнова.

Забылась я.

И забываюсь снова. Похлеще. Когда поднимаю взгляд на его окровавленную рожу, и у меня невольно дергаются уголки губ.

— Нравится? — оскаливается Каримов.

Молчу.

Но в моих глазах все написано.

Нравится. Очень нравится. Но… не хватает. Тут бы еще прибавить.

— Хочешь сама мне врезать? — спрашивает с кривой ухмылкой, пиджак отбрасывает и за руку меня хватает, за запястье, рывком к себе притягивает. — Ну давай. Бей.