31

Собираюсь на учебу, время от времени поглядываю на часы. Складываю вещи в сумку, механически разглаживаю кофту, закладываю мобильный в карман джинсов.

Пора выходить.

Задерживаюсь возле двери.

Только бы повезло.

Вчера Каримова целый день не было. Смогла немного расслабиться. Нормально поговорила с мамой, спокойно поработала на планшете. Полностью отключилась, нырнула в свои наброски. Да мне даже дышиться легче, когда нет этих совместных завтраков и обедов.

Сегодня понедельник. Начало недели. Надеюсь, у Каримова какой-нибудь аврал по его криминальным делам. Не слышала, чтобы он возвращался этой ночью. Из соседней комнаты ни единого звука не донеслось. Машины за окном до сих пор не видно. Значит, есть шанс.

Поворачиваю ручку, выхожу из комнаты.

— Завтрак накрыт внизу, — сообщает горничная, заставляя меня снова замереть.

— Не успеваю, — роняю, качнув головой. — Нужно ехать.

Она медлит некоторое время, а после говорит:

— Машина вас ожидает.

Отлично. Про Каримова ни слова. Значит, его так и нет.

Спускаюсь по лестнице, спешу поскорее выйти. Но тут буквально приходится шагнуть назад, ведь входная резко распахивается. На пороге возникает этот ублюдок.

Видит меня, широко ухмыляется.

— Доброе утро, Арина.

Где же тут “доброе”?

Рядом появляется один из помощников Каримова. Тот передает ему какой-то кейс и сухо распоряжается:

— В мой кабинет.

А после снова поворачивается ко мне.

— Пойдем, позавтракаем.

— Не могу, — сглатываю. — В универ опаздываю.

Он смотрит на часы.

— Время есть, — заявляет.

— Но…

— Сам тебя отвезу.

Приходится подчиниться. Жесткий тон Каримова не оставляет никаких иллюзий на то, что я могу возразить.

Мы проходим в гостиную.

Он отодвигает стул.

— Присаживайся.

И вот опять его пальцы будто случайно задевают плечи. Просто на спинку стула опускаются, но тут же проходятся и по мне. Задерживаются. Хоть и на пару секунд. Однако каждое его прикосновение напрягает, вызывает внутри протест.

Молчу. Не хочу конфликта.

— Кофе? — спрашивает Каримов.

Киваю.

Он подает чашку так, чтобы наши пальцы соприкоснулись, а потом еще и по запястью проезжается. Точно случайно.

Смотрю на него — ухмыляется.

Отдергиваю руку. Крепче сжимаю чашку. И плевать уже, что горячая.

А этот… продолжает смотреть.

И такой довольный. Бесит. Синяки почти сошли с его физиономии. Быстро же на нем все заживает.

Каримов располагается рядом. Практически вплотную.

Мои нервы до предела натянуты от его подавляющей близости. Но после внутри точно щелкает что-то. Переключается.

Волнуюсь. Переживаю. Всякий раз потряхивает.

Только…

Он же ничего мне не сделает. Не осмелится. Теперь. И если бы хотел, то уже бы набросился. Когда с вечеринки забрал. Или вот, в прошлый вечер. Да и раньше. Стычек между нами хватало.

Но нет. Каримов черту не переходит.

Знает, кто мой отец. И знает, что придется меня отпустить. Совсем скоро. Всего несколько дней. И все.

Отставляю кофе.

Уголки губ сами собой дергаются вверх, стоит представить, как за мной папа приедет. Заберет домой. Этот кошмар закончится раз и навсегда.

— Что, — вдруг разрывает тишину Каримов. — Опять папа звонил?

Поворачиваюсь, сталкиваюсь с его тяжелым взглядом.

— Чего молчишь? — мрачнеет.

Рефлекторно веду плечами.

Нет, сегодня папа не звонил. Но отчитываться на этот счет не собираюсь. И вообще, какая разница? Звонил или нет. Главное — отец за мной приедет.

Беру слойку с подноса, где выложена свежая выпечка. Кусаю. И хоть на Каримова больше не смотрю, глаз его не вижу, прямо чувствую, как в нем все бурлит.

— Вкусно? — цедит.

Чем ближе моя свобода, тем вкуснее.

Запиваю кофе.

Слышу, как вибрирует телефон. Не мой. Каримову приходит сообщение. И прочитав его, он мрачнеет еще сильнее.

Плохие новости?

Так мобильный держит, будто раздавить готов. А после резко поднимает взгляд на меня.

— Поехали, — бросает. — В универ опоздаешь.

Злющий.

Да, новости явно не очень.

Подхватываю сумку. Иду за ним. Замечаю, как один из помощников собирается было к нему подойти, но в итоге отступает в сторону, не рискует лезть под горячую руку.

— Встречи отменяй, — приказывает Каримов. — Уезжаю.

Вот бы он уехал надолго.

Но стараюсь не слишком радоваться. Вдруг ублюдок быстро свои бандитские проблемы решит? Из тюрьмы-то он быстро вышел, еще и оправдан.

Чувствую его тяжелый взгляд. И когда мотор заводит, и когда машина с места трогается. Сама смотрю в другую сторону.

Утыкаюсь в деревянную беседку неподалеку. Еще раньше это место присмотрела. Там хороший вид открывается.

Мне как раз для одного из будущих заданий нужен пейзаж. Если Каримов правда уедет на пару дней, можно спуститься сюда и присесть в этой беседке с планшетом.

— Вечером тебя водитель заберет, — заявляет урод.

Чуть не выпаливаю про факультатив. Но вовремя торможу себя.

Раз приедет водитель, самого Каримова не будет. Поэтому факультатив лучше придержать для другого случая.

— Сразу после занятий, — прибавляет вкрадчиво. — Поняла?

— Да, — роняю глухо.

Дальше едем в тишине.

Ну почти.

Пару раз Каримову звонят. Он общается резко, жестко. На своем языке. Так что ничего не понимаю. Но его тон подтверждает догадку насчет проблем.

Машина тормозит на парковке перед универом. Ублюдок опять с кем-то из своих общается. Тянусь, чтобы открыть дверцу и выскользнуть из машины.

Но не получается.

— Подожди, — выдает Каримов, вынуждая обернуться.

Невольно приподнимаю бровь.

Он добавляет что-то еще, завершает разговор. Глаз с меня все это время не сводит. Изучает.

— Мне пора, — говорю. — Опаздываю.

— Иди.

Наконец, выскальзываю из машины.

— Хорошего тебе дня, дорогая жена, — заключает Каримов.

И от такого его обращения рефлекторно передергивает. Даже поворачиваюсь и снова смотрю на него.

Опять зубы оскаливает.

Ну видимо, не так уж и серьезны те его проблемы. Иначе бы не ухмылялся.

Разворачиваюсь, нервно поправляю ремешок сумки. Направляюсь к центральному корпусу, где сегодня пройдет первая пара.

Вижу Эмму возле ступенек, поднимаю руку, махая ей.

Подруга улыбается. Но как-то странно. Непривычно. Натянуто. А я вспоминаю, что так и не просмотрела ее сообщения. Ни один чат не открыла.

Подхожу ближе. Точно понимаю, что-то не так.

— Привет, — говорит Эмма. — Как ты?

— Нормально, — замечаю, что подруга смотрит по сторонам, будто ищет кого-то взглядом. — А ты? Все в порядке?

— Да, — медленно кивает, прочищает горло. — Ты мои сообщения так и не открыла? В чат наш не заходила?

— Нет, прости, — закусываю губу. — После всего было такое настроение, что…

Замолкаю. Опять этот взгляд у подруги. Невольно повторяю за ней. Тоже смотрю по сторонам. И возникает ощущение, словно остальные ребята за нами наблюдают.

За нами?..

Или за мной?

Осознание обжигает.

Та драка на вечеринке. Это же не могло пройти бесследно. Да, наблюдателей было немного. Несколько человек. Кажется, друзья Влада.

Толком не помню, кто там находился.

Но слова Каримова они слышали. Про то, что я его жена.

Перед глазами мелькает бурное оживление в общем чате. Ком застревает в горле, когда понимаю, что именно там могли обсуждать.

— Арин, ты, — бормочет Эмма, приобнимая меня за талию, отводит чуть в сторону, к одной из лавок. — Ты лучше присядь.

— Они знают?

Эмма молчит. Но ее взгляд уже дает все ответы. И меня будто льдом окатывает. Сердце моментально обрывается.

— Про мой брак, — получается уже только шепотом. — Про то, что я…

— Нет-нет, — поспешно обрывает подруга. — Откуда?

Мы вместе опускаемся на лавку. Немного перевожу дыхание.

— Он же… он… там драка была, — выдаю, наконец. — Он так разорался. Всем заявил, я его жена.

— Про драку сплетни разошлись, да, — кивает Эмма. — Обсуждают. Но ребята уверены, это просто твой парень.

Значит, про замужество ничего дальше Влада и тех его друзей не пошло.

И тут бы выдохнуть окончательно.

Только по лицу Эммы понимаю, еще чего-то важного не знаю.

— А что случилось? — спрашиваю. — О чем пишут в чате?