32

— Наверное, будет лучше, если ты узнаешь обо всем от меня, — наконец, говорит Эмма, достает телефон, открывает галерею снимков и протягивает мне. — Вот, посмотри.

Беру ее мобильный.

— Это…

— Скрины фоток из нашего чата, — тихо роняет подруга.

Невольно моргаю. В первый момент кажется, воображение играет со мной дурную шутку. Просто показалось. Но чем дольше смотрю на экран, тем четче осознаю реальность. Кровь ударяет по вискам, а затылок наливается тяжестью.

Веду пальцем по дисплею. Смахиваю один кадр, второй. Губы дергаются, а грудь сдавливает от напряжения.

Что за…

Глаза расширяются от осознания.

Каримов зажимает какую-то девушку возле барной стойки. Его ладони выразительно сжимают ее чуть пониже поясницы. Незнакомка улыбается, льнет к нему всем телом, обвивает широкие плечи руками.

Оба в одежде, но, судя по их виду на фото, все выглядит так, будто им давно пора снять номер и уединиться.

Каримов уже успел сбросить пиджак. Его галстук ослаблен. Рукава рубашки закатаны до локтя. А короткое платье незнакомки едва прикрывает все то, что ублюдок сжимает.

Опять перевожу взгляд на лицо девушки. Вообще, она кажется знакомой.

Увеличиваю фото, чтобы лучше рассмотреть, но пальцы случайно соскальзывают и кадр встает так, что теперь крупным планом показывается Каримов.

Его побитая физиономия.

Он что, сразу после драки в ночной клуб отправился?

Кривлюсь. Двигаю фото в сторону.

Эта девушка. Понимаю, что знаю ее по универу.

— Юля, — говорит Эмма. — Она на втором курсе.

Точно. Яркая брюнетка. Эффектная. Красивые вьющиеся волосы, огромные голубые глаза. Популярная девчонка.

— Так вот что в чате обсуждают, — сглатываю.

— Ну там разное пишут, ерунду всякую, — отмахивается подруга. — Даже нет смысла читать весь тот бред.

— Что пишут? — отрываю взгляд от телефона и смотрю на нее.

Молчит.

— Что, Эм? — не выдерживаю.

— Да не важно, Арин, — выдает твердо. — Скоро найдут другую тему. Переключатся. А то некоторым лишь бы грязь лить. Без разницы о чем.

— Ясно.

Отдаю ей телефон. Пальцы предательски подрагивают, и я злюсь на себя за такую реакцию, но меня буквально трясет от возмущения.

Достаю свой мобильный. Захожу в общий чат — и сразу попадаю на закрепленное сообщение.

— Арин, не надо, — бормочет Эмма.

Да там целая фотосессия. Еще и видео есть.

Включаю. Камера так дергается, что ничего толком не видно. А вот фото… дааа. Те, что подруга мне показала, оказываются очень даже приличными. Скромными.

Делаю скрин. Листаю вниз.

— Ну хватит, Арин. Не читай ты это, — пробует помешать. — Там кто-то ляпнул, будто Юлька у тебя парня увела. Но явно ее подружка пишет. Больше никто бы не написал, что у них серьезно. Ты же знаешь, какая про Юльку слава идет.

Слухи ходят. Да.

— Она так себя ведет, что, — Эмма запинается. — В общем, с Юлькой все понятно. А этот твой… ну, ты же знаешь мужиков. Да все они такие. Изменой это не считают. Физиология.

Смотрю на подругу. Знаю, мнение насчет измены у нас одинаковое. И то, что она сейчас говорит, — просто попытка меня успокоить.

— Эм, — губы дергаются в нервной улыбке. — Не надо меня успокаивать.

— А я не…

— Мы, — сглатываю с трудом. — Ты же знаешь, какой у нас брак.

Кивает.

Но в ее глазах читаю то, о чем сама думаю.

Хоть наш брак и фиктивный, вот так развлекаться в клубе — за гранью. Еще и с фото, которые теперь облетели весь мой универ.

Об этом знают все. Эмма. Мои друзья. Влад.

Позорище.

Отправляю скрины, которые сделала, Каримову. От себя ничего не пишу. Даже знак вопроса не ставлю. Нет смысла. Пусть полюбуется на свои “подвиги”.

Скотина.

Пока Эмма продолжает говорить, пробуя меня успокоить, бездумно смотрю на экран. Отмечаю, как сообщение доставлено и прочитано. Практически сразу идет вызов от Каримова.

Вот урод.

Сбрасываю звонок. Отключаю мобильный. Не хватало, чтобы он меня еще дергал теперь.

Не о чем нам говорить.

Убираю телефон в сумку.

— Ну есть такие мужчины, — бормочет Эмма. — Понимаешь, они как животные. Их не исправить. Такая природа. Арин, пожалуйста, не переживай.

— Все нормально, — роняю. — Пойдем на пару, а то и так опаздываем.

Животные.

Да. Каримов именно такой.

Передергивает от всего этого. До чего же мерзко. Значит, поехал в клуб, всю ночь развлекался, а утром вернулся. И на кухне меня облапал. После всего.

Горло сдавливает. Накатывает отвращение.

Только учеба и помогает отвлечься. Не сразу, но все же удается направить мысли на творчество.

Эмма старается меня заболтать. Едва раздается звонок, начинает показывать мне сумки, которые присмотрела на скидках.

— Не знаю, что выбрать, — говорит. — Нужен твой взгляд.

Так большая часть дня и проходит. Спокойно. Ведь я стараюсь гасить и чувства, и мысли. Отбросить лишнее. Изо всех сил.

А потом перед последней парой захожу в туалет, уже собираюсь выйти из кабинки, когда слышится стук каблуков и звонкий голос Юли:

— Настоящий жеребец! Шесть раз за ночь. Представляете? Шесть! У меня такого никогда не было. Он просто зверь.

— Ничего себе, — протягивает одна из ее подружек. — Это вы в том вип-номере отжигали?

Застываю.

— О да, — заявляет Юля. — Там внизу клуб, а наверху гостиница. Просто так номер не снять. Бронь на месяц вперед. Но для него не проблема. Он и счет закрыл, даже не глянул, сколько оплачивать. Девчонки еще за столиком остались, а мы пошли.

— Ой, блин, вот как тебе удается крутых мужиков цеплять? — доносится голос другой ее подруги.

— Секрет, — смеется. — Но вообще, они на секс со мной подсаживаются. Чувствуют, что мне в кайф. Поэтому сами тянутся. Многие девки только мозг выносят. Морозят своих мужиков. А нужно быть легкой. Тогда будут липнуть.

Не могу сдвинуться с места.

— Такого мужика не каждая потянет, — заключает Юля. — Горячий. А уж как он на меня набросился. Будто у него месяц никого не было. Если не дольше. Помните, девочки, глупо держать своих парней на голодном пайке. На сторону пойдут добирать.

— Юль, расскажи больше.

— Давай подробности.

— Ох, девчоки, член у него огромный, — охотно продолжает делиться Юля. — Как только мы зашли в номер, Рамиль сразу меня…

Тошнота подкатывает к горлу. Помогает сбросить оцепенение.

Сжимаю ручку, толкаю дверцу вперед. Выхожу из кабинки.

Повисает пауза.

— Ой, это ты, — выдает Юля.

— Да, я.

Прохожу к раковине.

— Не знала, что ты здесь, — притворно вздыхает она.

— Да знала, конечно.

Подношу сомкнутые ладони к крану. Автоматически включается вода. Тщательно вымываю руки.

— Извини, — говорит Юля. — Так неудобно вышло.

Вытираю ладони бумажной салфеткой. Выбрасываю. Спокойно встречаю взгляд, по которому видно, девушка собой очень довольна и никакого сожаления у нее нет.

— Ничего, — говорю ровно.

Тишина теперь просто звенящая.

Выхожу из туалета. Очень стараюсь не показать эмоций.

А эмоций много. Самых разных. Прямо на части раздирает. От омерзения. От негодования.

Казалось бы, пусть урод развлекается на стороне. Пусть вообще делает, что захочет. Лишь бы подальше от меня.

Но не так! На весь университет “ославил”. Фото эти. Сплетни. Ублюдок опять окунул меня в грязь.

И надо же, как заладил “жена, жена”. Завтраки. Ужины. Абсолютный контроль. Дома у него должна быть сразу после занятий.

А сам? Хорош “муженек”.

Дела у него. Встречи. Ну теперь видно, какие встречи. И даже понятно, откуда столько проблем. Когда же ему работой заниматься? Ночами пропадает. Бедный. Какой у него плотный график.

Морщусь. От брезгливости потряхивает. Он же меня трогал. И сразу после, когда оттуда приехал. И вот недавно. Вечно лезет. Пытается прижать.

— Слушай, ты скачала тот архив с шаблонами? Ссылка не открывается. Ничего не могу… — Эмма поворачивается и осекается, заметив выражение моего лица.

— Сейчас тебе перешлю.

— Арин, ты, — прочищает горло.

— Смотри, открылось?

— Да.

Начинается пара, но успокоиться больше не удается. Не знаю, как мне удается хоть что-то нарисовать. Делаю все механически.

Перед глазами те чертовы фото. И все мысли про этого урода.

Никто и никогда так меня не позорил. Жгучий стыд разливается внутри. Физически колотит.

— Может в кино сходим? — предлагает Эмма.

— Может, — киваю рассеянно.

Наконец, звучит звонок, и мы выходим из аудитории.

— Смотри, через час сеанс…

Подруга замолкает, глянув в сторону. Перехватываю ее взгляд. Вижу Юлю, которая выходит на крыльцо из смежной двери.

— Бронировать? — выпаливает Эмма, стараясь меня отвлечь.

— Давай.

Ехать в дом Каримова точно не собираюсь. Смотрю, как подруга выбирает места в зале, пока мы подходим к ограде.

И тут будто толчок.

Поднимаю взгляд.

Массивная фигура в темном костюме. Прямо передо мной. Ублюдок упирается бедром в капот своего внедорожника, буравит меня взглядом.

От одного вида этого урода внутри такая злость вспыхивает, что останавливаюсь. Даже дышать тяжело.

— Арин? — голос Эммы будто издалека.

Приходится тряхнуть головой.

И снова замечаю Юлю.

Девушка улыбается. Дергает рукой, будто собирается кому-то помахать. Вся тянется вперед. Но ее улыбка резко гаснет. Лицо становится напряженным.

Поворачиваюсь.

Каримов. Один раз глянул — девушка даже подходить к нему передумала. Теперь же он сам шагает ко мне.

— Наверное, кино лучше перенесем, — роняет Эмма.

— Да, в другой раз.

Отхожу от подруги.

Ублюдок достаточно меня перед ней опозорил. И ему ничего не стоит устроить сцену прямо на входе в универ.

Общаться с ним, хоть что-то выяснять совсем не хотелось. Но раз он сам приехал…

— Арина, — выдает хрипло.

— А что не так? — обрываю, смотрю на удаляющуюся от нас Юлю, а после снова перевожу взгляд на Каримова. — Почему так грубо? Мог бы и поздороваться.

— С кем? — кривится. — С этой?

— Какая же ты сволочь, — невольно качаю головой. — Сам же ее выбрал. Затянул в номер. Наверняка, обещал что-то.

— Да нихера я ей не обещал, — отрезает. — Она никто.

Подается вперед. Хочет схватить меня за плечо, но останавливается в последний момент. Под моим взглядом.

— Поехали, Арина, поговорим.

Молча смотрю на него.

— Я все дела отменил, — бросает. — Разобраться надо.

Ну ничего себе. Дела он отменил. Самое время. Когда весь мой универ на его “дела” насмотрелся. В деталях.

— Пойдем, — выдает. — Или здесь говорить хочешь?

“Здесь” — точно не хочу.

— Нет, спасибо, — сглатываю. — “Здесь” ты меня и так ославил.

— Уберут фото.

— Да?

— Найдут, кто сделал, — чеканит. — Удалят везде.

Он выражается так, будто “удалят” не только снимки. Явно не понимает, в чем проблема. Открывает дверцу.

— Давай, Арина, садись, — заявляет Каримов. — Поехали.

Приходится подчиниться, потому что слишком много взглядов на нас сейчас направлено, а сплетен и без того хватает.