Глава 15

Тренировки мы были вынуждены перенести на дневное время. Мне пришлось отказаться от нескольких факультативов, но это не страшно. До выступления осталось несколько дней, надо потратить их с максимальной пользой. Столько всего предстоит запомнить, отработать — Рамон не дает расслабляться. Он не выпустит меня на стадион, пока не убедится, что я готова постоять за себя.

Каждый день — новое испытание на прочность.

Но я довольна собой, как никогда. Это просто потрясающе! Теперь, когда я принимаю душ, вижу в отражении не тщедушную девочку-подростка, а сильную, готовую постоять за себя девушку. Удивительно, но тренировки не сделали меня мускулистой и мужеподобной. Напротив, талия моя уменьшилась в размерах, а грудь отчего-то увеличилась. Даже Рамон заметил это. В смысле, про грудь он тактично промолчал, а вот перемены отметил.

— Ноготок, ты с каждым днем все больше напоминаешь дивный цветок! — именно так сказал он. — Но вовсе не хрупкий. Клянусь, я бы не встал у тебя на пути, даже будучи опытным боевым магом.

Это он льстит, конечно. Но мне нравится. Как любой девушке, приятно слышать комплименты, хотя они и весьма своеобразные. А еще приятно тренироваться в штанах. Да-да, Ильнара Аспен совершенно ополоумела и забыла про стыд. Ведь после памятной ночи в пещерах я раздобыла мужской костюм для тренировок, перешила его под себя и теперь таскаю в своей сумке, пряча под учебниками по лекарскому делу. Ну не ходить же на занятия в нижнем белье, в самом-то деле?! Тем более что заниматься теперь приходится на территории Даркледжа — в тренировочном зале или вовсе в казармах.

Я постоянно думаю о том, что меня засекут. Хотя Рамон умело скрывает нас во время тренировок, мне неуютно. Чувствую себя мошенницей и немного предательницей. Именно так, ведь, посвящая время боевой магии, я тем самым предаю отца. Он явно не сочтет мое занятие достойным и заставит бросить. Если узнает.

Вот и сегодня я спешу с тренировки на лекции, оглядываясь по сторонам, точно воровка. Крепко прижимаю к себе сумку, хотя прекрасно понимаю: никто не отберет ее насильно и не посмотрит, что внутри.

— Ноготок, вот ты где! — окрикивает Ансельм.

Только его не хватало.

— Прости, я тороплюсь на занятия! — кричу в ответ.

Но Ансельм все же догоняет:

— Так я провожу, как раз собирался в тот корпус. Слушай, куда ты пропадаешь постоянно? Ты даже на обед не приходишь — сидишь на строгой диете?

— Почти, — киваю и прибавляю шаг.

Ансельм не отстает. И, к моему ужасу, пытается забрать у меня из рук сумку:

— Давай помогу, чего ты вцепилась в нее как в родную.

— Я сама вполне могу донести сумку до класса, — бормочу недовольно. — К тому же она не тяжелая.

— Ну уж нет, парень я или как?! — возмущается Ансельм и продолжает тянуть сумку.

Мне ничего не остается, как отдать ему злополучный предмет. Не драться же с этим парнем из-за сумки. Хотя….

Ой, только бы внутрь не заглянул.

— Ничего себе не тяжелая! — возмущается он и сгибается под весом сумки. — У тебя там кирпичи, что ли?

— Учебники, — смеюсь, глядя на его нелепые попытки казаться сильным. — А кое-кому не помешали бы долгие пешие прогулки. По саду, а не в сторону холодильника.

— Ты какая-то злая, Ноготок. И дерзкая.

— Всего лишь нервная, — признаюсь я. — Сейчас в Даркледже все такие. После смерти Лимы.

— Не понимаю, отчего все так убиваются по этой глупой давалке. Все эти, кто пришел на неполный курс обучения, — глупые телушки. Даже мой отец, ректор, считает так же, хотя и не подает вида. Они не учиться пришли, а женихов выбирать. Твой опрос только подтверждение тому.

— Как ты можешь?! — не сдерживаю ярости. Вот теперь я точно готова навалять этому папенькиному сыночку. — Моя сестра тоже пришла на ускоренный курс, значит, и ее жизнь ничего не стоит?

— Я твой друг, хочу тебе только помочь. Держись рядом, и будет тебе счастье.

— Не надо мне твоего счастья. Умри я, ты бы не проронил ни слезинки.

— Нет, Цветочек, ты совсем другая. Не чета этим «Цветам». И вообще, мы с тобой идеальная пара. Тебе так не кажется?

— Знаешь что, Ансельм Лейнар? — зыркаю на него сердито. Отбираю свою сумку и добавляю: — Отвали!

Бегу так, что ему ни за что не догнать, с его-то рюкзаком на пузе. Если раньше я пыталась проникнуться к сыну ректора симпатией (по наставлению отца, не без этого), то сейчас поняла, что попытки эти не увенчаются успехом. Мне было немного жаль Ансельма, никто из ребят и девчонок не дружит с ним. И теперь ясно отчего. С таким запасом самомнения и чувством собственного превосходства сложно стать чьим-то другом.

Пробегая мимо одной из беседок, замечаю Миру. И не с кем-нибудь, а в компании Моргана. И почему этот парень никак не оставит мою сестру в покое? Она уже много раз отказывала ему. И вообще, сейчас, когда этого парня все считают виновником смерти Лимы, отношения с ним опасны. Ректор даже поговаривает об отчислении.

Нет, на занятия я все же опоздаю.

Как ни крути, а спасать сестру придется мне. Если что, могу даже применить парочку болевых приемов. Да, это я теперь могу.

— Эй, а ну, отпусти ее! — кричу нахалу, который схватил и не выпускает руку Миры.

— Ой, смотрите-ка, Ноготок разбушевался! — смеется Морган. — С чего это ты решила, будто можешь мне приказывать?

— Отпусти, не то хуже будет! — предупреждаю в последний раз.

— Прочитаешь мне лекцию по этикету, малышка? — он еще ехидничает. — Или расскажешь, как правильно подкатывать к девушкам?

— Не-а, — возражаю я.

Аккуратненько укладываю свою сумку на землю, а потом укладываю туда же Моргана, отработав на нем прием «загиб руки за спину». Упав в грязь лицом (в прямом смысле), парень быстро перестает хамить. А я, все еще удерживая его руку, усаживаюсь ему на спину:

— А вот теперь можно и лекцию прочитать. По этикету, разумеется. Длинную и о-о-очень нудную.

— Только не это-о-о… — стонет парень. — Слезь с меня, Ноготок. Мне сейчас только не хватало, чтобы кто-то заметил, что меня уложила наземь девчонка. Будто и без того проблем мало.

— Странный парень, — рассуждаю вслух. — Ты же можешь укладывать девушку наземь в зарослях кустарников? А после бросать в тот же день. Только самому тебе отчего-то не нравиться оказаться в подобном положении.

— Слушай, Ноготок. Или как там тебя?.. О, вспомнил, Ильнара! Меня и так все винят в смерти Лимы, хотя я ничегошеньки ей не сделал. Да, мы были с нею близки. Но это до того, как я стал ухаживать за твоей сестрой.

— Бред! — возражаю я. — Ты вспомнил мое настоящее имя, но отчего-то забыл, что в тот день, когда Мира нас с тобой познакомила, ты как раз таки был близок с Лимой. И уже после бросил ее. Странная у тебя память, выборочная.

— Да-да, Ноготок совершенно права! — вступает в разговор до того молчавшая сестренка. — Ты утверждаешь, будто не заставлял Лиму покончить жизнь самоубийством. Но она в тот день сказала, что готова ради тебя на все. Именно в этот день, я хорошо его помню.

Морган молчит и даже на какое-то время перестает пытаться сбросить меня с себя. Судя по хмыканью, он о чем-то напряженно рассуждает.

— Я помню этот день, — выдает он наконец. — Я был на собрании братства.. Можете спросить у ребят, они подтвердят это.

— Спросим, обязательно спросим, — грожусь я.

Спрыгиваю с него, одновременно выпуская из захвата его руку. Поднимаю с земли сумку и прижимаю к себе, словно отгораживаясь ей от мира. Снова превращаюсь в примерную заучку, которой меня все привыкли видеть. Будто и не я только что уложила крепкого парня и устроила ему настоящий допрос с пристрастием.

— Идем, нам пора. — Беру сестру под руку и, обернувшись к Моргану, добавляю: — Больше не пытайся ухаживать за Мирой. Во-первых, у нее уже есть жених. А во-вторых, у нее есть сестра, которая не допустит, чтобы с ней грубо обращались. Это понятно?

Морган растирает руку и плечевой сустав. Весь его вид говорит о раздражении и внутреннем смятении, которые он тщетно пытается скрыть. Парень кивает, не решившись ответить. Но мне и не нужны его клятвы. Главное, чтобы он понял, что от нас, девушек семейства Аспен, стоит держаться на расстоянии.

— Это что сейчас было, Ноготок? — удивляется сестра на ходу. — Как тебе удалось уронить Моргана? С ним даже другие некромаги не связываются…

— Ничего особенного, забудь. А главное, отцу не рассказывай.

Про Моргана не говорю. Этот точно не захочет поделиться с друзьями своим падением в грязь. Да его на смех поднимут, если узнают, что малышка-Ноготок уложила его одной левой. А что до того вечера… Выходит, Лима спала с кем-то еще? С кем-то, чей голос удивительно похож на голос Моргана. М-да, все чудесатее и чудесатее…

Даркледж буквально кишит тайнами, и у каждого — будь он преподавателем или учеником — есть свои скелеты в шкафу. Даже у меня, с виду ничем не примечательной особы.

Вечером сестра приносит мне целую коробку шоколадных конфет — моих любимых, с лесными орешками и вафельной крошкой. Хоть я и не сладкоежка, но от подобного лакомства отказаться не могу. К тому же лекари утверждают, будто сладкое полезно для ума. А мне он сейчас особенно необходим: Рамон говорит, что силой мне противника не одолеть. А вот разумом и ловкостью я вполне могу блеснуть в Ориледже.

— Это тебе за то, что спасла меня от Моргана, — улыбается сестра, протягивая украшенную лентой коробку. — И просто за то, что ты у меня есть.

— Спасибо, — улыбаюсь я. Но тут же мрачнею, вспомнив о поведении Моргана. — Он приставал к тебе? Склонял к близости?

— Ничего такого. — Мира отрицательно качает головой. — Но все же он слишком настойчив. И я пожалела, что решила прогуляться по парку одна, без подружек или Варуна.

— Постарайся не встречаться с ним больше. Может быть, Морган прав и не имеет никакого отношения к самоубийству Лимы. Но все же он мне не нравится. От слова совсем.

Напряженно кусаю губы, не зная, как продолжить разговор. И предложить сестре небольшую сделку. А, была не была! Скажу как есть, и пусть случится неизбежное:

— Я часто прикрывала тебя перед отцом и няньками, можно попросить тебя об ответной услуге?

Мира удивленно вскидывает брови. Для нее определенно шок — понять, что и у меня есть свои тайны.

— Сегодня я уеду, а вернусь только вечером следующего дня. С лекциями проблем не будет, меня не хватятся — я заранее взялась писать доклады и даже уже подготовила их. А вот отец… Можешь занять его на пару вечеров — так, чтобы он не вспомнил обо мне?

— Я попробую, сестренка,  — ошарашенно произносит Мира. — Но куда ты собралась? Ректор запретил покидать территорию Даркледжа.

— Прости, но я не могу тебе сказать. Не сейчас…

Я чуть не плачу, видя расстройство и беспокойство в глазах сестры. Но ей действительно лучше не знать. Иначе она автоматически станет соучастницей моего почти преступления.

 — О, Ноготок, неужели ты?.. Признайся, это связано с парнем?

— Эм-м-м… Не совсем. Но очень близко к этому.

Что ж, я почти не соврала. Лишь бы сестра не узнала, кто тот парень, что собирается вывезти меня за пределы Даркледжа.

Даже не верится, что это уже сегодня. Я вся дрожу от нетерпения и одновременно предчувствия опасности. Это настолько бешеный коктейль, что у меня дух захватывает.

 Проводив сестру, собираю в дорогу небольшую сумку и, крадучись, добираюсь до комнаты Расти. Он дает мне последние наставления, подбадривает и воодушевляет. Но, что самое важное, передает из рук в руки свои доспехи:

— Береги их, и они сохранят тебя.

Не сдержав порыва, целую его в мохнатую щеку. А он тычется мокрым носом мне в шею — становится так щекотно, что я хихикаю. И это определенно не нравится Рамону.

— Достаточно енотовых нежностей, нам ехать пора! — объявляет он. — Цветочек, переодевайся.

Доспехи енота-оборотня состоят из плотной кожи и металлических пластин. Они довольно легкие и практически не сковывают движений. А еще в них вмонтированы защитные амулеты. Некоторые Расти только что добавил, специально для меня.

Бронированный наряд мне совсем чуть-чуть велик. Если не всматриваться пристально, то можно подумать, будто Расти немного похудел, что вполне возможно после болезни.

— Я готова!

Рамон проверяет, правильно ли я надела части доспехов и хорошо ли закрепила ремни. Убедившись, что все в порядке, он усаживает меня в карету — самую быстроходную из всех, что имеются в Даркледже.

Господин Лейнар в сопровождении старших некромагов патрулирует ночной Даркледж. Но нас они беспрепятственно выпускают за ворота. Никто даже не удивлен тем, что обычно говорливый Расти молчит и зачем-то не снимает шлема.

— Удачи вам, господа! — желает ректор. — Не посрамите честь Даркледжа. Я бы с удовольствием поехал с вами, но нынешняя ситуация в академии не позволяет мне этого сделать.

— Благодарю! — произносит Рамон.

Я лишь вежливо киваю. И да, удача нам о-о-очень пригодится!