Глава 20

— Эй, Варун! — окрикиваю парня. — Не смей обижать Миру, даже если ты ее жених!

Клянусь, можно было ожидать чего угодно от застигнутого за грязным домогательством жениха. Но только не позорного бегства. Завидев меня, он побледнел, точно поганка, и, оттолкнув от себя Миру, припустил с такой скоростью, будто за ним гнались все демоны ада. Возле поворота к лесу он споткнулся о какой-то корень. Шлепнулся с размаху, заковыристо ругнувшись. Кажется, помянул Оливьера, демона жестокости.

— Мира, как ты? — Бросаюсь к сестре. Гнаться за Варуном я и не собиралась. Хотя он, сдается, ждал именно этого. Не знает, глупый, что если захочу его проучить, то все равно найду. Из-под земли достану.

Но сейчас не это главное.

Бедняжка Мира рыдает, упав на резную скамейку. Волосы ее разметались в беспорядке. Платье порвалось. Да Варун просто псих!

— Хочешь, догоню его и накажу? — спрашиваю, стараясь всеми силами растормошить сестру. — Или попрошу ребят из боевых магов — они из него отбивную сделают.

— Не надо, — гнусаво отвечает сестра. Поднимается, качнувшись, словно больная. В ее глазах блестит боль обиды и горькое разочарование. — Не понимаю, что вдруг на него нашло.

Это она про Варуна. Честно сказать, я и сама в не меньшем шоке. Жених сестры всегда казался мне спокойным, уравновешенным парнем.

— Его словно околдовали, — продолжает всхлипывать сестра. Поднимает край подола и утирает им слезы вперемешку с потекшим макияжем. В любом случае платье безнадежно испорчено. — Ведь я ему уже пообещала, что останусь с ним в праздники. Он обещал ждать, сколько нужно. Не торопил. И вот…

Сестра заламывает руки и снова падает на лавку. Хрупкие ее плечи сотрясаются рыданиями.

Околдовали…

Это слово не дает мне покоя. Морган тоже божился, что не занимался любовью с Лимой перед окончательным разрывом. И этот вопрос, что задал Варун моей сестре: «На что ты готова ради меня?» Мира одна из немногих, кого я не опросила. Ее ответов не было в анкетах. Все это как-то взаимосвязано.

— Говоришь, Варун был не похож на самого себя? — спрашиваю у сестры. — А что, если это и был не он?

Мира мгновенно затихает. Смотрит на меня со смесью сомнения и ужаса:

— Не хочешь ли ты сказать…

— Именно, — киваю в ответ. — Что, если кто-то в Даркледже нарушил один из священнейших запретов и использовал чужую личину? Он притворялся парнем выбранной по какому-то дьявольскому принципу девушки, занимался с ней любовью, а после заставлял покончить с собой. Возможно, даже шантажировал чем-нибудь.

— Это так ужасно… То, что ты говоришь.

Мира прижимает дрожащую ладошку ко рту, словно боясь, что сказанные слова обернутся для нее проклятием.

— Но ведь это похоже на правду, согласись? Иначе как можно объяснить поведение Варуна? Расскажи подробнее, как он заманил тебя сюда? Вы договаривались о встрече?

— Н-нет, — от нервозности Мира начинает заикаться. — Сегодня я должна была идти на собрание «Цветов», Варун знал об этом. Но вечером он пришел за мной, как обычно, отправил одну из птиц постучать в окно.  Варун так всегда поступает.

— Этот прием могли и подсмотреть, — утверждаю категорично. — Что дальше?

— Ну-у-у… Мы гуляли по саду. Потом Варун предложил посидеть в беседке. И тут начался настоящий кошмар. Он не слушал моих возражений. И все больше распалялся, совершенно не считаясь с моим мнением. Если бы ты не появилась так вовремя, я бы лишилась девственности прямо на этой скамейке.

— Он целовал тебя? — спрашиваю, беря сестру за руку. — Варун делал это сегодня?

Она задумывается. Простукивает указательным пальцем по губам, точно вспоминая ощущения.

— Разве это важно? — Мира кажется удивленной.

— Очень, — признаюсь я.

Можно подделать голос, даже запах тела. Но невозможно изобразить чужие чувства. Я целовалась только с Рамоном, но больше чем уверена: его умелые губы не спутала бы ни с чьими другими.

— Кажется, нет… — выдает сестра. — Точно, нет! Я обняла его, когда мы только пришли в беседку, потянулась губами. А Варун отвернулся, что меня очень обидело и удивило. И как этот момент вылетел из моей головы?

— Ты просто сильно расстроена и подавлена, — утешаю как умею. — Теперь я могу с полной уверенностью сказать: это был не Варун. И мы обе можем в этом убедиться. Прямо сейчас. Идем!

— К-куда?..

— К настоящему Варуну. Он точно скажет нам, что делал этим вечером и приходил ли за тобой.

Мира даже не соглашается переодеться, только лишь плотнее запахивает на груди плащ. Теперь разорванного платья не видно, зато уверенность сестры в женихе все еще надломлена. Она боится и одновременно хочет узнать правду. И тихонько молится Пресветлому, чтобы мои догадки подтвердились.

По дороге нам встречаются Цветы. Они почему-то хихикают и указывают на Миру пальцем. Их поведение приводит Миру в ступор, а меня в бешенство.

— Ну как тебе первый раз? — хихикает Микка. — Варун хороший любовник?

— Не понимаю, о чем ты… — зло цедит Мира и пытается пройти мимо подружек.

Микка преграждает ей путь.

— Не корчи из себя невинность, здесь же все свои. Ну разве что сестренка твоя не из нас, не из «Цветов». Ну так пусть послушает про чужих парней, своего-то ей ни за что не заиметь. С такой-то невзрачной внешностью и вздорным характером.

— С чего это вы взяли, будто Мира вообще встречалась с Варуном? — спрашиваю, пропустив шпильку в свой адрес мимо ушей. — И о каком первом разе речь?

Микка хохочет, запрокинув голову. Потом подходит ко мне и, склонившись к самому лицу, произносит с издевкой:

— Секс, деточка, слышала о таком? Варун заходил к нам, предупредил, что Миры сегодня не будет на собрании. Потому что у нее есть другие, более важные дела.

Девчонки противно хихикают. Мира бледнеет и дергается, чтобы убежать. При этом плащ на ее груди распахивается, доставляя девчонкам из «Цветов» дополнительную «радость» — разорванное платье.

— О, Варун и вправду горяч! — восторженно восклицает Микка.

— Настоящий альфа-самец, — вторит ей подружка и закатывает глаза.

— Значит, так! — объявляю, удерживая сестру от бегства. — Ничего между моей сестрой и Варуном не было. Я тому свидетель. Кроме того, у нас есть веские причины считать, что парень, которого вы видели, и не Варун вовсе.

— Ну да! — хмыкает Микка. — Парни, когда возбуждены, сами не свои.

— Послушай меня! — хватаю ее за отворот платья с тем, чтобы она нагнулась. В противном случае смотреть этой дылде в глаза немного неловко — снизу вверх-то. — Слушай сюда и запоминай: Мира едва не стала новой жертвой серийного убийцы. И едва не последовала вслед за Лимой и Грилеттой.

— Хотела самоубиться? Неужели настолько не понравилось?

Микка смеется, глаза ее зло суживаются. И все же я чувствую: она испугана. Может быть, оттого, что не ожидала от меня такой силы и проворства. А вдруг и сама подозревала, что девушки не совершали самоубийств? С чего бы это им, красивым и знатным, вдруг лишать себя жизни, да еще таким болезненным способом? Из-за парней? Нет, не думаю.

— Ее явно хотели довести до этого, — говорю я. — Но вначале бы изнасиловали и сделали Темный знает что еще. Тот, кого вы и она приняли за Варуна, применил запрещенное заклинание смены личины.

Вот теперь «Цветы» по-настоящему испуганы. Они переглядываются, утратив желание поиздеваться над моей сестрой и позлорадствовать.

— Это очень серьезное обвинение! — упрекает Микка. — А доказательства где?

— Вот за ними-то мы и шли, — злюсь я, — пока вы не остановили нас.

— Ноготок… Мы хотим найти настоящего Варуна и поговорить с ним, — признается доселе молчавшая Мира.

«Цветы» снова переглядываются с лукавыми улыбками. Они не поверили — а напрасно. Следующей жертвой может стать любая из них.

— Тогда мы идем с вами! — объявляет Микка. — Нельзя же пропустить подобную потеху.

Сестра хочет отказаться, но я ее останавливаю:

— Пусть себе идут. Если случилось самое страшное и Варун сошел с ума, то лучше, чтобы у нас было как можно больше свидетелей.

Мы с Мирой идем впереди, а девчонки, перешептываясь, следуют за нами на небольшом расстоянии. Для них это представление, бесплатный спектакль. Возможность разнообразить скучный вечер. Для моей сестры это настоящее испытание. Мало того, что ее чуть не изнасиловал собственный жених, так еще и подруги… С такими врагов не надо.

За место в команде поддержки «Цветы» готовы перегрызть друг другу горло.

Комната Варуна заперта изнутри. Я колочу в нее изо всех сил, а Мира всхлипывает. Держится за меня, точно ее сносит ветром: для нее это серьезное испытание — встретиться сейчас с женихом.

— Ноготок?..

Варун открывает дверь, потирая глаза. На нем длинный домашний халат, волосы его растрепаны, а глаза слегка припухли.

— Мира? — он неверяще смотрит на мою сестру. Переводит взгляд на «Цветы». — Девочки?.. Что случилось, почему вы все здесь? У вас же вроде сегодня собрание? Или вы решили перенести его в мою комнату?

Он пытается шутить, но улыбка быстро угасает на его лице.

— Да как ты можешь вести себя так, будто ничего не случилось?! — голос Миры срывается на крик.

— А что случилось? — переспрашивает Варун.

Мира молотит кулачками в его грудь, но он перехватывает их и целует каждый по очереди. Вот это настоящий Варун. Ну не стал бы парень вначале пытаться взять девушку силой, а потом так нежно обходиться с ней.

Или стал?

— Где ты был этим вечером? — допытываюсь я.

— Здесь, в своей комнате. — Варун все еще не понимает, что происходит. — Мира казала, что сегодня мы не сможем встретиться из-за собрания «Цветов». Мы с парнями выпили после занятий, а после я отправился спать.

— Крепко ты выпил, раз не помнишь, как чуть не лишил подружку девственности, — замечает Микка.

Вот бы дать ей хорошую оплеуху. Разве можно вот так сразу и такими словами?

— Да вы что?! — сердится Варун. — Я бы никогда. Мира, о чем она говорит?

— Выходит, это правда был не ты? — Мира смотрит на него с обожанием. Прижимается к его груди, орошает халат слезами. — Я знала… Знала. Ты бы не смог…

Речь ее сбивается. От пережитого ужаса и напряжения она не в силах говорить ясно. Приходится рассказать все вместо нее. Кратко и без особых подробностей. Но и без них Варуна охватывает гнев. Он готов прямо сейчас бежать искать того, кто осмелился принять его облик и напасть на Миру.

— Не думаю, что ты найдешь этого типа, — качаю головой. — Он наверняка уже принял свой естественный облик. И спрятался.

— Надо рассказать ректору, — вмешивается в разговор Микка. Она больше не злорадствует и не хамит, осознав, наконец, какая беда нависла над всеми девушками. — Нам что, теперь со своими парнями не встречаться? А если этот маньяк примет обличье одной из нас?

— Не думаю, — рассуждаю вслух. — Скорее всего, его интересуют красивые девушки, но он не может подойти к ним в своем естественном облике. А что до встречи с парнями — отменять их не стоит. Каждой паре нужно придумать какое-то кодовое слово или фирменное приветствие, которое никто не будет знать и не сможет увидеть. Если повторять его при каждой встрече — так, чтобы только партнер слышал, — можно не опасаться подмены.

— Ловко придумано! — радуется Микка. — Надо поразмыслить над этим.

В ее глазах появляется нечто вроде уважения. Но я не горда собой. Вот если бы сумела поймать одержимого, тогда другое дело. А прятаться от него все равно опасно. Раз он настолько силен, то найдет способ обойти все ловушки и вновь заняться своими грязными делами.

— А ректору рассказать надо! — добавляю я. — Прямо сейчас. Может быть, так ему будет проще найти того, кто ведет эту грязную игру в Даркледже.