Глава 26

К нашему возвращению в Даркледж боевые маги успели вынести на улицу и накрыть столы. Даже цветы в вазах расставили: ромашки вперемешку с сорной травой и толстыми стеблями пустырника. В общем, флористы из ребят так себе. А вот готовить жаркое они научились отменно — к счастью, дичи в округе хватает.

— Вас уже можно поздравлять? — радостно вопрошают парни.

— А открывать шампанское?

На нас с Рамоном устремлены несколько десятков пар глаз. И все они принадлежат боевым магам. Никто из учителей и моих бывших однокурсников не явился. Даже Эльсон, сосед по парте, проигнорировал приглашение. И ректор не пришел. И мой отец…

— Конечно, открывать! — выкрикиваю и улыбаюсь, не позволяя тоске завладеть сердцем и разумом.

— И поздравлять тоже можно, и даже нужно!  — поддерживает Рамон.

В самый разгар веселья к нам присоединяются Морган и еще несколько парней из их братства некромагов. Признаться честно, их я меньше всего ожидала увидеть на своей свадьбе. Но в их руках огромный сливочный торт, украшенный ягодами и шоколадом.

— Позволите и нам присоединиться? — спрашивает Морган. — А в качестве подарка от нас вот это.

Он ставит шикарный торт на стол, кажется, прекрасно понимая, что после столь щедрого жеста ему никто не откажет.

— Горько! — кричат вновь прибывшие и поднимают бокалы.

У меня уже губы болят от поцелуев, но отказаться еще от одного я не в силах. А ведь впереди еще брачная ночь.

Мира и я — единственные девушки за столом. И если на невесту никто не претендует, то Варуну приходится все время держаться рядом с моей сестренкой. К счастью, Морган не проявляет агрессии и больше не пытается к ней пристать.

И да, в том, что Мира оказалась единственной незамужней девушкой на свадьбе, есть особое преимущество. Прежде чем отправиться в супружескую спальню, я, по древнему обычаю, бросаю через плечо букет — и тот  летит прямо в руки сестренки. Она счастливо прижимает его к себе и косится на жениха.

— Теперь не отвертишься, Варун! — смеюсь я. — Мира — следующая невеста.

— Да я и не собирался отказываться! — уверенно заявляет он. Крепче обнимает Миру и целует ее в висок. — Думаю, мы тоже организуем свадьбу на свежем воздухе. Например, в моем поместье. Но мы решили сначала окончить академию, а уж после сыграть свадьбу.

— А мы не смогли дождаться, — произносит Рамон со счастливой улыбкой.

Он говорит так, будто наскоро пожениться входило в его планы изначально. Хотя на самом деле нас сильно торопили обстоятельства. Может быть, теперь, когда наш союз одобрила церковь, на нас перестанут коситься. И мы сможем проявлять чувства, не боясь быть непонятыми. Нет, конечно же, мы не станем целоваться у всех на виду. Ведь мы все еще преподаватель и ученица. Но мы теперь муж и жена, так что пусть все недоброжелатели захлебнутся своим ядом.

Рамон подает мне руку, и под свист и улюлюканье гостей мы покидаем праздник. Нас ждет дивное продолжение вечера. Но это уже без посторонних.

— У меня нет своего поместья… — вздыхает Рамон. — Сгорело во время войны. Но земля осталась, и, если ты захочешь, мы можем построить там дом.

— Или больницу, — улыбаюсь я. — Хотя, признаться, мне нравится в Даркледже. И после окончания обучения я бы не отказалась остаться здесь в роли преподавателя.

Да, из нас выйдет отличная пара. В этом я уверена как никогда.

— О Пресветлый!..

Это я вскрикиваю от изумления.

Едва войдя в приготовленную для нас комнату, ошеломленно замираю на пороге. Постель застлана свежим бельем из шелка и усыпана лепестками роз. По всей комнате расставлены ароматические свечи. Словом, все приготовлено для незабываемой ночи.

— Это твоя сестренка постаралась, — уверяет Рамон. — Хотя, признаться, твои волосы прекрасней любого самого дорогого шелка. А с ароматом твоего тела не сравнится ни одна свеча.

Как это восхитительно — слышать такие комплимента от любимого мужчины. Напрасно все считают боевых магов черствыми и  неспособными к высоким чувствам. Из Рамона, например, получился бы отличный поэт.

Он долго и страстно целует меня, разжигая страсть. У меня начинают слабеть ноги, и я цепляюсь за его плечи, чтобы не упасть. Почувствовав это, Рамон поднимает меня на руки и переносит на кровать. А после медленно, одну за другой вынимает шпильки из высокой прически. Запускает руки в мои волосы, пальцами расчесывает их.

— Такие тяжелые и густые, — шепчет он мне на ушко. — Настоящее сокровище.

Оборачиваюсь и заглядываю ему в глаза. Они потемнели, как бывает обычно в минуты возбуждения. Теперь я вижу: он желает меня не меньше, чем я его.

Тянусь, чтобы расстегнуть платье, но Рамон не позволяет. Аккуратно отстраняет мои руки и отводит в стороны:

— Позволь сделать это мне. Сегодня я буду твоей горничной. И завтра тоже. Каждый вечер, если захочешь.

Желание охватывает меня с новой силой. Я вся горю от страсти и мечтаю поскорее прижаться к мужу, слиться с ним в страстном порыве. Но он не спешит, наслаждаясь моментом. И я не тороплю его.

Первая ночь должна стать особенной — мой муж прекрасно это понимает.

— Поцелуй меня еще!.. — прошу, замирая от предвкушения.

— Я думал, с тебя сегодня достаточно поцелуев, — шутит Рамон.

— Поцелуев никогда не бывает много, — отзываюсь я.

Открываю глаза и вижу его напряженное лицо. Он смотрит так, словно хочет вобрать меня целиком. Запомнить каждую черточку.

О да, эту ночь я не забуду никогда. Пожалуй, даже более страстную и безрассудную, чем самую первую. Все же я впервые занимаюсь любовью со своим законным мужем.

Наутро же мне приходится идти на занятия. И именно сегодня первая лекция по лекарскому делу. Мои сокурсники перешептываются и хихикают, а одна не в меру впечатлительная девушка даже краснеет, глядя на меня. Представляю, что они там напридумывали. Из всего первого курса только я вышла замуж так рано. Я, та, которую считали дурнушкой и к тому же заучкой. Но именно мне достались рука и сердце самого красивого мужчины Даркледжа.

Тут, конечно же, есть о чем пошушукаться.

— И каково это — быть замужем? — спрашивает самая любопытная из сплетниц.

— Расскажи нам, Ильнара! — требует другая.

Надо же, а прежде эти девушки и имени моего не знали. Или только делали вид?

Как бы то ни было, о своей личной жизни я распространяться не собираюсь. Тем более во всеуслышание сообщать, что это была не первая моя ночь с Рамоном.

— Не знаю, как вообще, но замужем за Рамоном Вудсом мне прекрасно, — произношу с улыбкой.

— А правда, что это ты выступала в Ориледже?

Это уже Эльсон заинтересовался мной не на шутку.

— Чистейшая! — сообщаю я. — Мы с Рамоном уложили довольно крупного Голема, если тебе интересно.

На лице парня отображается изумление, смешанное с неверием. Он окидывает меня взглядом, будто пытаясь выискать то, чего не замечал прежде. Не знает, бедолага, что внешность обманчива. И хрупкий на вид цветочек может оказаться весьма крепким и выносливым.

— А платье у тебя было какое? — не отстают девчонки.

— А где венчались?

— Что подавали на стол? Слышала, вчера возле казарм устроили настоящий пир.

Закатываю глаза, ругая себя за то, что, по обыкновению, пришла за пятнадцать минут до начала занятий. Такими темпами эти пятнадцать минут покажутся мне вечностью.

— Слушайте! — восклицаю недовольно. — Если вам всем так интересно, как прошла свадьба, то почему не пришли вчера и не посмотрели? Я каждому из вас передавала приглашения.

Как по команде, парни и девушки опускают взгляды. И, кажется, я догадываюсь почему.

— Мой отец, да? Он заставил вас отказаться от приглашения?

— Нет, ректор, — признается Эльсон. — Не прямо, но намекнул.

— Он думал, что, если никто не придет, ты отложишь свадьбу… — вздыхает та самая девушка, которая так интересовалась замужеством.

Мне остается только развести руками. Интересно, мой отец просил ректора об услуге или то была инициатива самого господина Лейнара? Впрочем, сейчас уже все равно. Ведь для меня была важна не сама свадьба. Мне все равно, сколько придет гостей, будут ли подарки и поздравления. Главное — я стала женой Рамона.

К тому моменту, как отец входит в учебный зал, я уже полностью прихожу в себя и готова встретиться с ним. Мне так хочется сказать ему, что я все еще люблю его. Объяснить, как сильно тоскую. Но при этом счастлива, что стала женой Рамона.  И ни за что от него не откажусь.

Стоит мне увидеть осунувшуюся фигуру отца, поймать его убитый взгляд, как теряется всякая решимость. Он сам наказал себя. Даже не пришел на свадьбу… Но я готова простить что угодно, лишь бы не видеть печаль на его таком родном, любимом лице.

Но он молчит. Сегодня и все следующие дни. Да и я не затеваю разговор.

И только Мира мечется между нами, пытаясь вернуть нашей семье утраченную близость.

— Поговори с ним, — просит сестра в один из визитов. Теперь она частая гостья в казармах. — Он страдает в разлуке с тобой. Ты ведь всегда была его любимицей. Его маленьким Ноготком.

— Была… — эхом повторяю я. — Единственная возможность помириться с отцом — это отказаться от Рамона. И я это не сделаю ни за что на свете.

—Мне кажется, он уже простил тебя. И теперь не знает, как подойти. Ты нужна ему…

У меня на глазах наворачиваются слезы. Мне страшно идти к отцу, страшно услышать, что он так и не одобрил мой выбор. Ни профессии, ни мужа.

— Нужна, но не настолько, чтобы принять такой, какая я есть. Мира, он даже не пришел на мою свадьбу! И, знаешь, я тоже гордая. Наверное, это фамильная черта Аспенов.

— Вы оба упрямы, как бараны! — не сдерживается сестра.

На этом и расходимся. Я хочу, очень хочу вернуть доверие отца и его любовь. Но не готова ради него жертвовать семейным счастьем.

А дни идут, приближается время каникул. Мы с мужем решили не уезжать в свадебное путешествие. Вместо этого провести больше времени здесь, в Даркледже.

Сегодня мы были на прогулке. Тренировались, купались и ловили в озере форель. А после поджарили ее на костре. Вода была ледяной, а форель радужной и очень вкусной.

Еще приятней были поцелуи и ласки Рамона.

Счастливые и довольные жизнью, мы держимся за руки и неспешно идем вдоль тропинки к казармам. Уставшие, но довольные донельзя. Настолько, что все вокруг рисуется в розовом свете.

— Хорошо, что «Цветов» больше не трогают, — говорю я. Наверное, охотник за девушками понял, что его тайна раскрыта и испугался.

— Скорее притаился, — Рамон не разделяет моего оптимизма.

— Думаешь, он нападет снова? — спрашиваю испуганно.

— Мы не можем знать наверняка, — признается Рамон. — Но давай верить в лучшее.

Он улыбается мне, а я ему. Сегодня не хочется говорить о плохом. Все, что мне сейчас нужно, — это принять душ и забраться под одеяло. Крепко-крепко прижаться к мужу и уснуть в его объятиях.

Но на крыльце нашего дома нас ждет сюрприз.

— Отец? — неверяще спрашиваю я, узнав его еще издали.

— Должно было случиться что-то из ряда вон, раз он пришел сюда, — мрачно предрекает Рамон.