Глава 27

Он встает нам навстречу. Распахивает объятия, чтобы, как в детстве, поймать меня. Но я крепко держу руку Рамона. Слегка пожимаю его ладонь. Почему-то мне кажется: отпусти я его сейчас, и он надолго замкнется в себе.

— Здравствуй, Ильнара, — говорит отец, недобро покосившись на Рамона. — Он может оставить нас ненадолго? Нам надо поговорить наедине.

— Прости, отец, но от мужа у меня нет секретов. Ты можешь сказать все при нем. Зайдешь к нам?

Отец кивает, но заходит в комнату, как в клетку с тигром. Оглядывается по сторонам и хмурится, хотя не высказывает своего мнения. Оно написано у него на лице.

Ну да, наша комната не такая роскошная, как его. Но разве обстановка создает счастье?

— Прошу сюда, — Рамон указывает гостю на стул. — Могу предложить чай. Хотя мы и не собирались пить его сами.

— Я слишком сыт сегодня, — парирует отец.

Пресветлый, они оба ведут себя как мальчишки.

— Думаю, сегодня обойдемся без чаепития, — вздыхаю вслух. — Так что стряслось, отец?

Неужели он решил проведать меня просто потому, что соскучился? Соскучился не меньше, чем я сама? От этой мысли у меня сладко щемит сердце. Вот бы так было всегда: отец приходил к нам в гости, мы вместе ужинали или просто пили чай. Разговаривали допоздна. И я снова была бы любимой дочерью отца. Но при этом оставалась женой Рамона.

Ах… эти мечты.

На деле же Рамон и папа смотрят друг на друга, как на врагов. От их взглядов, кажется, электризуется воздух. Вот-вот начнут искрить молнии.

— Скоро каникулы, — все же начинает отец. — Я бы хотел, Ильнара, чтобы ты провела их в нашем имении.

Так вот чего он задумал! Решил все же разлучить меня с мужем. А за время каникул настроить против. И, возможно, даже предложить развод.

Еще не успев ничего ответить, смотрю на отца с подозрением. И он продолжает:

— Если хочешь, можешь взять собой своего… мужа.

Последнее слово он произносит с трудом, будто оно, подобно рыбьей кости, застряло у него в горле.

Я не верю собственным ушам. Неужели отец все же примет Рамона? Не показалось ли мне?..

— Спасибо за такое предложение, но мы уже договорились остаться в Даркледже, — говорю я. — Но ты, если захочешь, можешь навещать нас в любое время. Мы будем очень рады.

Ну да, судя по кислому выражению лица, Рамон далеко не счастлив. И все же терпит, не высказывая своего отношения. А ведь он герой войны, лучший боевой маг. И не должен терпеть такое презрение. Даже от лучшего лекаря нашей страны. Тем более от моего отца.

— Ладно, — кивает отец. — Но у тебя есть еще пара дней, чтобы передумать.

— Мы посоветуемся с мужем, — только и могу произнести я.

Только бы не разрыдаться. Или не броситься отцу на шею. Или, что еще хуже, согласиться. Рамон наверняка не простит мне этого. Пока отец не примет его, речи быть не может о поездках в имение отца и долгих семейных посиделках.

Уже взявшись за ручку двери, отец оборачивается и добавляет:

— Спокойной ночи, дочка.

Я все же даю волю слезам. Всхлипываю, глядя на закрывшуюся дверь, и давлю в себе желание броситься за отцом.

— Мне он спокойной ночи не пожелал, — справедливо замечает Рамон. — Клянусь, твой отец был бы рад, если бы мне снились только кошмары.

— Перестань, — прошу я, промакивая глаза взятой со стола салфеткой. — Он назвал меня дочерью, это многое значит. И предложил тебе поехать со мной.

— С таким лицом не предлагают ехать в гости, — мрачнеет Рамон больше прежнего. Сжимает руки в кулаки.

— Как ты не понимаешь, это же первый шаг, — всхлипываю я. — Начало положено. И я счастлива. И все же не готова разлучаться.

— А я пока не готов жить с твоим отцом под одной крышей. Как и он со мной. Но это маленькая победа, ты права, Цветик.

Лицо его смягчается, на лбу расправляются скорбные складки. Рамон подходит ко мне и обнимает меня за плечи. Целует в макушку:

— Ты права, Цветик. Это маленькая, но победа. Я знаю, как сильно ты любишь отца. Оттого немного ревную.

— Глупый, — мягко корю я. Обнимаю его мужественное лицо, смотрю в блестящие глаза. — Тебе не нужно ревновать меня к отцу. Я люблю вас обоих. И каждого по-своему. В тот день, когда вы найдете общий язык, я стану самой счастливой на свете.

В моем сердце поселяется надежда. Понимаю, я нанесла отцу глубокую рану, отказавшись от лекарства и выбрав в мужья боевого мага. Но и он больно ударил меня, не приняв Рамона. Мой муж не заслуживает такого отношения.

Вместо нас в поместье отца отправляются Варун и Мира. И я рада, что все эти дни рядом с отцом будет его дочь. Может быть, моей сестре удастся убедить его принять Рамона.

Проводив убывших до ворот, мы с Рамоном решаемся немного прогуляться по окрестностям. Нам навстречу попадается Микка со своим парнем. Поздоровавшись, проходим мимо. Но что-то не дает мне покоя. У девушки слишком испуганный, я бы даже сказала, затравленный взгляд. А ее парень, заметив нас, вообще хотел свернуть с дороги.

Этому может быть только одно объяснение.

— Тебе их поведение не оказалось странным? — спрашиваю у Рамона, остановившись.

— Ты думаешь?..

Киваю, не дождавшись окончания фразы. Неужели Даркледжский маньяк вновь вышел на охоту? И на этот раз выбрал Микку?

— Мы должны проследить за ними, — предлагаю я. — Пусть это нехорошо…

— Но мы должны убедиться, что девушке ничто не угрожает.

Ждать долго не приходится. Как только Микка и ее парень минуют ворота Даркледжа, он пытается увести ее в сторону пещер. Девушка сопротивляется и зовет на помощь.

Больше медлить нельзя.

Мы с Рамоном выбираемся из укрытия и идем на парня. Он стоит к нам спиной и, кажется, ничего не подозревает. Что-то говорит Микке, наверное, пытается ее упокоить. Но она вырывается из его настойчивых объятий. И тогда парень ударяет ее ладонью наотмашь.

— Эй, ты! — Рамон мгновенно оказывается рядом. — Не хочешь побороться  кем-то покрепче девушки?

Но парень не так прост, как кажется. Сообразив, что его выследили, он формирует вокруг себя защитное облако. И одновременно хочет открыть портал. Одним словом, пытается улизнуть.

— Врешь, не уйдешь! — рычит Рамон.

Его фаерболы крушат защиту противника. Я помогаю с другой стороны.

Тогда парень меняет тактику.

Резко снимает защиту и, нараспев произнеся заклинание, бросается в  атаку. Из его ладоней вырываются молнии. Это очень сильный маг.

Но я верю в Рамона.

Он пытается сократить дистанцию и как можно ближе подойти к противнику. Тот отступает, одновременно запуская новые молнии.

— Микка… — Я помогаю ей подняться. — Это ведь не твой парень, верно? Ты задавала ему контрольный вопрос?

Она рыдает, уткнувшись мне в плечо. Все ее тело сотрясается от плача. Теперь передо мной уже не «Цветок» Даркледжа, гордый и надменный. А всего лишь испуганная молодая девушка.

— Лаврин, он… — она пытается говорить внятно, но у нее плохо получается из-за всхлипов. — Мы просто вышли на прогулку. И только когда направились к пещерам, я вспомнила о твоем предупреждении. Спросила у Лаврина, где мы впервые занимались любовью.

— А он?

— Не ответил, попытался отшутиться. А потом предложил пойти к пещерам, хотя прежде сам недолюбливал это место. Лаврин вообще не любитель долгих пеших прогулок. Потому мне это показалось странным.

— И что сделала ты?

— Снова спросила, — всхлипывает Микка. — И он снова не ответил. Ведь Лаврин не мог забыть наш первый раз, верно? К тому же он сделал мне больно.

— Настоящий Лаврин не стал бы так поступать, — соглашаюсь я. — Этот человек — тот, кого мы так долго разыскивали. Ты должна быть сильной, Микка. Беги к Даркледжу, подними тревогу. А я должна помочь Рамону.

Микка соглашается, но на бегу постоянно оглядывается.

К этому моменту Рамон почти пробил защиту. Я помогаю ему, отправляя в магический щит Лаврина новые и новые фаерболы. Теперь ему точно не убежать.

Щит лопается как мыльный пузырь. И на лице того, кто принял облик Лаврина, отображается нешуточный испуг. Не давая ему опомниться, Рамон нападает вновь и сшибает его с ног. Одновременно плетет заклинание сети, чтобы совершенно обездвижить противника.

Но парень снимает с груди какое-то украшение, сжимает в руке, и вокруг него разгорается голубоватое пламя.

Рамон отскакивает, чтобы не обжечься. А пламя все темнеет, постепенно приобретая очертание портала. Еще немного, и преступник сбежит. Снова.

— Ганесский портал! — кричит Рамон. — Кем бы ни был этот маг, он очень силен. И безумен.

— Неужели ничего нельзя сделать?

Я все еще пытаюсь пробить его защиту, но фаерболы отскакивают от портала, точно горошины.

Ганесский портал… Я слышала об этом — еще одно заклинание, которое запрещено использовать. Даже в годы войны маги не применяли его. А все потому, что оно высасывает из своего создателя не только силу, но и часть души.

Впрочем, этому типу, кем бы он ни был, терять, кажется, нечего. Его затягивает в портал, после чего тот постепенно гаснет. И вот над поляной остается только голубоватое облако.

— Не каждый преподаватель на такое способен, не то что ученик, — угрюмо замечает Рамон. — Надо отследить, куда вел портал. Одному мне не справиться, надо поднимать других учителей. И ректора. Жаль, твой отец уехал, у него отличное чутье.

— Надо приглашать ищеек из столицы, — добавляю я. — Если этот маг так силен, да к тому же увешан древними артефактами, то нам будет нелегко справиться с ним.

— И все же я его пару раз приложил, — замечает Рамон. — Жаль, что не прикончил.

Мы возвращаемся в Даркледж в надежде, что совместными усилиями магов нам удастся отследить, куда переместился этот чертов маг. Найдем его и представим перед монаршим судом.

Странно, но никто не спешит нам на помощь. Микка уже должна была рассказать обо всем ректору.

— Смотри, что это там? – спрашивает Рамон, вглядываясь в окна главного здания.

На витражных стеклах отображаются огненные всполохи. Так, словно внутри кто-то запускает фаерболы. И это не тренировка. А самая настоящая битва.

— Поспешим туда! — кричу уже на бегу.

Первый этаж пуст, а со второго доносятся крики и звуки драки. Девушки визжат, парни пытаются их успокоить. Все толпятся возле лекционного зала мадам Мальен.

— Что случилось? — спрашивает Рамон у первого попавшегося парня.

— У нас шло занятие по травоведению, — отвечает тот дрожащим от испуга голосом. — И в самый разгар к нам ворвался монстр — один из тех, что создают некромаги для Игр.

Странно. Обычно созданных подобным образом тварей хорошо охраняют. Немыслимо, чтобы кто-то из них вырвался из клетки.

— У него магия, — сообщает все тот же дрожащий от страха парень. — Хорошо, что ректор прибыл вовремя. Иначе бы монстр положил нас всех. Мадам Мальен не смогла с ним справиться.

Дальше Рамон уже не слушает, он мчится туда – в самое пекло. Конечно же, я следую за ним. Сквозь толпу к лекционному залу пробивается и Расти с отрядом боевых магов. Все вместе мы точно одолеем монстра.

Но к тому моменту, как мы входим в зал, бороться уже не с кем. Ректор, израненный, но живой, сидит прямо на полу. Рядом с ним валяется дымящийся монстр. Какой бы магией он ни обладал, победить ректора Даркледжа ему оказалось не по силам.