Глава 4

Сегодня на мне белая мантия — как долго я ждала этого часа. Ученическое одеяние струится почти до самого пола, полностью скрывая очертания фигуры от посторонних глаз. Почти монашеское одеяние. Отец говорит: пациент вообще не должен знать, какого пола его лекарь. Так что и я сейчас не девушка. Я лекарь. Пусть и будущий.

Первое занятие, и ведет его, как по заказу, мой отец. Лейман Аспен строг и одновременно учтив со всеми учениками. Он не выделяет меня во время занятий, и я не могу понять, радоваться или печалиться. С одной стороны, я не хочу, чтобы ко мне было повышено внимание. С другой…

Я все еще не пойму, сердит на меня отец или нет.

— Начнем с «Колдовской воли»! — объявляет он сдержанным тоном. — С самых азов. А именно: с концентрации внимания. У каждого ученика на столе лежит восковая свеча. Зажгите ее пламя.

Мы сидим по парам. Мне достался какой-то худощавый тип с длинным носом и вытянутым, прямо-таки лошадиным лицом. К тому же зазнайка и хам — коими, как я уже успела заметить, академия Даркледж просто кишит.

— Зачем это вообще лекарям? — недовольно вопрошает мой сосед по парте. —  Давайте начнем с чего посложнее. Приступим к операциям.  Начнем хотя бы с животных.

— Вам, господин Эльсон, я доверю разве что труп, — произносит отец, смерив парня долгим пронзительным взглядом. — Кстати, еще не поздно перевестись на отделение некромагии. Если что, кабинет ректора прямо по коридору и налево.

Я мысленно аплодирую отцу. Отправляю ему улыбку и замечаю, как дрогнули его губы. Фух, выходит, он больше не сердится. Это славно. Не хотелось бы начать обучение со ссоры. С отцом и преподавателем лекарского дела.

А теперь сосредоточиться. Представить, будто ты в классе одна и окружает тебя только тишина и умиротворение. Подумать об огне, стать им. Пропустить пламя через свои вены, направить во взгляд.

— Поздравляю, Ного… Ученица Аспен, вам удалось!

Это отец хвалит за успешно выполненное задание. Пресветлый, как же ему сложно называть меня не привычным домашним именем. Но престиж Даркледжа того требует.

— Папенькина дочка… — недовольно шипит сосед.

У него-то никак не выходит зажечь свечу. А ведь это легкотня, проще простого.

— Представь себе, — парирую не без гордости. — Я горжусь тем, что ношу фамилию Аспен. Только знаешь, не это помогло мне справиться с заданием. Не фамилии, а упорные тренировки. Чего и тебе желаю.

— Тишина в классе! — восклицает отец. — Для тех, кто уже справился, усложним задание. Усилием воли задуйте свечу соседа.

У Эльсона получается зажечь свечу только ближе к концу урока. Пламя такое слабое, практически неосязаемое. Мне с легкостью удается его затушить — все равно что моргнуть.

А вот ему затушить мой фитиль так и не удается.

В итоге в обеденный зал направляюсь одна, будто прокаженная. Нет, я, конечно же, знаю: отличников никто не любит. И совершенно напрасно. Завидовать тут совершенно нечему. Кто бы знал, сколько ночей я потратила, чтобы научиться разжигать пламя. Сколько книг прочла. Как долго пыталась сделать все, чтобы отец мог мной гордиться. Вот только ради этого пришлось жертвовать многим. К примеру, посиделками с сестрой и другими девушками поместья, конными прогулками, шитьем нарядов и обсуждением моды. Сном, в конце-то концов.

— Эй, Ноготок, что такая невеселая?! — раздается над ухом.

Это Ансельм пожаловал. Не спрашивая разрешения, он плюхается за мой столик с таким видом, будто я должна быть благодарна за то, что он решил составить мне компанию.

С чего бы это?

— Я уже просила не называть меня Ноготком, — приходится напомнить. — И вообще, я предпочла бы пообедать в одиночестве.

Для пущей убедительности утыкаюсь в книгу и делаю вид, будто читаю. Вот только внимание мое привлекает вовсе не текст о разрядах магии. А отряд боевых магов, что входит в зал.

Все разговоры моментально затихают. Слышно только, как звякают ложки о края тарелки. Ученики ведут себя так, будто боевые маги могут наказать их за лишние разговоры за столом или что-то в этом роде. Даже учителя приосанились за своими столами.

А боевые маги вообще ни на кого внимания не обращают. Едят молча — так быстро, словно опаздывают на войну. Кстати, и оружие при них, так что, возможно, мое предположение недалеко от истины.

Рамон и Расти, разумеется, тоже тут. Впервые я вижу господина енота в его небоевой ипостаси. На вид — вроде бы обычный парень. Низкорослый, худощавый и какой-то взъерошенный. С круглыми умными глазами и носом, похожим на картофелину. Но первое впечатление обманчиво. Присмотревшись, можно заметить, насколько Расти жилист и поджар. Все его тело — словно туго натянутый канат или стальная пружина, готовая отскочить в любую секунду.

Рамон под стать своему напарнику. Под его просторным балахоном угадывается несокрушимая мощь. Он выглядит настолько внушительно, что я непроизвольно сглатываю. Отворачиваюсь, когда его напряженный, строгий взгляд проходится по залу. Точно маленькая серая мышка, боюсь встретиться взглядом с гигантским диким котом.

— Не бойся их, на территории Даркледжа боевые маги лишь гости, — уверяет Ансельм, вольготно развалившись в кресле и закинув ногу на ногу. — Эти профессиональные убийцы соблюдают правила академии.  Тренировки возможны лишь с участием созданных некромагами тварей. Так что пусть зыкают на здоровье,  не обращай внимания.

— Мы называем боевых магов героями войны, отдаем им почести во время ежегодных празднеств, — замечаю я. — Даже игры устраиваем в память об их подвигах. А меж тем большинство за глаза называет их не иначе как убийцами. Тебе не кажется это странным?

 — В жизни очень много странных вещей, Ного… — начинает Ансельм. Ловит мой предупреждающий взгляд и быстренько исправляется: — Ильнара.

Вот так уже лучше. Не потерплю, чтобы этот папенькин сынок панибратствовал со мной. Я ему не подруга. И становиться ею не собираюсь. Даже если отец хочет этого.

— У нас как раз следом урок боевой магии, — сообщаю я, замирая от предвкушения. — Ты, часом, не знаешь, кого назначили нашим преподавателем?

— Расти Лоу, — с обычным пренебрежением отзывается Ансельм. — Наш мега пушистый воин. Даже удивительно, что такой неприметный с виду оборотень достиг таких высот.

— Не суди меч по ножнам, — возражаю я. — Внешность бывает обманчива. Я видела, как господин Лоу выступал на стадионе, — в своём деле он мастер.

И в этом мне вскоре приходится убедиться. Пока мы, новички-лекари, подобно стаду баранов толпимся у стены игрового зала, Расти демонстрирует нам свое умение. Признаться, я завидую той легкости, с которой он вертит над головой огромным мечом. Подбрасывает его в воздух и ловит, перекувыркнувшись через себя. И это при том, что весит меч никак не меньше самого крупного енота.

— Зачем нам вообще осваивать искусство боя, если мы лекари? — уныло вопрошает неугомонный Эльсон.

Все-то ему не так, все-то не эдак. Не парень, а нытик в белой мантии. Зато папенька его владеет оружейными цехами и магазинами, и это многое объясняет. К примеру, то, что такого неподготовленного баловня взяли в Даркледж. Вот только продержится ли он дольше семестра — еще не известно. Тут ему даже папенька не поможет.

— Лекари порой участвуют в боях наравне с другими магами, — объясняет Расти прописную истину. — Вытаскивают раненых с поля боя.

— Так нет войны, — хмыкает Эльсон.

— Сейчас нет, — следует суровый ответ. — Но где гарантии, что не будет? Ну, парень, готов ты взять в руки оружие, если придется?

Расти подаёт Эльсону меч, тот берется за рукоять и тут же сгибается под весом оружия.

— То-то, парень, — хмыкает Расти. — Как это ты собираешься выносить раненых с поля боя, если меч удержать не в силах? Может быть, ты, девочка, попробуешь?

Это он уже мне.

— Я?.. — указываю на себя пальцем и нервно сглатываю. — Но…

— Никаких но! Это ведь ты дочь Леймана и Трилуны Аспенов? Не отвечай, о тебе все и так знают. Просто возьми этот меч, детка. Твоя мать не чуралась подобных занятий. А значит, и тебе это дело по плечу.

Это он точно о моей матери? Отец никогда не говорил, что моя мать умела обращаться с оружием. О том, что она была лекарем и самой отважной женщиной, — это сколько угодно. А вот о боях с ее участием — никогда.

Нетерпеливым жестом касаюсь гарды — и тут же отдергиваю руку, как от ядовитой змеи. Отец так долго убеждал меня в том, что оружие — недостойный атрибут для женщины и лекаря. А я твердо запомнила все его уроки…

— Он не кусается, Ноготочек, — добродушно подшучивает Расти. — Слышал, тебя имено так называет отец. Так вот, девочка, оружие становится оружием только в руках воина. В руках дилетанта — это просто железяка.

Мышцы ноют и подрагивают, но я все же поднимаю меч, брошенный Расти. С каким-то пикантным, откровенным удовольствием держу его в руках. Чувствую, как металл нагревается от моих пальцев. По граням лезвия пробегает едва заметный зеленоватый огонек. И это так неожиданно.

— Ой!

Подумав, что сделала что-то непозволительное, неправильное, бросаю меч. И он обижено звенит на меня, а хвостовик, точно глазом, подмигивает зеленым.

Подмигивает и тут же гаснет.

 — Хм… — Расти задумчиво постукивает по губам указательным пальцем и смотрит на меня так, словно увидел призрака. — Неплохо, неплохо. Для девчонки.

В его глазах появляется нечто вроде уважения. Появляется и тут же гаснет — как огонек на мече. Но из-за этой, пусть и недлительной, реакции я готова простить ему многое. Даже пренебрежительное отношение к девушкам.

— Тяжеловато орудие для твоих ручек, а в общем-то неплохо для первого раза.

— Правда? — спрашиваю, оцепенев от подобной похвалы.

— Нет, конечно! — насмешливо восклицает учитель. — У меня, знаешь ли, каждый день домашние девочки, дочки знаменитых лекарей, оживляют доселе дремавшее магическое орудие. Сущий пустяк. А теперь оставим это и перейдем к тренировкам.

Он отбрасывает насмешливый тон, серьезнеет и, больше не обращая на меня внимания, продолжает урок. Гоняет нас, как неразумную детвору. Заставляет приседать, прыгать, бегать и раз за разом заучивать пусть простенькие, но все же боевые заклинания.

К концу вечера я чувствую себя отбивной, приготовленной на ужин.  Пропитанная потом мантия больше не белая, а скорее грязно-серая. Волосы превратились в заросли ядовитой оранжевой ежевики. Руки и ноги ноют неимоверно. И даже шея. Надо же, а я и не знала, что там тоже есть мышцы.

— Контрастный душ и крепкий сон — вот что меня спасет!— объявляю измученному отражению в зеркале.

Но не успеваю исполнить задуманное.

В комнату, подобно буйному вихрю, врывается Мира. И, не обращая внимания на протесты, горит желанием показать мне все в Даркледже. Устроить ночную экскурсию, плавно переходящую в вечеринку.

 — Только не сегодня, — отмахиваюсь я. — Просто дай мне поспать.

— Да ты с ума сошла! — протестует сестренка. — Ночью Даркледж совсем не такой, как днем. И ты должна — просто обязана его увидеть. Даю тебе ровно полчаса на сборы.

— Лучше сразу убей, — возражаю, не имея ни сил, ни желания идти на прогулку.

Просто не могу идти, потому как после тренировки с Расти ноги мои стали подобны желе. Дрожат и ноют при каждом шаге.

  — Не смей возражать старшим, Ноготок! Ты же сама просила познакомить тебя с Варуном, моим женихом. Помнишь? — Сестрёнка хитро прищуривается и, дождавшись моего вялого кивка, продолжает: — Сейчас самое время. Он как раз тренируется с господином Вудсом. Уж если выступление на стадионе привело тебя в восторг, ночные тренировки заставят забиться чаще твое маленькое сердечко. Спорим, никогда ты не видела, на что на самом деле способны боевые маги?