Глава 45

Устав сидеть в пробке и слушать раздраженные гудки чужих автомобилей, Марсель с Александром громко ругаются, после чего одеваются потеплее и высказывают намерение дойти пешком до тоннеля, а там уже узнать подробности случившегося происшествия.

Мами вслед за ними натягивает зимнее пальто, ворча зажигает сигарету прямо в салоне машины.

— Это все уже начинает раздражать. Пойду тоже посмотрю, — выдыхает она, сердито сдвинув брови.

Подтянув повыше воротник пальто, Мами открывает дверь автомобиля и выходит на улицу, впуская в салон порыв колючего ледяного ветра, от которого вздрагиваю всем телом.

Таким образом, в машине остаюсь совершенно одна, наедине с собой. Завывание вьюги за окном отключает мысли: с абсолютно пустой головой я просто наблюдаю непогоду. Слишком бурная ночь дает о себе знать: чувствую себя измотанной и уставшей. Мучает сильное желание: лечь и заснуть.

Ребята не возвращаются довольно продолжительное время. Уже порядком наскучивает сидеть в полном одиночестве в ожидании новостей, поэтому решаю найти пропавших и разузнать ситуацию из первых уст.

На улице метель как будто усиливается, сбивая с ног. Сопротивляясь ледяному ветру со снегом, отхожу на незначительное расстояние и сразу вспоминаю, что машина не заглушена. Не стоит её оставлять без присмотра. Раз уж не могу отойти подальше сосредоточенно вглядываюсь в даль, пытаясь рассмотреть знакомые фигуры. Видимость очень плохая, сквозь метель и снег слабо различимы даже ближайшие транспортные средства. Теперь поиски ребят кажутся совсем бесполезным занятием.

Не имея иных вариантов, кроме как вернуться назад и приглядывать за машиной, поворачиваюсь обратно. Шагнув назад, резко останавливаюсь на месте и настороженно присматриваюсь. Возле автомобиля Александра копошатся два незнакомых парня. Один из них просто стоит рядом, пристально рассматривая черный внедорожник, второй сидит на корточках возле переднего колеса.

Поначалу не могу найти причины странному поведению, но, немного поразмыслив над таинственной мужской логикой, мысленно формирую возможное объяснение:

— М-да… Все парни одинаковые, совсем помешались на крутых тачках.

Не хочется им мешать, пусть насладятся созерцанием красивой иномарки. Я не слишком разбираюсь в моделях, однако, примерно понимаю по необычной форме и плавным изгибам, что данная машина стоит немалых денег. Многим, вероятно, не хватит жизни, чтобы накопить на подобную.

Кидаю в сторону парней еще один понимающий взгляд и ухожу в свои мысли. Спустя некоторое время незнакомцы исчезают, и я благополучно забываю о случившемся.

Когда чувствую, что нестерпимо начинаю замерзать, в который раз всматриваюсь вдаль, туда, где снежная метель скрывает тоннель. И увидев знакомые фигуры, испытываю некоторое облегчение и легкую радость.

Очень надеюсь, они разузнали каким образом скорее добраться домой!

Сквозь бушующую снежную метель различаю съёжившуюся от дикого холода тоненькую фигурку Мами, которая крепко вцепившись в руку Марселя, с трудом передвигается на каблуках, преодолевая огромные непроходимые сугробы.

Затем взгляд бесконтрольно смещается на высокую статную фигуру рядом. В одно мгновение узнаю уверенную походку, точно знаю кому она принадлежит. Воспоминания тут же обрушиваются огромным потоком, бросая тело в кипящий, огненный котел эмоций.

Так и стою неподвижно, уже не ощущая холод, мыслями присутствуя где-то там. В прошлом…

Неужели произошедшая сцена между нами была на самом деле? Сейчас все кажется таким нереальным.

Интересно что он думает обо мне? А он думает? Или для него это незначительный мимолетный интерес, о котором больше не вспомнит?

От этих мыслей слишком волнительно и неловко находиться в одной с ним компании. Вся уверенность и спокойствие покидают меня разом, сковывая невыносимым стеснением. Сердце набирает обороты, колотится быстрее, гораздо труднее дышать, чем несколько минут назад. Эмоции слишком яркие и непривычные для меня, поэтому избегаю их. Насильно глушу их в себе, запираю в тайнике души на десять замков, предпочитая делать вид будто бы та встреча лишь вымысел воображения. Резко отвожу взгляд от силуэта Александра.

Строго приказываю себе не думать о нём и о произошедшей в коридоре интимной встрече.

Очень надеюсь на скорейшую отправку домой, где смогу отключиться от событий! Слишком многое произошло, слишком много эмоций! Всего для меня слишком!

Делаю несколько глубоких вдохов и беру себя в руки: еще немного терпения и этот сумасшедший день, наконец, завершится!

— Героиня, пати продолжается! — приблизившись ко мне на расстояние нескольких метров, игриво сообщает Мами.

Сказанное утверждение просто вышибает дух, чувствуя себя так, будто упала с лестницы и теперь совершенно дезориентирована неожиданной подставой.

Намерение продолжить вечеринку совсем не вдохновляет, напротив провоцирует новую волну грусти и уныния. Кажется, этот день никогда не закончится!

Переваривая услышанное, обреченно присоединяюсь к прибывшей компании и мы вместе возвращаемся к автомобилю. А там (как это странно) снова встречаю тех двух незнакомцев, недавно рассматривавших элитное имущество Александра.

— Как обстановка в тоннеле? Всё перекрыто? За сколько часов разрулят? — пока идет процесс рукопожатия, один из них спрашивает о случившейся трагедии.

Если судить по непринужденности разговора и поведению, то мне становится очевидно, что это очень близкие знакомые Александра, Марселя и Мами. Девушка даже одаривает парней легким поцелуем в щеку.

— Встряли надолго, несколько машин столкнулось, все перекрыто, технику ждут. — разъясняет Марсель.

— И сколько нам здесь придется торчать!? — возмущенно восклицает второй незнакомец.

— Вы, как хотите, а я здесь мерзнуть не собираюсь. Везите меня куда-нибудь! — несколько раздраженно перебивает парней озябшая Мами, это становится очевидным по ее красному носу и стуку, издаваемому зубами. Конечно, ее одежда не для зимних прогулок, скорее, для поездок по разным лакшери заведениям. Чтобы беспечно порхать, как бабочка на легке, и лететь на яркий свет ночной жизни.

— Пойдем к Алмазу, у него загородная вилла в трех километрах, — Марсель машет рукой в сторону заснеженного леса, показывая предполагаемое расположение здания.

Путь туда через многочисленные деревья и по сомнительной тропе выглядит не сильно привлекательным. Впрочем иного выбора, у нас не имеется, если не желаем простудиться. Довольно-таки быстро я примиряюсь со своей участью продолжить «пати».

— Даниил, позвони, когда расчистят дорогу, — обращается Александр сначала к одному парню, затем к другу. — Марс, вещи забери из багажника.

К концу фразы он теряет интерес к дальнейшему разговору, переключая свое внимание на машину, которую следует выключить и закрыть перед тем, как отправимся в путь. Однако, его останавливает тот самый Даниил, возобновляя беседу.

— Алмаз, мы с вами, ну нахрен здесь торчать столько часов!

Александр награждает его очень тяжелым взглядом, который откровенно говорит, что это не лучшая затея.

— Нет! — непреклонно и довольно жестко отвечает. — Сегодняшний вечер лишь для узкого круга лиц.

— Хочешь кинуть своих важных партнеров на морозе в лесу? — с легкой ухмылкой подначивает Даниил.

В очередной раз мне становится понятно, насколько Алмазов - черствый сухарь. В этом весь он. Готов бросить на произвол судьбы людей в беде!

Вместо слов лишь с огорчением шумно выдыхаю. Да так громко это делаю, что Алмазов поворачивается на звук, прищурившись, внимательно всматривается мне прямо в глаза. Этот взгляд прошивает, как молния по нервным окончаниям. Из-за него в ногах чувствуется легкая слабость и огромное притяжение к земле. На каком-то особом уровне интуиции понимаю, что он все читает по моему лицу и прекрасно видит мое недовольство.

— Чего жмотишься? Пусти ребятушек жопки погреть. Посидим, выпьем, а потом домой вместе поедем? — вмешивается весёлая Мами, разряжая взрывоопасную обстановку между парнями.

Алмазов игнорирует фразу, мельком оглядывает Мами, а следом непрошенных гостей, затем без единого слова разворачивается и направляется к машине.

— Скорее «да», чем «нет»! Вижу по его лицу! — громко хохочет Мами, сглаживая ситуацию своим легким отношением к жизни.

Далее мы быстро собираем все необходимое, Александр съезжает на обочину, ставит машину на сигнализацию и все вместе за исключением Даниила и его друга отправляемся в загородную виллу Алмазова. Знакомые парни сперва решают позаботиться о своем транспортном средстве, а потом догнать нас.

Три километра через лес, сквозь сильную метель - звучит несколько жутковато. Особенно если задуматься, что мы в компании с Мами - девушкой, которая явно не привыкла к подобным прогулкам на свежем воздухе. Идти полчаса, а с ней и того больше. Она еле плетется, опираясь на Марселя.

— Я устала! Мне срочно нужна горячая ванна! — капризно ноет она.

— Мы только вышли. Терпи, — мило приободряет Марсель.

— Нам десять минут ходьбы и за лесом будет человеческая дорога, — раздаётся голос Александра, возглавляющего нашу маленькую компанию.

Через некоторое время нас догоняют знакомые парни: Даниил и его друг Кирилл. Тогда мы полным составов выходим на ровную аккуратную дорогу. Движение становится значительно проще и вскоре перед нашим взором предстают виллы.

Мы выходим на огромную территорию с одно- или двухэтажными современными зданиями в прекрасном живописном месте, на берегу большого озера. Невероятная красота!

Пока ребята дружно открывают ворота, которые из-за выпавшего снега внезапно оказываются заблокированы, у меня появляется возможность хорошенько насладиться пейзажем.

Прекрасный вид запорошенного леса на Мами совсем не производит впечатления и, чтобы как-то скоротать время, за неимением других свободных ушей, пристает ко мне.

— Чего встала, Героиня? — всматриваясь в мое лицо обращается Мами. — Сколько, однако, сегодня свалилось на тебя впечатлений.

С кривой от холода улыбкой она явно вспоминает о наших злоключениях и у меня вслед за ней тут же воспроизводятся в памяти картинки прошлых ужасных событий, от которых моментально бросает в дрожь.

— Пф! — звучит откуда-то сзади неопределенный звук, похожий на сдавленный смешок. Почти сразу слышится знакомый громкий голос Алмазова, отвлекшегося от ворот ради того, чтобы влезть в наш девичий разговор по душам.

—У нее отличный потенциал и возможности, отлично старается, чтобы устроить себе беззаботную жизнь!

Жестокие слова Александра бьют в спину, проникают внутрь и режут сердце острым ножом на куски, в один миг разрушая все позитивные эмоции.

«Потенциал»… подразумевает наш поцелуй, снова обливая грязью, растаптывает душу, делая это мастерски и как можно больнее.

Больше нет сил противостоять ему, сейчас хочется лишь скорее оказаться дома, рядом с мамой, в теплой уютной постеле насладиться шерстяным одеялом и кружкой горячего чая. Если начну отвечать ему - это однозначно приведет к необратимым последствиям. К тому же, я не в силах сейчас даже взглянуть в его сторону.

Смелости банально не хватает. Не представляю, как с ним общаться. Каждый раз, когда встречаюсь с ним взглядом, на меня обрушивается то будоражащее воспоминание и снова становится стыдно, жарко, волнительно, странно, ужасно непривычно, плохо, хорошо, непонятно. И много еще других неподвластных контролю эмоций испытываю в тот миг, а я не желаю их.

Поэтому в ответ на едкие слова продолжаю стоять к нему спиной и делать вид, что оглохла.

Вскоре ворота благополучно поддаются грубой мужской силе и мы, продрогшие от холода, входим внутрь. Вилла Алмазовых невероятно роскошная, по дизайну напоминает прекрасный восточный дворец в несколько этажей, с высокими колоннами и большими террасами на самом берегу огромного озера.

Мы так сильно замерзли, поэтому с огромным наслаждением размещаемся у спасительного камина. Продолжительное время в компании сохраняется непринужденная тишина, лишь слышится, как потрескивают горящие дрова. Постепенно согреваемся и отдыхаем после нелегкой дороги.

Из разговора Александра с друзьями понимаю, что обычно в назначенные дни за домом присматривает персонал, но сегодня, согласно закону подлости, у них выходной. Всеми организационными вопросами приходится заниматься самим. Некоторые ребята из нашей компании, чтоб согреться наливают горячий чай или кофе, ну а кто-то выбирает крепкий алкоголь. Наконец, становится спокойно и хорошо. Тяжелые мысли отступают, я молча сижу, немного подальше от всех у так полюбившегося мне камина, беззаботно наблюдая за играющим пламенем. Уже не различаю ничьи голоса, не слышу разговоры. Прекращаю контролировать время, наслаждаясь одиночеством, ровно до того момента, пока мое уединение не нарушает один посторонний человек. А ведь так хорошо было одной… Тем не менее на вопрос:

— Я присоединюсь?

Отвечаю улыбкой и кивком головы.

Марсель — первый на моей памяти парень высокого материального достатка, не считающий необходимостью постоянно язвить по поводу моего финансового положения. И именно этим он располагает к себе. Не чувствую неловкости, когда он подсаживается рядышком, возле камина, чтобы также молча понаблюдать за веселыми танцами яркого огня.

Между нами воцаряется особая доверительная тишина, в которой нам обоим довольно комфортно находиться. Проходит некоторое время, прежде чем Марсель еле слышно заводит непринужденный разговор. Сначала, вызывая моё смущение, щедро раздаривает комплименты о том, как я красиво сегодня танцевала и как идеально чувствовала ритмы музыки. После пускается в размышления по поводу Камиля и его наглых домогательств.

Но вскоре наше спокойное общение неожиданно нарушается вездесущим Алмазовым, которому дай лишь повод меня каким-либо образом задеть.

— Эй, посёлок «Ясный Свет», принеси ребятам вино. Живо! — На мой немой взгляд поясняет далее. — На кухне найдёшь. Марс, ты чего там делаешь? Сюда иди.

Я хочу встать, но неожиданная хватка на запястье останавливает мое движение.

— Санек, сегодня в компании она — гостья. Парни, сходите сами. — Марсель спокойно отвечает, после чего отворачивается спиной к ребятам, концентрируясь на мне, при этом показательно опуская руку на мои плечи.

Вот на этом моменте я напрягаюсь, испытывая будоражащую неловкость, поскольку всё внимание щедро дарится мне и Марселю. Затем парень и вовсе странно продолжает себя вести, подсаживаясь еще ближе, придвигается бочок к бочку крепче обнимая за плечо. Хочется вырваться, но уж больно неловко под всеобщими взглядами, поэтому просто трусливо замираю в таком положении и жду развития событий. Надеюсь, что вскоре сам уберёт её.

Со стороны, для всех присутствующих, возможно, мы выглядим словно флиртуем, нежно обнимаемся и тихонько шепчемся, однако, это не так. Пыль в глаза. Неизвестно ради кого. Наш разговор на пониженных тонах на самом деле далёк от романтического.

Для чего это делает Марсель?

— Как-то странно Санек себя ведет. — делает умозаключение собеседник. Затем хмыкает над собственными словами. — Забавно… Интересно видеть таким Алмаза. Подумал, сначала ты его раздражаешь? Но он бы давно избавился от тебя.

Зачем-то продолжает размышлять вслух и рассказывать мне об Алмазове.

Я даже не знаю, что на это ответить, поэтому в незнании пожимаю плечами и заодно стараюсь стряхнуть с себя руку. Увы, не получается. Та намертво прилипла.

— Затем пришла совсем бредовая мысль, что ты наоборот вызвала у него сексуальный интерес. Но это ж глупо!! И нереально! — он делает паузу и проницательно всматривается в мою реакцию. Волнуется не заденут ли меня его слова?

— Ты уж извини, давай будем реалистами. Ты просто миленькая и всё, а он, поскольку ему нужны лучшие девушки, слишком замороченный на их выборе. Слишком придирчив. Досконально изучает прошлое каждой. А то мало ли она прикоснется своими грязными руками, — вдруг Марсель заливается приглушенным смехом. — Чокнутый! Терпеть не может, когда к нему прикасаются… представляешь!?

— Хммм, ааа.. прикасаются грязными руками? — то ли задумчиво переспрашиваю услышанное, то ли перевариваю информацию вслух.

При этом утверждении в памяти немедленно всплывают кадры нашего поцелуя, снова производя эффект атомной взрывающейся бомбы. Мои «грязные руки» в тот момент обвивали его крепкую шею, ласкали смуглую кожу, прикасались к жестким волосам на затылке, дотрагивались до мужских, таких больших, плеч....

Об этом Марселю, конечно, лучше не знать. Но все сказанное им и произошедшее между мной и Александром теперь стало вызывать у меня еще больше непонимания и противоречий.

— Вообщем, странно все это! — с улыбкой, пронзительно вглядываясь в меня, подводит он итог, заставляя тем самым в срочном порядке очнуться после моего очередного мыслительного провала в воспоминаниях о поцелуе.

Я лишь снова неловко пожимаю плечами и произношу что-то нечленораздельное. Подобные разговоры мне в диковинку, не привыкла ещё.

— Просто я хорошо его знаю и мне кажется необычным, как меняется его поведение по отношению к тебе…

Рассказав мне это, собеседник явно ждет вразумительного ответа, я же лишь, как дурочка, пожимаю плечами, то открываю, то закрываю рот, иногда увожу взгляд в сторону, потому что у меня не сформировалось ни одной нормальной мысли касательно всего ранее изложенного.

Да, откуда я знаю, как он относится ко мне?! Хочется прокричать громко во весь голос. На весь зал! И особенно спросить это у Александра, потому что я окончательно запуталась в наших с ним странных отношениях. Разве целуются, когда ненавидят? Я тоже была уверена, что мы терпеть друг друга не можем, ведь он самый мерзкий парень, из всех, кого только знаю. Ровно до сегодняшнего поцелуя, а вот теперь сама не знаю, что и думать.

— Марс, я сейчас сблюю от ваших телячьих нежностей! — раздаётся голос над нами и мы оба синхронно поворачиваемся в сторону звука. Александр стоит прямо над нами, возвышается, кажется таким огромным и грозным, сверкает своим воинственным, недобрым взглядом.

— Ты её еще трахни здесь, перед нами. Иди подрочи в туалет, если приспичило!

Ну, теперь-то я в чём виновата!? Сидела себе спокойно возле камина, молчала, грелась, пила чай и никого не трогала!

После грозного выговора даже Марсель — его лучший друг — выглядит настороженным. Он осторожно убирает руку с моего плеча и помалкивает.

— Не люблю повторять дважды: бегом за вином. Ты забыла свои обязанности и статус. Мне напомнить? — продолжает люто отчитывать Александр, только теперь уже меня.

Хуже и обиднее я себя еще, наверное, никогда не чувствовала, как сейчас. Он позаботился, чтобы опозорить меня перед всеми гостями, намеренно упомянув о моей работе в клининговой компании, подчеркнув мой более низкий статус по сравнению с остальными ребятами, такого же возраста, как и я. Подняться с колен мне удаётся с огромным трудом. Даже не с первой попытки. Во время этого простого действия меня очень сильно трясёт от обиды и унижения, слёзы постоянно наворачиваются на глаза и я из последних сил борюсь с ними, чтобы окончательно не опозориться перед всеми.

— Как пожелаете… Одну минуту… — дрожащим, слабым, неуверенным голосом отчитываюсь перед работодателем, после чего на деревянных ногах спешу на выход.

Только оказавшись в другом помещении, на кухне, наедине с собой и своим горем, я даю себе минутку слабости. И плачу, наконец, в своё удовольствие, стирая всю внутреннюю боль и разочарование в жизни.

На кухне специально затягиваю время, стараясь как можно дольше искать штопор, чтобы открыть бутылку вина.

Тем самым, хочу максимально отсрочить своё возвращение в ад, скрыв заодно покрасневшие от слез глаза. Не могу больше слышать грубого мажора, хочется заткнуть уши. Невыносимо устала всякий раз напрягаться от его ядовитых слов, нет сил каждую минуту ожидать очередных унижений и в последующем держать оборону. Отчаянно молюсь, чтобы тоннель поскорее расчистили и более не пришлось терпеть богатеньких деток.

Проходит слишком много времени, больше нет возможности скрываться на кухне, в противном случае это приведёт к более сильному недовольству, поэтому беру давно открытую бутылку кроваво-красного вина и со страхом возвращаюсь обратно.

Едва вхожу в зал, как сразу понимаю… что-то странное происходит. За время моего отсутствия атмосфера в комнате значительно накалилась и теперь фонит нарастающим раздражением. Общение компании выглядит тяжелым и чересчур эмоциональным. Слышу обрывок разговора на повышенных тонах. Голос принадлежит захмелевшему Даниилу, который стоит напротив Александра и говорит ему в лицо жесткие слова:

— Сознайся Алмаз, ты че в жопу дал мэру ради «Новопорт холдинг»? Бля… если бы знал, сам бы дал.

Наступает адская, зловещая тишина. В которой слышу собственное учащенное дыхание и ускоренное сердцебиение. Слышу, как тикает стрелка на настенных часах, как гудят электрические приборы. И я чувствую, точно знаю: вот-вот разразится беспощадный гром, который заденет каждого здесь присутствующего. Мне страшно. Слишком пугает эта надвигающаяся неизбежность.

Александр действует обдуманно, поначалу не идёт на рожон, в мыслях переваривая полученное оскорбление, и только потом размеренно чеканит:

— Данечка, в жо-пу дае-шь ты! — на последнем слове он жёстко давит пальцем на грудную клетку противника, заставляя того под воздействием силы поморщиться и даже отойти на пару шагов.

Этот жест выглядит последним предупреждением, откровенной угрозой, что осталось немного и разговор перейдёт в совершенно другое русло. А холодный металл в голосе, показывающий непреклонность его хозяина, добавляет ещё больший эффект надвигающейся опасности. — А мы делаем бизнес!

Никогда не видела такого Алмазова: жесткого, непримиримого, будто бы в миг превратившегося в статую из камня, кроме того, всем своим обликом выражающего бесконечную неприязнь и желание разорвать соперника на куски.

Становится очевидным, насколько глупо я подогнала все под шаблоны, определив незнакомых парней, как друзей Александра и решив, что он безучастный бесчувственный человек, способный отказать в помощи людям.

Я ошиблась. Передо мной настоящие враги. И Алмазов не просто так отказался помочь.