Глава 46

С каждой секундой молчания обстановка всё сильнее накаляется. Чувствую еще немного и произойдет взрыв. Я в страхе замираю, боясь пошевелиться, пальцами сильнее впиваясь в горлышко бутылки. Все парни напряжены, одна Мами абсолютно спокойна, занята своим телефоном, беззаботно улыбается, набирая текст.

— Ты зря так Алмаз, делиться надо, а то врагов наживешь. Мало ли что случится… — в словах Даниила чувствуется прямая угроза, на которую Александр реагирует.

Не собирается он терпеть и молча сносить оскорбления. Не из того теста сделан.

С ненавистью хватает Даниила за грудки, вжимая кулаки в его шею, таким образом, частично блокируя поступление воздуха в горло. Парень молниеносно покрывается красными пятнами, рвётся из хватки, но тщетно. Александр силён и трезв в отличие от гостей, подавляет их мощной аурой и пугающим выражением лица.

— Данику очень хочется денег, готов на крайние меры? Ну, готовь свою жопу, окажу услугу, договорюсь с мэром о вашей встрече. На сегодня разговор окончен. На выход, пока я сдерживаюсь!

Затем делает резкий мощный толчок парню в грудь, заваливая его на пол. Бедняга падает на спину, с жутким хрипом закашливается, жадно глотая воздух.

— Охладись, Санек… — совершенно серьёзно советует Марсель, который всё это время стоял рядом с другом и тщательно следил за развитием конфликта.

— Мальчики, не ругайтесь! - подключается к ссоре Мами , ради этого на секунду выныривая из мировой электронной паутины.

Даниил поднимается с пола, пылая яростью, дышит глубоко и часто, выглядит, как бешеный бык перед схваткой с матадором. Видно насколько сильно они ненавидят Алмазова, алкоголь проявил их истинную суть, явил скрытую правду. Вспорол нарывы и вылил ядовитый гной.

Мне не понять их споры, претензии, видимо, на тех уровнях, где они существуют - эта борьба за власть и деньги для них привычное дело.

— Я сказал: съебались в ужасе! — впервые на моей памяти Алмазов переходит на крик.

Я одна вздрагиваю от громкости, на Даниила же слова производят обратный эффект. Парень срывается с места и бросается в атаку. Александр будто бы того и ждал, перехватывает его за руку и отталкивает в противоположную от себя сторону. В результате, нападающий по инерции пробегает еще несколько метров и врезается лицом в телевизор, висевший на стене. Столкновение приводит к ожидаемым последствиям. Тонкий экран телевизора поддаётся сеткой мельчайших трещин, Даниил отрывается от него и разворачивается, показывая свое изуродованное ненавистью и кровью из разбитого носа лицо.

— Ублюдок! — рычит он, бездумно бросаясь в новую атаку.

Мами, наконец, осознав происходящее, отрывается от смартфона и подрывается с дивана, я от страха кричу, наблюдая как четверо парней сцепляются друг с другом в жёсткой схватке.

Всё это выглядит безумно, как кадр из какого-то боевика, щедро приправленного ударами, кровью и адреналином. Мне страшно и не понятно за кого больше. Мами просит их прекратить, я тоже не отстаю от нее.

Радует, что драка длится совсем немного. Вскоре Александр при помощи верного друга выталкивает незваных хмельных гостей за порог и захлопывает за ними дверь.

С облегчением выдыхаю, когда парни вынужденно покидают дом.

Делаю глоток вина, пытаясь унять в теле нервную дрожь. Только сейчас замечаю эту реакцию на все происходящее.

— Усрется скоро Даня, их бизнес в Германии свернулся, вот и бесится сука от тяжелой жизни! — Александр нервно закуривает, продолжая излучать волны гнева и протаптывая дорожку по ковру.

— Твой отец ведь еще с ними сотрудничает? — Марсель тоже переводит дыхание после драки.

— Это ненадолго. Уебки достали! — с неприязнью поясняет Александр. — Хренова авария разрушила все планы. Пришлось перенести важную встречу.

Еще долгие минуты обстановка сохраняет напряженность. Парни разговаривают о своих рабочих делах, я так и стою в сторонке, от страха не решаясь сдвинуться с места, даже хохотушка Мами временно теряет красноречие.

— Пойду пройдусь, нет сил на месте сидеть, хочется кому-то раскроить ебальник! Если все нормально, подгоню машину к нам! — поясняет Александр прежде чем сорваться прочь.

— Да, уже два часа прошло, думаю, проезд открыли! — поддерживает решение Марсель.- Хочешь с тобой пойду…

В ответ на его предложение раздаётся лишь хлопок двери ушедшего Александра.

Алмазов явно желает побыть в одиночестве, разобраться в своих мыслях.

После его ухода мы остаёмся втроем в огромном доме, превратившемся в свалку всего за несколько часов. В результате нашего времяпровождения здесь накопилось достаточно мусора. Убраться некому, кроме меня. К тому же, очень хочется отвлечься от нервных событий, поэтому я сама охотно приступаю к делам.

Возможно, по причине того, что стала свидетельницей драки, либо по иной… я снова чувствую себя очень странно. Пребывая в некоем ступоре, выполняю привычные механические действия, а мыслями не здесь, они куда-то летят, беспокойно кружат в голове. Одна страшнее другой приходит на ум, рождая в голове чудовищные картины.

В памяти то и дело всплывают угрожающие слова парней и жужжат назойливыми мухами:

«Делиться надо… мало ли что случится…что-то случится…»

Предчувствие грядущей беды острой иглой колет по нервам, не давая возможности переключиться с тревожных мыслей и хоть на секунду найти успокоение. Я злюсь на себя же за это ненормальное волнение, которое не должна испытывать по отношению к ужасному Алмазову.

Подумаешь, пошел в одиночку в лес, куда совсем недавно отправились два оскорбленных партнёра по бизнесу. Мне то что!? Бесит этот придурок и совершенно наплевать, что с ним случится. За мои унижения и не такого заслуживает.

Злюсь и волнуюсь, волнуюсь и снова злюсь на себя, на Александра и на всю ситуацию, в целом.

Продолжая отстраненно мыть кружку, вдруг замечаю насколько сильно дрожат руки. И никак не унять эту дрожь.

— Черт!

Белоснежная фарфоровая чашка неожиданно выскальзывает из нервных рук, а я отрешенно слежу за ее падением и резко вздрагиваю, когда она с громким звоном шарахается на пол:

Дзинь!!

Звук отрезвляет, выводит из ступора, переключает беспокойное внимание, заставляя мысли побежать в другом направлении. Уловить тонкие скрытые моменты, впечатанные между строк.

А что, если они не просто так копались возле машины Александра!?

— Черт! Черт!

Интуиция шепчет: «Все не просто… это же очевидно!»

В этот момент внимание фокусируется на той ситуации возле машины и во мне все дико кричит осознанием, как я все-таки сумасшедше волнуюсь! Это чувство достигает максимальной отметки и я понимаю, что не в силах обуздать его. Не могу более прятаться и скрываться от правды.

Волнение, переплетаясь с ложью по отношению к себе же, сжирают меня по кусочкам, терзая до самой глубины моей сути. Да, надо иметь храбрость признаться: я вру сама себе, что мне плевать! Вру, что все равно!

Немедленно бросаю все дела, посуду оставляю немытой, выключаю воду и, выбегаю в гостинную. При этом веду себя крайне эмоционально:

— Дайте телефон Александра!!!!

— Ты че, как ошпаренная? Разряжен… — Мами тычет пальчиком в сторону одиноко лежащего средства связи и отворачивается поглощенная занятием поважнее.

— Что случилось? — Марсель удивленно привстает с дивана, изучающим взглядом анализируя мое неадекватное состояние.

А у меня нет времени объясняться и задерживаться на разговоры, поэтому быстро хватаю пальто и бегом на выход.

Находу одеваясь, несусь из последних сил по скрипучему снегу. Кругом невыносимая тишина. Пугающая зловещая тишина. Раздаётся один лишь скрип от моих шагов, с оглушительной мощью воздействуя на мои раскаленные нервы. Часто беспокойно дышу, с хрипом выпуская пар изо рта.

Не пойму: мне и жарко, и холодно одновременно, на нервах абсолютно путаюсь в ощущениях. Шапку и перчатки забыла, поэтому чувствую как от мороза немеют пальцы, а волосы превращаются в сосульки.

— Подумает, какая же я дура! Нееееееет! Он не подумает! Он скажет прямо, что я настоящая дура! Деревня слетела с катушек! — громко и нервно рассуждаю вслух, при этом периодически прыская истерическим смехом.

Вспоминаю Александра и еще больше завожусь, задыхаюсь от собственных чувств и эмоций…

— Ну зачем мне все это!? Сидела бы и ожидала со всеми! Точно потом пожалею!

Он же такой гад!!! Скажет мне: сумасшедшая дура, насочиняла себе и опять ко мне подкатывает, устраивает свою жизнь. Ненавижу этого напыщенного козла!!!

Ненавижу…

Как только приступ гнева стихает, это мерзкое предчувствие чего-то очень плохого снова невыносимо сдавливает в тяжелые объятия, яркими красками крови рисуя зловещие варианты развития дальнейших событий. И вопросы один за одним рождаются в мыслях:

«Что парням надо было возле машины Александра!? Что-то вынюхивали? Следили за ним? А если что-то украли из незапертой машины!? Теперь он точно меня убьёт! А я полная дура позволила им совершить кражу! Что-то не то… Это все очень очень плохо…»

Интуиция, страх, волнение продолжают стенать во мне и, словно на поводке, невзирая на холод и опасение заблудиться, вести строго вперед. К заветной цели. К тому самому напыщенному козлу, которого ненавижу.

Во время длительного путешествия до трассы и разговора с собой адски замерзаю: уже перестаю чувствовать пальцы на ногах и руках, поэтому при виде центральной дороги с облегчением выдыхаю.

Еще немного и мучения закончатся.

Радостно выбегаю на проезжую часть и присматриваюсь сквозь хлопья снега к происходящему.

До места назначения совсем недолго, где-то здесь должен располагаться его автомобиль.

А, вот. Через несколько секунд поиска обнаруживаю его и самого хозяина, который в этот момент чистит машину от снега. В нетерпении бросаюсь к тому месту, зачем-то перехожу на бег. Наверное, чтобы поскорее удостовериться в добром здравии Александра и заодно подтвердить мою глупость. Только безумная может выдумать себе что-то, затем отчаянно побежать за парнем, которого так ненавидит…

Мои мысли не успевают успокоиться. От скорости сменяющих друг друга событий вдруг парализует сильный шок: тело каменеет и временно останавливается, не достигнув цели, а мой крик застревает в горле, когда вижу Даниила и Кирилла, подло приближающихся со спины Александра. Алмазов не замечает опасности из-за мощного гула мотора, блокирующего посторонние звуки, в том числе осторожные шаги по скрипучему снегу.

Всё происходит молниеносно, слишком быстро , так сложно быстро среагировать на происходящие события. Пока я, оцепеневшая стою на трассе и молча наблюдаю, один из парней вытаскивает из-за спины какой-то большой предмет. Немного прищурившись, в дальнейшем понимаю, что это здоровенная бита. В руках врага она, рассекая воздух, становится убийственным орудием, которое способно нанести мощные сокрушительные удары.

— Нет… нет… — шепчу обреченно.

Бездумно срываюсь на помощь, понятия не имея, как поступить далее.

Как противостоять мне: хрупкой девушке двум огромным неадекватным парням? Завистникам Алмазовых, которые не имеют никаких ограничений!

Не боятся последствий, уверенные в себе и своих связях?

Алмазов при первом же ударе по голове подкашивается и падает лицом в снег, в последующем не подавая признаков жизни. Это нисколько не успокаивает врагов, пользуясь его беспомощностью, они продолжают издевательские действия. Очередная жестокая партия ударов перемещается и приходится уже по позвоночнику лежащего парня, рискуя сломать ему кости. Это длится несколько долгих секунд длинною в целую вечность. В это ужасающее мгновение мое сердце несколько раз останавливается, сжимаясь от боли, а затем снова просыпается, будто заново заведенное дефибриллятором.

Каждый удар, словно удар по моему сердцу. Невыносимая фантомная боль накрывает, сжирая все сознание, разрывая на куски.

Я ничего не соображаю, даже не чувствую, как морозный ветер царапает щёки. Падаю в снег, грязь, поднимаюсь с колен и снова бегу, несмотря ни на что.

— Прекратите! … — срывая голос, молю.

Не слышат. Садисты заняты мордобоем.

Лишь бы успеть! Прогоняю ужасные мысли. Но цепкий страх давно поглотил сознание, сковал его ледяными наручниками, породив лишь отчаяние.

— НЕТ! Нееет! Прекратите!!!! — кричу изо всех сил, захлёбываясь от раздирающих эмоций.

Вот тогда, услышав мой истеричный визг, изверги останавливаются. Прекращают кровожадное шоу мести. Кирилл с ухмылкой находит меня своим жутким взглядом, при этом биту показательно закидывает на плечо, временно убрав от Александра, всегда такого ухоженного, одетого с иголочки, а теперь напоминающего грязного пьяного бездомного, спящего в луже грязи и снега.

— Ух ты, какая смелая Алмазовская подстилка! — злобно ухмыляется. — Что, так дорог?

— Предупреждаю: я вызвала полицию и, если немедленно не уйдете, то… —пытаюсь говорить уверенно, всеми силами скрывая поселившийся во мне дикий страх и ужас.

— Ты тупая? — медленным шагом он направляется в мою сторону.

Стремительно сокращает расстояние, чтобы побыстрее поймать в ловушку. Я понимаю это, но убежать и оставить беспомощного парня тоже не могу.

— Соображаешь во что ввязываешься?

Нет. Не соображала, когда действовала.

Повиновалась голым инстинктам. Задыхаясь от опасного предчувствия, я судорожно соображаю, как действовать. Автоматически пячусь назад, беспокойно оглядываясь по сторонам в надежде увидеть спасение. Хоть кого-то, кто мог бы спасти.

Вокруг ни души. Пробка рассосалась. Все разъехались. Раннее утро.

— А знаешь? — в следующее мгновение догоняет меня, настигает, максимально тесно приближаясь.

Игриво выдыхает мне в лицо.

— Я не хуже, чем он, детка!

Чувствую себя пойманной жертвой. Тревога громко сигнализирует внутри. Понимая весь ужас происходящего, боюсь даже представить к чему все это может привести.

Рывок.

Парень резко и жестко хватает меня за горло, не сильно, лишь для того, чтобы не дать возможности отступить назад. Хищников пьянит запах страха, словно наркотик будоражит им кровь. Затем резко разворачивает меня и толкает к машине.

От шока широко распахиваю глаза. Тело вибрирует первобытным страхом, который поглощает всё сознание. Кажется, еще немного и от постепенно возрастающей паники упаду в обморок. Вот она: скоро последняя грань и наступит темная спасительная бездна, где нет чувств и эмоций.

После попытки сопротивления получаю резкий болезненный толчок в грудь, в результате кооорого оказываюсь зажата между машиной и Кириллом. В его холодных, бездушных глазах читаю предвкушение и азарт. И очень страшно от того, с каким интересом он меня изучает, как аккуратно заправляет прядь моих волос за ухо и легонько гладит по щеке, очерчивая скулу и губы. Всё это время я боюсь пошевелиться.

От опасного предчувствия…от ощущения неизбежного конца начинаю вырываться, отчаянно бороться с двумя парнями, применяя все доступные силы. Но как бы не старалась, не получается. Жестокие лица нависают надо мной, плотоядно предвкушая расправу. Даниил просто наблюдает со стороны и щерится. Кирилл еще сильнее вдавливает весом своего тела, руками сжимает в тиски, не давая сбежать.

— Отпустите! — с мольбой кричу.

От страха трясёт. Тяжело дышу, впиваясь пальцами в машину, от паники все расплывается перед глазами.

— Неплохое завершение дня: Алмаз с пробитой башкой и его шлюшка на десерт!

На жестоких лицах светятся злорадные ухмылки. Парни вкушают триумф, упиваясь грязной победой. Невообразимые мерзкие картины грядущих событий рождаются в голове при виде их лиц.

И все это смешивается с бурлящим коктейлем из страха, дикого ужаса, обреченности и всепоглощающей паники. От всего этого можно сойти с ума.

— И знаешь, сучка, я очень надеюсь что ты оправдаешь наши ожидания, иначе пиздец! - гневно выплевывает мне в лицо.

Сердце бьется все сильнее. Так страшно никогда еще не было. Всхлипывая дрожу всем телом. Истерично, в который раз обреченно умоляю:

— Оставьте меня… — срывающимся голосом тихо прошу.

— Тебе понравится, — шепотом обещает даровать мне грязное наслаждение.

— Что, сучка? Нравится только перед Алмазом ноги раздвигать? Хорошо платит? Выгодный для тебя вариант?

— У меня тоже есть бабло, пойдешь со мной? - внутри все холодеет при виде сумасшедших глаз, в один миг ставших нечеловеческими, будто бы звериными.

От дикого ужаса зажмуриваюсь, вжимая голову в плечи.

Мерзкие руки тут же начинают атаку на моё тело, принимаются грязно лапать, нагло лезут под пальто, бесцеремонно ощупывают бедро.

Что есть силы упираюсь ему в грудь, резко дёргаюсь, пытаясь вырваться, но все старания тщетны. Парни гораздо сильнее слабой девушки.

— Опять завидуешь, уебок? — никогда не думала, что буду так рада услышать этот голос, что моё сердце с таким теплом и трепетом будет биться, реагируя на столь ненавистного Алмазова.

Прежде чем парни понимают, откуда звучит голос и что происходит, Александр точно также грязно со спины мстит своим обидчикам. Для начала выбивает биту из рук Даниила, а потом с одного удара опрокидывает его на землю. Но это не надолго, скоро скулящее создание поднимется. Напуганный Кирилл теряет ко мне всякий интерес и беспомощно в страхе оборачивается. Почувствовав облегчение и свободу от ненавистных рук, я резко отстраняюсь на безопасное расстояние, делая быстрый судорожный вдох. От нервного шока и адреналина тело до сих пор неимоверно трясёт.

Александр пришёл в сознание. Грешным делом, подумала, что умер, но нет.

Вовремя очнулся, чему я бесконечно рада. Стоит почти ровно, лишь слегка покачивается, громко дышит, всё лицо изуродовано мазками крови, смешанной с грязью.

Видно, как Александр горит в своей ненависти. Как от злости темнеют его глаза, зажигаются дьявольской яростью. Жуткий взгляд и одновременно притягательный, магнетический. Алмазов выглядит чудовищно, но мне напротив безумно приятно смотреть на него такого. Жёсткого, яростного Ангела возмездия.

— Спешу огорчить: сегодня с ней у тебя не выгорит, боюсь, теперь ты даже подрочить нормально не сможешь!! - яростно чеканит он каждое слово. - Давно хотел вами заняться. Вы мне, ой, как вовремя развязали руки! Нет, такие уёбки, как вы, не имеют права размножаться!

Поначалу не могу расслабиться, стою в напряжении, подхватив первую попавшуюся палку на обочине, понимая, что Александр после нанесенных побоев абсолютно один против двоих неадекватных парней, мог потерпеть поражение. Я должна быть начеку и в случае необходимости прийти на помощь.

Отнюдь. После начавшейся драки уже через несколько ударов становится очевидным, чья ярость сильнее и на чьей стороне преимущество.

Александр слишком зол и оскорблен за своё унижение. Он мстит, нанося мощные быстрые удары, слишком жёстко. У пьяных, дезориентированных ребят нет ни шанса противостоять оскорбленному сопернику.

Я, как завороженная, не в состоянии отнять взгляд от его движений. Зрелище, конечно, страшное и абсолютно ненормальное, тем не менее, ко мне в ту секунду приходит облегчение и понимание, что все плохое позади. Я спасена. Словно тяжкий груз свалился с плеч.

Вскоре Александр останавливается, слегка пошатываясь от усталости и боли в теле, находит меня взглядом, бегло осматривая на предмет ранений, и молча отбрасывает биту. Соперники к тому времени давно лежат неподвижно.

А я от всего случившегося чувствую себя вывернутой наизнанку. Выпотрошенной до кишок.

Сама не понимаю, что творю.

Знаю, что в этот момент ощущаю огромный прилив адреналина и понимаю, что вот этот парень - весь в грязи и крови, столь ужасающе страшный, покачивающийся от усталости, излучает особые успокаивающие волны. Вот этот парень из девичьих кошмаров является островком моей безопасности. Он словно светится изнутри для меня. Уверенный, сильный, теплый и спокойный. Поэтому бездумно, под наплывом сильных эмоций тянусь к нему. Подбегаю, обхватываю руками за туловище и с силой лицом вжимаюсь в его грудь, прячась от этого страшного мира.

Мне ужасно зябко и никак не согреться, до сих пор дрожу, поэтому так долго обнимаю Александра. Как липучка жмусь к нему, словно обнаружила источник последнего в мире тепла, без которого не выжить и даже не собираюсь пытаться. Плевать, что могу испачкаться о парня, недавно лежавшего лицом в грязной луже, пусть примет за сумасшедшую или вновь назовёт легкодоступной девицей. Меня слишком сильно колотит, чтобы обращать внимание на подобную чушь.

Долго. Очень долго я успокаиваюсь, купаясь в аромате мужского тела и думая обо всём подряд. Например, о том какой всё-таки яркий у Александра запах, благодаря парфюму и шампуням, такой брутально-мужской, свежий, как морозное утро, пробирающий до самого нутра. Или гадаю о том, как же все-таки меня угораздило оказаться здесь и сейчас вот в таком состоянии: по середине трассы в объятиях ненавистного парня.

— Цела?