Глава 19. Кристи

Что-то сломалось во мне за эту неделю без Колесова.

Раньше мне нужно было доказать, что я могу его получить. Что он такой же, как все, обычный. И будет так же, как все, делать то, что я скажу. Мне было необходимо подчинить, сломать, указать место.

Теперь я хотела другого.

Я хотела, чтобы он меня хотел.

Не просто срывался на меня в сексуальной форме. Конечно, лучше всего было бы, чтобы он по мне страдал и мучился, как я без него. Можно сильнее. Но я была согласна и на меньшее.

Пусть просто видит во мне желанную женщину.

Не отверстие для оправления сексуальных нужд. Не нерадивую студентку.

Пусть он увидит меня.

Правда, я и сама не знала, какая я та, которую мне бы хотелось, чтобы он увидел. Рефлексия никогда не была моей сильной стороной, и раньше мне не случалось переживать о том, как я выгляжу со стороны. Меня интересовало, как я смотрюсь в зеркале. Но не с позиции, какое впечатление произвожу, а нравлюсь ли себе. Если я нравлюсь себе, то другие тем более должны проникнуться.

Я — Центр Мира, и если это до кого-то не доходит, это его личные проблемы. Пусть он их сам и решает.

И тут я впервые задумалась: а какой меня видит Колесов?

Задумалась и ужаснулась.

Нет, в целом-то, думаю, я казалась именно такой, какой старалась выглядеть: чтобы все вокруг боялись Великую и Ужасную. Если вдуматься, не так сильно мы отличались с Глебом Евгеньевичем. И методы у нас были похожи. Возможно, потому он сразу и привлёк моё внимание: потому что относились мы к одному виду — Хомо Хищникус. Колесов оказался первый самцом Хомо Хищникуса в моей жизни. Если не считать отца.

Но мне больше не хотелось с ним бороться. Не хотелось мериться силой. Я была готова принять позу покорности, лишь бы он был со мной.

А если он не захочет?

Вдруг я ему не нужна, как никто не был нужен мне до недавнего времени?

Я знала, как добиться кого угодно. Но понятия не имела, как удержать того, кто не желает оставаться. Глеб не из тех, кто будет за меня цепляться только из-за того, что я Лисицкая.

И это было прекрасно, с одной стороны.

Но вдруг я ничего из себя не представляю, помимо того, что являюсь дочерью Питбуля?

Все эти мысли жутко угнетали мой непривычный к самоанализу разум. Мне хотелось быть той самой девочкой, которая жаждет новое платьице и на ручки. С той разницей, что новых платьиц я могла себе позволить сколько угодно. А на ручки хотела именно к Глебу и ни к кому другому.

Сегодня на занятии он был менее язвителен, чем обычно. Может, потому что я сегодня была не столь эпатажна. Но вдруг потому что между нами пропала искра?

С его стороны, разумеется.

У меня-то она разгорелась в костёр до небес, которому всё равно было тесно.

Однако презервативы Глеб Евгеньевич взял.

Но презервативы — это как влажные салфетки. Никогда заранее не угадаешь, когда пригодятся, так что на всякий случай лучше при себе иметь.

В общем, когда после занятия я потянулась к нему за поцелуем, то как никогда была не уверена в результате.

Но он превзошёл все мои ожидания!

Подлец Колесов ответил не сразу, испытывая моё терпение на прочность, и когда я была готова от осторожных касаний перейти к чему-то более агрессивному, например, укусить его к чертям собачьим, до крови прямо, чтобы знал и помнил, он вдруг отмер и быстро перехватил инициативу.

Это было именно то, что я хотела. Страстно, горячо, напористо. Это был подчиняющий поцелуй, который указывал моё место. Но я и не спорила.

Я не претендую на то, чтобы стать первой.

…Я всего лишь хочу быть единственной.

Колесов подхватил меня двумя руками под попу, и я послушно запрыгнула на него, обвив ногами за талию. А он, не прекращая целовать, понёс меня к дивану.

…А кровать шире. И там рядом ванная есть. Но интуиция подсказывала, что не стоит сейчас сбивать Колесова со следа. Хищники — они такие. Не любят, когда им указывают, где загрызть жертву.

Я между делом задирала его футболку, и к моменту, когда он сгрузил меня — и себя заодно — на диван, я её стянула и принялась бороться с пуговицей и молнией на джинсах. Он тоже не отставал, расстегивая пуговички блузке. Следом был задран бюстгальтер, и мне пришлось подняться, чтобы от всего этого избавиться. Чего меня в лифон потянуло? Грудь в нём, конечно, соблазнительней выглядит. Но без всего она производит на мужиков и вовсе нокаутирующее впечатление.

Глеб обрушивается на открывшиеся полушария так одержимо, что мне кажется, он вообще забыл, где находится и с кем. Упиваясь наслаждением на грани боли, я зарываюсь пальцами в его густые, тяжёлые волосы, не в силах решить, хочу я его оттолкнуть и вырваться из этой сладкой муки, или наоборот, нуждаюсь в повышении градуса.

Вместо этого изгибаюсь и пытаюсь дотянуться до брюк. В отрывшуюся расщелину ширинки выпирает член, который трётся о моё бедро. Но нахрена мне член в бедре?!

Колесов временно приходит в себя, по крайней мере, настолько, чтобы сесть, спустить штаны и натянуть презерватив. А потом сдвигает меня поудобнее и утыкается головкой во вход.

Всё это он делает, не глядя мне в глаза. Он вообще избегает смотреть в глаза. И теперь их закрывает и, задирая лицо к потолку, одним движением погружается внутрь. Так резко, что немного больно. Но так даже интересней. Он поднимает мои ноги себе на плечи, двигаясь внутри и выбивая из меня всхлипы и вскрики, но внезапно останавливается. Я отвечаю возмущенным стоном, но он молча разворачивает меня и укладывает задницей кверху.

Теперь погружение становится глубже. Он будто упирается мне куда-то внутри и стучится мошонкой в клитор. Я прогибаюсь сильнее, стараясь поймать каждую каплю наслаждения, стремясь к разрядке и в то же время — желая, чтобы это не кончалось.

Чувствую, как на мою спину укладывается грудь Колесова, и шею обжигает его дыханием. Я вздрагиваю. Потом ещё раз, когда его пальцы нащупывают мой сосок. Предвестники оргазма искрами проскакивают в груди, ниже пояса и в висках.

Глеб укладывается на меня полностью. Ощущаю на себе его тяжесть, и это восхитительно. А потом он нащупывает между влажных складочек нужное место, и мне хорошеет так, что даже кульминация не особо нужна, потому что, чёрт подери, как он это делает? Поддаюсь бёдрами ему навстречу, и… Да! Да! Да! За первой всепоглощающей волной экстаза набегает вторая, и я стискиваю бёдра, выжимая новый толчок, и ещё!..

Я улетаю куда-то следом за искрами из глаз и обмякаю. Но Колесов поднимается, берет меня за бёдра и направляет член как-то так, что сквозь вату апатии я понимаю: блин, это не конец! Новая волна плещется где-то на границе ощущений…

— О боже! Глеб… это…

Против силы и желания я вновь начинаю двигаться.

— Это… А! А! О нет! А-а-а! — выдыхаю в голос не в силах сдерживаться от наслаждения. — О! Я сейчас…

В глазах темнеет от второй волны оргазма, я хриплю, и Колесов вжимается в меня сильнее. Я ощущаю, как дёргается во мне его член, изливаясь. Он делает ещё несколько ленивых движений и снова опускается на меня и целует в шею.

— Ну ты даёшь!.. — Выдыхает он у меня над ухом, и я передергиваю плечами. — Ты прямо… Прям огонь!

Я тяжело дышу не в состоянии ответить. Потому что я только что кончила в третий раз. Пусть не физически, а эмоционально. Но так даже ценнее.