Глава 8. Кристи

Колесов закрыл за собой дверь почти бесшумно, чёртов аккуратист, и я осталась одна в аудитории.

Извлекать уроки.

И утираться.

Я, конечно, хотела его завести. Но представляла себе всё немного по-другому. Ну, там, робкие намёки, предложение встречаться, всё такое… Как было в моём опыте раньше. Правда, раньше я так далеко в провокациях не заходила.

Не было нужды.

Любой и так соображал, что встречаться с Кристиной Лисицкой — долгосрочные инвестиции. И каждый первый старался произвести впечатление и закрепиться подольше в надежде на серьёзные отношения. Потому не спорил, не пыхтел и даже не дышал особо рядом со мной.

А вот сцуко Колесов — не такой, как все. Он просто взял — и с размаху немытым членом в мою нежную, трепетную душу.

Тоже, правда, не мытую.

Но в презервативе!

Наличие у Колесова презерватива в непосредственной доступности требовало отдельного осмысления. Но пока у меня на него не было сил. Силы были только, чтобы выйти из желеобразного состояний в люди и собрать звёздочки, разлетевшиеся из глаз в процессе кульминации.

В сексе козёл Колесов был определённо хорош. В постели, наверное, тоже. Но и у стены он показал такой мастер-класс, что трезвость мыслей возвращалась ко мне фрагментарно. Какая полезная штука, оказывается, длинные руки! Крепкий член — это без вариантов хорошо. Но в сочетании с длинными руками и знаниями, как их использовать — полный улёт звёздочек.

Я отклеилась от стены и убедилась, что способна стоять на ногах. Потом воспользовалась подарком препода. Редкая щедрость, если не расточительность! С другой стороны, хороша ложка к обеду…

Ладно. Будем искать в произошедшем хорошее. Помимо того, что меня оттрахали, как последнюю жучку до недержания ног.

Главное: броня Колесова дала трещину. Теперь всего-ничего, и он будет есть с моих рук и лизать с моей…

Интересно, кстати, как он языком работает? В сексуальном смысле этого слова. Так-то понятно: орган этот у Глеба Евгеньевича без костей. «Начиная игру, будь готова дойти до конца». Тому не надо далеко ходить, к кому «конец» приносят готовым к использованию!

«Рекомендую задуматься о смене рода деятельности». Тебя ещё не спрашивала, чем мне заниматься, ясно?! Чем хочу, тем и занимаюсь. Хочу — экономикой, хочу — сексом с преподавателем. Я Лисицкая или кто? И ты мне не указ!

Взбодрившись вызовом, я поправила шмотки, заглянула в туалет, чтобы убедиться, что выгляжу не как шалава с вокзала, и позвонила сопровождению. Пока спустилась, один из папиных доберманов уже ждал меня возле вахты. Довезли ребята с ветерком и, что главное, без комментариев. Вот за это я их и люблю.

— Как занятия? — встретил меня отец, что удивительно. Хотел убедиться, что вложенные в моё образование деньги приносят прибыль?

— С огоньком.

— Многому научилась?

— Тебя формулы интересуют или житейские мудрости?

— Слушай, за житейские мудрости я ему не доплачивал. Но если они приживутся в твоей голове, готов поднять таксу. Так чему он тебя по части мудростей научил?

— Что на каждую хитрую задницу найдётся свой винт с резьбой.

— Он не оригинален.

— Винт с резьбой? Не скажи. Тут всё зависит от хитрости задницы.

— Убедила! — Поднял руки отец. — Мужик — однозначно гениальный педагог! А вообще как ощущения?

— Неудобно, — подумав, добавила во избежание разночтений: — В аудитории неудобно.

Папа кивнул.

— Слушай, а у нас есть учебники по АФХД? — Вдруг пришло мне в голову.

— Что? Из интернетов скачали все учебники?

Я сморщила нос:

— Ты не понимаешь! В интернетах слишком много других соблазнов. А воля у меня слабенькая, недоразвитая. Другое дело — книга! В ней только в конец можно заглянуть. И то не всегда помогает.

— Доча! Для тебя — хоть звезду с неба! Но учебник мне нравится больше.

Пока я переодевалась, мылась в душе и ужинала, учебники мне действительно привезли. На выбор. Я мужественно оставила телефон в спальне и пошла в кабинет заниматься. Хотя очень подмывало написать Колесову какую-нибудь гадость.

Или просто фотку отправить неприличную. Превентивно, так сказать.

Но мне удалось сдержаться. Всё же папины гены наконец пробились сквозь мамины сорняки.

— Ух ты! — отреагировал отец, заглянув ко мне спустя три страницы учебника. Это были бесконечные три страницы. — Кристина, я договорился с твоим Колесовым, чтобы вы у нас дома занимались. Устраивает?

Хо!

— Папа, вот это ты мега-мозг!

— И кошелёк!

— Про кошелёк все знают.

— Язык твой — враг твой, Криська.

— Буду тренироваться использовать его в мирных целях!

Папа помотал головой, будто не поверил. Или просто выразил отеческое неодобрение двусмысленности фразы.

Утром я проснулась вся мокрая. И вовсе не от пота. Снилось мне всякое непотребство с Колесовым, в ходе которого я училась мирному использованию языка. Я выдохнула. Лекции по АФХД у нас стояли по субботам. Встретить его сегодня не грозило. И это к лучшему. У меня есть день, чтобы переоборудовать кабинет для занятий. Всем, чем я планировала заниматься с Глебом Евгеньевичем. Сейчас комната застыла в своём развитии на стадии «девушка готовится к ЕГЭ». А всё должно быть по-взрослому!

В итоге я отсидела в универе три пары. Физически — за партой, фактически — в телефоне. Заказывая мебель и оборудование со срочной доставкой.

Хорошо быть дочерью Лисицкого.

Мне за день даже интерьер успели сменить. Он стал нейтрально-бело-серым. Краем мозга я поймала себя на мысли, что пытаюсь воссоздать тот самый мерзкий кабинетик. Ничего себе, чудеса запечатления!

В итоге я купила маркерную доску — вдруг Колесов захочет пописАть? Новый учебный стол с двумя удобными офисными стульями — вдруг пожелает почитать мои гениальные записи в тетради? Новое кресло — вдруг решит посидеть? И диван — вдруг пожелает прилечь? Ну а стены, чтобы постоять, и так были.

И даже целых четыре угла, если захочет туда меня поставить.