Глава 22

Я не собираюсь метаться больше. Марк этого точно не заслуживает. Я выбираю его и точка.

Артёма везде удаляю и заношу в блок после последнего звонка. Он заявил, что не согласен с моим решением тест не делать. Если я откажусь, добьется проведения процедуры через суд. Ему нужна правда.

Адвокат Марка занялся вопросом, ответ нас не порадовал. Артём действительно имеет право затребовать тест на отцовство. У него есть доказательства, что мы встречались как раз в то время, когда я забеременела. Даже если я откажусь делать тест во время беременности, он может затребовать его после родов. Всегда будет угроза, что в будущем может заявиться с этим вопросом к ребенку.

Ни я, ни Марк этого не хотим. Проще решить вопрос сейчас.

Если отец Марк, он будет закрыт сразу.

Если Артём, будет сложнее. Он может потребовать общение с ребенком по суду. Сейчас на чувстве злости он требует правды, но когда ребенок родится и вдруг окажется его – это будет еще и большая ответственность с алиментами, захочет ли он ее? Тем более я не верю в его нежные отеческие чувства, которые резко вспыхнули.

– Поскорее бы тебя выписали, – Марк развалился на моей больничной койке без пиджака и галстука. Я пристроилась сбоку, закинув на него ногу.

Прошел почти месяц моего заточения тут. Я хожу на йогу, общаюсь с беременными будущими мамочками в соседних палатах, часами сижу за работой. Почти все свадьбы за сезон обработала и отдала, настолько мне нечего тут делать.

– Ну да, а то журналисты скоро припишут тебе что-нибудь серьезное.

Почти ежедневные поездки Марка в клинику журналисты отследили довольно быстро. Сначала писали о возможных легких проблемах со здоровьем, каких-нибудь обследованиях нашего серьезного бизнесмена. Потом тревога таблоидов за Соколова начала нарастать. Они прошлись по профилю услуг клиники.

А там и лечение ЗППП, и пробы на онкологию, и пластическая хирургия и много чего еще. Угу, беременность ведут, но тут фантазия журналистов как-то не развилась.

– Куда уж больше? В последний раз написали, что я занес себе инфекцию, пока набивал татуировки. Возможно, даже СПИД. Мне предстоит серьезное лечение. Такие дела.

– Жесть, – поднимаюсь на локте. Эту новость я пропустила.

– И не говори, – он усмехается, – надо съезжать, пока окончательно не похоронили.

– Надо с Никитой еще раз поговорить. Может быть, он отпустит хотя бы через неделю?

Сажусь рядом с Марком. Пальчики сами уходят путешествовать по его рубашке. Одна пуговка, вторая, третья.

– Вот поэтому и не выписывал раньше, – он ловит мою ладонь. Глядя в глаза, целует пальчики. Один, второй, третий берет в рот и прикусывает зубами.

– Ммм, – закрываю глаза. Я Марка немного провоцирую, да. Но мне можно, я же беременная. От девочек в других палатах я узнала, что нам вообще много чего можно в нашем положении.

Только у меня пока есть одно очень важное исключение…

Марк дергает меня на себя, распластывая по груди. Целую его в шею, как мартовская кошка, трусь об горячее тело подо мной. Нахожу чувственные губы и впиваюсь. Ловлю его стон, от которого кругом голова, а тело пробивает жаром. Как же это выдержать, мамочки…

Оказываюсь неожиданно на спине. Марк смотрит в мои глаза голодно.

– Я тебя хочу, сейчас сдохну. Вика, блин, – его лицо искажается страдальческой гримасой, и Марк утыкается мне в шею. Слышу, как вдыхает и выдыхает, пытаясь взять себя под контроль.

– Хочешь, я… – просовываю руку между нашими телами. Немного оцарапываю руку о его ремень, но это только добавляет остринки. Ладонью сжимаю ширинку, отчего напряженный член дергается.

– Хочу, – хрипит, вновь нас переворачивая. Смотрит снизу, облизываясь.

Ну да, я предлагала уже несколько раз, но Марк отказывался как настоящий джентльмен. На этот раз терпения не хватает.

Вот так месяц и проходит. Мы болтаем на балконе, гуляем немного на улице, потом возвращаемся сюда и мучаем друг друга.

Делаю волну бедрами, проезжаясь по напряженному паху, прикусываю губу.

– Я готов кончить даже так, – усмехается. Ладони крадутся по моим бедрам, пока не упираются в короткие шортики, забираются глубоко под них, нащупывают трусики, мягко впечатывают в пах сильнее.

– Так, – дверь палаты резко хлопает, на горизонте появляется тиран Никита, – я к вам медсестру приставлю.

Я заливаюсь краской от стыда. Второй раз за неделю ловит нас за развратными обнимашками.

– Не надо, – Марк резко садится и обнимает меня.

– Собирай свои манатки и вали домой. Вику в интенсивную терапию положу на неделю, там как раз палата освободилась.

– Зачем? – смотрю на него чуть не плача.

– Там посещения запрещены. Будете смотреть друг на друга через стекло и вот так делать, – он раскрывает ладони и будто бы касается стекла, взгляд при этом печальный, как у Хатико.

– Я не хочу, – отстраняюсь от Марка. С грустью смотрю, как он одевается, вздыхаю. Половой покой он такой, нарушать нельзя.

– Завтра заеду, – Марк целует меня в губы и направляется на выход.

– Катись, Ромео, пока я насчет новой палаты для твоей подружки не надумал. Вика, ну… несерьезно. У тебя был жесткий стресс, потеря веса, есть тонус, – ставит стул перед кроватью. Садится, головой качает, давит на меня морально.

– А когда уже можно будет? – решаюсь на вопрос. По весу я почти пришла в норму, анализы в последний раз были очень неплохие, мне даже на йогу ходить разрешили, но Никита – жуткий перестраховщик.

– Всем вокруг секс нужен, – он закатывает глаза, – вернемся к этому вопросу после твоих анализов и УЗИ.

– Хорошо, – без особого энтузиазма соглашаюсь.

– Ладно, у меня обход. Вас разогнал, пойду посмотрю, как там остальные.

– Никита, я тебя попросить хотела…

– Раньше, чем через две недели не выпишу.

– Я не о том, в понедельник ДНК-тест.

– Я поеду с тобой как твой врач, одну не отпущу.

– Спасибо, – обнимаю себя руками, – все будет хорошо независимо от результата, да... – говорю и чувствую, как нарастает волнение в груди. Я безумно хочу, чтобы ребенок оказался от Марка.

– Вот поэтому и поеду, на тебя сейчас смотреть больно, а что будет через неделю подумать страшно. Вика, без нервов. И ради бока ешь нормально, – Никита ставит стул обратно к окну, а потом возвращается ко мне, садится рядом.

–Хорошо.

– Сомневаешься в Марке?

– Нет.

– В чем тогда проблема?

– Не знаю… Во мне. Я не хочу навязывать ему чужого ребенка.

– Бабы – дуры. Вика, Марк что тебе сказал?

– Что ему все равно, и мы даже можем не делать тест.

– Ну вот, он принял решение. Вика, с тобой рядом сейчас нормальный мужик, верь ему и завязывай с глупостями.