Глава 24

Никита продержал меня в больнице еще неделю. Выписал только тогда, когда с моими анализами можно было смело записываться в космическую программу. Марк приехал ровно через десять минут после выдачи всех справок, потому что переживал, что мой строгий врач может передумать и придраться хоть к чему-нибудь еще.

– Жду на плановый осмотр, – Никита проводил нас до машины, – если какие-то проблемы...

– Твой номер у меня на быстром наборе и стоит в списке контактов первым.

– Отлично.

– Значит, я на втором? – Марк закончил грузить мои вещи в багажник. За полтора месяца по чуть-чуть у меня собралось два чемодана и три сумки.

– Завидуй молча. Я у всех горячих цыпочек на быстром наборе перед их мужьями.

– Угу, горячих и беременных на последних сроках.

– Детали, – Никита засунул руки в карманы халата. Холодный ветер просвистел, заставляя его поежиться.

– Спасибо тебе за все.

Обнимаю его, целую в щеку, заросшую трехдневной щетиной. Никита был мне не только врачом, но еще и очень большой поддержкой. В кризисные моменты, когда я тонула в своих сомнениях или болезненных воспоминаниях, он всегда умел меня вытащить своей фирменной шуткой или советом. Сколько мы с ним чая выпили ночами, когда меня мучила бессонница, а у него была смена, сколько всего обсудили. Оказалось, балагур и плейбой снаружи, внутри он немного потерянный сейчас. До сих пор не забудет свою несчастную любовь, не так давно выскочившую замуж. «Зацепила за жабры и не отпускает,» – так признался Никита со вздохом. Показал фото улыбчивой девушки по имени Саша в подвенечном платье. Парень рядом с ней меня не впечатлил совсем – ботаник в очках. То ли дело Никита – и красив, и харизматичен, и человек хороший. Не понимаю ее.

– Береги себя.

– Я опять ревную, – Марк посадил меня в машину, попрощался с другом.

Как бы ни было в больнице спокойно, я, наконец, чувствую себя на свободе. Откидываюсь на сиденье и дышу полной грудью.

Машина проезжает всего несколько улиц. Перед нами появляется Москва-сити, куда мы благополучно заезжаем на парковку одной из башен.

– Я решил, что будет лучше, если мы будем жить в квартире. Она как раз в центре, это удобнее.

– Отлично.

Если честно, я немного боялась ехать в тот дом. Мне не хотелось вспоминать ничего из того, что там случилось. Особенно меня страшил второй этаж, где меня чуть не изнасиловали. Сколько я не проговаривала с психологом этот момент на консультации, окончательно так и не избавилась от страха.

Марк вносит мой чемоданы в просторную квартиру на пятнадцатом этаже, вручает мне ключ.

Внутри светло, современно, много текстиля, создающего уют, и света из панорамных окон. Однозначно, мне здесь нравится больше, чем у него в доме.

Марк раздевается и помогает мне. Теплую одежду вешает в просторный зеркальный шкаф прихожей.

– Подожди, – выуживаю из кармана куртки сложенный в четыре сложения лист, – кхм… вот.

– Что это? – он с любопытством разворачивает бумагу.

– Никита выдал рекомендации, – постепенно краснею, и жар разливается по телу, – нам отменили половой покой. И врач даже зарисовал разрешенные позы внизу.

– Вижу, – плечи Марка вздрагивают от смеха, пока он рассматривает пошлые картинки, накарябанные внизу листа, – не больше трех в день.

– А вот те, что в кружочках, в приоритете.

– Да, я вижу сноску, – отрывается он от человечков, которые занимаются оральным сексом, – ему нужно было в стендап, а не в гинекологию идти.

Справка аккуратно складывается и отправляется в карман пиджака. Тот в свою очередь на вешалку. Галстук со скользящим звуком съезжает с шеи, и все это, глядя мне в глаза.

Охххх…. Внутри сладко щемит от предвкушения. За полтора месяца моя буйная фантазия чего только с участием Марка в голове не нарисовала.

– Иди ко мне, – он подхватывает меня на руки, заставляя обнять себя ногами, – три позы в день… У нас лимит. Придется как-то экономно подходить к процессу.

– Ааа… ммм… а если в одной позе несколько раз? Это будет считаться?

– В инструкции ничего не сказано по этому поводу….

– Лазейка, получается, – обвиваю шею Марка руками. Он лукаво улыбается, целуя.

Мы с ним оба понимаем, что основной смысл послания Никиты – не перебарщивать с сексом. Это сложно, потому что хочется до дрожи.

Марк вносит меня в спальню и опускает на кровать. Обстановки вокруг я не вижу, это все потом. Сейчас есть только мы. Наконец.

Он расстегивает пару пуговиц, потом вытягивает рубашку из брюк и снимает ее через голову. Перед моими глазами появляется его разукрашенная татуировками грудь. Звенит пряжка ремня, вжикает молния, брюки соскальзывают вниз. У меня даже слюни потекли от такой красоты и мужественности. Натурально собралась во рту слюна, и пришлось сглотнуть.

Не зря беременяшки в больнице хихикали, что секса хочется больше, чем обычно. А если его еще и запретить, то тут и двинуться можно. Как мартовская кошка, Марка хочу.

Неверными пальцами снимаю с себя майку. Марк мою медлительность вытерпеть не может, так что вытряхивает меня из спортивных штанов и стаскивает белье.

– Мы аккуратно, – проговаривает, нависая сверху. Двигаюсь к изголовью, позволяя Марку забраться следом за мной.

– Да, очень, – тихо вторю ему, – очень аккуратно.

Выгибаюсь, призывно раздвигая ноги. Внизу пульсирует и сжимается, мне никакая прелюдия не потребуется. Марк тоже готов. Член в боксерах пошло топорщится.

– Боишься меня напугать? – прикусываю губу.

На мой вопрос Марк оттягивает резинку вниз, член выпрыгивает, словно башня и тяжело покачивается. Мужская ладонь скользит по стволу вверх и вниз, оттягивая кожу с бордовой, налитой кровью головки.

Разобравшись с бельем, Марк накрывает меня собой. Головка члена касается меня между ног, легко скользя по смазке.

– Пожалуйста, – шепчу в губы и двигаю бедрами ему навстречу. В ответ Марк толкается. Медленно, тягуче, до самого упора. Глаза сами закатываются от удовольствия. Из груди рвется стон удовлетворения.

– Вика, я аккуратно, – толкается в меня раз за разом. Целует шею, грудь, берет в рот со стоном соски. Толчок, толчок, еще толчок. Обнимаю его ногами, пятками каждый раз нажимаю на ягодицы. Если Марк вдруг остановится, я точно заплачу. Цепляюсь ладонями за широкие плечи, призывно приоткрываю губы.

– Аххх…..

Еще толчки внутри меня. Я хочу долго, всю ночь вот так. Просто его член во мне, мы, словно на волнах, тело в жаркой испарине. Но оргазм подкатывает неумолимо. Кусаю себя за губу, когда накрывает сильно. Мышцы сжимаются вокруг члена, все тело вытягивает и выгибает. Марк кончает в меня и замирает сверху. Дышит тяжело.

– Люблю тебя, – шепчу ему на ухо.

До сих пор чувствую вину, что не рассмотрела настоящих чувств Марка сразу, за то, что отталкивала так долго и выбирала не его.

– И я тебя, – Марк осторожно перекатывается набок. – В холодильнике есть еда, хочешь?

– Нет, я хочу еще секс, – нажимаю Марку на плечо, заставляя лечь на спину. Забираюсь сверху, – поза номер два, я буду аккуратной.

Его член даже опасть не успел. Трусь о него мокрой промежностью, дразню Марка. Долго не могу терпеть, поэтому приподнимаюсь и опускаюсь на член. Каждый сантиметр чувствую. Постанываю от удовольствия, делая бедрами волну. Ногтями легко царапаю напряженный пресс. И двигаюсь, двигаюсь, двигаюсь. Словно в трансе каком-то. Все плавно и медленно.

– Вика, Вика, ммм, суу… – Марк приходит к финишу первым. Немного отдышавшись, подминает меня под себя и пальцем ласкает клитор. Взрываюсь фейерверком в его руках и затихаю. Влажным лбом упираюсь Марку в плечо.

– Три, получается….

– Получается так, – Марк смеется, – быстро потратили.

Засыпаю в его объятьях и в них же просыпаюсь. Мне тепло, уютно, непривычно. За время, проведенное в больнице, привыкла спать одна. И еще это первый наш совместный сон с Марком.

На часах шесть тридцать, ему вставать через пятнадцать минут. Очень хочется приготовить завтрак для Марка, так что с небольшим сожалением покидаю теплую постель. Накидываю на себя его рубашку, потягиваюсь. Свои вещи вчера разобрать так и не собралась. Мы обнимались, валялись в постели, ходили в душ. Ни на минуту друг от друга оторваться не могли.

Кухня в квартире просторная, светлая. Очень радует теплый пол, благодаря которому не нужно думать о тапочках или носках.

Делаю себе кофе, пробегаюсь по продуктам в холодильнике. Я не знаю, что Марк любит с утра. В груди очередной микроукол дискомфорта, но я себя успокаиваю – мы все наверстаем, времени впереди много.

Готовлю омлет с ветчиной и сыром, нарезаю овощи, варю кофе. Собственный желудок начинает урчать, напоминая, что позаботиться нужно не только о мужчине, то и о себе с крохой.

– Доброе утро, – свеженький Марк, пахнущий гелем для душа, прижимается к моей спине, – ты очень горячо смотришься в моей одежде.

– Правда? – откусываю сладкий перчик, который до этого резала на дощечке и оборачиваюсь к нему.

– Угу, – Марк целует меня в шею, а ладони нетерпеливо забираются под рубашку, под которой совсем ничего. Влажное полотенце с его бедер падает на пол. – Хорошо, что существует работа. Иначе я не знаю, как бы мы существовали с ограничением на три секса в сутки.

– Будем опять считать? – Мозг туманится от напористых ласк. Рубашка задирается до самого пояса. Марк гладит бедра, стаскивает ткань с плеч и ласкает грудь. Он нетерпелив, прерывисто дышит.

Терпение и не мой конек, я оттопыриваю попку, трусь ей о его член, сама выгибаюсь.

– Первый, – толчок в меня влажную. Наш общий стон удовольствия.

Марк сдвигает овощи и все, что рядом, в сторону. Опрокидывает меня на столешницу и прижимается сверху. Его губы на задней стороне шеи, спускаются к лопаткам. Ладони с нажимом по бедрам, одна между ног ласкает половые губы и клитор.

– Мммм…. – поднимаю руки и обнимаю Марка за шею, запускаю пальцы в его волнистую шевелюру. Полностью отдаюсь его ритму. – Еще, еще, еще…. омм, Марк… – накатывает оргазм, заставляя подняться на цыпочки и затаить дыхание.

Марк заливает мое бедро спермой и вытирает его кухонным полотенцем. Помогает мне подняться, поправить одежду и обнимает. Целует нежно, растягивая удовольствие. Мы гладим друг друга, касаемся во всех местах, изучаем. Снова хочется продолжить.

– Мне мало, – смеется мне в губы, – но на вечер нам нужно два…. Минимум.

– Я думаю, вот этот раз мы учитывать не будем, – съезжаю телом по его груди и опускаюсь на колени. Упругий член покачивается перед моими глазами. – Он все равно будет пробным.

С Артёмом мы не увлекались оральными ласками. Как-то я прочитала, что бытует мнение, будто некоторые мужчины не приемлют минет потому, что этими же губами жена будет целовать потом детей, вроде как неправильно. В этом ли было дело или в чем-то другом, не знаю. Но результат таков, что делать минет в первый раз я буду сейчас.

– Пробным? – Марк опирается бедрами на столешницу, ладонями цепляется за ее край. На меня смотри с расширенными зрачками. Жадно сглатывает.

– Я не умею, – ласково веду ладонью по стволу, – зубы там, что-то еще… – неуверенно опускаю глаза. Щеки начинают гореть.

Осторожно обхватываю головку губами, погружаю в рот и увлажняю языком. Марк начинает постанывать, что меня подбадривает. Старательно скольжу губами, пытаясь погрузить член как можно глубже в рот. Прячу зубы, мягко сдавливаю его у основания ладонью.

Чтобы понять, нравится ли Марку, поднимаю взгляд вверх. Марк наблюдает не отрываясь, облизывает губы. Все его тело мелко подрагивает.

Старательно продолжаю, замечая, что от происходящего возбуждаюсь сама. Мышцы внутри сладко сжимаются. Не удерживаюсь и касаюсь себя пальцами. Сжимаю сосок, спускаюсь вниз ладонью и ласкаю клитор.

Как нам двоим удержаться от секса, если мы только о нем и думаем? Запрет лишь усугубляет тягу, делая удовольствие запретным плодом.

– Вика, – выдыхает, запрокидывая голову. В горло неожиданно ударяет теплой струей, и вязкая сперма растекается во рту. Пара капель падает на грудь.

– Оу, – глотаю. Не могу сказать, что вкусно, но терпимо. Белок, опять же… на завтрак неплохо.

– Одуреть, – осматривает меня на затекших коленках, – много раз представлял, но в реальности одуреть… Иди ко мне, – помогает мне подняться и надеть обратно рубашку. Она с меня слетела где-то в процессе.

Касаюсь пальцами губ, неуверенно смотрю на Марка.

– Все хорошо? – он меня целует. В губы. Фух…

– Да. Тебе понравилось?

– Очень.

На столе начинает вибрировать телефон Марка. Он хмурится и кладет его экраном вниз, садится за стол. Игривое настроение схлынуло и появилось напряженность.

– Чем будешь заниматься?

– Разберу вещи, отдохну… Немного поработаю, – пожимаю плечами. После больницы мне нужно прийти в себя. Что-то случилось? Звонок тебя встревожил… – неловко улыбаюсь.

– Отец, – Марк стискивает челюсть. Делает большой глоток кофе, ставит кружку на стол, – мы поговорили вчера. Вернее я попытался.

– И что он сказал?

– У него всего один сын и это я. Тема закрыта.

– Понятно, – опускаю глаза.

Но… нет… мне непонятно. У тебя есть еще один сын, но ты просто берешь и забываешь о нем. Мальчик растет где-то там, потом учится в школе и в университете вместе с братом. И что? Плевать? Ты не думаешь о его успехах? Не жалеешь, что не рядом? Не хочешь помочь?

– Он должен был мне сказать, – Марк сжимает ладони в замок и упирается в него лбом. – Я не оправдываю Артёма, но я понимаю, почему тот бесился. Какого хуя нельзя было просто признать? Отец даже алименты не платил, я узнавал.

– Марк, – поднимаюсь и обнимаю его за плечи. Мне очень хочется его поддержать.

– Артём жил с матерью на ее мизерную зарплату, пока у меня было все, на что пальцем не ткну. Отец, что, обеспечить их не мог? Да блядь!!! Я не понимаю!

Я тоже. Но я много чего в отношениях родителей и их детей не понимаю. Меня вот отец бил иногда, а мама делала вид, что ничего не происходит.

– Ну не хотел, чтобы мама знала, сделал бы, не афишируя. Но хоть что-то.

Марк утягивает меня к себе на колени и обнимает. Вдыхает мой запах, нежно гладит пальцами по спине. Дышит и потихоньку успокаивается.

– Я чувствую себя идиотом, с которым всю жизнь играли в прятки.

Телефон звонит снова, Марк тянется и вздыхает. Снова отец звонит.

– Надо ответить, а то не успокоится, – он проводит пальцем по экрану, принимая вызов.

– Марк, где тебя носит? Ты мне нужен, – слышно недовольное в трубке. Голос отца похож на голос сына, только ниже и суше.

– Буду где-то через час.

– У нас проблемы.

– Через час, пап, – Марк вешает трубку. Лицо напряженное. – Началось…

Неужели Артём и правда устроил что-то? Помню, он обещал.