Глава 25

Артём действительно начал свое наступление. Марк почти не делился информацией, попросив меня не беспокоиться. Через пару недель в газетах появились разгромные статьи о Соколове-старшем и его темных делишках в прошлом. Было там и про рейдерские захваты, и про сотни уволенных без пособия сотрудниках, и про подлог документов.

Я прекрасно понимала, что репутация в бизнесе много решает. Раньше у «Индастриала» она была кристальной, теперь же у многих могут возникнуть сомнения. И по классике куролесил отец, а в ответе за все сын. Именно его осаждали журналисты и требовали ответы на неудобные вопросы. У Давида неожиданно оказалось больное сердце, о чем тоже много писали.

Меня от их разборок трясло мелкой дрожью. Хотелось просто спокойной жизни для нас с Марком и ребенка.

В четырех стенах квартиры я задыхалась, только ходила из угла в угол и страдала. Чтобы немного развеяться, согласилась на пару семейных съемок с маленькими детьми. Хотелось увидеть перед глазами чье-то сбывшееся счастье, чтобы поверить, что и у меня может быть так.

Сегодня после работы я зашла в любимую кофейню. Тут у них самый вкусный латте в городе и потрясающие булочки. Беременность вкупе с нервами действовали на меня сильно – мне хотелось съесть что-нибудь сладкое, пышное и с кремом. Именно этому занятию я и решила отдаться полностью.

– Буду сочным персиком, – обреченно посмотрела на вторую булочку с малиновым вареньем, которая манила себя откусить. С клубничным я уже съела. В голове щелкнула мысль, что следует еще попробовать и с персиковой начинкой, если собираюсь персиком стать.

– Привет, – знакомый голос резанул ухо, и Артём сел напротив.

Я подавилась, закашлялась, отпила кофе.

– Что тебе нужно?

Артём выглядел на этот раз отлично – дорогой костюм, гладко выбритое лицо, свежий вид.

– Хотел поговорить.

– О чем? – мну салфетку и бросаю в тарелку. Приятный перекус окончен.

– Я его раздавлю, Вика, – Артём холодно улыбнулся, – но мне бы не хотелось, чтобы ты была рядом.

– Какая забота… но знаешь… обойдусь.

– Есть еще кое-что, – он кладет передо мной мобильный телефон, – вот что будет в газетах в понедельник.

Мельком смотрю и цепенею. Взгляд притягивает фотография Марка, рядом с которым красуется Анжела под руку.

Беру телефон в руки и просматриваю статью. Качаю головой. В ней говорится, что Марк сделал предложение и вскоре будет свадьба. Фото взято из старого архива, поскольку я уже видела его где-то раньше.

– Это бред. Этого не будет.

– Марку нужна поддержка ее отца. Сам он не выгребет, – Артём подается вперед.

– Нет, Марк со мной так не поступит, – возвращаю ему телефон и складываю руки на груди.

– Они все такие, Вика. Натура гнилая.

– А ты не такой, да? – бросаю с вызовом.

– Я был не прав, – он опускает глаза, – во многом. Прости… Сейчас я просто хочу помочь. Папаша его подомнет, как и всегда.

– Нет.

– Ты или «Индастриал»? Для Марка выбор будет очевиден.

– Ты его не знаешь, Артём, – встаю. Судорожно достаю из сумочки деньги и бросаю на стол. – Марк совсем не такой, я ему верю.

– Вика, не дури, – он поднимается следом.

– Пока, – выбегаю из кофейни. В лицо ударяет легкая противная морось. Я чуть не поскальзываюсь и цепляюсь за поручень лестницы. – Черт! – мне нужно быть осторожнее.

Ловлю проезжающее мимо такси и спешу в «Индастриал». Мне нужно срочно поговорить с Марком, он со мной и нашим ребенком так не поступит. Это или Артём придумал, или отец Марка, но только не он.

– Здравствуйте, – секретарша Марка смотрит на меня с удивлением.

– Я к Марку Давидовичу.

– У него посетитель. Как мне о вас доложить?

– Не надо докладывать, – за поездку я так себя накрутила, что больше не могу трезво мыслить. Мне нужен его ответ прямо сейчас!

– Подождите, – секретарша выглядит уже возмущенной, когда я хватаюсь за ручку двери, – без доклада нельзя.

– Мне можно, – обрываю ее. Вхожу в кабинет, где застаю Марка мирно беседующего с каким-то полным улыбчивым дядечкой. Они оба с удивлением оборачиваются на меня.

– Вика? – Марк поднимается, в голосе тревога. – Что-то случилось?

– Да, мы можем поговорить? Прямо сейчас, – стараюсь не истерить, но не получается. Разговариваю на повышенных тонах.

– Лев Петрович, мы самое важное уже обсудили. Ты не против?

– Да, вижу, что девушке нужнее, – он подмигивает мне, – завтра созвонимся. Помогу, чем смогу.

– Спасибо, – они жмут руки, и мужчина вразвалочку идет на выход.

Я пытаюсь выровнять дыхание, как учил меня Никита. Стягиваю с шеи платок, скидываю с себя длинное промокшее пальто.

– Вика, что случилось? – Марк подходит вплотную и берет меня за руки. – Ты ледяная.

– Артём показал мне анонс выпуска какой-то газеты. Ты в ней женишься. И не на мне!

– Вика, – приобняв меня за плечи, Марк ведет меня к небольшому диванчику у окна, – я ни на ком не женюсь.

Поднимаю бровь. Что-то в моем взгляде его настораживает, поэтому следует уточнение:

– В смысле прямо сейчас. А мы обязательно, просто немного позже. У меня тут завал, – он идет к столу, набирает секретарше: – Принесите, пожалуйста, чашку горячего чая.

– Там статья как настоящая была, – упираю локти в колени и лицом падаю в ладони, – он нашел меня в кафе… не знаю как…. Сначала просто говорил о том, что хочет мне помочь. Потом показал эту статью и сказал, что между мной и «Индастриалом» ты выберешь его. Что отец Анжелы тебе поможет.

Смотрю на Марка, которой прикрывает глаза. Он точно знает об этом что-то. В груди снова вибрирует от тревоги.

– Марк!

– Я на ней не женюсь, – он садится рядом. – Отец думает, что это могло бы нам помочь. Но я так проблемы решать не буду.

– Он знает обо мне?

– Да.

В кабинет вошла секретарша и поставила передо мной чай. С интересом посмотрела на нас с Марком, держащихся за руки.

– Спасибо, Ольга Владимировна. Пока не пускайте ко мне никого.

Секретарша кивнула и вышла.

– Отец сложный… – Марк вздохнул.

– Его не устраивает твой выбор, – с ходу догадываюсь. Ну да, у меня нет отца, который может помочь ему с бизнесом.

– Главное, что он устраивает меня.

– Марк, эта статья…

– Я решу эту проблему, – он закрыл мне рот поцелуем. – Вика, все будет хорошо, малышка, верь мне…

– Я верю… Просто у нас все так сложно началось, так неправильно…

– Это не важно.

– Хорошо. Извини, я не хочу сомневаться, но…

– Я все понимаю, Вика.

– Ты работаешь, а я вломилась, – усмехаюсь, – но до вечера не дождалась бы.

– А сейчас дождешься? У нас еще целых два секса сегодня в запасе. Я только о них и думаю.

– Аха, этого я точно дождусь. И ужин тебе приготовлю, – целую Марка в уголок губ. Все наладилось и в душе отлегло. У нас опять все отлично.

Из селектора донесся голос секретарши:

– Марк Давидович, у вас совещание через три минуты.

– Ммм… да… – лицо Марка приобрело страдальческий вид. – До вечера?

– Да, – целую его еще раз и выхожу, не оглядываясь. В приемной толпится человек пятнадцать, на меня все смотрят с живым интересом. Похоже, секретарша успела поделиться увиденным.

Домой доезжаю через час. Всего полпервого, а значит до приезда Марка еще не скоро. Успею и ужин приготовить, и отдохнуть. Надеваю уютное домашнее платье из трикотажа и носочки. Сейчас меня потянуло на все бежевое и однотонное, уютное. Забираюсь в кресло, рядом с которым на столике дымится чашка с чаем, на тарелке ассорти зефирок и печенья. Вытягиваю ноги на банкетку, залажу в телефон, чтобы просмотреть сегодняшнюю съемку. Малыш у пары был годовалый, я таких пупсов мелких раньше близко даже не видела. А оказывается, они нереально очаровательные. Пытливые глазки, восторженная улыбка, я влюбилась сразу.

И у нас с Марком такое чудо будет. Знаю, что малыш в животе, но пока все еще до конца не верю. Наверное, когда живот округлится, вот тогда я почувствую, что все по-настоящему.

Входная дверь хлопнула, я вскинула голову. Первая мысль – Марк приехал раньше. Однако в квартиру вошло несколько незнакомых мне мужчин. Они были в черных пальто, с которых стекали капли дождя. За обувью потянулись грязные следы.

– Кто вы? – от ужасного предчувствия перехватило дыхание.

– Виктория Сергеевна, вам нужно будет пройти с нами, – тот, что вошел первым, остановился у края белого ковра. Остальные немного позади, явно ожидая его команды.

– Откуда у вас ключи?

– Это сейчас неважно, оденьтесь, пожалуйста, – он растянул губы в улыбке, но глаза его оставались холодными.

Я облизала пересохшие губы, уронила взгляд на телефон в руках, где все еще мелькали яркие картинки счастливых улыбок малыша и его родителей. Палец скользнул вниз по дисплею и свернул галерею.

– Я никуда не пойду, – упрямо вскидываю на него взгляд.

Мужчина ухмыльнулся, всем видом показывая, что от того, чего хочу я, ничего не зависит. Страх распространился по всему телу, заставляя похолодеть. В голове зазвенела тревожная сигнализация. В опасности не только я, но и наш с Марком малыш. Неверными движениям, стараясь не привлекать внимания к телефону в руках, жму на телефонную книгу и кнопку вызова. Смартфон кладу на стол экраном вниз.

– Я требую объяснений!

– Они обязательно будут, Виктория Сергеевна, – мужчина пересек белоснежный ковер, оставляя на нем грязные следы, и подошел ко мне вплотную. Высокий, с запахом дождя и прохладой. От него хотелось отстраниться. – Соберите вещи.

Мужчины рассредоточились по квартире и исчезли из моего поля зрения.

– Какие вещи? – понимаю, что больше не выдерживаю. Эти люди меня пугают.

– Ваши, – его рука сомкнулась на моем локте. Он дернул меня, словно куклу, принуждая идти за собой.– Если вам нужна обувь – наденьте, иначе пойдете так.

– Мне нужно поговорить с Марком.

– Марк Давидович на работе, так что не будем беспокоить его по мелочам.

– Это не мелочи, – шиплю сквозь зубы, – вы вломились в наш дом, хозяйничаете здесь!

– Идем, – больше не слушая, мужчина поволок меня из квартиры, протесты и крик были проигнорированы. В коридоре и лифте нам не встретилось ни одного человека. Ногам в носках становилось все холоднее.

– Он этого так не оставит, – посмотрела на мужчину с ненавистью.

– Идем, – он выволок меня из лифта на подземной парковке и повел к машине. При очередной попытке вывернуться, заломил руку за спину и выкрутил до адской боли. У меня из глаз посыпались слезы.

– Пустите!!!

– Садись, – он пихнул меня на заднее сиденье ожидающей машины.

– Спасибо, Артур, дальше мы сами, – скомандовал голос знакомый, но ниже и суше. Вскинув голову, я встретилась лицом к лицу с отцом Марка.

– Вы с ума сошли! – цежу ему в лицо.

– Нет, девочка. С ума сошла ты, если думала, что получится выскочить за моего сына и пристроить своего ублюдка, – он брезгливо поморщился.

– Это наш с Марком ребенок, не смейте! – задыхаюсь от возмущения.

– Ну да, именно поэтому пришлось делать ДНК-тест, чтобы определить счастливого папашу. Мой сын не женится на шалаве, ему нужна нормальная жена и семья, – он подался вперед, заставляя меня отпрянуть. – Слушай меня внимательно. Сейчас мы едем, и ты делаешь аборт, потом берешь деньги, которые я тебе даю, и уебываешь в свой Минск. Чтобы ни слуху, ни духу от тебя не было в Москве, ясно?

– Я не буду делать аборт, – качаю головой. По щекам текут истерические слезы.

– Сделаешь, – припечатывает Давид ледяным тоном. На переднее сиденье забирается Артур, который меня притащил сюда. В багажник закидывают два чемодана. – Едем.

– Нет, вы меня не заставите.

– Хватит ломать комедию, девочка, – Давид вынимает из кармана пухлый конверт. – Если думаешь, что выйдя замуж за Марка, получишь больше, то я тебя огорчу, большая часть финансов под моим контролем. Ты не получишь ничего. А Марк опомнится ведь, выкинет тебя, и тогда ты не получишь вообще ничего.

– Марк не такой, как вы. Он так с собственным ребенком не поступит.

– Заткнись.

Я даже не успеваю отшатнуться, потому что не ожидаю удара. Щеку опаляет хлесткая пощечина, от которой мою голову откидывает к двери, и я ударяюсь о стекло щекой. На мгновение перед глазами становится черно.

Оторопело смотрю, как Давид вытирает носовым платком свою руку. Касаюсь ладонью носа, откуда теплой струйкой сочится кровь. Смотрю на свою ладонь, и голова начинает кружиться, все тело наливается свинцовой тяжестью.

– О боже.

– Просто не зли, дрянь, – отец Марка поднимает с пола и швыряет мне на колени конверт с деньгами. – Стоит мне щелкнуть пальцами – и ты исчезнешь с лица земли, понятно?

– Марк вас не простит, – шепчу сдавленно.

– Марк не узнает. Моего мальчика ждет хорошее будущее… правильное. Такое, которого он заслуживает, – лицо Давида искажает хищная ухмылка, – а я помогу ему исправить ошибки.

– Отпустите, – дергаю ручку. Я уже поняла, что от этого человека не стоит ждать пощады. Отец Марка – страшный человек. Но я хочу уйти! Я хочу выбраться! И я не хочу, чтобы моего малыша убивали. Я не дам!

– Сколько еще? – уточняет Давид будничным тоном. В мою сторону не смотрит.

– Минут двадцать, тут пробка, – так же отзывается Артур.

Страшно, они словно живого человека во мне не видят. А они вообще сами люди?

Я бессильно смотрю в окно, на котором застыло несколько капель моей крови. Никаких документов я не подпишу, я им не дамся просто так. Господи, помоги!

– Приехали, – Артур глушит машину. Мы у трехэтажного здания медицинского центра, о котором я никогда не слышала, во внутреннем дворе ни души. – Ее документы и телефон у меня. Последний звонок был лечащему врачу.

Вот и все, это конец. Я не видела, набрала Никите, не Марку. У него пациенты, обходы, он мог и не поднять. В прошлый раз только со второго раза дозвонилась. Что же мне делать? Мне никто не поможет.

– Отлично, нас уже ждут. Набери, чтобы шли сюда.

Передняя дверь хлопает. До меня доносится приглушенный голос Артура, который просит спуститься вниз как можно скорее.

– Я никуда не пойду, – спихиваю конверт с деньгами с коленей. Он раскрывается, и деньги рассыпаются под моими ногами.

– Хорошо, что спрашивать тебя никто не будет.

– Выходи.

– Нет, – упрямо мотаю головой, – ваш сын никогда вас не простит.

– Заткнись! – рявкает на меня, багровея.

Все мое тело трясет, глаза застилает пеленой. Дверь с моей стороны открывается и инстинктивно мне хочется отбиться от чужих рук.

– Нет, не надо!!! Я не пойду!

– Вика, все хорошо, – слышу голос Марка, – иди сюда.

Цепляюсь за него, не веря в происходящее. Он появился. Здесь, успел!

Вываливаюсь из машины, хватая ртом воздух.

– Малышка моя, прости, – Марк белый, как полотно, осматривает меня. Касается пальцами разбитого лица, осматривает со всех сторон, видит босые ноги. – Сейчас мы поедем к Никите.

– Марк, – Давид выбирается следом за мной, я от ужаса тесно впечатываюсь в Марка. Не хочу его видеть, мне хочется убежать. – Она тебя обманула. Этот ребенок не твой!

– Неправда, – всхлипываю, цепляясь за его рубашку. – Он врет Марк, мы же вместе делали тест.

– Они его подделали. Эта шлюха спелась с Артёмом, он ее подослал. Ты что не видишь очевидных вещей, сын?

– Вижу, что ты выжил из ума, – Марк обнимает меня, прижимая к себе. Его голос звенит от возмущения и злости. – Ты ее ударил. Ты куда ее привез? Совсем рехнулся?

– Она психовала и лезла ко мне, я просто ее успокоил.

Чувствую, как каменеет тело Марка, как он двигается в сторону отца. В нем такая ярость, что обжигает даже меня.

Давид заслужил, чтобы ему хорошенько вмазали. Я даже хочу это увидеть. Но только не Марк.

– Марк, у меня живот тянет. Мне нужно к врачу, – выталкиваю из себя на одном дыхании.

– Едем, все будет хорошо, Вика, – он переключается почти мгновенно. Подхватывает меня на руки и несет к своей машине.

– Я пришлю тебе бумаги. Фотографии их встреч, – не успокаивается Давид. Дышит тяжело, на меня с ненавистью и злобой смотрит.

– Оставь себе.

Марк садит меня на переднее сиденье, помогая пристегнуться. В окно замечаю Артура рядом с передним колесом, он сел и вытирает ладонью разбитое лицо. Это Марк его?

Марк закрывает за мной дверь и стремительно подходит к отцу. Не слышу, что он говорит, только вижу, как хватает Давида за грудки и толкает того к машине спиной.

– Марк, – опускаю стекло, – поехали быстрее.

Он еще секунду собирается с мыслями, сжимая руками лацканы пиджака Давида.

– Я устраняюсь, отец. С Артёмом решай сам.

Марк разворачивается спиной к отцу и спешит ко мне. Хлопает водительской дверью, на меня смотрит с тревогой.

– Поехали, – шепчу ему, замечая, что Давид движется к нашей машине.

Марк ударяет по газам, и мы с визгом разворачиваемся. Из клиники выбегают несколько крепких медбратьев с каталкой. Они растерянно смотрят вслед уезжающей машине и на Давида, оставшегося позади.

Машина с разгона въезжает в уличный поток, ловя возмущенные сигналы других водителей и визг шин тех, кому пришлось притормозить.

– Тише, Марк, – кладу свою ладонь поверх его. На ней запеклась кровь на костяшках. Касаюсь нежно.

– Прости, Вика, – выдыхает натужно, – я знал, что отец хорошо не отреагирует, но даже представить себе не мог, что он решится на такое.

– Это твой ребенок.

– Я знаю, – он ловит мою ладонь и нежно целует пальцы. – Вика, я не верю ему.

– Как ты узнал? Я хотела тебя набрать, но ошиблась.

– Никита позвонил.

– Хорошо, – выдыхаю, успокаиваясь, – не гони, пожалуйста. Я соврала про то, что живот тянет. Я просто хотела уехать как можно скорее.

– Ясно, – он сбавляет скорость, – но мы все равно едем к Никите. Он ждет.

– Да, конечно.

Даже не возражаю. Все равно я пережила ужасный стресс, будет лучше, если Никита присмотрит за мной.

Марк подхватывает меня на руки перед клиникой, его хмурый взгляд на моем разбитом лице. Никита ловит нас сразу у входа. Потом все стандартно – меня сажают в коляску, привозят на знакомый этаж, но в другую палату, Никита делает осмотр под пристальным присмотром Марка.

– Точно нигде не тянет? Никаких неприятных ощущений?

– Нет, – прислушиваюсь к себе, кладу ладонь на живот, – все нормально. Только лицо болит, – добавляю тише, – и голова.

– Удар был не сильным, но руки я бы старику переломал.

Тянусь к Марку, прося подойти. Обнимаю, пряча лицо на груди, слушаю быстрый стук сердца, вдыхаю его запах. Я словно подзаряжаюсь от него.

– Я поставлю капельницу, и ты немного поспишь, – Никита выходит.

– Только не уходи, – цепляюсь за руку Марка, – будь со мной все время рядом.

– Я буду, – он присаживается на край кровати. Накрывает тонким покрывалом.

Никита возвращается с раствором для капельницы, вешает его на стойку и ставит катетер.

– Я бы и тебе такую поставил, – обращается к Марку.

– Лучше накапай мне своего фирменного.

– Спирт подотчетный, но есть вискарь.

– Тоже подойдет.

Раствор начинает струиться по венам, расслабляя и постепенно погружая меня в сон. Только сейчас понимаю, насколько напряжено и скрючено было все мое тело. Расслабляясь, мышцы начинают немного ныть, у меня наконец появляется возможность дышать глубоко. Ладонь Марка нежно касается моего лица, поправляет волосы.

Мне хочется забыть все, что было сегодня.

Просыпаюсь, когда за окном совсем темно. В палате пусто. На кресле рядом с моей кроватью смятый плед.

Выбираюсь из-под покрывала и закутываюсь в плед. Он все еще пахнет Марком. На цыпочках выхожу в коридор. Скорее всего, мужчины в кабинете Никиты.

Дверь на балкон напротив открыта, оттуда доносятся мужские голоса. Осторожно заглядываю, кутаясь сильнее. На улице стало еще прохладнее.

– Могу взять тебя санитаром, – Никита тихо смеется.

– Спасибо, конечно, друг, но я откажусь, – Марк затягивается сигаретой.

Обожаю смотреть, как он курит. Как длинные пальцы небрежно подносят фильтр к пухлым губам, как он затягивается, потом сексуально выдыхает. Никогда раньше не думала, что дурная привычка может быть такой привлекательной.

– Думаешь, у старика получится отбить компанию?

– Неа, – Марк сосредоточенно смотрит на красный кончик сигареты, – Артём ее заберет. А с другой стороны, я никогда особенно не хотел «Индастриалом» заниматься. Это все отец настоял. Вот теперь компанией займется другой его сын, – он мрачно рассмеялся. – Жизнь – пиздец странная штука, у меня есть брат. Забавно, как эти двое похожи друг на друга характерами, оба ублюдки. Я должен был догадаться по одному только этому.

– Вы и внешне немного похожи.

– Ммм? Не замечал.

Обнаруживаю себя и иду к Марку. Обнимаю его и кутаю нас двоих в плед.

– Ты замерз.

– Немного, – он тушит сигарету, выдувая дым в сторону улицы. Целует меня в губы, и я чувствую вкус крепкого алкоголя. – Думаю, нам стоит уехать до родов куда-нибудь, где спокойно. Ты как?

– Не против.

Заодно война между Артёмом и Давидом чем-нибудь закончится. Мне все равно чем, главное чтобы эти двое нас в свои разборки не втягивали.