Глава 26

4 месяца спустя.

Марк привез меня в потрясающее место, от которого захватывало дух, – городок Тира на острове Санторини. Белоснежные домики, сгрудившиеся на скалистом склоне, чистейшее голубое море у подножья, ласковое теплое солнце в небе.

После нескончаемых проблем и трагедий я словно в рай попала.

Нам обоим хотелось уединения, так что вместо отеля, была снята небольшая уютная вилла с собственным выходом к морю. Каждый день я не могла надышаться спокойствием и красотой этого места. Делала бесчисленные снимки природы и Марка. Его я мучила особенно много, поскольку он красавчик.

Марк пытки фотосъемкой выносил стоически, каждую ночь брал плату натурой, но не больше трех сексов за раз. Днями мы много разговаривали, узнавали друг друга, обсуждали наши семьи.

Рассказ о моих отношениях с отцом Марк слушал очень внимательно, под конец обнял руками и ногами и зацеловал. Прошлое может быть ужасным, оно может пугать. Очень важно его вовремя отпустить, чтобы жить дальше счастливо.

Еще в больнице я много разговаривала с психологом. Упрямилась, что отца не прощу ни за что, он не заслужил, и даже смерть не является оправданием тому, что он поднимал на меня руку. Но после нескольких сессий я поняла, что ему-то мое прощение как раз и не нужно, оно нужно мне.

Простить ради себя…

Выпустить из души боль, обиду, злость. Оставить там тепло детских воспоминаний и спокойствие. Этого же мне хочется и для Марка.

Он, как шторм, внутри. Стоит упомянуть о Давиде – и голубые глаза темнеют, челюсть стискивается, на скулах начинают играть желваки.

Дело не только в том, как его отец поступил со мной, но и в том, как поступал всю жизнь с ним – моральное давление, манипуляции, обман.

Светлана Львовна, мама Марка, звонила и плакала в трубку, просила вернуться, помочь отцу. Расспрашивала. Марк о том, кто такой Артём и почему на отца взъелся, так и не смог ей сказать. Но мы оба понимаем, что в какой-то момент правда все равно выплывет наружу.

– Пошли обедать, – отбираю у Марка телефон. Он сто процентов читает последние новости об обвале «Индастриала». Ему сложно находиться в стороне, поскольку в компанию Марк вложил всего себя. Там много сотрудников, которых он уважает. Крах компании – это не только личный крах Марка или Давида, это огромное число людей, потерявших рабочие места. Время сейчас сложное, так что грустно все это.

Марк смиряется и идет следом за мной на террасу, где я накрыла стол. У нас свежие морепродукты, которые я сама приготовила, и овощи с оливковой заправкой. Передаю ему стакан гранатового сока.

– Все, конец, – он грустно щурится, присаживаясь за стол.

– Сочувствую, – опускаюсь на соседний стул. Сжимаю его ладонь и нежно касаюсь ее своей щекой.

– Странно, но я чувствую облегчение. Драться больше не за что.

Марк пожимает плечами и принимается за еду.

– И что дальше?

– Попробую себя в новой сфере.

– Ммм, заинтриговал.

– Хочу быть моделью, – он снимает с вилки креветку и быстро пережевывает. В глазах смешинки. – Я хорош.

– Очень, – улыбаюсь ему широко.

– Фактурный, брутальный. С моим лицом на рекламе купят любую фигню.

– Это я такое говорила?

– Угу, вчера пока на крышу подбадривала залезть. Опять же легкие деньги. Это не в офисе сидеть, штаны протирать. А ездить вон по таким красивым местам. А если еще и фотограф горячий, то жизнь, считай, удалась.

– Бомбезный план, – разражаюсь смехом, – ты, стринги, закат. В курсе, что модель обязана выполнять все прихоти фотографа?

– Малыш, я даже со стрингами расстанусь без сожаления.

– Боже, мир ждет приход новой модельной суперзвезды. Сыночек, – обращаюсь к округляющемуся животику, – повезло тебе с семьей. Мамка – фотограф, папка – модель. Ну а из тебя мы вырастим продюсера. Для мальчика очень неплохая профессия.

– Все телки будет его, – Марк кладет ладонь на мой живот. Пока еще толчки почти не чувствуются, но ему нравится трогать, гладить, говорить что-нибудь смешное малышу.

– Думаешь, мужчине нужно много телок? – задаю провокационный вопрос, закидывая ему руки на шею.

– Ну… – Марк прикусывает губу. – Может быть, в семнадцать, когда мозгов нет, а кровь приливает исключительно к нижней голове.

– Знать не хочу о твоем пубертатном периоде.

– Но с годами понимаешь, как ценно найти ту самую…

– Ох, – прикладываю ладонь к груди.

– Единственную, неповторимую, ради которой можно пойти на все, – заканчивает проникновенно.

– Я заплачу, – в глазах от его признания щиплет, в горле ком.

– Пока рано, пойдем-ка, – Марк вскакивает на ноги.

– Куда? – растерянно озираюсь по сторонам.

– Пойдем-пойдем, – он спешит к воде, утаскивая меня за собой. На берегу останавливается, смотрит загадочно.

– Я купаться не пойду, сейчас только двадцать три градуса.

– Вот, выходи за меня, – Марк опускается на одно колено в песок. В руке появляется колечко.

Мои глаза удивленно округляются.

– До вечера не дотерплю, – не дождавшись моего "да", Марк надевает кольцо на безыменный. – Согласна же?

– Аха, – киваю растерянно.

– Фух, – он садится на песок, – иди ко мне.

Опускаюсь к Марку на колени, рассматривая ладонь. Осторожно касаюсь острых граней камушка, который красиво играет на солнце.

– Только без большой свадьбы и кучи родственников.

– Как насчет нас двоих прямо здесь на острове?

– Согласна, – прячусь у него на плече, из глаз потихоньку капают слезы.

– Тогда сходи за платьем. Видел тут свадебный магазинчик на соседней улице.

– Ты такой наблюдательный, – начинаю улыбаться. – А как же твое «я жениться не собираюсь»? Помнится, я что-то такое слышала.

– Так же, как и «дети – это не мое». Вика, в последнее время я о себе много чего интересного узнал. Оказывается, свадьба и дети – это конкретно мое.

– Ой, мистер Соколов, не узнаю вас…

– Иди, прогуляйся. У тебя времени до заката, – он постучал по циферблату часов.

– К закату? – вскакиваю на ноги. Боже, это же идеальная свадьба, о которой мечтает любая девушка – море, пляж, закат, мужчина, которого я люблю. – Ааааа!!!! Но там же куча всего нужно для свадьбы, Марк. Арка из цветов, регистратор и ну еще… кхм, – в принципе больше ничего и не нужно.

– С тебя платье, с меня все вот это и еще фотограф.

– Точно!

Пячусь к вилле спиной, удаляясь от Марка. Тот смотрит на меня самодовольно.

– А кольца?

– Вика, иди за платьем.

– Костюм?

– За платьем иди, – закатывает глаза мистер совершенство, у которого все схвачено.

– А музыка?

– Боги, что за женщина. Топай отсюда.

– Топаю, топаю. К закату буду.

– Очень надеюсь, – он лохматит рукой волосы, – я денег закинул, на любое платье хватит.

– А на сережки?

– И сережки.

– А на туфли?

– И на туфли, и на сумочку, – ржет в кулак. – Подвязку не забудь и трусики сексуальные.

– Без этого никуда, – разворачиваюсь, вбегая в гостиную. Хватаю сумочку, мечусь по этажу.

Мне еще прическу, укладку, макияж. Марк, блин. Ну кто так делает?

Замираю. Выдыхаю и спешу на выход. Мне же еще маникюр с педикюром надо сделать. Арр!!! Как все успеть?

То ли дело Марку – рубашку белую надел, причесался и все, жених!

Магазинчик, о котором говорил будущий муж, а я уже пробую про себя называть Марка именно так, мне тоже давно приглянулся. Я пару раз даже забегала, когда гуляла одна. Платье не выбрала, но так… присмотрелась.

Залетаю туда, подобно урагану. К собственному облегчению понимаю, что, кроме меня, тут никого, одна лишь скучающая хозяйка.

– Ай нид э дрес. Райт нау!*

– Легко, – отвечает по-русски.

– Босоножки, белье, сумочка, сережки, – смотрю на нее с надеждой.

Она счастливо кивает.

– Букет, укладка, маникюр, – добавляю неуверенно.

– Салон красоты за стенкой, букет закажем. Сколько у нас времени? – спрашивает деловито.

– До заката нужно все успеть. У меня свадьба!!!

– Сделаем.

Расслабленно присаживаюсь на диванчик, где передо мной появляется чашка кофе с пирожными. Хозяйка шуршит рядом, рассматривая меня и принося варианты. Большую часть отметаю, но еще большая гора остается на примерку.

Мне хочется воздушный, летящий образ, поэтому выбираю платье без верха с развевающейся молочной юбкой. К тому же животик округляется и по фигуре ничего не оденешь. Наслаждаюсь каждой минутой этого дня. Единственный человек, которому мне нужно понравится, – это Марк. Но он и так меня любит.

Внутри нет напряжения, лишь предвкушение чего-то волшебного. В полном образе хозяйка свадебного салона передает меня девочкам, которые занимаются мной дальше. Они много болтают, делая комплименты. Незамужние вздыхают, рассматривая фотографию Марка на смартфоне. На подошвах моих босоножек пишут свои имена. Говорят, чье имя сотрется первым, та будет следующей.

Большой компанией девчонки отправляют меня вечером домой, доводят до самой виллы. Перед этим я слышу много пожеланий счастья и любви.

Завтра обязательно отправлю всем фрукты, вино и тортик.

Весь остров накрыло сумерками, тут и там вспыхивают вечерние огни. Идеально, волшебно, словно в сказке.

На вилле тихо. Прохожу через гостиную и замираю у открытой террасы. Улыбка от уха до уха, в глазах слезы.

Марк успел все.

И арку, и регистратора, и музыку. Все кругом утопает в цветах, а он сам у арки весь в белом.

Завидев меня, музыканты вместо спокойно мелодии, начинают играть торжественную. Это не вальс Мендельсона, а что-то местное, очень красивое.

Прижимаю к груди букет из ландышей и зеленых роз, тоже традиционный для этих мест. Платье развевается теплым ветерком, в ушах шелестят длинные сережки.

Я счастлива, как никогда в жизни.

Медленно подхожу к Марку, который в свете теплых ламп выглядит таким же прекрасным, как греческий бог. На нем легкая льняная рубашка и свободные брюки. Загорелая кожа мерцает на контрасте с белым.

Наши ладони встречаются, и я падаю в его объятья.

– Лучше, чем в моих мечтах.

– Ты тоже.

Наше внимание привлекает регистратор. Он откашливается и начинает важно и красиво говорить по-гречески.

– А что он говорит? – спрашиваю у Марка на ушко.

– Что ты целиком и полностью переходишь в мое распоряжение.

– Окей, – пожимаю плечами, – не так много, Марк. Только я с сыном и фотоаппарат с набором объективов. Объем приобретенных активов малый, а вот траты предстоят большие.

– Я согласен на все.

– Кхм, – регистратор внушающе посмотрел на нас и продолжил.

Хорошо греки говорят, много. Точно, как наши регистраторы в загсах про лодки любви. Столько слушаешь, что ноги затекают стоять, а остановить не можешь.

В момент клятв регистратор перешел на корявый русский, и мы быстренько обменялись кольцами. Красивыми, из белого золота, явно сделанными на заказ. Марк поцеловал, я чуть не упала в обморок от волнения и счастья. Не уверена, что все вспомню, поэтому рада, что к фотографу в помощь мой муж пригласил еще и видеографа.

– Я заказал столик в нашем любимом ресторанчике на берегу, жена.

– Это потрясающая новость, муж.

Распустив участников торжества, отправляемся на прогулку. Последние дни на острове стало немного прохладнее, но этот вечер теплый, словно летний. Я вижу в этом знак. Мне кажется, я во всем хорошем, что происходит с нами, вижу знаки.

В ресторанчике нас встретили рисом и лепестками, персонал тепло поздравил. Хозяин накрыл для нас самый лучший столик с видом на панораму города и море, приготовил свое коронное блюдо из морепродуктов.

Я влюбилась в этот открытый, веселый народ. Греки чудесны.

– Жаль, мне нельзя вино, – вздыхаю, попивая виноградный сок.

– Еще буквально пару лет и можно будет.

– Ммм, кто-то узнавал про ГВ?

– В общих чертах. У друга дочка маленькая, Богдан носится с ней, как сумасшедший.

– Дочка, – мечтательно улыбаюсь.

Сын – тоже хорошо, я буду очень сильно его любить. Но втайне всегда мечтала о маленькой девочке, чтобы наряжать ее в красивые платья, водить на балет или гимнастику. Может быть, потом мы родим еще и дочку.

– Это тебе, – на столе появляется коробочка, – свадебные подарки никто не отменял.

– Ух ты, – взвешиваю на ладони тяжеленькую коробку с красным бантом. Медленно открываю. – Вот черт! Как ты догадался? Он широкоугольный, резкий, как бритва. Я же о таком объективе мечтала.

– Ты гуглила, я увидел открытую страницу.

– Оу, я не специально, – мои щеки заливаются румянцем.

– Делай так почаще, мне не придется ломать голову. Мне кажется, – Марк усмехается, – даже бриллианты не сделали бы тебя такой счастливой.

– Камни никак не могут повлиять на красивую картинку… Хотя… Если в кадре буду я, то вполне. Дари и бриллианты.

– Хорошо, – Марк протягивает ладонь через стол, сплетая наши пальцы, – я полностью счастлив. Даже не знал, что так бывает. Бизнес рухнул, все развалилось, но мне хорошо.

– Ты построишь все заново, – сжимаю его ладонь крепче, – а у меня для тебя тоже есть подарок.

– Ух ты.

– Я дарю тебе возможность стать знаменитым. Точнее еще известнее, чем сейчас.

– Можно подробнее?

– После твоей скандальной публикации, мне написали многие по поводу сотрудничества. В частности, один очень раскрученный европейский бренд, который запал на тебя. Они хотят тебя в своей летней коллекции. Брутальный бизнесмен на обложке глянца, они слезно просят тебя уговорить.

– Эмм… ну…

– Ты же хотел стать моделью, – невинно хлопаю глазками, – вот он шанс. Снимать будет один очень знаменитый фотограф.

– Насколько?

– Вика Соколова, если знаешь.

– Знаменитый, но не очень скромный.

– А скромность в нашем бизнесе – лишь помеха.

– Хороший подарок, я подумаю.

– Ты думай, думай. А то карьера модели очень скоротечна. Можно и не успеть.

– Боже, Вика. Я начинаю чувствовать давление и ответственность за принятие решения. Ты где манипулировать училась?

– У лучших. У мужа.

– Действительно у лучших, – Марк подпирает ладонью щеку.

– И еще, я не хотела хвастаться, но… Твои фото произвели фурор, и многие знаменитости и бизнесмены захотели чего-то подобного. А поскольку фотограф я, то ко мне на съемку теперь целый список известных людей. Я буду фотографом знаменитостей!

– Получается, я женился на будущей звезде?

– Фотографии которой будут висеть не только в мужском сортире.

– Аминь, – Марк расхохотался. – Не дают они тебе покоя, да?

– Уязвлённая гордость творца она такая.

– Творец, – он растягивает слово, – у меня есть еще один подарок. И он тоже нематериальный…

– Я вся в предвкушении, – азартно сжимаю кулачки.

– Звонил Никита, отменил все ограничения.

Я замираю:

– Тогда чего мы ждем?

– Десерт, – Марк дергает бровью, – или заберем его с собой?

– С собой! – нетерпеливо постукиваю ножкой под столом. Наконец-то, больше не надо считать те самые три раза. Тем более, сегодня два мы потратили еще утром.

Нет, я не извращенка, просто с беременностью мне хочется больше. Да и ограничения создают впечатления дефицита.

Воздушный торт с фруктами нам упаковали в коробочку. Он отправился в холодильник дожидаться завтрака, а мы с Марком в спальню.

Мной завладело легкое смущение. Это наш с ним первый женатый секс, прямо ответственность какую-то внутри почувствовала.

– Весь вечер смотрел на тебя и боролся с эрекцией, – Марк присел на корточки. Его пальцы скользнули по разрезу на бедре, где просматривался край белой ажурной подвязки.

– Говорят, ее нужно снимать зубами, – мой голос осип.

– Если нужно, – он оттянул зубами кружево и, глядя мне в глаза, потащил его вниз по ноге. Мне пришлось поднять ногу и поставить Марку на плечо, чтобы тот сумел снять подвязку. – Ммм, – муж заглянул под юбку, – красиво.

Трусики я выбрала самые миниатюрные и прозрачные. От лифчика и вовсе отказалась.

– Иди сюда, Соколова, – Марк нетерпеливо подхватил меня на руки и уронил на постель. Платье оказалось без премудростей, лишь с одной молнией на спине, поэтому он раздел меня за секунду.

Волосы рассыпаются волнами по покрывалу, я шумно дышу. В который раз замираю, следя за тем, как он снимает с себя одежду. Мне кажется, с каждым днем я влюбляюсь в него все сильнее. Может, и нельзя так погружаться в мужчину, но я не могу этому сопротивляться.

Марк нависает надо мной на руках, его губы нежно скользят по моим. Он переворачивает нас, усаживая меня сверху. В последнее время поза наездницы наша самая любимая.

Я шучу, что ему вообще не нужно теперь напрягаться. Вся работа на мне.

Скольжу намокшими трусиками по его члену. Внизу живота томительно сжимается.

Нежно очерчиваю пальчиками грудь Марка, напряженный тренированный живот, ласкаю головку.

– Ммм, – его тело подо мной выгибается.

Нам больше не нужно слов, хочется чувствовать. Оседаю на его ствол, плотно обхватывая его мышцами внутри. Прогибаюсь в пояснице, выставляя грудь и закидывая голову. Марк помогает мне двигаться, поддерживая ягодицы ладонями.

Он нетерпеливо толкается снизу, я в унисон двигаю бедрами. Ладонями сжимаю свою грудь, ласкаю чувствительные соски, постанываю.

– Ах, – снова оказываюсь на спине. Марк закидывает мои ноги себе на плечи и толкается. Глубоко, быстро, до нестерпимого удовольствия.

Оргазм накрывает сильно, разнося эндорфин по венам. Я совсем теряюсь, словно плыву куда-то на волне гормонов и эмоций. Внутри распирает от горячей влаги, Марк шумно выдыхает и замолкает.

Падает рядом, сгребая меня в охапку, целует в висок.

В нем столько любви и нежности запрятано в этом мужчине, что я каждый раз не перестаю удивляться. Оттаивая, Марк раскрывается и становится иным. Уверена, он станет прекрасным мужем и отцом.

____

* англ.: Мне нужно платье. Прямо сейчас!