Глава 19

Приятно-горячая вода, душистый гель, и уединение помогли девушке собраться. Она вновь выстроила в голове схему босс-секретарь, и вышла из колонны строгая и невозмутимая. Ну и пусть в одной футболке до колен! Чем не платье?

Между тем в замкнутом кубике пространства пахло яичницей и беконом, над маленькой мультиваркой поднимался парок, а в чашках плескался травяной чай.

– Откуда яйца? – удивилась девушка.

Она успела достаточно освоиться с приготовлением еды, чтобы понимать, что этот ингредиент завтрака не входит в набор длительного хранения.

– Порошок для омлета, – отмахнулся Рутт раскладывая блюдо по тарелкам. – Я уже связался с охраной, предупредил, что мы застряли. Они знают о моей капсуле безопасности и всех предупредят.

– Здесь есть связь? – обрадовалась Литара, – можно будет связаться с офисом и провести рабочий день удаленно?

Это была ее личная наработка. Поскольку секретарь всюду сопровождал главу корпорации в командировках и поездках, а обитателям офиса-небоскреба все время требовались бумаги, разрешения и прочие плюшки, Ли придумала переоборудовать «рубку управления» Вита под электронного секретаря. Просители подходили к пуленепробиваемому стеклу, прикладывали документы к сканирующей пластине или в ячейку, отправляли запрос и получали требуемое, или не получали.

Однажды с помощью этого блока ей даже удалось пошутить с главой службы безопасности. Хмурый неразговорчивый мужчина явился в приемную, приложил документ к стеклу, и когда робот ласковым голосом пропел: «что-то еще»? Он раздраженно бросил:

– Чашку кофе!

К его удивлению, ящик для бумаг выдвинулся и внутри оказалась чашечка ароматного «эспрессо» именно в том варианте, который он любил. Тогда Ли хихикала, спрятавшись в комнатке для приготовления напитков. Они с шефом вернулись на несколько часов раньше запланированного времени, и увидев по камерам главу безопасности, девушка решилась над ним пошутить. Потом пришлось долго убеждать всю СБ, что это была только шутка, и кофе в приемной всем желающим не подают.

– Увы, – шеф жестом пригласил девушку присесть, – канал защищенный и односторонний. Работает по импульсному принципу. Так что наслаждаемся отдыхом.

Литара тихонько вздохнула. Последние полгода выдались для нее настолько насыщенными, что внезапная пауза произвела ошеломительное впечатление. Как это не нужно никуда бежать, делать сразу десять дел сразу? Даже редкие выходные она проводила активно – изучала прежде недоступный огромный город, выбиралась в различные парки дикой природы, фонтанов, роз или экзотических птиц. Для девушки, большую часть жизни, проведшей в четырех стенах, до сих пор было удивительно видеть столько деревьев, животных и растений, собранных в одном месте.

Они съели довольно вкусный омлет с беконом и кусочками сублимированных овощей, запили все травяным чаем, на десерт Илтон Рутт отыскал шоколадку.

– А кофе нет? – вздохнула девушка, принюхиваясь к странному аромату из чашки.

– Сейчас лучше чай, – усмехнулся в ответ строгий начальник, – это антипохмельная смесь трав. Убирает кое-какие неприятные последствия быстрого протрезвления с помощью химии.

Литара только плечами пожала. Она чувствовала себя хорошо. Сразу после пробуждения были неприятные ощущения, но вода с лимоном и душ восстановили баланс электролитов, очистили кожу и помогли удалить продукты распада. Но как все это объяснить человеку, не имеющему встроенного датчика контроля физического состояния?

После еды вся посуда отправилась в мойку с закрытым циклом очистки воды. Капелька средства, хитрая система подачи воды и через пять минут Илтон Рутт захлопнув «кухонную» колонну с довольным видом растянулся на постели. Литара огляделась, поняла, что узкие неудобные табуретки спрятаны вместе с таким же условным столиком, и во всей комнате нет больше ничего, кроме кровати и двух соединенных с нею тумб. Она осторожно обошла ложе королевского размера и присела на краешек с другой стороны.

Шеф тут же перекатился на бок, подпер щеку рукой и уставился на нее с насмешливым интересом. А Ли не растерялась, и уставилась на него в ответ! Очень уж ей непривычно было видеть его таким – без брони костюма, белоснежной рубашки и галстука. Без широкого браслета комм-устройства на левой руке. Точнее браслет был, но на нем не вспыхивали огоньки, не раздавалось вибрации или сигналов, да и наушник из уха исчез.

Оказывается, шеф умеет улыбаться, плотная футболка восхитительно обтягивает его широкие плечи, а камуфляжные брюки в самой облегченной конфигурации выглядят на нем так же стильно и дорого, как на модели в модном паблике! А еще… девушка с трудом удержалась от желания коснуться его щеки. Сегодня Илтон Рутт не побрился, и легкая щетина пробилась на нижней челюсти. Красиво, притягательно и необычно!

Подняв глаза выше – к растрепанным после сна и душа волосам, Литара перехватила такой же внимательный взгляд шефа:

– А губы все еще серебряные, – невпопад сказал он и сглотнул.

Сама не понимая зачем, Ли повторила его движение и хриплым голосом ответила:

– Вывод препарата из организма займет около месяца.

– Значит скоро эта красота исчезнет? – так же хрипло отозвался мужчина и словно не осознавая, что делает провел по нижней губе девушки кончиками пальцев.

У Литары возникло ощущение, что ее ударило током. За время совместной работы им случалось ночевать в одном номере, лететь в одном флайере, проводить рядом сутки и больше, но всегда рядом была охрана, компаньоны, службы сервиса или камеры наблюдения. Она всегда была на службе, а он… кто знает, как такие ситуации воспринимает мужчина? Но прежде Илтон Рутт не позволял себе ни единого неприличного или двусмысленного жеста. Он всегда был в костюме, всегда собран и деловит. А здесь, в закрытом кубике странной комнаты-капсулы он впервые вел себя так… расслаблено?

Осторожно отстранившись, девушка поймала его взгляд и зачарованно замерла. Какая там холодность? Во взоре ее начальника кипело веселье! Он шутит? Издевается? Подавшись назад, Ли едва не упала с кровати, но он поймал ее! Перекатился так, что Ли очутилась сверху и не отводя бурлящего восторгом взгляда потянул вниз, пока они не соприкоснулись лбами:

– Я мечтаю о твоих поцелуях, моя серебряная малышка, – шепнул он.

– Вы все еще пьяны сэр? – выпалила девушка, ерзая на непривычной «кушетке». – Или выпили пока готовили?

– Я пьян тобой! – Илтон выпустил ее плечи, и запустил пальцы в прическу, растрепывая успевшие отрасти волосы и потянулся губами к губам!

Литара оттолкнулась от его каменных плеч и снова попыталась скатиться с постели, понимая, что убежать все равно не получится – комната заперта! Но мужчина вновь перехватил ее, прижал к себе, как огромную куклу и глубоко дыша сказал:

– Погоди, не пугайся, я сейчас немного подышу и все тебе расскажу!

Не сразу, но девушка позволила себе расслабиться. Илтон Рутт действительно шумно дышал несколько минут, потом отпустил ее, встал, открыл кухонную колонну и привычным тоном спросил:

– Кофе?

– Кофе! – кивнула Ли, приготовившись слушать.

– Когда я учился в высшей экономической академии обитаемых миров…

Девушка подобралась и обняла руками колени. Даже она слыша про эту академию! Просто потому, что это было самое крупное и престижное учебное заведение. Там учились сплошь «золотые дети», и потому территория была закрытой, а сама Академия располагалась на космической станции.

Илтон Рутт принес две чашки, поставил на тумбу, вручил одну Ли, сел рядом и начал свой рассказ. Он говорил о том времени, когда умудрился попасть в десятку «золотых нищих», которых Академия набирала по результатам теста в сети. Да-да, всемирная сеть галанет, раскинутая по обитаемым планетам хранила в себе огромный трехуровневый тест, который мог пройти любой желающий. Задания были первым этапом отсева. Пройти их мог любой, а вот заметить несколько намеренных подвохов – далеко не каждый. Но главное – тест бы распространенным настолько, что некоторые работодатели включали его в обязательный список документов для приема на работу.

Илтон Рутт прошел тест, и еще несколько десятков последующих. На каждом этапе участники перегруппировывались, отсеивались, направлялись на учебу в обычные университеты или обучающие центры. И только десять гуманоидов со всех концов галактики прорывались сквозь плотную завесу «избранности» и получали билет в Академию.

Пройдя все шлюзы, неловкий юнец-ботаник очутился в странном мире.

– Знаешь, Ли, сейчас смешно вспоминать, а тогда, это было удивительно и странно.

Литара сидела не шевелясь, чтобы не спугнуть странно-разговорчивое настроение шефа. Пусть лучше говорит, чем снова сверлит ее слегка насмешливым взглядом, или касается губ…

– Гулкие коридоры, аудитории, совсем пустые. Ни мнемовизоров, ни техники. Столы, стулья, кафедра для лектора. Если нужны были наглядные материалы, профессора приносили их с собой. Нет интернета – библиотека с бумажными книгами. И порка по субботам.

– Что? – девушка не выдержала издала возглас удивления.

– Да, представь себе, за неопрятность в одежде, за расхлябанное поведение или пропущенные лекции могли просто выпороть. В течении недели учителя записывали штрафные баллы, а в субботу специально назначенные старшие ученики пороли младшие курсы.

– А кто порол старших? – широко распахнув глаза уточнила Литара.

– Тоже старшие, по жребию.

– И ни разу не выпадало какому-нибудь школяру выпороть самого себя? – прыснула девушка, разбивая излишнюю серьезность темы.

– Случалось, – с легкой улыбкой отозвался шеф, – в таком случае он имел право обратиться за помощью к товарищу.

– Как все… сложно! – поразилась Ли, скрывая собственное желание выругаться грубо и грязно, как случалось в детстве.

– Да, но к этому быстро привыкаешь. Первачков на каникулы не отпускают вообще. До третьего курса ты варишься в академическом бульоне, а потом выходишь в мир, точнее на почти закрытую космическую станцию и первое время дико смотришь на незнакомые лица, – продолжал вспоминать Рутт.

А Литара вдруг догадалась, что парнишка с забытой Богом фермы скучал там, в ледяном космосе вовсе не по людям. Вот уж общества ему в Академии хватало с избытком. Он скучал по зелени, по земле, по живым, но молчаливым созданиям. Вот почему эко проекты, да? Девушка сумела поймать себя за язык, и последнюю фразу придержала.

– Потом выходы разрешают чаще, но дают задания – проанализировать работу лавочек или кафе, рассчитать стоимость ребрединга микрофирмы, или заправки корабля… В общем нас неплохо натаскивали на работу, отправляли на практику в крупнейшие корпорации обитаемых миров, но была разница…

Ли даже догадывалась – какая, но благоразумно молчала.

– Все эти «золотые детки» проходили практику в коллективах своих отцов, их друзей или родственников. Они жили в своих домах или дорогих отелях, приезжали на работу на личном транспорте и не экономили на обуви. А мы… стипендия для «одаренных отбросов» копеечная, а внешний вид в таких местах – визитная карточка специалиста.

Девушка склонила голову, понимая, к чему ведет шеф, и пожала плечами:

– Если я правильно поняла ваш дальний заход, мистер Рутт, в золотые годы вы подрабатывали чем-то неприличным, чтобы соответствовать?

На миг вынырнув из воспоминаний, Илтон Рутт всмотрелся в абсолютно спокойные глаза своей секретарши и поразился:

– Ты не осуждаешь?

– Я? Шеф, вы, наверное, забыли, где я жила до того, как велением судьбы угодила в программу супруги Правителя!

– Приют? Неужели там было… так плохо?

Ли прикрыла глаза, отстраняясь и погружаясь в воспоминания:

– Нам, тем, кто не мог ходить, наверное, везло. От нас требовали лежать, не шуметь, не привлекать внимания, ничего не просить и только. Тем, кто мог ходить и обслуживать себя сам и везло, и не везло. Малыши выполняли часть работы за ленивых нянек, те, кто постарше – убегали в город, в надежде подзаработать. Как думаете, мистер Рутт, где могу работать подростки без образования и связей? Верно. Кто-то крал, кто-то связался с бандами на рынке или в космопорту. Девочки очень рано поняли, что за тело тоже платят… Поэтому меня не удивляет и не пугает ваша история. Я видела не мало таких же.

Илтон протянул руку, взял пальцы Литары и невесомо погладил:

– Знаешь, я никому и никогда не рассказывал об этом. Леди Тремейн… она догадывается, а может просто знает, но молчит. Да, я работал в стриптиз-баре. Сначала официантом, потом танцором. Пользовался тем, что клуб был фешенебельным и дорогим, выходил на работу в маске. После танцев, состоятельные дамы нередко забирали меня поужинать, и … не только. В общем я кое-как продержался годы учебы. Хватало одного костюма, дамы дарили галстуки, на рубашки и обувь зарабатывал, формируя документы для «золотых лбов», но этого было мало.

Рутт снова вздохнул, потянулся к тумбе, взял чашку с остывшим кофе, сделал глоток, оттягивая признание. А Ли не торопила. Ей было до дрожи жалко мужчину. Не этого чуть растрепанного красавца с безупречной деловой репутацией и миллиардами галлактов на счетах. Нет, ей было жаль того скромного «ботаника», который вдруг очутился на улице с дипломом в кармане.

А Илтон Рутт продолжил свою исповедь. Его не ждало теплое местечко в родительской корпорации, никто из бывших сокурсников даже не подумал взять его на работу. Нет, предложения были, но… каждое из них несло в себе зерно будущего. И будущее это было печальным. Вечная тень «золотого мальчика», помощник для «грязных дел», которого сольют при первой же угрозе репутации. «Толковый малыш» для разработки производства, плодами которого воспользуются другие…

Все, кто угодил в «золотую десятку нищих» и дотянули до диплома, с радостью принимали такие предложения, а потом либо садились в тюрьму, либо пропадали в неизвестности, либо… тащили лямку пятого помощника третьего секретаря, по сути, выполняя всю работу. Рутт такого не хотел, но и капитала, чтобы начать свое дело у него не было.

– Тогда я заключил контракт с одной экзотичной дамой с одной из отдаленных планет, – мужчина поморщился, одним глотком допил кофе, явно мечтая о чем-то более крепком, – год жизни в ее поместье, а после капитал, достаточный для открытия собственного дела. Я был молод и наивен, – он странно усмехнулся, – думал, что это не страшно, потратить год, чтобы начать свое дело. В итоге…

Литара затаила дыхание, боясь сбить поток слов. Она уже поняла, что Рутта как – то обманули, но как? Он словно услышал ее вопрос, ответил:

– Деньги я получил в полном объеме, даже успел частично сформировать проект Руттауна за то время, пока жил в ее поместье.

– Но? – Ли вдруг поняла, что просто так выговорить все, что хотел мужчина не решится и его нужно подтолкнуть.

– Но, с тех пор я долгое время не имел отношений с женщинами. Переборол себя, когда это стало сказываться на деловой репутации. Заплатил нескольким известным профессионалкам… В общем, знаешь, избегал даже прикосновений…

Литара удивленно открыла глаза, вспоминая несколько скажем так, пикантных ситуаций в их деловых поездках. Взлетевшая юбка, вовремя пойманная шефом, маслина, влетевшая в декольте, ловко выуженная десертной ложечкой, сломанный каблук… Да и та спасательная капсула, из которой они выпали, плавая в собственном поту держась за руки, чтобы не потеряться…

– Вижу твое недоверие, – хмыкнул Рутт, – но это правда. Поэтому кстати и секретарем у меня был мужчина. Первая же дамочка, прижавшая меня грудью едва, не отправилась в реанимацию. В Академии нам неплохо преподавали рукопашный бой, а ежедневные драки хорошо оттачивают навыки.

– А как же вчера? Спиртное помогло снять синдром?

– Нет, виски только усиливает реакцию, – мотнул головой Рутт.

На периферии сознания мелькнула мысль, и девушка нехорошо прищурилась:

– Охрана знает, об этой вашей… особенности?

– Без подробностей, – пожал плечами шеф, – просто знают, что дамочек ко мне подпускать нельзя, во избежание. Ну и видели пару раз, что бывает, если хищницы все же прорываются…

Вот тут Ли вскочила и забегала по свободному пространству, впечатывая босые пятки в пол:

– Вот значит как! «Полежите мисс, мы что-нибудь придумаем!»

– Да что такое? – встревожился Рутт.

– А то, что твоя охрана те еще сводники! – выпалила девушка, останавливаясь. – Я тут подумала. Они ведь не первый раз тебя сюда пьяного привозят?

– Случается, – все еще недоумевая отозвался мужчина.

– И кнопку ты нажимаешь по привычке, раз у тебя антипохмеллин на ближайшей полочке лежит?

– Было дело пару раз… – ответил шеф, начиная что-то понимать.

– И когда ты вцепился в меня, как в мягкую игрушку, – девушка и не заметила, что уже давно перешла на «ты», и гневно тыкает пальцем в сторону «великого и ужасного Илтона Рутта». – Эти бессовестные типы не уложили тебя на диванчике в приемной. Не доставили ко мне домой или в ближайший отель… Они привезли нас сюда! Сводники! – Ли гневно притопнула босой ногой и прошипела: – ну дождутся они у меня кофе с шоколадками! Придут бумаги «срочно-срочно» подписывать!

Пока секретарь полыхала гневом, глава корпорации хохотал, катаясь по кровати. Потом успокоился, сел, утер слезы и сказал:

– Прости их, Ли, они, наверное, впервые увидели меня в объятиях женщины, вот и решили… поспособствовать!

– Я вот им тоже… поспособствую! – сердито пыхнула Литара.