Глава 24

Их не беспокоили почти до полудня. Литара успела отдохнуть, проснуться, отыскать в кухонной зоне пару кусков замороженного мяса, сублимированные овощи, пакетики «быстросупа», смесь для приготовления какао, и еще кое-что. Когда Илтон Рутт проснулся, встревоженный слишком долгим сном, его ждали стейки с овощами, соус из «быстросупа», разогретые тортильи, какао с зефирками и крекеры.

– Удивлен! – искренне сказал мужчина, присаживаясь к столу.

– В сети много рецептов, – пожала в ответ плечами девушка, – я просто адаптировала некоторые из них к обстоятельствам.

– Получилось вкусно! – оценил Рутт, отрезая кусочек отбивной, – но чем же вы отбили мясо? Насколько я помню, здесь был оставлен стандартный кухонный набор из кастрюль, ножей и мисок.

Ли хмыкнула, тоже отрезала мяса и ответила:

– Ножкой от табурета, шеф.

– Ножкой? – мужчина отчего-то попытался заглянуть под тот предмет мебели, на котором сидел.

– Они металлические и откручиваются, – невозмутимое лицо давалось девушке с некоторым усилием, изнутри лез смех, но она старательно жевала мясо.

– Боже, надеюсь вы ее хотя бы помыли?

– И до и после, – заверила его секретарь, а потом добавила: но вообще-то мясо я отбивала прямо в пакете.

Вот после этого они оба посмеялись, доели мясо, и прихватив какао и крекеры переместились к мониторам. А там… неожиданное возвращение главы корпорации к управлению, разбалансировало чаши весов. Поставщики колебались – им в общем не было разницы, кому продавать сырье, была бы цена стабильной, а транспортный коридор – свободным. Производители били копытами – процессы останавливать нельзя! Страшно нервничали маркетологи – корпорация метила всю свою продукцию не наклейками или упаковкой, а клеймом, выбитым в процессе производства. Такой товар невозможно сбыть по прежней цене, если корпорация сменит имя!

Рутт моментально с головой окунулся в дела – обещал, убеждал, подтверждал. Рассылал петиции и яростно ругался с юридическим отделом, требуя немедля отыскать нестыковки в договорах со «Сноубиром» и разорвать все, что можно разорвать с минимальными потерями!

В общем волна понемногу набирала скорость.

Следующие три дня прошли в том же режиме. Литара то проклинала равнодушно- зеленые стены бункера, то благословляла их толщину. В какой-то момент Кир, глава корпорации «Сноубир» попытался выкурить старого друга из его норы, запустив в вентиляцию небоскреба капсулы с газом, потом самоходных дронов, а на последок просто забросал здание ртутными бомбами. Так называли оружие, созданное по принципу ртутных шариков. Волна мельчайших «дробинок» высыпалась в любую трубу или прямо на крышу. В течении десятка секунд, ведомые микродронами «капли» затекали во все щели, устремляясь вниз. И чем ниже они забирались, тем крупнее становились «капли», сливаясь в итоге в один огромный шар. Достигнув критической массы, шар взрывался, разнося на своем пути все.

Технологий сопротивления этому оружию не существовало. Его вообще запретили применять в городах, но видя проигрыш, конкурент решил пойти «ва-банк». Служба безопасности сработала молниеносно – Рутту доложили в первую же минуту, когда потом «дроби» еще сыпался на крышу башни Рутт.

– Эвакуация, – самым строгим голосом объявил он в динамик, а потом вдруг сказал: Мэт, ты все еще держишь на каждом этаже тот дурацкий ящик с песком?

– Да, – хрипло отозвался динамик.

– Прикажи уходящим высыпать песок, опрокидывать горшки с цветами и упаковки полотенец.

– Зачем? – не понял дежурный зам главы СБ.

– Даже если все взлетит, – отозвался Илтон, – пусть у наших людей будет больше времени. Я слышал кварц неплохо абсорбирует ртуть, что если и тут поможет?

– Но «ртутная бомба» – это не ртуть, только принцип движения похож…

– Не важно. Сделайте. – Потребовал глава корпорации и никто ему не возразил.

Литара сидела рядом с шефом, вслушиваясь в крики людей и вой сирен. Девушка так стиснула руки, что едва не оторвала подлокотники офисного кресла. Чтобы отвлечься она спросила, старательно контролируя голос:

– Песок?

– Мэт когда-то давно горел. Пожар на складе ГСМ. Какой-то идиот начал тушить его водой. Горящие брызги полетели во все стороны в том числе на Мэтта. Его спасли, восстановили кожу и волосы, но у него появился пунктик. Теперь везде, где он может контролировать вопрос имеются ящики с песком. Ухоженные, присмотренные и полные.

– Что будет, если «ртутная бомба» не наберет критической массы? – девушка всячески пыталась отвлечь шефа, видя, как он резкими движениями вызывает к башне всевозможные службы спасения.

– Понадобятся саперы, и всегда будет риск микровзрывов, но в целом это будет не опасно. Я не стремлюсь избежать разрушения башни, Литара, я пытаюсь спасти людей. Чем медленнее ртутные бомбы будут стекать на нижние этажи, тем больше шансов у наших служащих покинуть помещения.

Два часа они сидели на стульях, как на иголках. А потом в динамике раздался хриплый голос Мэтта:

– Рутт, все покинули здание! Соседние эвакуируют. Мы запустили дроны к окнам, ты был прав! Песок их задержал! Белый кварцевый песок, который ты закупил для верхних этажей! Он блестит, и эти мелкие твари мечутся среди кристаллов! Критическая масса еще не набрана, хотя отдельные шарики достигли тринадцатого этажа!

Шеф вскочил, пробежал по бункеру и выпалил в гарнитуру:

– Мэт, зеркала!

– Что зеркала? – переспросил сб-эшник.

– Самые крупные капли разделяйте зеркалами! Возьмите на складе полированную жесть, сворачивайте воронки, ловите мелочь, и запирайте в отдельных зеркальных ячейках! Спецкостюмы и саперов с щитами за наш счет! Если мы убережем башню…

Повторять дважды было не надо.

Следующие сутки башня Рутт напоминала средневековый замок, осаждаемый рыцарями. Саперы, завернутые в блестящую фольгу поверх стандартных бронебойных костюмов, собирали в зеркальные кульки даже самые мелкие шарики. Без казусов, конечно, не обходилось – были мелкие взрывы, лопнул аквариум в приемной директора по рекламе, большая часть «ртутных бомб» стекла в канализацию и это тоже стало проблемой, но все же люди уцелели все! И само здание практически не пострадало!

А вот корпорация «Сноубир» переживала не лучшие времена. Их контракты пересматривались и расторгались. Договоренности разрывались. Транспортники с продукцией зависали на подстанциях, а ведь нежным ягодам годжи или пудингам из семян чиа хватит суток, чтобы потерять товарный вид или срок годности!

На третий день, в бункере раздался звонок. Сигнал походил на рык медведя, так что Литара подпрыгнула от неожиданности. Зато Илтон Рутт, кажется, ждал его. Он неспешно взглянул на хронометр, хмыкнул, выждал полминуты, потом ткнул кнопку «принять вызов», не озаботившись сменить серую футболку на доставленную из офиса рубашку.

– Кир, – обманчиво-мягко приветствовал он старого друга.

– Рутт! Ты сошел с ума!

Литара тихонечко подглядывала в монитор через камеру, не выдавая своего присутствия. Она видела, что Сноубир побледнел, устал, и растерял весь свой светский лоск, и нордическую невозмутимость.

– Я? – Илтон откинулся на спинку стула, демонстрируя комфортность обстановки.

Точно дозированной насмешки хватило, чтобы старый друг сорвался на безобразную ругань:

– Ты! Да ты! – коллекция непечатных слов поражала.

– Так что ты хотел мне сообщить? – с той же ленивой насмешкой уточнил Рутт.

Сноубир как-то вдруг сник:

– Ладно, – сказал он тусклым голосом, – я проиграл. Но мои люди не виноваты! Расторгнутые контракты, закрытые производства, убытки… Мне нечем им заплатить!

– Ой ли? – шеф прищурился и чуть подвинул к себе распечатку: в твоем гараже стоит пятнадцать ретроавтомобилей на общую сумму тридцать миллионов галлактов. Твоя коллекция живописи стоит чуть меньше. Недвижимость, яхта, пара легких флайеров и космическая баржа. Суммарно твоего имущества хватит на покрытие долгов и выплаты всем работникам.

– Но…

– Кончай придуриваться, Кир, – устало-строго сказал Рутт. – Отдавай долги, и возвращайся под крыло отца. Может быть, он тебе объяснит, как ведутся дела.

После этих слов шеф нажал кнопку «сбросить вызов», и потер руками лицо. Потом выпил остывший невкусный кофе и долго смотрел в потолок. Когда Литара осмелилась пошевелиться, Илтон вспомнил про ее существование и взглянул абсолютно больными глазами:

– Вот так мисс Вонг можно потерять дружбу. А ведь я считал Кира самым близким приятелем. Его отец когда-то очень поддержал меня, и я надеялся отблагодарить его, вводя в мир технологий его сына.

– Мир технологий? – нейтральным тоном спросила девушка.

Она уже уяснила, что шефу порой нужно выговорится, пусть стенам или секретарю. Просто поток слов, облегчающих душу.

– Сноубиры некоронованный короли Валгаллы – ледяного мира на задворках вселенной. Их земли богаты дарами холодной планеты – золотом, редкими травами, мехами и рыбой. Но технологии там развиваются медленно. Техника просто не выдерживает минусовых температур, поэтому основная ценность Валгаллы – люди. Когда я начинал с простейших торговых представительств, отец Кира, тан Фейр работал со мной, чтобы дать сыну возможность выйти на международную арену. А Кир…

Шеф махнул рукой, передернул плечами и заявил:

– Все! Хватит! Пора возвращаться!

Ли от радости чуть не запрыгала, как малое дитя. Она страшно устала от замкнутого пространства, напоминающего лабораторию. Ей хотелось свежего воздуха, кофе на крыше с видом на город, уютных посиделок с леди Тремейн или очередного безумного полета над крышами в компании шефа – чего угодно, кроме давящей тишины бункера.

– Но шеф, – осторожно заметила она, – разве это не опасно?

– Самую большую глупость Кир уже совершил, – пожал плечами Рутт, – ртутные бомбы в центре мегаполиса… Если бы не сработал песок и отражатели, Сити потерял бы примерно треть небоскребов, и сотни тысяч людей!

– Сколько? Почему? – спросила Ли и тут же поняла.

Огромное здание, взорванное одной бомбой, не разлетелось бы на куски. Нет. Но бомба стекла вниз, к основанию небоскреба, в самое сердце труб, кабелей и свай. Рутт строил прочно, с соблюдением всех норм безопасности. А уж собственный «центр» укрепил максимально. Однако законы физики неумолимы – подруби корень, рухнет дерево. Небоскреб огромен, высок, тяжел… Он рухнул бы в сторону, увлекая за собой другие здания. Вызывая аварии, другие взрывы, и прочие техногенные катастрофы. Да что треть! Тут однозначно пострадала бы половина Сити и еще столько же обитателей жилых районов!

– И мистеру Сноубиру ничего за это не будет? – скривив рот уточнила девушка.

– Будет, – заверил ее начальник. – Он потеряет все, будет сослан на Родину. А вы бы знали, мисс Вонг, как он ненавидит снежную пустыню! А потом его отец выберет в этой пустыне самую грязную дыру и засунет сына туда, за то, что он своей глупостью и высокомерием погубил все усилия старого тана.

– Как-то… несерьезно, – сказала все же Литара.

– О, поверьте, мисс Вонг, это очень серьезно! У тана много сыновей. Кир был любимчиком, а теперь станет никем. Братья поспешат вернуть ему те затрещины, которые он щедро раздавал, будучи на коне. А потом тан выберет нового любимчика и отправит его в большой мир, учится и достигать успеха. А Киру придется на это смотреть, помогать, и каждый праздник поднимать кубок пенного за мудрость отца и успех брата. Для такого самолюбивого осла это будет весьма страшным и долгим наказанием. А и еще тан его женит.

Ли не удержала смешка, а Илтон Рутт продолжил:

– Красавчик Кир всегда был любителем женщин, но на Валгалле строгие условия брачного контракта. Изменнику, хм, отрывают все лишнее.

Они посмеялись, а потом девушка снова стала серьезной:

– А если бы погибли люди?

– Тогда я прикончил бы его своими руками, прямо там, – спокойно сказал Рутт и от его слов по спине Литары пробежали ледяные мурашки. Этот тон она знала. Шеф не лгал.

Завершив тягостный разговор, они дружно приняли душ, надели «цивильную» одежду переданную через пневмопочту, постояли минутку у запертой двери, а потом Илтон Рутт набрал код.