Глава 25

Подъем наверх был коротким. Покидали бункер через запасной выход, ведущий в подсобное помещение башни Рутт. Стоило покинуть нижний уровень, и комм на руке Литары раскалился от непрерывно приходящих сообщений. Она торопливо отключила звук, и мельком просмотрела их, пока лифт поднимался до самого верха небоскреба. Взволнованные строчки от леди Сессилии – было приятно, что куратор беспокоится о ней. Несколько сообщений из лаборатории – сначала поздравления с праздником, потом рекомендации появиться после всех приключений и сдать тесты. Мелочи по работе, уже не актуальные. Реклама, поздравления из магазинов и прочий спам.

Скидывая в виртуальную корзину десятки сообщений из всегалактической сети, девушка вдруг замерла: одно из сообщений было подписано секретным детским кодом, который они использовали в приюте! Открывать сообщение Литара не стала, переложила в папку «архив», и продолжила удалять рассылки. Все эти приключения в компании шефа научили ее осторожности. Рутт тоже смотрел в свой комм и, кажется, ничего не заметил.

Думая о странном послании, Ли вышла из лифта, двинулась к своему «аквариуму».

– Минутку, мисс Вонг! – Илтон Рутт поймал ее за руку, – сначала ваш пульт проверят. Нас не было здесь слишком долго и любой мог приложить руку к вашим любимым кнопкам!

Спокойно кивнув, Ли присела на диванчик, укрытый финиковыми пальмами, и незаметно задремала под журчание фонтанчика и негромкие переговоры техников. Ей снилась ее кровать в интернате для детей-инвалидов. Запах белкового супа, отбеливателя и сухой пыли. Шлепанье тапочек по влажному полу, стоны тех, кто не умел говорить и практически не гаснущие синеватые лампы под потолком.

Именно на край этой кровати присаживался Кинан. Смешной тощий и лопоухий мальчишка. Его отправили в интернат из-за его невероятной худобы. Он ел больше всех в группе, радовался любому куску хлеба или чашке несладкого компота, но оставался «тростиночкой», как говорила жалостливая нянька. Правда сила у него была ого-го какая. С Кинаном не связывался никто, даже старшие. Одной рукой он мог поднять кровать вместе с лежащей на ней Литарой. Тогда он приходил к ней, слушал ее рассказы, помогал удобно устроить планшет, а она делилась с ним своей едой – все равно аппетита не было. Потом Кинан исчез. Говорили, что сбежал и стал участвовать в боях без правил. Его необычайная сила при внешней хрупкости помогала обмануть ожидания зрителей.

А теперь Кинан прислал ей сообщение, подписанное «Солнышку от Рыжего». И даже во сне Ли стало страшно. Она просто не знала, что может написать старый друг после стольких лет? Почему он написал сейчас? И чем для нее аукнется знакомство со смельчаком, покинувшим приют раньше всех?

Кабинет шефа тоже обследовали, поэтому Рутт сидел напротив и невольно любовался своей секретаршей. Она была так очаровательна во сне! Потом нахмурилась, уголки губ опустились, превращая юную девушку в строгую, озабоченную чем-то матрону. Нет, такой она Рутту не понравилась! Он тихонько пересел на ее диванчик, ласково провел кончиком пальца по невесомой тени между бровями. Девушка улыбнулась, потерлась щекой об его руку и засопела спокойнее. Глава корпорации смотрел на то, как она обняла его запястье и думал о том, что он может привыкнуть к этому строгому взгляду серых глаз, к милой, легкой улыбке. К этой вот доверчивости и теплу… А еще к абсолютной честности и верности.

Его СБ не зря ела хлеб. Литару проверяли, испытывали и снова проверяли. Подкидывали драгоценности и бумаги. Установили прослушку в ее квартире, в сумочке и даже в ботинках! Оценивали контакты и даже случайные встречи в транспорте и в подъезде. Не обнаружили ничего! И когда он, Илтон Рутт не выдержал и заперся с ней в своем поместье, это тоже было проверкой! Выдержит ли он сутки рядом с девушкой? Выдержал! И готов был еще сутки просидеть, любуясь ее розовыми губами с легкой серебряной окантовкой. А это значит…

Что это значило Рутт не знал. Или не хотел знать. Ему доложили, что кабинет проверен и чист. Тогда он встал с диванчика, уже не таясь, намеренно разбудил секретаршу и двинулся к высокой двери:

– Сварите мне кофе, мисс Вонг, нас ждет очень большая работа!

– Сию минуту, шеф! – вышколено отозвалась девушка и устремилась в маленькую кухню.

Взрыв – глухой и почти беззвучный раздался через тридцать секунд.

* * *

Литара открыла глаза и тихонько застонала, увидев знакомый потолок лаборатории. Неужели вся ее жизнь за этими стенами, ей просто приснилась? Но тут в поле ее зрения появился усталый профессор:

– Мисс Вонг, я рад, что вы пришли в себя. Пожалуйста полежите тихо, пока наша тестовая программа проверит ваше самочувствие!

Ли смирилась, но в голове вдруг всплыло так и не открытое сообщение. Кинан! Он прислал ей что-то, она не успела открыть. Потом зашла на кухню, приготовить шефу чашку травяного чая. Металлический блеск на столешнице и все! Темнота!

Рядом раздался писк, чьи-то шаги, тихие разговоры, от которых загудела голова.

– Ли, – профессор вздохнул над головой, он хорошо знал свою пациентку, – перестань волноваться! Кроме тебя никто не пострадал. Твой шеф доставил тебя к нам на личном флайере, потому что знает об особенностях твоего организма. Ну все, девочка, успокойся и дай нам работать!

Литара послушно уставилась в потолок. Закрыть глаза было страшно. Она ведь не раз уже слушала писк диагностической системы – после каждой операции ее обследовали, чтобы выяснить, сколько еще наночастиц необходимо ввести в ее тело для возвращения подвижности. Теперь же она почти не чувствовала свое тело и не знала, насколько все серьезно. Рецепторы отключили, чтобы она не мешала диагносту внезапными судорожными движениями, или какой-то части тела просто нет? Девушке снова стало страшно, и над ней снова появилось недовольное лицо – на сей раз это была ассистентка профессора, мисс Эвл:

– Что это в так разволновались мисс? – строго спросила она, – давление скачет, сердечный ритм никуда не годится! Хотите еще одну дозу седативных? Немедля возьмите себя в руки!

Знакомый жесткий тон помог. Ли сделала несколько глубоких вдохов, и писк замедлился. Постепенно стали возвращаться ощущения, звуки перестали раздражать, и вскоре ей удалось разобрать часть медицинских терминов, которыми обменивались медики.

Кажется все не так страшно… Вдруг раздались торопливые шаги, легкие двери реанимации распахнулись и внутрь кто-то ворвался.

– Вам сюда нельзя! Мистер Рутт! Здесь же стерильная среда!

– Литара! Ты как?

Над головой навис шеф. Ли хлопнула ресницами, и прошептала:

– Надо уменьшить подачу обезболивающего! У меня еще не было таких ярких глюков!

Медики рассмеялись, Рутт скупо улыбнулся:

– Я не глюк. Я ответил на вопросы полиции и силовиков, и как только отпустили, помчался к тебе. Ты знаешь, что спасла всех?

– Кого всех?

– Всю нашу башню!

– Как?

– Микровзрыв должен был активировать таймер на целом блоке взрывчатки. Его спрятали в моем кабинете, когда под видом саперов и пожарных осматривали помещения…

У Илтона Рутта дернулся глаз? Не может быть!

– Так как ты стояла на пути взрывной волны, сигнал не сработал. Нас просто не ждали так рано. Запасы айторила обнаружены и вывезены. Башня цела, а спецслужбы ищут того, кто попытался снести половину Сити вместе с нами. Теперь точно известно, что это не Кир. Айторил делают в другой части галактики…

Литара чувствовала себя сидящей на облаке, и была абсолютно уверена, что весь этот диалог ей снится, а потому не ограничивала себя ни в чем – нагло любовалась чеканными чертами шефа, а потом и вовсе пожелала потрогать его колючую щеку, и расправить усталую складку меж бровей. Дернула рукой, чтобы поднять ее – и не смогла! Откуда-то опять донесся писк, врачи замахали руками, и Рутт ушел, напоследок коснувшись пальцами ее лба.

«Хороший сон», успела подумать девушка, проваливаясь в медикаментозную кому.