Глава 5 Великое переселение

Едва взошло солнце, как Анна уже была на ногах. Перед ней на столе лежал новый лист бумаги, уже исчерченные схемами и стрелками.

— Доброе утро, барыня. Что тут у нас? — спросил верный Грим.

Он явно успел войти во вкус и не желал оставаться в стороне от развития событий, с каждым часом принимающих всё более интересный поворот.

Подойдя поближе, дворецкий заглянул через плечо молодой хозяйки, разглядывая чертёж.

— Карта военных действий?

— Можно сказать и так.

В этот момент дверь отворилась и прихромал Демина, бледный и меланхоличный с утрянки. Он осторожно присел на стол, опасливо поглядывая на чёрный зёв печи.

— Итак, — начала Анна, постукивая пальцем по бумаге. — Объявляется операция под кодовым названием: «Гусиный исход». Цель — переселить двадцать три особи птичьего десанта из парадного зала в сарай — вот сюда. Место я пометила крестиком. Для реализации плана у нас есть доски, мешки, верёвки, одна метла и старый бабушкин сундук. Грим, вы сможете его перетащить его в сарай? У гусей на новом месте должно быть что-то родное и знакомое.

Дворецкий нахмурился:

— Постараюсь.

Анна удовлетворённо кивнула.

Демиан нервно теребил кружево на манжете. Потом бросил в сторону жены недовольный взгляд.

— Ты серьёзно? Хочешь поймать самого Арнольда? Он же тебя укусит!

— Меня все кусают, — отмахнулась Анна. — Переживала это раньше — переживу и на этот раз.

Она развернула схему с изображением комнаты, стрелок и кружочков, обозначавшие предполагаемые места ловушек.

— Я пострюм загон прямо здесь, в дверях парадного зала. Досками перекрою проход, оставив гусям только узкий лаз. Погоним птиц к этому лазу. Грим встанет с мешком. Будет ловить гусей по одному. А ты, Демиан…

Граф встрепенувшись, вздрогнул:

— Я⁈

— Ты будешь орать и махать веником, чтобы перепуганные птицы ломились в лаз. Только ори громче.

— Что за нелепости? Я не буду орать на гусей, — возмутился граф. — У нас с ними… взаимопонимание.

— Взаимопонимание? — хмыкнула Анна, деловито скатывая схему трубочкой и воинственно взмахнув ею перед носом у мужа. — Скажи лучше, что ты боишься птиц.

— Арнольд — не птица. Он — личность!

— Если эта твоя личность откажется переселяться в сарай, я сварю из ней суп. Так и знай.

— Мы не будет есть Арнольда! Нет и нет — пока я жив. Ни за что! Только через мой труп!

— Ладно, труп так труп. Есть ты твоего дорого Арнольда, может быть, и не будем. Но из парадной выгоним эту гусиную личность к чёртовой матери, чтобы не гадила на ковры. Я решительно настаиваю.

Грим кашлянул, привлекая к себе внимание.

— Барыня, а что мы будем делать, если гуси не пойдут в вашу ловушку? Они ведь очень умные, эти твари. Несмотря на внешний вид.

— Умные? Да у гусей мозг размером с грецкий орех! Там могут поместиться только две мысли: «где еда» и «кто на меня напал». Неужели мы с ними не справимся? Да я вас умоляю!.. Тем более у меня есть — это! — Она загадочно улыбнулась и вытащила из-за спины небольшой мешочек.

— Что это? — подозрительно воззрился на мешочек Демиан.

— Хлебные крошки, смешанные с варёной кашей — вот что. Сама сварила. Нашла в кладовке остатки крупы. Гуси не устают перед такой приманкой — зуб даю.

— Мы могли бы кашу съесть и сами! — в отчаянии причитал Демиан.

— Приходится чем-то жертвовать. Это наша инвестиция в чистый дом.

— А мы что есть будем? не унимался граф.

— Уху. Ещё осталось. Да и крапива, знаешь ли, вокруг дома растёт в изобилии? Я бы даже сказала, что в избыточном изобилии. Совместим приятное с полезным.

— Хороша у меня жена! — с горечью вздыхал Демиан, укоризненно глядя на Анну. — Гусей кашей кормит, а мужа — крапивой.

— Это временно.

Направившись в парадную, они приступили там к делу. Анна, вооружившись молотком и гвоздями, принялась сооружать заграждение из досок в дверном проёме между коридором и парадной.

Работа спорилась — двадцать лет прорабского стажа даром не проходят. Доски ложились ровно, гвозди входили под нужным углом, конструкция держалась крепко. Загляденье!

Закончив работу, Анна отступила, чтобы полюбоваться результатом.

Сооружение напоминало ворота для скота: широкий проём с одного края, сужающийся к мешку.

Грим воинственно встал с мешком рядом, готовый к поимке.

Демиан притаился за углом с метлой, трясущимися руками и оскорблённым видом.

— Только не навреди ему, — шептал граф. — Арнольд — нежная душа.

— Он весит килограммов восемь. И у него клюв, которым он может проколоть кожу. Нежная душа, блин! Так, — сказала Анна, вытирая руки. — Демиан, заходи с другой стороны, маши руками и кричи. Гонишь гусей сюда.

— А если они на меня нападут? — опасливо озирался граф.

— Метла у тебя в руках на что? Отбивайся!

Видя страдания молодого хозяина дворецкий со вздохом сжалился.

— Давайте поменяемся, Ваша Светлость. Я сам погоню птицу.

Грим взял метлу и мужественно шагнул в сумрак парадной залы, размахивая шваброй и бормоча то ли как молитву, то ли как боевой клич:

— Кыш! Кыш, проклятые!

Через мгновение из парадной донеслось сначала нерешительное покашливание, а затем — громкий, дикий гогот. Гуси не собирались легко сдаваться.

— Демиан! — крикнула Анна. — Не стой бесполезным столбом. Работай! Помоги Гриму!

Граф замер, в ужасе глядя на дверь:

— Я… Я не могу…

— Можешь! Ты умеешь издавать жалобные звуки! Просто начни!

И Демиан заорал. Это было нечто среднее между воем раненного волка и стоном умирающего оленя.

Анна вздрогнула от неожиданности. Грим остановился на полпути. Гуси остановились. Арнольд поднял голову и с недоумением уставился на хозяина.

«Что это?» — спросил он, кажется, у своего заместителя.

«Не знаю», — кажется, ответил тот.

В этот момент Грим совершил героический рывок — он побежал, что было сил, размахивая палкой, вереща пронзительным фальцетом.

Гуси дрогнули. Стена из перьев и клювов заколыхалась. Подчиняясь древнему, могучему инстинкту, они двинулись к выходу.

— Идут! — крикнула Анна, приседая с мешком наготове. — Давай, давай!

Первый гусь выскочил из проёма — не Арнольд, а его заместитель, Красноклювый. Анна молниеносным движением набросила на него мешок, затянула горловину и оттащила в сторону.

— Есть один!

Следующий вылетел следом. И ещё один. И ещё. Гуси сыпались из дверного проёма, как горох из стручка. Анна работала как конвейер: хвать — в мешок, хвать — и в сторону.

Грим подбежал и начал помогать, ловко затаскивая пойманных птиц в заранее подготовленные мешки.

— Семь! — считала Анна. — Девять! Пятнадцать!

Арнольд появился последним. Он вышел важно, с достоинством, не торопясь.

— Арнольд, — прошептал растроганный Демиан из-за угла. — Беги, дурачина! Беги!

Но гусь не побежал. Он остановился прямо перед лазом и уставился на Анну.

Анна смотрела на него. Между ними пробежала искра. Настоящая, электрическая. С треском.

— Давай, птичка, — сказала Анна тихо. — Иди в мешочек. Кыс-кыс.

Арнольд наклонил голову и сделал шаг.

Анна занесла мешок.

Арнольд прыгнул, но не в мешок, а Анне на голову! Взмахами мощных крыльев он пытался сбить её с ног и у него получалось.

Анна, потеряв равновесие, рухнула на пол, придавленная огромной птицей, которая с победным гоготом топталась у неё на груди.

— Ты! — вне себя от ярости вопила Анна в пылу и горячке боя. — Убью! Съем!

— Арнольд! — почти рыдал Демиан в своём укрытии. — Не тронь её! Это я! Я!.. Я один во всем виноват! Сразись со мной!

А потом Демиан сделал нечто, чего от него никто не ожидал: он схватил метлу, разбежался и со всей силы шлёпнул ею по полу… рядом со сложенными штабелями гусями.

Гуси перестали галдеть. Торчащие из мешков лапки на миг замерли, перестав дрыгаться.

Арнольд тоже замер, с горечью глядя на молодого хозяина. В хитрых гусиных глазах отражалась вся скорбь от столь неожиданного предательства.

— Ты… — произнёс он почти человеческим голосом (или Анне просто показалось). — Ты предал меня?

— Прости, — выдохнул Демиан. — Прости, но ты тоже вчера ущипнул меня за ягодицу! И она… она моя жена. А ты… ты всего лишь любимый гусь. Она обещала, что у тебя будет прекрасный сарай. Там тепло. Там даже есть старое зеркало. И Грим обещал принести ваш сундук…

Арнольд посмотрел на Анну, которая пыталась отдышаться под ним, потом на Демиана, стоявшего с метлой. На Грима с мешком в руках.

— Гаррр! — И слез.

Анна села, отплёвываясь от перьев.

Гусь посмотрел на неё. А затем, медленно, с достоинством, зашагал по коридору.

Остальных, не столь царственных, пришлось перетаскивать вручную. Целую вереницу из двадцати трёх пернатых бунтарей, не желающих сдаваться и оказывающих сопротивление даже из мешка.

Демиан ворковал им что-то успокаивающее:

— Там будет хорошо. Там есть подстилка. Ваше любимое озеро, по-прежнему, рядом. Я буду приносить хлеб…

— Хлеб? — фыркнула Анна. — Где ты возьмёшь хлеб?

— Должен же я хоть чем-то их утешить, бессердечная твоя душа⁈

— Врать не хорошо. Потеряешь гусиное доверие. Твои гуси будут есть тоже самое, что и мы сами — крапиву.

Демиан обиженно надулся:

— Я буду приносить вам крапиву, — поправился он.

Арнольд обернулся и бросил на графа пренебрежительный взгляд.

— Будешь проявлять характер, сам за крапивой к озеру пойдёшь! — решила сбить с гуся спесь Анна.

Решив, что связываться с ненормальной хозяйкой ниже его достоинства, тот даже не обернулся.

Сарай был старым, но сухим. Пол устлан сеном. В углу стояло огромное зеркало. Рядом предполагалось поставить сундук.

Арнольд прошёлся по периметру, постукивая клювом по половицам. Осмотрел зеркало. Кивнул самому себе и устроился в центре на сене.

Остальные, высвобожденные из мешков гуси, последовали его примеру.

— Кажется, все довольны? — прошептал Грим.

— Пока да, — кивнула Анна.

— Ну, слава Богу! — выдохнул Демиан.

Анна вернулась в замок уставшая, грязная, с синяком на плече и перьями в волосах.

Но Парадный зал был пуст. Впервые за много лет в комнате не было ни одной птицы.

— Мы сделали это, — прошептала она. — Гуси — в сарае.

Грим стоял рядом и смотрел на неё с уважением.

В дверях появился Демиан. В руках он держал стакан воды. Свежей.

— Ты… — начал он и запнулся. — Ты устала. А я… Я — вот… водички тебе из колодца принёс. Сам набрал! — с гордостью произнёс он.

Анна посмотрела на мужа.

— Спасибо.

Вода была холодной и чистой.

— Поверьте, это только начало, — делилась планами на будущее воодушевлённая Анна. — Я избавлю ваш замок из запустения. Я же строила дома в болотах, в мерзлоте и на территории, где грунтовые воды были выше уровня крыши! Один запущенный замок, это вовсе не проблема — это интересный вызов! И я его принимаю.

Но человек, как говорится, предполагает, а Бог располагает. И планах Анны не суждено было сбыться. По крайней мене не так, как она рассчитывала.

Она улыбнулась, светло, радостно и искренне.

— Завтра приступает к генеральной уборке Парадного зала!

Лица у мужчин тоскливо вытянулись, но спорить никто не решился.