Глава седьмая

«Все будет хорошо. Хочешь, разнесём темницу?»

Я вздыхала, поглядывая на прутья магической решётки, слушая шёпот растений, что пытались меня успокоить и подбодрить. Растениям всё равно, в чьём саду они растут, растения говорят с растомагом, так что, господин некромаг, если я захочу - вы проиграли!

Попросить деревья разнести поместье и сбежать? Куда? В Академию? Меня отчислят. И потом. Дело не в этом. А в том, что я виновата. Пошла на поводу у ребёнка и собственных амбиций. Ройсбург прав.

Нет, Аби. Это всё не то! Не об этом ты сейчас думаешь! Аура некромага и Клайва - вот причина, из-за которой ты с места не сдвинешься. Но как уговорить милорда позволить мне заняться исследованиями? Он меня и слушать не станет. Я для него - гувернантка, которую Лиззи обвела вокруг пальца в первый же день! Но она и его самого обманула, разве не так? Мы с милордом, получается, квиты? В одном некромаг прав - такое бедствие, как крошка Лиззи, держать надо в закрытом поместье подальше от общества. Она же настоящий кошмар!

С другой стороны, милорд, кажется, принял меня за сотрудницу спецслужб. Решил, что я -не дурочка, что поверила ребёнку, а шпион, специально подобравшийся к тайне, что некромаг прячет в саду. И как ему в голову пришло такое? Он же знает эту девчонку? Сам же от неё и страдает. Что, если он напишет жалобу? Тогда милорд Ройсбург выдаст себя и. Лиззи. В столице о девочке слыхом не слыхивали. Есть надежда, что он так не поступит.

- Эй? - позвала я деревья. - Мне надо поговорить с хозяином!

Тишина. Веточка цветущего голубыми звёздочками плюща потянулась к решётке, но тут же отскочила, словно обожглась.

- Понятно, - вздохнула я. - Не надо, малыш...

Странно... Хозяин дома оставил мне магию. Почему? Он ведь мог её заблокировать.

Ругать Лиззи или обижаться на неё не было сил. Я злилась на себя и свою доверчивость. Но при этом ничего не изменилось - мне по-прежнему отчаянно хочется знать - что там, в той оранжерее? И зачем это бывшему главному некромагу королевства? Ясно одно - там то же, что поселилось в его ауре. Та же. тьма. Та же сила. Зачем он её держит? Затем, чтобы исследовать и понять, как спасти себя и отряд...

Аби, Аби. Куда же ты влезла? Даже если некромаг пощадит и не сделает из тебя умертвие - карьеру ты загубила. Что же теперь делать?

Я коснулась стены дома - камни отозвались тёплой волной магии. Дом - живой. Он слышит. Он дышит. Припала щекой к земляному полу - корни деревьев песни поют.

- Предупредите его - никакого отношения к спецслужбам я не имею, - мысленно попросила я - из глаз покатились слёзы, впитались в землю, коснулись души поместья, но.

Меня никто не слышал. Я это чувствовала. Из земли - там, куда упала слезинка, вырос росток горькой полыни. Я коснулась бархатных острых листочков и заплакала - а полынь-трава всё росла и росла. Горю моему это, конечно, не поможет, но спать на таком ковре будет мягче. Что ж, и на том спасибо.

В темнице стало холодно - ночь вступила в свои права. Я представила, как утром милорд, чудовище бессердечное, найдёт моё окоченевшее тело, и даже не вздохнёт.

- Учитель, это не так.

Слух уловил знакомый голос.

- Клайв! - заорала я, стараясь не обращать внимания на грызущего изнутри червя сомнения: наверняка ведь галлюцинации. - Клайв! Я здесь!

- Откуда вы знаете? - ядовито прошипел в ответ голос некромага. - Вашу обожаемую «малявку» могли завербовать! Девчонка сильная, если вообще в поместье приехала она.

«Клайв назвал меня «малявкой» при. этом?! Клайв! Клайв, нам надо поговорить! Слышишь?»

- Милорд, вы же не.

- Ничего я ей не сделал, - раздраженно ответил хозяин поместья. - Попугал немного. Не больше. Но. посмотри сюда!

- Быть того не может.

Голоса исчезли. Словно и в самом деле померещились. Я сидела в темноте, обхватив колени и стараясь не дышать. Любопытство всегда терзало меня больше, чем страх.

Клайв здесь? Что они нашли? И вообще... Я наверняка могу принести пользу, и...

Не выдержала - схватилась за магическую решётку, но тут же отлетела к противоположной стене. Полынь вмиг стала гуще - чтобы мне было не так больно. Вскочила, почувствовав заботу и поддержку - стало легче. Итак, сосредоточься! Подумай, что ты можешь сделать, чтобы выбраться отсюда и присоединиться к разговору некромагов?

Но тут же другая мысль охладила, словно росой обдала - «пользу» я уже принесла. Может, хватит?

Вздохнув, уселась в уголке темницы и стала ждать, пока милорд Ройсбург огласит приговор. Надеюсь, моя покорность его смягчит, и я уговорю его.

«Дать тебе второй шанс?!»

Внутренний голос самокритики и здравого смысла - это что-то новенькое для Абигаль Райя. Наверное, она начала взрослеть. С одной стороны, это хорошо. С другой - я просто сижу, сложа руки, а друг в беде!

Я стала прикидывать - что делать дальше? Так «делать», чтобы опять чего -нибудь не натворить и не испортить. Отчислят с позором из Академии? Хорошо, пусть. Не велика цена за спасение Клайва. Как бы там ни было, одно я знаю точно - обратно к родителям не вернусь ни за что!

Мысли прервало какое-то шуршание над головой - там, где сквозь прутья решётки виднелся кусочек ночного неба. Словно кошка крадётся.

- Кто здесь?

- Это я.

Магический светлячок разгорелся чуть ярче, и я увидела.

- Лиззи?!

- Ты приехала меня выследить? - хмурясь, спросило это зарёванное создание.

- Ну, конечно! Это же я потащила тебя в ту оранжерею? Я рассказала о том, как папочка сам отдал ключик на шнурке, чтобы доченька не потеряла? Объяснила, что оставила его в переднике. В кармашке! - резко ответила девчонке.

Я думала, что не злюсь на ребёнка и во всём виню только себя. Так обычно делают взрослые люди. Так вот - я себе льстила! Я готова была разорвать эту мерзавку! Обманула, а теперь явилась обвинять?!

- Прости, - неожиданно прошептали над головой. - Я. Вдруг там спрятано что-то, что поможет мне вспомнить?

Тишина. Лишь изредка - горькие всхлипы - полынь проросла сквозь прутья с той стороны и потянулась ко мне, серебрясь в лунном свете...

- Что вспомнить? Лиззи? Что ты хотела вспомнить?

Что бы не придумала эта девчонка - кажется, я опять в её власти. Сейчас лопну от любопытства!

- Я ничего не помню, - тихо шепчет Лиззи.

Мне показалось, её лицо вдруг стало. взрослым. Может быть потому, что я смотрю снизу-вверх, сквозь прутья окошка темницы?

- Как это - ничего не помнишь? - спрашиваю осторожно, стараясь не спугнуть.

- Только папу. Папу и этот дом.

- И. как давно ты здесь, Лиззи?

- С зимы.

- А до этого - ничего не помнишь?

- Нет. У меня ведь должна быть мама? Где она?

Ногти вонзились в ладони. Как же так? Мне и в голову не пришло, что здесь что -то не так, что ребёнок может страдать. Маленькая одарённая магически хулиганка, избалованная отцом, который души в ней не чает - я нарисовала себе эту картину, даже ни разу не задав такой простой вопрос, как. где мама?

Почему Лиззи ничего не помнит? И как это объясняет милорд Ройсбург?

Глаза девочки наливаются слезами, а у меня ком застрял в горле. Что мне делать? Как себя вести? Что, если она вновь мной манипулирует? Говорит ли она сейчас правду? Как же. Как же сложно с этими детьми! Я внезапно прониклась сочувствием к милорду. Он сам подвержен какому-то страшному проклятию, в котором не может разобраться, на руках у него - совершенно непредсказуемый сюрприз в образе крошки-магини, полукровки, которую нужно не просто растить и воспитывать, но и прятать от Совета, если он хочет спасти девчонке жизнь.

А тут ещё я на его голову! И вместо того, чтобы помочь.

Наверное, страшно - ничего не помнить, тем более, когда ты совсем ещё маленький человек.

- Я не знаю, Лиззи, - честно ответила, решив, что единственно правильный шаг сейчас -говорить искренне. - Обещаю, что буду учить тебя, помогать и защищать. Но у меня это просто не получится, если ты будешь врать. Понимаешь?

- Да. Понимаю, - губы поджала, покраснела, чёрные глазки бегают туда-сюда - плохо дело.

- Зачем ты полезла в оранжерею, Лиззи?

Сердце сжимается, хочется обнять эту маленькую лгунью, прижать к себе, сказать, что всё позади и всё будет хорошо, но... Смотрю строго, понимая, что однажды уже совершила ошибку, поставив себя на один уровень с ребёнком. Я - старше и сильнее. Лиззи должна увидеть во мне учителя. Должна мне верить и меня слушаться - ради её же безопасности. Так что эмоции прочь, Аби! Спину - прямо. Вдох - выдох. Взгляд - строгий.

Нельзя мне на те же грабли - понять бы, что с предыдущим заходом на садовый инструмент делать. Если меня выставят из поместья - никому я не помогу: ни себе, ни Клайву, ни девчонке ни. Ройсбургу

- Я, - девочка опускает голову - было видно - она что-то решила, и сейчас отчаянно борется с собой. - Я тебя проверяла...

Последние слова прозвучали совсем тихо, но я их услышала! Услышала и чуть было не вцепилась в прутья решётки зубами - только добраться и отшлёпать - да так, чтобы в наглых глазёнках этого чудовища потемнело! Сама не поняла, как подтянулась, схватившись за прутья и. ожидаемо отлетела к стене.

Больно!

Дурман-трава. За что? почему мне так не везёт? Почему именно меня выбрали из всех растомагов Академии? И зачем я так хорошо училась? Из кожи вон лезла, в библиотеках сидела? Прогуливать надо было. Романы с некромагами -выпускниками заводить.

Значит, не любопытство и даже не исследовательский азарт двигал этим. маленьким садистом? Было бы это так, я бы поняла и простила - сама же от всего этого голову потеряла!

Но нет, меня всего лишь проверяли. Откуда в этом ребёнке столько расчётливого цинизма? Деревья, наклонившись к земле, гудят, чувствуя мой гнев, хотя ночь тёплая - ни ветерка.

- Я хотела проверить - снесёшь ты папину защиту или нет, - понимая, что я уже почти вышла из себя (Лиззи ведь тоже чувствует растения, а значит - понимает, что происходит!) Девочка продолжала говорить, на что требовалось немалое мужество, и в этот момент я к ней прониклась - она опять победила, эта невозможная Лиззи! - Кто сильнее, Аби? Некромаги или растомаги? Папа говорит, что.

- Проверила? - оборвала я её ледяным голосом, понимая, что, если сейчас дам слабину -потеряю всё.

Лиззи потупилась.

- Я сказала папе, чтобы он тебя отпустил! - выпалила она.

Я рассмеялась. «Сказала» она. Дурочка.

- Что? - Лиззи насупилась.

- Ничего. Ты «сказала» - и что? Он согласился?

- Он... Он... Он сделает, как я скажу! - малышка топнула ногой и сжала кулаки - в мою темницу с шипением, будто ядовитые змеи, потянулись ростки крапивы.

- Успокойся, - приказала я, щёлкнув пальцами и превратив крапиву в белый дым к щенячьему восторгу своей ученицы. - Живо! Первое - с сегодняшнего дня ты запомнишь, что манипулировать людьми, а тем более обманывать старших - нельзя. Нарушишь это правило хоть раз - я никогда и ничему не буду тебя учить, ясно? Знания должны созидать, а не разрушать! Растомаг призывает силы природы только для защиты. Заставляя растения впитывать свой гнев, обиду и раздражение - ты убиваешь их душу. Запомнила?

Нехотя девчонка кивнула.

- А почему ты до сих пор не выбралась? - чёрные глаза смотрели прямо, чумазая мордочка гордо вскинута чуть вверх - так просто, без боя сдаваться никто не собирался.

Что ж. Посмотрим.

- Потому что я наказана. За то, что подвергла опасности наши жизни.

- Но это я виновата, а не ты! Я сказала папе.

- Папа, папа. А ты? Ты сама? Если мала и ответственность перекладываешь на взрослых

- слушайся! Если нет - сама отвечай за свои поступки.

Наступила тишина. Девчонка, насупившись, молчала. Она - ребёнок. Совсем ещё малышка, и такие разговоры, наверное, рано с ней вести, но «малышка» играет по -взрослому, так что выхода у меня нет. Лиззи - старше своих лет. У неё не было детства -почему, я не знаю. У неё нет мамы.

Она должна бы резвиться в саду, искать эльфов в цветочках, а не проверять, сломает ли гувернантка защиту? Кто сильнее - растомаг или некромаг - вот что её волнует в восемь лет! Страшно. Больно. Жаль её? До слёз. Но это уже произошло, и сейчас надо с этим жить - ради неё самой и всех, кто прячется в этом жутком поместье.

- Вы не виноваты, - тихо сказала девочка.

- Я виновата, Лиззи. Я не смогла нас защитить.

- Папа... Он не стал меня даже слушать!

- Конечно, не стал.

- Вы. вы с ним заодно?

- Милорд Ройсбург в своём праве. Мы обе нарушили его правила. Он - хозяин поместья, твой отец и мой работодатель. И он сказал, что к той оранжерее нельзя даже приближаться. Он поставил защиту, а значит - позаботился о нас. Мы нарушили правила, но он нас спас. Имеет ли он право после всего этого нас с тобой наказать?

Тишина.

- Лиззи? Ответь мне!

- Да, - прошептала девочка, но вовсе не потому, что ей вдруг стало стыдно и она осознала, что я - права.

Тут было что-то другое. Тишина вдруг стала... какой -то особенной. Лицо Лиззи побелело, а у меня всё замерло внутри. Бывает тихо за секунду до рассвета, когда природа набираются сил, чтобы грянуть в честь нового дня, но эта тишина была совсем. другой. Она не была во имя жизни, она.

- Что это? - девочка посмотрела на меня, и я увидела в чёрных зрачках страх.

- Не знаю. Лиззи - беги в дом! Там безопаснее.

- Я помню эту тишину. Так было перед тем, как.

- Вот ты где? - прогремел голос некромага.

Мы вздрогнули - я так испугалась, что от неожиданности напала на милорда - ноги мага обвил выросший из земли корень, но он тут же испарился - ещё до того, как я осознала, что творю.

- Не сегодня, - отмахнулся некромаг от моей магии, словно от надоедливой мухи. - Лиззи,

- милорд взял девочку на руки, поцеловал в макушку и аккуратно опустил в темницу, убрав защиту (решётки на минуту растворились в воздухе, но как только девочка оказалась рядом со мной, выросли снова).

- Если что - дом вас прикроет, - серьёзно сказал Ройсбург, выразительно глядя мне в глаза, этот взгляд означал: «Пожалуйста - позаботься о ней!»

- Милорд, что происходит?

- Папа!

- Я люблю тебя, малышка.

- Учитель! Прорыв.

Я узнала голос Клайва, и тут со стороны оранжереи, той самой, послышался оглушительный треск.

- Иду! - крикнул некромаг и улыбнулся: - Всё будет хорошо.