Глава 30. Разумовские снова о цвете

— До сих пор не могу осознать, настолько поражает воображение, вообще всё, что случилось! Думал, что уже ничему не удивлюсь, после встречи с тобой, любовь моя! Но Анна и Вероника! Они прошли сквозь пространство, как она сказала, разлом? И это устройство продолжает работать.

Ульяна протянула руку мужу и улыбнулась. Сейчас сама вспомнила тоску по технике, поездка на машине, ощущение скорости, телефоны, самолёты… И инвалидное кресло.

— Да, они потрясли даже моё воображение. Но ты уловил мысль, лишь на мгновение, что это не простой случайный переход?

— Ты права, устройство слегка отвлекло. Но я помню тайную мысль Матвея Сергеевича, лишь намёк, что это способности детей таким образом сложились и создали тандем. Девочка, несомненно, имеет одарённость, и в силу возраста не осознаёт силу. Но ты же говорила, что в вашем мире магов нет, в этом ещё большая загадка.

Князь размышляет вслух и внимательно смотрит на нежное личико жены, словно в нём зашифрованы какие-то тайные подсказки.

— Насколько я знаю, в том мире магов, подобных нам, нет. Но если у девочки есть способности, но откуда, они не наследственные? У неё нет магической книги, и как она раскроется совершенно непонятно. И это только половина проблемы, мальчик, действительно очень силён. И его магия склонна к тёмному проявлению, я сказала про отсутствие «цвета» только чтобы поддержать отчаявшихся взрослых. Но вспомним царевича Алексея.

Разумовский помрачнел. Об этом он успел подумать, пока возвращались в карете домой. Сейчас в ожидании Курского решили с женой обменяться мнениями, и сразу же обозначилась проблема, какую с наскока не решить.

— У мальчика похищена книга, видимо, те, кто подстроил убийство князей Вяземских, не принял маленького ребёнка всерьёз. Посчитали его обычным, без способностей. Он притаился, одному богу известно, каких неимоверных усилий стоило Артемию не проявить себя. Но это был приказ, представляешь, сразу после смерти дух отца предстал перед сыном и потребовал мужественно держаться и не выдавать себя.

Ульяна на этих словах мужа не выдержала и зарыдала, да так громко, что в кабинет вбежала Варенька.

— Милые, что случилось? Боже, Уленька, ты словно оплакиваешь кого-то! Съездили в гости, называется, может, водички? Ну, ну, девочка моя.

Сестра обняла рыдающую княгиню и вопросительно посмотрела на зятя.

— Мы были в гостях у графа Чернышёва, у него очень одарённый племянник, какому пришлось пройти многие круги ада, удивительный мальчик. Но имеет склонность к тёмной магии. Сейчас решаем, как его спасти. Но идей нет. Он скоро станет опасным для общества и для себя. Ульяна страдает, потому что сама пережила подобное, а кроме того, реального способа спасти ребёнка пока нет.

На глазах Варвары Степановны тоже блеснули слёзы, она вспомнила припадки сестры, уж такое пережить, не каждый взрослый мужчина способен.

Ульяна взяла себя в руки, протёрла платочком глаза, выдохнула долгим: «У-у-у-ух!», чтобы заглушить эмпатическую боль.

— Милый, а ты увидел, что произошло? Как вообще смогли убить такого мощного мага, как Пётр Ильич? В чём корень беды?

— Его оговорили, объявили главарём преступной организации. Пока фактов мало, только из ужасного монолога отца-призрака, этот момент врубился в память мальчика, как топор в дерево. Дословно: «Сынок, меня оговорили, обвинили в чужих преступлениях и убили, представив всё самоубийством. Но знай, я лишь сделал то, что должен, раскрыл дела настоящих предателей, моё донесение перехватили и отправили ложное. Ничему не верь, что бы обо мне ни говорили. Умоляю, скрывай свою силу, не показывай, выживи и отомсти врагам, вам спасать отечество!»

Девушки обнялись и снова зарыдали, картина, описанная Андреем Васильевичем, живо представилась в воображении.

— М-мы должны доказать невиновность Петра Ильича и наказать преступников. Так, чтобы мало не показалось! Лично им магическое возмездие устрою. Послушай, а что, если призвать дух отца мальчика? Пусть он расскажет всё, что случилось, пока вам не покажут дело, какое сейчас ведут в трибунале будет за что зацепиться.

Ульяна села ровно, зажала мокрый от слёз платочек в руках и так смотрит на мужа, что отказать в попытке магического «допроса» не видится возможным.

— Я уже подумал об этом. Но показания призрака не имеют юридической силы. Мы далеко от южных рубежей, где эти события произошли. Дело может затянуться на год. Однако это уже что-то, хотя бы имена. И нельзя забывать по украденную книгу. Она не простая! Это часть нашей системы магических книг. Если к ней найдут доступ. То ни одно наше совещание не останется без внимания врагов. Дело приобрело крайне тревожный оборот.

— Значит, ты согласен?

— Да, любовь моя. И вот как мы поступим. Тебе поручаю поддержку мальчика. Найди в своей книге способ, чтобы удержать Артемия от магической ломки. А мы сейчас с Олегом Осиповичем засядем за доклад Его Величеству, это дело пора вынести на самый высший уровень.

Варя встрепенулась, она словно шестым чувством ощущает своего жениха, улыбнулась и в двери кабинета настойчиво постучали.

— Входите, Олег Осипович, у нас с вами огромное дело, как бы до утра не просидеть за работой.

— Добрый вечер, если его можно назвать добрым. Я не с пустыми руками. Вот посмотрите, что мне прислал с посыльным граф Чернышёв. За мальчика взялись основательно. Нагло требуют его выдать! Кажется, мы счистили верхний слой грязи, а теперь пора брать кайло и долбить вглубь. Не думал, что у нас так всё запущено…

Курский вошёл, с особой нежностью поцеловал руки княгини и своей ненаглядной невесты, поздоровался с князем Разумовским и протянул конверт с мятой запиской.

— Да, похоже на необъявленную магическую войну. Но, мой друг, у нас развязаны руки. При таком положении дел мы можем позволить себе немного злости, Родина требует!

— Родина требует! Сделаем. Приступим к работе?

— Работайте, мы с Ульяной Павловной оставим вас. Но через пару часов, будьте любезны на ужин, вам силы нужны, чтобы копать глубоко, — тихо и настойчиво потребовала Варвара Степановна.

Мужчины лишь улыбнулись, копать придётся очень глубоко. Буквально под Военное министерство, а там столько пороха, что рванёт – не возрадуешься.

До глубокой ночи первые советники царства составляли донесение царю. Описали ситуацию во всех деталях. Но перечитав, со вздохом Олег Осипович констатировал, что не хватает имён, даже зацепиться не за что.

— Какая хотя бы причина? Что такое раскопал князь Вяземский. Что пострадал. Ни единого отчёта нет с его именем, военная прокуратура всё успела перехватить.

— Остался последний способ, — глядя на небольшое пламя в камине, очень тихо произнёс Андрей Васильевич.

— И какой?

— Допрос призрака князя Вяземского! Всё, других идей у меня нет. Естественно, я уповаю на то, что Пётр Александрович решит взять дело в свои руки, и сам потребует отчёта у военных. Однако они принесут ему кирпич дела, над которым трудились прокуроры обвинители почти год. Так что никаких вариантов.

— А что нам мешает, Андрей Васильевич? Давайте допросим, если узнаем, куда направить внимание, всё лучше, нежели НИЧЕГО!

— Ничего не мешает. Ваша карета сейчас готова к поездке, дело такое щепетильное, дома призыв делать не хочу и не буду, есть на кладбище небольшая прекрасная беседка у надгробия моего учителя. Там романтично, и я смогу поговорить с призраком, вы останетесь в карете.

— Вот это не обещаю, вы же знаете моё любопытство. Поехали, пора выяснить всё у самого князя!

Быстро собрались, и очень осторожно ступая, украдкой, как два полночных вора, прокрались к выходу и сбежали от своих любимых, спящих в шикарных покоях на втором этаже.

Кучер Олега Осиповича даже не удивился, услышав адрес. Время позднее, но совсем скоро взойдёт раннее северное солнце и дело придётся отложить.

Карета домчалась до большого городского кладбища, двое респектабельных искателей приключений прошли в незапертую калитку, спугнув огромного кота, что охотился на мышей среди первых могил.

— Не страшно? — прошептал Андрей Васильевич и улыбнулся, прекрасно понимая, что сейчас ничего страшного и не происходит. А вот позже…

— Да, нормально. На самом деле я присутствовал на подобном мероприятии, давно дело было. Женщину вызывали, для опознания убийцы. Казалось, что на каторгу обрекут невиновного. Но она подтвердила обвинения однозначно. Так что я в такой допрос очень даже верю.

— Вот и хорошо, помощник мне нужен. Никакого кровопролития, мы лишь прочитаем несколько специальных страниц в книге, завтра об этом узнают некоторые люди из адептов, что такой обряд проводился, но это даже хорошо, пусть знают, что мы прикладываем все усилия.

Прошли по тёмной аллее, князю и свет не нужен, он прекрасно ориентируется в темноте. Вышли на перекрёсток дорожек и вот она приметная веранда из белого мрамора.

Князь достал все необходимые предметы из небольшого саквояжа, зажгли свечи, установили круглое зеркало, и начался призыв покойного князя Вяземского.

Читать пришлось долго, расстояние до места захоронения или нежелание говорить, или магический запрет, всё что угодно могло помешать погибшему явиться на «допрос».

— Я вижу! Ваше сиятельство, вижу. Помню его! Такой и был! Светлый, глаза большие, статный, это он. Спрашивайте.

— Пётр Ильич, я канцлер Разумовский, это мой товарищ Курский, нам очень нужна ваша помощь, спасти ваше доброе имя и сына от опалы. Расскажите всё, что случилось!

Призрак проявился, как дымка.

«Сын!»

«Спасите ребёнка!»

— Да, мы этим и занимаемся. Помогите. Скажите, что случилось!

«Пакет. Донесение. Спрятано, ищите!»

В этот момент где-то залаяла собака, потом ещё одна и призрак исчез…

— Поспешим, а то получим дробью от сторожа.

Быстро собрались и через несколько минут уже скрылись в карете от посторонних глаз.

— Ничего! Пакет? Они погибли на Кавказе! Значит, и пакет где-то там спрятан? Одна надежда на Его Величество Петра Александровича, — посетовал Курский.

— Друг мой, если конверт с донесением существует, значит, мы его найдём. Напишем в рапорте царю, что есть ещё улики, и нам нужно время. Так выиграем время до осени, и трибунал не посмеет вынести обвинительный вердикт!

— Гениально! — воскликнул Олег Осипович и пожал руку канцлеру, тут же смутился своей горячности. Но такая эйфория понятна, особенно в сложном деле, любая зацепка – шаг к победе.