Глава 50. Дочь преступника

Перед отъездом во дворец Его сиятельство князь Разумовский зашёл навестить пациентов своей жены: Марианну Львовну и Георга Дадиани.

После непродолжительного приветствия канцлер сразу перешёл к делу:

— Рад, что вам уже лучше. Я должен сообщить новости, и они неприятные. Марианна Львовна, ваш отец признался в пособничестве преступникам, пусть в не самых больших масштабах с его стороны, но последствия халатности оказались катастрофическими для нашего государства. Не мне выносить приговор, но и так понятно, что ему угрожает не самая приятная учесть. Ссылка и лишение всех регалий. Вас сие дело не коснётся, найти в себе мужество и попросить помощи, зная, что преступник может вас убить – это очень смелый поступок. Благодаря вам мы смогли поймать Дмитрия Галинского, и он уже мёртв. Лишённый магии вампир, особенно такой старый – быстро погибает.

Марианна от неожиданных новостей плюхнулась на диван, по щекам текут слёзы, но она поджала губы и молчит. Георг, заметив оцепенение подруги, присел рядом и попытался приобнять её. Но Мари дёрнула плечами, пытаясь отогнать навязчивые ухаживания.

— Но что мне теперь делать? У кого просить совет? — простонала несчастная дочь предателя.

— Совет один – жить! Ваше имение останется за вами, если, конечно, за отцом не обнаружится крупная растрата, но не думаю, что он смог в почтовом министерстве допустить подобное. Всё остальное дело сугубо государственное. Вас никто не держит, если вы чувствуете себя сносно, то можете покинуть особняк графа Чернышёва. И прошу простить за самовольство, князь, нам вчера пришлось взять вашу штатскую карету, чтобы незаметно подъехать к дому художника. Но теперь экипаж вас ждёт. А мне пора, надеюсь, что вы найдёте в себе силы пережить этот суровый период в жизни, всего хорошего!

— Здравия желаю, Ваше сиятельство! Благодарю за помощь! — Георг поспешно встал и протянул руку, но канцлер не пожал, сказав, что сейчас при исполнении.

Стоило двери закрыться и Марианну прорвало на слёзы, как бобровую платину по весне. Рыдание с причитаниями о незавидной судьбе хлынули нескончаемым потоком.

— Я теперь старая, никому не нужна, и у меня нет сил и знаний, чтобы вести хозяйство. Мама болеет, а эта новость про делишки отца и вовсе её убьёт. К осени меня обворует управляющий, и пойду на паперть просить милостыню или подносить пирожные в кафе своим бывшим подругам.

Георг улыбнулся и подал свой чистый платок.

— Я тебя не оставлю, мы попробуем начать всё с самого начала. Даже для того, что ты сейчас произнесла о своём будущем, и то нужно обладать умом. Ты далеко не глупышка, какой тебя привыкли считать, и я в тебе ошибался, дашь мне шанс?

— Ты повеса, любишь женщин, разобьёшь мне сердце, ну право, я не переживу измен. Потому нет! Прости! Я лучше упрошу Чернышёва взять мои дела под управление, пусть женится на своей возлюбленной, но он честный.

— А я, значит, обманщик? — Георг ухмыльнулся, не ожидал такой правдивой оценки. Хотя именно от Марианны он всегда только такие меткие характеристики и получал. Снова улыбнулся.

— Не вижу ничего смешного. Ты очень хорош собой, даже старость тебя красит…

— Мари, посмотри на себя, канцлер же сказал, что Митя умер, картины обезврежены. Ты снова прежняя красавица, жгучая и темпераментная. Дай мне хоть один шанс?

Девушка вскочила, подошла к небольшому зеркалу и облегчённо выдохнула. Её самоуверенность, наконец, вернулась на прежнее место, где-то на уровне розочек на шляпке.

— Но ты подарил моей сопернице неприличное количество роз…

— Тебе я подарю свой зимний сад, и десять корзин роз, или лучше сразу магазин цветов купить, зато с твоим-то умом и хваткой, моя дорогая, ты быстро научишься вести дела и перестанешь бояться за себя…

— Это шутка?

— Нет, я обдумал это предложение, пока ты, сладко посапывая, спала на моём плече. И тогда я понял, что хочу вот так просыпаться с тобой каждое утро…

— Но мой отец преступник!

— Мой тоже, ты не знала? Он на дуэли застрелил очень важную шишку, на водах в Европе имел неосторожность повздорить со средним сыном короля Швеции, а тот идиот сразу вызвал Давида Эристари на дуэль.

— Постой, так это твой отец? Ты сын того самого, а ведь точно. Давид Эристари, первый красавец. Так, тебе пришлось взять фамилию матери. Вот это да! Ладно, не одна я такая дочь преступного отца. Но, однако как романтично! Хорошо, уговорил, я дам тебе шанс, нам! Теперь понимаю, что кроме меня за тебя замуж-то ни одна невеста из приличной семьи и не пойдёт. Ты личный враг Шведской короны. Ну надо же!

Марианна выговорилась и теперь с неподдельным интересом смотрит на своего «романтичного» изгнанника из высшего общества, пусть официально Георгу Давидовичу никто на дверь и не показывал, но и на порог особо не позовут, как и её, в нынешней ситуации.

Молча взяла своего суженного под руку и повела прощаться с терпеливыми хозяевами дома. Надеясь, что с графом и его новой пассией конфликта не возникнет.

На удивление простились довольно тепло, Ульяна Павловна напомнила, что надо обязательно встретиться ещё раз на неделе, даже если Мари и Георг будут себя чувствовать хорошо, пройти повторную чистку не помешает.

— Конечно, приедем! Спасибо огромное вам за помощь. И простите великодушно! — Георг смутился, увидев Анну в дверях, но неожиданно поймал себя на мысли, что это совершенно обычная девушка, не такая и красавица, если сравнивать с Ульяной и Марианной.

Улыбнулся, приобнял свою невесту и поспешил с ней в центр, обедать в ресторане, а после купив розы и кольцо, сделать предложение. Потому что Мари права, никто из приличных девиц на выданье не решится связать с ним свою судьбу.