Глава 7

Эстери Мэй

Поначалу я послушно отправилась к себе, движимая стремлением спрятаться как можно дальше от того, кто шел по моему следу. Но потом принялась метаться по комнате. Меня терзали страхи и сомнения.

Как я могу полагаться на дракона, которого знаю всего несколько дней? Насколько твердо его намерение защитить меня от посягательств Райнера Венделя?

Я могла бы оценить искренность хозяина, увидев его лицо, его глаза, но и этой возможности меня лишили. Я не знаю, что происходит там, внизу, и чувствую, как холодеют пальцы от тревоги!

Что, если ювелир-демонопоклонник предложил дракону нечто ценное, а тот, будучи талантливым магом, нашел метод обойти клятву?

 Может, прямо сейчас меня уже продали, а я сижу здесь и бездействую, в то время как нужно бежать? Но клятва не позволит мне удалиться от замка без дозволения хозяина! Стихии, в какую же ловушку я сама себя загнала, заключив этот договор! Остается надеяться, что дракона действительно волнует будущее Сарины и он не отдаст меня Венделю.

Чувствуя, что скоро сойду с ума от тревоги, я наложила на себя заклинание невидимости, усилив его одним из своих артефактов, и выскользнула за дверь.

Оказалось, удобное место для наблюдения за происходящим в холле уже занято. На площадке лестницы прятался за перилами управляющий. Я бесшумно приблизилась и встала неподалеку от полукровки, оставаясь незамеченной благодаря чарам.

Взглянув вниз, я сразу узнала Райнера Венделя и закусила губу, чтобы удержаться от вскрика. Однако, послушав, как дракон меня выгораживает, я испытала колоссальное облегчение. Кажется, отдавать меня никто не намерен.

Когда разозленный "жених" ушел, дракон, не оборачиваясь, произнес:

– Можете идти, эстион Торнак.

– Хозяин… прошу прощения, я просто где-то тут обронил пуговицу от камзола и…

Дракон обернулся, чтобы послать управляющему ироничный взгляд, говорящий: "Вы действительно думали, что сможете обмануть меня?" А вслух добавил:

– Ничего из того, что вы здесь услышали, вы не должны повторять кому бы то ни было. Вам ясно?

– Да, хозяин!

– Превосходно.

Красный от смущения полукровка поспешно удалился.

Я улыбнулась, позабавленная растерянностью обычно напыщенного эстиона Торнака, и собралась уже покинуть свой наблюдательный пункт, когда хозяин посмотрел точно на то место, где я стояла, и произнес:

– А вас, эстиона Сондер, я попрошу спуститься ко мне.

Ошарашенная фактом, что меня каким-то образом заметили, я не сразу исполнила просьбу дракона. Было неприятно сознавать, что меня так легко обнаружили. С одной стороны, стыдно, с другой – это означало, мои чары недостаточно хороши.

– Я жду, – поторопил меня дракон, и я нехотя, сняв амулет, принялась спускаться по лестнице.

Когда я остановилась напротив хозяина, он сделал жест следовать за ним. Я молча шла за драконом, гадая, что же он предпримет сейчас, зная, что я не та, за кого себя выдаю. Впрочем, хозяин замка Бэйворт ведь сразу понял, что я в бегах и мне нужно укрытие. Значит, и тот факт, что у меня другое имя, не должен сильно его удивить.

Дракон привел меня в библиотеку, велел сесть в одно из кресел и устроился напротив.

– Этот человек действительно ваш жених? – полюбопытствовал темный искусник, рассеянно водя пальцем по подлокотнику.

– Он был им, – нехотя выдавила я.

– Что же произошло? Почему он вас ищет, пытаясь выставить сумасшедшей?

– Вы сказали, что я могу хранить свои секреты, если не буду пытаться проникнуть в ваши.

– Боюсь, кое-что вам все-таки придется рассказать, иначе я не буду знать, как и от чего должен защищать вас.

– В таком случае, может, и вы приподнимете завесу тайны и расскажете хотя бы, почему вы прячете свое лицо.

– Боюсь, это слишком личное, – недовольно заметил дракон.

– Вот и мой разлад с женихом тоже личное, – парировала я. – Доверие за доверие, хозяин.

– Послушайте, Эстери…

– Меня зовут Эмма Сондер и никак иначе, – нахмурилась я.

– Хорошо, пусть Эмма. – Хозяин поднял затянутые в перчатки ладони в защитном жесте. – Скажите мне, по крайней мере, кто ваш жених и почему вы сбежали.

Я молча воззрилась на дракона, скрестив руки на груди. Кажется, кто-то решил устроить мне допрос?

– Он вернется, Эмма, и я хочу знать, чего ожидать от этого субъекта.

А может, и стоит сказать. В конце концов, что я теряю?

– Райнер Вендель. Человек. Маг. Ювелир. Пытался обманом жениться на мне, чтобы получить мою фамилию и возможность торговать с эльфами. После свадьбы намеревался провести ритуал передачи всей моей силы моей тетушке. Поэтому я и сбежала.

– Очевидно, кроме тетушки, у вас никого нет, если вы решились на побег, вместо того чтобы попросить помощи?

– Вы правы. Я одна, – нехотя согласилась, отводя взгляд, чтобы скрыть горечь, вспыхнувшую от воспоминаний.

– Странно, но я не знаю ни одного ритуала, который мог бы перенести всю магию из одного существа в другое… – озадаченно произнес хозяин замка своим приятным голосом, и мне подумалось, что сейчас он, наверное, хмурится. Как же раздражает эта его скрытность! Ну что там такого у него страшного, что надо обязательно прятать?

Какое-то время я молчала, погрузившись в сомнения, гадая, не подтолкнут ли мои откровения темного искусника к неблагоприятным для меня действиям. Что стоит дракону польститься на мой дар, узнав, что я сирота, которую никто особо не ищет?

Ювелир тоже казался приятным с виду человеком, однако внутри оказался прогнившим насквозь. Но в то время, когда разум был полон подозрений, сердце настойчиво твердило, что темный искусник слишком благороден для подобного поступка.

Судя по тому, что я видела до сегодняшнего дня, хозяин защищает слабых, держит слово и снисходителен к промахам других. Не думаю, что дракон использует то, что я скажу, во зло. Или использует? Эх, ладно, скажу. Заодно и выясню, кто мне хозяин: лжец или спаситель?

– Можно мне бумагу и карандаш? – попросила я.

Дракон кивнул, и упомянутые предметы тут же появились на низком столике, стоящем передо мной. Я вспомнила и несколькими росчерками нарисовала символ, что видела на платке Райнера Венделя.

– Вот это изображение я случайно обнаружила на платке своего "жениха".

Дракон потянулся к листу бумаги и медленно произнес:

– Вы уверены, что правильно все вспомнили?

Казалось, я кожей чувствовала пристальный, испытующий взгляд из глубины темного облака скрывающих чар.

– Да. Могу поклясться чем угодно.

– Что ж, в таком случае побег был для вас действительно лучшим решением. – Дракон поднялся и, прихватив листок с моим рисунком, двинулся к выходу.

– Что вы собираетесь делать?

– Предупредить нужных людей, что орден Ярвахилла-Жестокого все еще действует. Вам удалось избежать магического осушения, но я уверен, были еще жертвы. Или будут.

Дракон

Не зря мне казалось, что что-то с этим Венделем нечисто! Известие о том, что один из опаснейших орденов снова действует на территории Эрилиры, заставило меня потерять спокойствие, поэтому в свою башню я отправился пешком, опасаясь, что магия будет сбоить.

У себя я быстро написал письмо, магией исказил почерк, затер следы заклинания искажения, и вот в руках у меня уже вычищенная до блеска анонимка.

К посланию приложил кристалл с магическим слепком заклинания, оставленного в ауре Райнера Венделя. Ориентируясь на мою магию, как на маячок, ювелира быстро схватят. Наложил на своего летуна иллюзию, изменившую его до неузнаваемости, и отправил в город, на почту. Разумеется, так письмо до адресата будет идти на пару дней дольше, но я не хочу рисковать.

Проводив посланника взглядом, затворил окно и тяжело вздохнул. Сразу меня не отыщут: я запутал след. Однако в поисках Райнера Венделя ищейки тайной службы явятся сюда, в провинцию Сельхетер, и перевернут все в поисках демонопоклонника.

Мне бы промолчать, навесив на замок несколько хороших защит, но если я не заявлю об ордене, то погибнет много невинных девушек.

Успокаивало то, что за последний год я стал местной достопримечательностью. Слухи о "чудовище из Бэйворта" расползались, несмотря на то, что я то и дело корректировал воспоминания забредающим сюда охотникам на нежить и просто любопытным глупцам. Никто из демонопоклонников не стал бы привлекать к себе столько внимания, поэтому ищейки вряд ли явятся в замок. Но если это случится, они будут вынуждены донести о моем укрытии отцу, которого я не хочу видеть.

 Тогда мне придется уходить, прихватив с собой Сарину и ее гувернантку, с которыми я связан клятвой. И если я могу скрываться в любых условиях, то девушка и ребенок не обладают такой способностью. Ох, чувствую, все же добегаюсь я до мрачных стен Эсмера!

Обед, магией перенесенный из кухни, пах весьма аппетитно. Я утолил голод и решил прогуляться на одну из самых высоких башен, чтобы полюбоваться окрестностями, но и тут меня поджидал сюрприз.

Девочка. Я же не велел ей подниматься на башню! Ни на эту, ни на одну из прочих бездновых башен!

Картина, представшая моим глазам, для стороннего наблюдателя показалась бы в высшей степени мирной. Сарина в глубокой медитации парила в магических потоках в локте от пола, ее распущенные волосы трепал ветер, а маленькие пальчики были сложены в символ покоя.

Девочка набирала силу из ветра, наполняя свой источник. Рядом, спиной ко мне, стояла Эмма, наблюдая за тем, как ученица справляется с заданием. А в моих ушах стоял крик моей маленькой кузины: "Квинт, спаси меня! Помоги-и-и!"

Я снова оказался в том страшном дне, когда бессильно смотрел на падение Халлы, тщетно пытаясь то обернуться, то призвать магию, чтобы подхватить ее.

– Эстиона Сондер! Это безответственно! Ребенку нельзя заниматься здесь! – воскликнул я раньше, чем сумел себя остановить.

Девочка вздрогнула и вышла из транса. Сарина упала бы на пол, но Эмма ее  подхватила.

Обычно слуги боятся моего гнева, но, к удивлению, когда гувернантка обернулась, страха в ее глазах не было.

– И вам добрый день, хозяин. А где же, по-вашему, лучше всего тренировать мага-воздушника? Нашей силе не по нраву душные залы для занятий. Лучшее место для обретения контроля над силой – то, где царит наша стихия.

Девочка робко спряталась за Эмму, а я, немного смягчив тон, ответил:

– Это опасно. Сарина может упасть с башни. Я запретил ей ходить наверх, разве она вам не сказала?

– Да, моя ученица поведала о вашем запрете, но я сочла, что под присмотром…

– По-вашему, вы успели бы ее спасти, упади она вниз?! Не растерялись бы? Смогли быстро применить нужное заклинание в одну долю секунды?

– Смогла бы! – вышла из себя гувернантка. Зеленовато-карие глаза сверкнули гневом, и я вдруг ощутил острое желание сорвать с девушки морок, чтобы увидеть настоящий их цвет.

– Эстиона Эримон, идите к себе, – бросил я, справедливо полагая, что девочке не нужно видеть наш конфликт. Тем более что я ощутил, как магия в источнике снова заволновалась, стремясь выбраться наружу.

Тем временем дерзкая девица продолжила наступление:

– Если вам кажется, что я неправа, может, вы прекратите прятаться по садам и библиотекам и сами возьметесь за воспитание девочки?

Слова Эммы отдавались эхом в ушах, в то время как я ярко представил свою подопечную на расстоянии вытянутой руки, ее глаза, так похожие на глаза Халлы. И вот уже Сарина своим тонким голоском спрашивает меня, почему я ее не спас...

– Я НЕ МОГУ УЧИТЬ ЕЕ! – рявкнул я, мотнув головой, и тут же попятился к краю площадки, потому что пальцы закололо от едва сдерживаемой силы.

Мне нельзя было волноваться. Бездна, приближается выброс! Я могу навредить этой глупой девице, что продолжает спорить со мной…

– Хозяин? – Она шагнула ко мне, заметив, что я опасно приблизился к краю. Что ж, она права в своих опасениях: сейчас мне настолько плохо, что с оборотом могут быть проблемы. – С вами все в порядке?

– Уходите, Эмма. Скорее! – хрипло произнес я, пытаясь удержать силу. По виску скатилась капля пота, я попятился еще.

– Что с вами? – спрашивала эта глупая девица, и беспокойство в ее голосе странным образом заставило сердце дрогнуть.

– Прочь! – Я отошел еще, и в следующий миг случились сразу две страшные вещи: я уперся спиной в зубец башни, сознавая, что отступать больше некуда, и… теплая девичья ладонь сомкнулась на моей!

Теплая? Я дрогнул и застыл от ужаса, только сейчас осознав, что забыл в кабинете перчатки, которые снял, пока колдовал над письмом.

Магия билась, пытаясь вырваться на волю. Но к страху примешивался еще и странный сладкий трепет от нежности девичьей кожи под моими пальцами.

Я столько лет никого не касался... Пресветлая Санкристэль, да я вообще забыл, как ощущается прикосновение!

Тем временем кончики моих пальцев засияли голубым… Нет, четыре стихии и демиург, нет! Только не это! Я же заморожу ее, превратив в ледяную статую!

Я стиснул зубы, загоняя силу обратно в источник, и… о чудо, у меня получилось! Недовольно ворча, как рассерженный зверь, но магия мне все же подчинилась! Оказывается, от страха я способен на то, что казалось невозможным.

Облегчение и радость заставили меня тяжело опереться спиной о стену, а в следующий миг ветер донес до меня аромат девушки, и сознание помутилось от его сладости.

Короткое, как взмах ресниц, мгновение, и я обнаружил, что вдыхаю желанный запах, обнимая Эмму, зарываюсь лицом в ее волосы и все никак не могу надышаться.

Дрожь от противостояния собственной ледяной силе сменилась ощущением, что по жилам, пульсируя, течет вулканическая лава.

Ладони девушки лежали на моей спине. Она все еще думала, что мне плохо, и я немного оперся на нее, позволяя ей заблуждаться и поддерживать меня. А самому так хотелось укусить прелестную шейку, которая была так близко!

Девушка немного отстранилась, чтобы взглянуть на меня, и только теперь я понял, что развеялись чары, скрывающие мой нынешний вид. Эмма вскрикнула, вырвалась из моих рук и попятилась к лестнице, ведущей вниз.

 Да, красные вампирские глаза, полные голода, и шрам во всю щеку – это явно не то, что она ожидала увидеть. Я не собирался оставлять человечке эти воспоминания, поэтому прибег к другому подарку королевы вампиров – голосу.

– Постойте, Эмма. Или мне лучше называть вас Эстери? – Девушка вздрогнула и замерла, балансируя на грани ужаса и притяжения, которым манил ее мой голос. – Прошу вас, не уходите. Вы же не бросите меня здесь в таком состоянии?

Я демонстративно оперся рукой о зубец башни, создавая видимость, что ослаб, и вот моя "жертва" уже сделала пару шагов ко мне, но потом вдруг тряхнула головой, и ее взгляд прояснел. Маленькая гувернантка возмущенно заявила:

– Не притворяйтесь, вы сами можете себе помочь!

– Не могу, я очень слаб. У меня так кружится голова… кто поможет мне, если не вы? – ответил я, включая вампирское обаяние на максимум.

Взгляд девушки затуманился. Она медленно, будто во сне, приблизилась и встала рядом, чтобы дать мне возможность опереться на нее.

– Прекрасно, – улыбнулся я. – А теперь посмотрите мне в глаза…

Я аккуратно проник в разум Эстери и стер воспоминания о нашем конфликте, удержавшись от искушения порыться в ее прошлом.

Я подожду. Клятва не даст ей сбежать. Со временем она привыкнет к моим странностям и сама все расскажет. Погрузив в сон, я подхватил девушку на руки и отнес в ее спальню.

Вампирская жажда билась в жилах, но после того, как сдержал собственную магию, совладать с ней было уже легче. Поэтому, пьянея от аромата девушки, я все же сумел уложить ее на постель и попытался уйти, но тут же вернулся, чтобы хоть на миг снять с ее шеи амулет.

Мне страстно хотелось увидеть маленькую гувернантку без иллюзии. Дождавшись, пока чары развеются, я жадно склонился над маленькой гувернанткой.

Смуглая кожа, волнистые мягкие густые волосы до лопаток. Овальное лицо, пышные черные ресницы, полукруглые брови с небольшим изломом, упрямый подбородок и нежно-розовые губы. Лишь раз взглянув, я ощутил желание их поцеловать.

И... запах! Бездна, это преступление – так пахнуть!

Я прикрыл глаза, пытаясь обуздать чувства. Надо уходить. Еще немного, и я разорвусь от противоречивых желаний.

Не знаю, какой части меня эта девушка нравилась больше: дракону или тому кусочку вампирской сути, которой "одарила" меня Элоиза Асмандер. Впрочем, возможно, все гораздо проще: у меня очень давно не было женщины.

Сначала я слишком скорбел по Сальвадоре, потом была война. Затем проклятие, которое заставило мои инстинкты взбеситься так, что я опасался, что могу осушить ту женщину, которую впущу в свою постель.

Не удержавшись, я почесал предплечье правой руки. Может, у меня развилась аллергия на успокоительные снадобья, которыми я в последнее время злоупотребляю все больше?

Я задрал рукав рубашки, ожидая увидеть красноту, и застыл, словно пораженный громом.

Я поморгал, протер глаза, поскреб узор на запястье ногтем, прокусил губу отросшим клыком… не помогло! Метка истинной пары нахальными причудливыми завитками все так же обнимала мое запястье, не думая никуда исчезать.

Уже зная, что увижу, осмотрел запястье лежащей передо мной девушки… Все верно. Человеческая магичка Эстери, фамилия которой мне неизвестна, – моя истинная.

Я горько рассмеялся. О злая Санкристэль! Почему сейчас? Именно тогда, когда я стал чудовищем, которое может выпить всю кровь до капли или заморозить насмерть всех, кто рядом?! Что, если я нечаянно убью ее в порыве страсти, гнева или страха, когда мне снится очередной кошмар о моей погибшей кузине?!

В воздухе повисли пламенные буквы: "Это мой дар, дракон".

– Но почему? Почему сейчас?! – рыкнул я, но мне не ответили. Надпись растаяла.

Что ж, я знаю, как поступить.

Мне не впервой сдерживать себя. Переживу.

Слова заклятья, скрывающего метку, полились горьким ручьем, вплелись в ауру спящей, впитались в изменяющий облик амулет.

Перед уходом не удержался: провел по щеке девушки тыльной стороной ладони, а затем, сделав над собой усилие, укрыл ее пледом. Надел амулет обратно, оставил на столе записку и вышел из комнаты.

Когда Эстери проснется, она будет помнить лишь то, что у нее от высоты закружилась голова и она потеряла сознание.

Мое лицо по-прежнему будет для нее загадкой, скрытой за облаком чар, а о метке истинной она не узнает. Так будет лучше для нее.

Эстери Мэй

У вампира бледная кожа и длинные каштановые волосы. Он прижимает меня к себе, принюхивается. В красных глазах светится серебристое кольцо, выдающее ледяного мага. Это зрелище зачаровывает до того момента, когда зрачки сына ночи начинают увеличиваться, а по телу проходит голодная дрожь.

Я вскрикнула и вырвалась. Побежала к лестнице, ведущей прочь с башни, но удивительно приятный голос заставил меня застыть и оглянуться:

    – Постойте, Эмма. Или мне лучше называть вас Эстери? Прошу вас, не уходите. Вы же не бросите меня здесь в таком состоянии?

Моя нога будто бы сама, независимо от бьющегося в панике разума, делает шаг, еще один. Вампир улыбается…  И я с криком просыпаюсь, резко садясь в постели.

Минуточку… В постели, под пледом, в одежде, средь бела дня? Я даже не помню, как сюда попала. Магией подманиваю зеркало, изучаю шею: следов нет. Запястья тоже в порядке. Разве что правое немного зудит, но кожа не повреждена. Значит, вампир мне только приснился? Но что произошло?

Выпутавшись из пледа, я принялась приводить в порядок волосы, вспоминая последние события.

Я была на вершине башни, учила Сарину медитировать и наполнять источник. Потом пришел хозяин, вроде бы, мы поругались, девочка ушла, а потом… жуткое головокружение, высота башни кажется ужасающей, страх упасть растет, мне дурно, а дальше – темнота.

Я испугалась высоты? Бред какой-то. Закончив возню с прической и магией разгладив складки на платье, я со стоном потерла виски. Надо спуститься на кухню, заварить чая от головной боли, а потом навестить Сарину. Надо аккуратно расспросить, что видела она. Надеюсь, хозяин не сильно напугал ее. Вот же манеры у этого ледяного! Ругаться при ребенке, который и так его боится.

Минуточку… серебристое кольцо в глазах вампира означало, что он ледяной маг. Лестницы между ярусами в библиотеке хозяина тоже изо льда. Совпадение? Или причудливый бред, вызванный обмороком и вихрем волнительных перемен, закруживших меня?

Только сейчас я заметила белеющую на столе записку, написанную четким, уверенным почерком:

"Во время нашего разговора у вас закружилась голова. Вы упали в обморок, и я взял на себя смелость отнести вас в ваши покои. Рекомендую выпить укрепляющий отвар и воздержаться на сегодня от занятий магией, верховой езды и прогулок на башни или стену.

 С завтрашнего дня можете продолжать свои занятия с Сариной, но только на балконе западной башни. Я лично установлю там несколько защитных экранов, чтобы обезопасить вас обеих от падения.

P.S. Прошу простить меня за резкость".

Подписи не было, но она и не была нужна. Я задумчиво провела пальцами по строчкам и, убрав записку в ящик трюмо, направилась на кухню.

Тетушка Шериди, хлопотавшая над приготовлением ужина, завидев меня, отбросила поварешку и  всплеснула руками, причитая:

– Пресветлая владычица Санкристэль! Что случилось с вами, эстиона Сондер? Вы такая бледная!

– Все в порядке, тарра Шериди. Я просто немного переутомилась, и у меня началась мигрень.

– Видимо, сильно утомились, раз хозяин нес вас на руках, – заметила Руби, резкими движениями очищая от кожуры картофель. Острый взгляд, брошенный на меня, явственно выдавал ревность. Осознав это, служанка опустила глаза, но ее движения стали еще резче.

Подобное предположение было мне неприятно. Захотелось уйти, но я осталась: пусть ревнивица не думает, что я буду бегать от нее по всему замку, стоит только показать, какой острый у нее язычок.

В конце концов, какое мне дело, что взбрело в голову глупой служанке? Объяснять и доказывать, что не имею видов на хозяина, я не буду. Попытка оправдаться только подтвердит домыслы Руби в глазах других слуг.

Будь я хозяйкой, указала бы ей место, но поскольку я тут тоже лишь наемный персонал, просто не буду замечать ее выпады.

– Руби, чисти тоньше! Хозяин хоть и богат, но нельзя так растрачивать добро! После тебя от картошки хорошо, если половина остается! – прикрикнула кухарка, а потом, повернувшись ко мне, совсем другим тоном пропела: – Что предложить вам, эстиона? Чайку или, может, проголодались? У меня пирожки есть с яблоком, с вишней…

– Спасибо, тарра Шериди, но я пока не голодна, – улыбнулась я, демонстрируя мешочек с травами. – Мне бы только кипятка – отвар приготовить.

– Сейчас у нас горячей нет, но я чайник поставлю, а вы пока посидите тут…

– Не надо чайник. Дайте тогда холодной, а я уж сама разогрею.

Когда отвар был приготовлен и выпит, я, как и планировала, направилась навестить Сарину. Когда я вошла, маленькая драконица увлеченно читала учебник по истории магии, но, завидев меня, вскочила с кровати и подбежала ко мне. Девочка обняла меня за талию, поскольку выше не доставала.

– Эмма! Эмма, ты пришла! С тобой все в порядке? Я видела, опекун нес тебя на руках. Он обидел тебя?

– Нет, что ты, все в порядке. Просто у меня немного закружилась голова, но сейчас уже все прошло. А ты откуда знаешь, что мне было дурно? Тебе ведь велели идти в комнату.

– Опекун так на тебя кричал. Я волновалась, что с тобой что-нибудь случится. Что ты оставишь меня, так же как мои родные, – девочка всхлипнула.

Бедняжка. Теперь она боится, что все, кого она любит, могут исчезнуть в любой момент.

– Ну что ты, милая, я не брошу тебя.

– Правда?

– Правда.

– Даже когда я уеду учиться в школу, а потом в академию, ты будешь ждать меня здесь?

– Ну… не здесь, ведь это не мой замок, но ждать буду, – пообещала я.

– А  можно я потом буду жить с тобой?

– Не знаю, милая. Это сложный вопрос. У меня ведь сейчас нет своего дома, да и родители поручили тебя твоему опекуну, а не мне. Разве мы можем нарушать их волю?

– Опекун злой. Он кричал на тебя, и я ему очень не нравлюсь. Он, как меня увидит, сразу уходит.

– Ну что ты, он просто занят важными делами, потому и уходит. А кричал, потому что испугался, что ты упадешь с башни. Он беспокоится за тебя. И он разрешил мне поменять обстановку в твоей комнате. Посмотри, сколько новых вещей вокруг тебя, и все они немало стоят. Ты должна быть благодарна опекуну за щедрость.

– Вещи – это хорошо, но не так уж важно, – протянула девочка, схватив меня за руку и потянув за собой.

– А что же тогда важно, по-твоему?

– Ты.

– Я?

– Ты говоришь со мной, слушаешь меня, жалеешь, если мне плохо, играешь со мной. Тебе интересно, как я живу, ты со мной почти весь день, а опекун то убегает, то злится.

Я вздохнула. Дети чувствуют, когда их не любят. Все объяснения и уловки тут бессильны. Остается только отвлечь девочку от печальных мыслей.

– Я рада, что ты считаешь меня важной. Спасибо тебе, мне даже немного неловко. Но давай сейчас вернемся к занятиям. Доставай тетрадь. Я хочу показать тебе схемы нескольких новых построений.

Теорию девочка схватывала на лету. Мне казалось, я отвлекла ее от обсуждения поступков опекуна, но в конце Сарина вновь озадачила меня своей детской простотой:

– Знаешь, а ты, наверное, права в том, что опекун на самом деле на тебя не злится. Мой папа так же кричал на маму, когда она делала какие-то опасные эксперименты в своей лаборатории, а потом он тоже носил ее на руках. Может, опекун хочет на тебе жениться?

Пухлый том "Теории магии" выскользнул из моих пальцев и приземлился ногу, заставив прошипеть:

– Нет, дорогая, ты ошиблась! – и спешно похромать к выходу, пока малышка не успела придумать и поделиться еще более шокирующими догадками.

По дороге я магией подхватила злосчастный талмуд, отправляя на полку, а у дверей строго заметила:

– Сарина Эримон, приличной эстионе не подобает сплетничать о других и уж тем более высказывать такие вопиюще вульгарные мысли вслух! В наказание ты должна к завтрашнему вечеру выучить пятую главу из книги по этикету и рассказать мне ее наизусть.

– Да, эстиона Сондер, – напоказ вздохнула девочка, обиженно надув губки, но, конечно же, раскаяния в голубых глазах маленькой притворщицы я не увидела.