Глава 8

После ужина, который я на этот раз попросила подать к себе в комнату, я улеглась в постель, но уснуть не могла. Стоило закрыть глаза, как я снова видела перед собой лицо вампира. Бред какой… ну не может же быть хозяин вампиром! Как? Ведь он обратился в дракона, чтобы догнать меня и спасти, когда я решила покататься на его демоническом коне. 

Так, надо собрать воедино все, что я знаю.

Хозяин скрывает лицо и носит перчатки. Иногда он выходит из себя и прогоняет меня.

Он исчезает, едва завидев Сарину, и категорически против того, чтобы учить ее.

Когда я встретила его в зеленом лабиринте без ментального щита, он испытывал сожаление о прошлом и тревогу за меня, страх причинить вред. А после этого дорожка покрылась льдом. Если хозяин не создал его специально, то тогда это… выброс? Возможно, и перчатки дракон носит для защиты окружающих?

С другой стороны, он не лишен контроля над магией полностью: ему легко дается ментальный щит, и он обещал построить вокруг балкона одной из башен защитные чары для того, чтобы никто не сорвался вниз. Кстати, странный пунктик насчет башен. Он тревожится за девочку или боится, что не выполнит клятву, данную погибшему другу?

Ясно одно: что-то сильно нервирует хозяина замка, и это состояние заставляет его магию шалить. Отсюда уединение, перчатки, пешие прогулки вместо порталов и медитации в саду. Интересно, что за зелье он пил, когда мы встретились в библиотеке? Возможно, успокоительное?

Я уснула за полночь, ощущая сострадание к хозяину, которому приходится все время быть одному, прятать лицо и ходить в перчатках. Однако к этому чувству примешивалась солидная толика досады и жгучего любопытства. Я должна во что бы то ни стало разгадать, что происходит с этим драконом, иначе совсем потеряю сон!

Ночь прошла как одно мгновение. Кажется, я только сомкнула ресницы, и вот уже солнечный луч бьет в глаза сквозь щель меж занавесок. Глянув на часы, я моментально вскочила с кровати: завтрак подадут через пять минут, а я еще не одета!

Я вошла в столовую ровно в тот момент, когда Руби уже раскладывала салфетки, завершая сервировку. Заняв свое место рядом с одарившей меня лукавой улыбкой Сариной, я пожелала доброго утра управляющему. Служанка направилась к выходу ждать, пока мы очистим тарелки, которые ей потом предстояло унести, но, открыв дверь, изумленно застыла в проеме.

А потом девушка поспешно отступила, отвешивая подобострастный поклон: в столовую вошел хозяин собственной персоной. У управляющего выпала из рук вилка. Сарина вся подобралась и перестала болтать под столом ногами. Я потянулась к стакану с водой, чтобы сделать пару глотков.

Дракон произнес:

– Доброе утро, эстион Торнак, эстиона Сондер, эстиона Эримон. Прошу прощения, я немного опоздал, – прозвучал в гробовой тишине приятный голос.

Дракон неспешно прошествовал к своему месту во главе стола и занял стул с высокой резной спинкой. Изумленная Руби таращилась на хозяина так, словно увидела впервые. Кажется, за этот стол хозяин не садился весьма давно.

Первым отмер управляющий. Эстион Торнак прокашлялся и ответил на приветствие:

–  Доброе утро, хозяин!

Мы с Сариной вторили ему эхом, а служанка принялась хлопотать, наполняя тарелку дракона.

Дракон

Я понял, что упустил нечто важное, только когда вернулся к себе и снял скрывающие чары с лица. Случайно взглянув в зеркало, я не увидел шрама на своем лице. Потом осознал, что нога больше меня не беспокоит, и с удовольствием убрал трость в шкаф.

Первое прикосновение истинной излечивает даже смертельные повреждения. За всеми заботами я это совершенно позабыл. Впрочем, я и не надеялся встретить истинную пару здесь, в этой глуши.

Однако глаза у меня все еще оставались красными, а значит, вампирский голод тоже никуда не денется и выбросы будут продолжаться. Проклятье убитой мною королевы вампиров не пропало.  Подтверждением тому был иней, что тонким слоем покрыл каменный пол комнаты.

Я прикрыл глаза и несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, успокаивая эмоции, чтобы снова не заморозить все вокруг, а затем сел в кресло и принялся думать.

В магических хрониках были упоминания о случаях, когда прикосновение истинной пары не помогало снять проклятие. Обычно такое происходило, когда истинная пришла из другого мира и еще не приняла свою пару, продолжая бегать, закрываться и не доверять второй половинке. Но мой случай был из другого разряда: предсмертное проклятие сильного мага не могло снять прикосновение истинной пары.

Выходит, не зря я скрыл от девушки метку и удалился. Закрепление связи породит слишком сильные переживания, ведь мой дар срывается с цепи от любых сильных эмоций.

Мой дракон тут же подкинул мне картинку: маленькая гувернантка в Пещере Предков, в Драконьих горах, обнаженная, теплая, сладкая… я вздрогнул, словно бы от удара невидимой плети, и прикрыл глаза, пытаясь прогнать видение. Пальцы закололо, и я открыл глаза. Ладони снова сияли голубым пламенем, и понял, что не выдержу.

С тихим стоном выпустил силу, и комнату покрыл слой льда толщиной в ладонь. Меня окружил снежный вихрь и зеленоватое сияние, что зимними ночами затапливает своим светом небеса в северной части империи. Снежинки сталкивались друг с другом в быстром полете, порождая маленькие тонкие молнии.

Я надеялся, что смогу что-то изменить, но так и не снял проклятие, не научился заново контролировать дар. 

Малодушный глупец. Пока не появилась истинная, я еще мог убить себя, чтобы избавить окружающих от опасности, а теперь моя смерть может уничтожить Эстери.

Конечно, то, что связь не закреплена, даст ей шанс выжить, но что это будет за жизнь? Те, чья пара погибла до закрепления связи, чаще всего теряют интерес к жизни. Их существование похоже на растянутую во времени агонию.

Что ж, значит, я обязан жить, потому что мне больно и страшно от мысли, что с девушкой что-то случится. Нужно найти способ держать любопытную маленькую гувернантку подальше. Но как, если она повсюду, стоит выйти за порог комнаты?

Я медленно разморозил свои покои. Магией собрал получившуюся влагу в огромный шар, а затем направил в открытое окно, одновременно обращая воду в туман.

Активировал просушивающие амулеты и по привычке отправился спать на диван в лабораторию.

Меня разбудили солнечные лучи, немилосердно светящие в лицо из незанавешенного окна.

Всю ночь мне снилась Эстери. Ее образ не выходил у меня из головы. Влюбился? Да. Еще в тот момент, когда она робко вошла в холл моего замка, озираясь по сторонам.

Она была словно дикий зверек, осторожно выходящий на открытое место, готовый в любой момент юркнуть обратно в темные заросли.

Я нахмурился. Как мне удержать истинную на расстоянии?

Все запретное лишь притягивает, интригует. Но если хочешь что-то по-настоящему хорошо спрятать, стоит положить это на виду, там, где никто не будет искать.

Может, мне стоит иногда появляться перед девушкой, чтобы выглядеть менее подозрительным и таинственным, чтобы не разжигать ее любопытство?

Спускаясь в столовую, чтобы поприсутствовать на завтраке, я в волнении размышлял, правильно ли поступаю.

Я понял, что совершил ошибку, только когда вновь учуял аромат Эстери.

Перед тем как сесть за стол, я испытывал обыкновенный голод – потребность в простой человеческой пище. Теперь же, отправляя в рот кусочки мяса и овощей, я был удовлетворен лишь отчасти: вампирская суть подняла голову и требовала совсем иной пищи.

Я думал, что иду в столовую с одной лишь целью – умерить гибельное любопытство маленькой гувернантки. Отвлечь ее беседами о погоде и прочей чепухе, от более опасных и откровенных тем.

Теперь я мог с уверенностью сказать: на самом деле я вылез из своей берлоги только ради того, чтобы увидеть пару. Сам себе устроил ловушку.

Истинная… Дракон снова недовольно заворчал, недоумевая, почему я не хочу унести девушку в свои покои и овладеть ею, чтобы закрепить связь.

Я не сорвался лишь потому, что драконья и вампирская составляющие ослаблялись конфликтом друг с другом.

Девушка, увидев меня за столом, удивилась, как и прочие. Эстери потянулась к стакану с водой и начала пить.

В следующий момент я понял, что не могу оторваться от этого зрелища. Как зачарованный я следил за нежными губами и завидовал холодному стеклу, потому что сам хотел бы их касаться!

Я попытался отвести взгляд, но вместо этого уставился на горло, которое двигалось во время глотков, и внутри меня проснулся монстр, что жаждал впиться зубами в нежную шейку. А потом у меня заныли десны и я почувствовал, как удлиняются клыки.

За все время, что я был проклят королевой вампиров, такого ни разу не было. Я попытался воззвать к своему дракону, и он откликнулся, возвращая мои зубы в прежнее состояние, но взамен снова вспыхнуло желание перебросить девушку через плечо, унести в спальню и не выпускать с недельку-другую.

Я решил, что довольно с меня взбесившихся внутренних сущностей, и хотел подняться из-за стола. Но тут оба мои "зверя" удивили меня тем, что объединились, синхронным усилием подавив мою волю: я не смог встать на ноги.

Бездна, я пропал!

Я собирался спросить маленькую гувернантку, как успехи у Сарины, но вместо этого…

– Вы сегодня прекрасно выглядите, эстиона Сондер, – произнес я и тут же прикусил губу, потому что вампирская составляющая подпустила в голос того самого очарования, перед которым не может устоять ни одна женщина.

– Спасибо – растерянно произнесла Эстери, и ее щеки окрасил нежный румянец.

– Не желаете ли после обеда прогуляться по саду? – продолжил вампир, но тут мне удалось вмешаться и уточнить: – Я хочу узнать, как проходит обучение Сарины.

– О, разумеется. Я расскажу вам об успехах вашей подопечной, – заметно успокоившись, произнесла девушка, а мое сердце неприятно кольнула мысль о том, что Эстери опасается ухаживаний с моей стороны.

Как я смешон! Она не видела моего лица, я отталкивал ее, стоило ей приблизиться, был груб, чтобы удержать ее на расстоянии. И вот сейчас я до глубины души обижен облегчением в ее голосе, когда она поняла, что наш разговор будет носить сугубо деловой характер.

Стихии, кого я обманываю? Результат нашего проживания под одной крышей закономерен: я не смогу долго противиться тяге к истинной и все-таки соблазню ее. Ведь среди двух моих "зверей", которые тянутся к Эстери, человеческая в меньшинстве – мне только что это наглядно показали.

Остаток завтрака прошел в тишине. Гувернантка изредка кидала на меня задумчивые взгляды. Управляющий несколько раз пытался завести со мной разговор о ремонте потолков в холле, но я пожелал обсудить это вечером в своем кабинете.

Сарина хитро поглядывала то на меня, то на Эстери. А вот Руби, похоже, так и не оставила мечту забраться ко мне в постель: тот факт, что я при ней назначил встречу гувернантке, вывел ее из себя.

Она бросала на Эстери колкие взгляды и едва не пролила на нее чай, но я заморозил горячий напиток раньше, чем он коснулся платья моей истинной. В ответ я заработал благодарный взгляд, который согрел мое сердце так, как давно уже не согревало ничто вокруг.

Эстери Мэй

Руби досталось от хозяина резкое замечание, а я промолчала – просто сделала мысленную пометку поставить магическую защиту на дверь своей комнаты.

Если ревнивица от слов перешла к делу, ничем хорошим это не кончится. Я могла бы уволить нахалку, если бы дом был моим, но я здесь только работаю и не вправе указывать слугам их место. Значит, остается только держать оборону, используя свое преимущество – магию. Ведь у служанки дара нет.

Выйдя из столовой, дракон предложил мне руку. Я была удивлена.

– Позвольте, но уместно ли это? – осторожно заметила я.

– Пусть это послужит моим извинением за все неудобства, что вам пришлось терпеть в этом доме до нынешнего дня, – произнес дракон.

Чувствуя, что нанесу хозяину обиду, отвергнув это своеобразное "извинение", я шагнула к нему и несмело оперлась на предложенное предплечье.

 Что произошло с тем невозможно колючим змеем, который все время прогонял меня? Откуда вдруг такая галантность и забота? И голос… он ведь не всегда говорил так.

– Вы выглядите настороженной, Эстери, – заметил хозяин, когда мы вышли в сад, и мое сердце очередной раз сладко екнуло от сладости хрипловатого тембра. Слушала бы и слушала…

– Кто вы и что вы сделали с хозяином, который чаще всего прогонял меня, едва завидев? И перестаньте уже звать меня настоящим именем! В конце концов, я пряталась здесь не для того, чтобы быть обнаруженной.

Сад окутывал туман. Я зябко поежилась, поскольку по неосмотрительности не захватила с собой накидку. В тот же миг на мои плечи легла тяжелая теплая ткань.

– Хозяин? Я не могу… – я смущенно попыталась отказаться от драконьего плаща, но тот лишь  отстранил мои руки от ткани и сам заботливо затянул завязки.

– Бросьте, Эмма, вы вся дрожите. Если вы простудитесь, кто будет учить мою подопечную?

– Но… как же вы сами?

– Вы хоть раз видели замерзающего ледяного мага?

– К сожалению, видела. У моего однокурсника погибла истинная, и его убил его собственный выброс магии.

– Надеюсь, это не мой случай, – усмехнулся дракон, но за его словами я почувствовала сомнение.

"Но ведь у вас случаются выбросы", – хотелось сказать мне, однако я не посмела разрушить тот хрупкий мостик взаимопонимания, что пытался возвести между нами темный искусник.

– О Сарине вы спрашивали не так давно, из чего я делаю вывод, что сегодня вы хотели спросить меня о чем-то другом без свидетелей.

– Верно. В прошлый раз я не успел задать вам вопрос о ваших родителях и прочей родне. Возможно, для вас эта тема является больной, и я прошу прощения, что вынужден ее задеть. Но мне необходимо знать, что с ними произошло. Как вышло, что, кроме вас и тетушки, никого не осталось?

– Боюсь, ответ на этот вопрос подпортит мне репутацию в ваших глазах…

– И все же? Эмма, я по-прежнему пытаюсь понять, что произошло в вашей семье, чтобы помочь вам. Поговорив с вашим женихом, я понял, что он вернется. Но теперь, когда вы показали мне тот символ… я должен знать все. Райнер Вендель опасен уже тем, что он не один. Подумайте, что будет, если он попросит помощи у других братьев своего ордена?

Подумав, что если до сегодняшнего дня дракон меня не выдал, то вряд ли захочет сдать искателям сейчас, я поведала ему о печальной доле своих родителей и загадочной смерти брата.

Рассказывать было нелегко, и на глаза навернулись непрошеные слезы. Увидев, что я глубоко расстроена, хозяин провел меня в беседку и, усадив рядом с собой, наколдовал мне стакан воды.

Я выпила его, но почему-то этот простой жест заставил меня совершенно расклеиться: я давно не встречала искреннего сочувствия. То горе, что я обычно сдерживала, хлынуло наружу потоком слез, и я сама не заметила, как оказалась в объятиях дракона, который поглаживал меня по спине, пытаясь успокоить.

Когда слезы кончились, я горько вздохнула:

– Меня терзает мысль о том, что я не знаю, как умер мой брат. Правда ли он погиб на рудниках или же был убит? Сколько правды в рассказе тетушки Матильды?

– Что ж, пожалуй, тут я мог бы помочь. Есть ли у вас какой-нибудь предмет, принадлежавший брату?

– Он несколько раз писал мне в академию, поскольку был моим опекуном, и эти письма у меня с собой. Но теперь среди всей этой лжи я уже не знаю, кто на самом деле переписывался со мной: он или тетушка?

– Если хотите, я могу выяснить и это.

– Конечно же, хочу!

– Тогда вы не обвините меня в бестактности, если я возьму на себя смелость зайти к вам на закате? Для ритуала нужна ваша кровь. Немного, всего несколько капель.

– Да, разумеется, я буду ждать вас.

– Прекрасно. – Я не видела лица дракона, но в его голосе мне чудилась улыбка.

Осмелев, я все же решила затронуть щекотливую тему:

– Быть может, и вы расскажете мне что-то, что помогло бы мне не нарушать ваших… э-э… запретов? Личных границ? Даже в сказке о чудовище, живущем в замке, девушке дается подсказка, что не нужно ходить в западное крыло.

– А после упомянутая девушка тотчас устремилась в запретное место. Нет, я не стану давать вам подобных подсказок, Эстери, ради вашего же блага!

– Но я и так уже кое-что поняла: у вас выбросы. Поэтому вы в перчатках, поэтому гоните всех от себя. Так ведь?

– Вы правы. Драконов, утерявших контроль над магией, запирают в Эсмере, и я очень не хочу туда попасть.

– Это тюрьма?

– Можно и так сказать. Попавших туда магов пытаются излечить, но я еще не слышал, чтобы был хоть один случай исцеления.

– О, так поэтому вы скрыли свое имя и лицо! Сколько лет вы так живете? Должно быть, вам одиноко. – В порыве сочувствия я потянулась к дракону, чтобы накрыть ладонью его руку, лежащую на скамье беседки, и тут же подалась назад.

Это же неприлично! Так же как и то, что я только что рыдала на плече темного искусника. Он мой хозяин, гораздо более сильный маг и, насколько я поняла, принадлежит к весьма знатному семейству! Я должна сохранять дистанцию, требуемую этикетом, но… почему меня все время так и тянет прикоснуться?

– Хозяин! – Невиданное дело: обычно спокойный пожилой управляющий, что всегда передвигался величественным, размеренным шагом, запыхаясь, бежал к нам по дорожке парка. – Там, у форот, искатели! Они требуют, чтобы фы фпустили их!

– Спасибо, эстион Торнак. Можете идти. Я лично приму наших гостей. Проследите, чтобы никто из прислуги не попался им под руку. Особенно Руби.

– Будет исполнено, хозяин, – склонил голову полукровка и поспешил в сторону замка.

– Стихии, это, наверное, меня ищут!

– Я так не думаю. Ваш жених не рискнет обращаться к искателям хотя бы потому, что боится разоблачения. Идите к себе, Эстери, и ничего не бойтесь. Я разберусь с нашими гостями.

Возвращаясь, мы какое-то время шли рука об руку. На развилке я повернула к дому, а дракон направился к воротам. Однако, сделав пару шагов, я все же не устояла: вернулась и, нырнув в заросли, устремилась вслед за хозяином замка Бэйворт.

Несмотря на то, что дракон обещал защиту, мне было тревожно.

Заслышав голоса, я остановилась, укрывшись за деревом. Срезая путь в обход петляющей дорожки, я оказалась у ворот раньше дракона и смогла услышать, о чем говорили искатели до его приближения. Их было двое – мужчина и женщина, оба в серой форме и с парализаторами на поясах.

– Неплохие хоромы для чудовища, не находишь, Гвенда?

– Прекрати. Мне тут не по себе. Все время кажется, что кто-то смотрит, а обернешься – никого нет.

– Тебя так впечатлили байки деревенских жителей?

– Не на пустом же месте они возникли! Загадочный "хозяин", имени которого тут никто не знает, явно не просто так спрятался от всего мира.

– Неужели?

– Ты подумай, Храйм, зачем магу забираться в такую глушь, скрывать лицо и имя? Помяни мои слова, тут дело пахнет либо заговором против императора, либо противозаконными магическими экспериментами, либо контрабандой: до территории дриад рукой подать.

– Ничего, нам он все расскажет и покажет как миленький! А не захочет – заберем с собой, и наши менталисты вытащат из него все.

– Добрый день, эстионы, – прозвучал голос дракона, и я еще плотнее прижалась к огромному стволу дерева.

– Добрый день, эстион… – произнес мужчина и сделал паузу, рассчитывая услышать имя дракона.

– Зовите меня "хозяин", этого достаточно, – равнодушно отозвался темный искусник.

– Достаточно для вас, но мало для протокола. Покажите ваше лицо, – жестко приказала женщина. Выглянув, я увидела, что рука нервной рыжей искательницы как бы невзначай легла на пояс совсем рядом с парализатором.

– Вы уверены, что хотите его видеть? – спросил дракон, и я почувствовала, как вокруг разлилась его магия. От такой мощи волоски у меня на руках встали дыбом. Даже воздух стал значительно холоднее и будто уплотнился.

Не устояв, я выглянула еще раз и увидела, что на указательном пальце левой руки хозяина сияет синим печатка с родовым гербом.

– М-магистр?! – заикаясь, уточнил мужчина.

– Именно, и вы никому не скажете, что это я, – со снисходительным удовлетворением произнес хозяин замка.

– Разумеется, мы будем молчать, – торопливо произнес мужчина.

– Ваши имена?

– Гренда Итри и Храйм Ондер, – поспешно отрапортовал искатель.

– С чем вы пожаловали ко мне? – произнес дракон.

– В деревне пропала знахарка по имени Карисса Лорн. Мы ищем убийцу. След вел сюда, но оборвался в роще ниже по склону, – пояснил мужчина, махнув рукой в сторону леса.

– Как вы поняли, что девушка мертва? – продолжил расспросы темный искусник.

– При помощи волос с ее гребня, – отозвалась женщина. В ее тоне фальшивой нотой звучало недоверие.

– Дайте мне эти волосы. Я быстро найду их обладательницу, если она где-то поблизости. Надеюсь, они у вас с собой?

– Да, эстион. – Храйм Ондер полез в карман, но его спутница остановила его, мертвой хваткой вцепившись в кисть.

– Вы подозреваемый, вы не можете требовать от нас…

– Тише, Гвенда! – прошипел мужчина, вырывая руку из цепких пальчиков рыжей напарницы. –  Ты не узнала герб? Этот эстион не может быть замешан ни в чем подобном. Он найдет нам девушку в два счета. Нам некогда ждать, пока ты со своим кристаллом будешь тут неделю колючки по кустам собирать!

С этими словами искатель вытащил небольшой бумажный пакет и протянул дракону. Тот молча взял его, положил на левую ладонь и накрыл правой. Мгновение ничего не происходило, но потом земля вокруг мага покрылась инеем.

Увидев, что белое пятно довольно быстро разрастается в разные стороны, я испугалась, что меня обнаружат. Когда иней приблизился к дереву, за которым я пряталась, я быстро влезла на выпирающий из земли корень, поскольку увидела, что действие заклятья не распространяется дальше земли и травы.

Через пару минут иней исчез так же быстро, как и появился, а дракон заявил:

– Девушка здесь, закопана рядом со стеной замка. Выйдите за ворота, отсчитайте двадцать шагов вправо и найдете могилу. Тело зарыли неглубоко. Заклинания первого уровня хватит на то, чтобы ее откопать.

–  Это вы убили ее? – строго спросила искательница, и ее рука легла на рукоять парализатора.

– Вы полагаете, я способен на подобное? – холодно поинтересовался дракон.

– Простите ее, эстион!  Гвенда! Ты же видела перстень? Эстион не мог…

– По статистике убийца в восьми из десяти случаев предлагает свою помощь в поисках тела. К тому же вы прошли войну, значит, имеете опыт в убийствах, – равнодушно заметила женщина и посмотрела на хозяина замка так, словно уже мысленно вела его в тюрьму.

– Простите ее! – поспешно произнес искатель. – Гвенда однажды пострадала от рук серийного убийцы, с тех пор она немного предвзято относится ко всем мужчинам.

– Итак, вы убили Кариссу Лорн? – вновь отчеканила искательница.

– Нет, я этого не делал, – ровным тоном произнес дракон. – К слову, когда я поселился здесь,  деревенских лечил знахарь по имени Иф Дорлис. О том, что его сменила знахарка, я впервые услышал сегодня от вас. Впрочем, мы отвлеклись. Идемте, отыщем девушку.

– Решили идти с нами? – враждебно нахмурившись, произнесла Гвенда.

– Это моя земля. Я должен знать, что на ней происходит, – заметил дракон и с долей сарказма добавил: – К тому же, если вы считаете меня виновным, разве не хотелось бы вам увидеть мою реакцию на тело жертвы?

Удивленная неожиданными и трагическими событиями, я не сразу вспомнила, что балансирую на изогнутом древесном корне, только когда от неудобной позы затекла левая нога. Я плавно попыталась ступить на землю, но вышло резко, и под туфелькой звонко хрустнула тонкая сухая ветка.

– Кто здесь? – тут же раздался голос искательницы.

Я замерла, зажмурившись от ужаса и закусив губу. Сейчас меня обнаружат!

Открыв глаза, я увидела, как Гвенда Итри быстрой, упругой походкой приближается к моему убежищу. Она вся была напряжена, словно гончая, почуявшая дичь, но не имеющая возможности за ней погнаться, потому что хозяин еще не спустил ее с поводка.

Вдруг рядом бесшумно появился наш конюх. Полуэльф молча сгреб меня за талию одной рукой, ладонь другой закрыла мне рот, не давая вскрикнуть. Сейдиль заставил меня на несколько шагов попятиться в кусты следом за ним, а затем шепотом выдохнул заклинание невидимости и замер.

Рыжая искательница с парализатором в руках дважды обошла дерево, рядом с которым я стояла, изучая следы на земле, а затем, досадливо цокнув, сунула оружие за пояс и вернулась к своему коллеге и дракону.

– Что там, Гвенда?

– Никого. Только отпечаток женской туфли.

– Должно быть, одна из служанок не сдержала любопытства,  – предположил дракон и поманил за собой искателей: – Идемте.

Как только искатели ушли, конюх отпустил меня и развернулся, чтобы молча удалиться в поместье. Я догнала его.

– Спасибо, что прикрыли.

– Не за что, но вам не следовало приходить сюда, если вы пытаетесь скрыться ото всех, эстиона Сондер, – бросил полуэльф через плечо и ускорил шаг, чтобы скрыться за поворотом петляющей дорожки.

После увиденного и услышанного я испытывала острое желание спрятаться подальше. Поэтому, оставшись наедине с собой, немедленно поднялась к себе и заперлась, тут же усмехнувшись своему глупому порыву. Еще бы под одеяло залезла с головой! Дракон не допустит появления посторонних в замке.

«Но он же допустил, чтобы у стен Бэйворта зарыли труп?» – возразил мой внутренний параноик и тут же подбросил еще одну тревожную догадку: что, если дракон и правда убийца? Не от правосудия ли он бежал, чтобы укрыться в далекой человеческой провинции? Не потому ли скрывает лицо и имя?

Даже если он действительно просто не хочет попасть в Эсмер, зачем скрывает свое лицо? Если он знатен и знаменит среди драконов, то здесь, среди людей, его никто не знает. Что, если… В памяти вспыхнул тот странный то ли сон, то ли бред, где я видела хозяина замка с красными, как у голодного вампира, глазами. Что, если это был не сон? Что, если хозяин был каким-то образом заражен вампиризмом на войне? Что, если он испытывает жажду и периодически, может даже не помня себя, убивает? Что, если именно поэтому тут пропадают люди? Что, если люди не зря судачат, что в замке Бэйворт водится чудовище?

В памяти замелькали картинки из прошлого.

"Думаю, он уродлив, – уверенно покачала головой кухарка.

– Какой вздор, тетушка Жизель! – возразила Руби, проходя сквозь кухню с корзиной белья к маленькой двери, ведущей на задний двор. – Я точно знаю, что хозяин красив, как сын Санкристэль! А тех трех куриц он специально напугал иллюзией, чтобы не подглядывали, как он купается в озере!"

Служанки видели хозяина, когда он купался, и нашли его очень красивым. Говорят, все вампиры имеют привлекательную внешность.

Но ведь и я его видела!

Красные глаза с серебристым кольцом вокруг зрачка, бледная кожа, темно-каштановые прямые, но пышные волосы до плеч. Треугольной формы лицо, прямой нос, упрямый подбородок, хищные черты. Темные брови с мягким изломом и тонкими кончиками, словно бы вечно чуть удивленные, легкая небритость, узкие, точеные губы… и поистине колдовской голос!

"– Постойте, Эмма. Или мне лучше называть вас Эстери?

 – Не притворяйтесь, вы сами можете себе помочь! – говорю я хозяину в ответ на просьбу вернуться. Я очень зла из-за его резкой реакции на попытку провести урок с Сариной на вершине башни.

– Не могу, я очень слаб. У меня так кружится голова… кто поможет мне, если не вы? – отвечает дракон, и его голос так манит, так ласкает слух, так хочется ему верить! И я иду к нему, чтобы  позволить опереться на свое плечо, увести вниз, туда, где безопасно.

Казалось, скажи он сейчас, что небо красное, а не голубое, что сейчас зима, а не лето, и я с готовностью поверю, ни на миг не усомнившись в его словах.

– Прекрасно, – улыбается дракон. – А теперь посмотрите мне в глаза…

Сама не зная почему, я повинуюсь и чувствую, что падаю в охотно подставленные руки "ослабшего" дракона".

Красавец с красными глазами и чарующим голосом…

– Так это и правда был не сон… – прошептала я, глядя из окна на то, как хозяин в одиночестве возвращается в замок.

Неужели он действительно вампир? Но ведь во всех учебниках пишут, что дракона невозможно обратить! Сам король кровопийц Райвен Асмандер пытался проделать это, но потерпел неудачу.

Как жаль, что я не смогла узнать, отчего погибла девушка, чье тело пошли откапывать искатели!

Я в волнении прошлась по комнате, а затем заставила себя выдохнуть. Тише, Эстери, без паники! Судя по тому, что меня еще не осушили, я действительно нужна хозяину замка Бэйворт живой. К тому же при своем-то уровне магического искусства дракон придумал бы, как избавиться от тела так, чтобы его не нашли. А это значит, тело подбросили, и у меня есть только один вариант ответа на вопрос, кто мог это сделать: Райнер Вендель, мой несостоявшийся жених.

Но и с таким раскладом моя гипотеза имеет право на жизнь лишь в том случае, если наш дарконовампир не теряет память во время особо сильных приступов голода. Если же жажда крови заставляет его терять разум, тогда его и клятва о моей защите не остановит. Из чего следует  вывод: я должна быть осторожна с хозяином замка, если хочу жить.