Глава 12. Не суди книгу по обложке

Поначалу Глеб скидывал мои вызовы, но в итоге я смогла его достать. Через три дня он все-таки ответил:

– Ну чего тебе?

– Это тебе чего?! – я сразу начала наезжать. – Не тебе ли надо найти настоящего преступника, а ты там прохлаждаешься?

– Я прохлаждаюсь, настоящая преступница? – его голос звучал глухо. – Я за последние несколько дней и шести часов в сумме не спал. Так что тебе еще нужно?

Но раз уж он вообще со мной говорил, то это было исчерпывающим доказательством, что не все потеряно:

– Меня так и не арестовали, Глебарисыч! А это означает, что ты сам в своих выводах сомневаешься.

– Просто мне сейчас реально не до того. Про тебя даже вспомнить некогда было. Сейчас наберу Петра Ивановича, будет у тебя в течение получаса. Подождешь?

– Сам подожди! – огрызнулась я. – И подумай еще раз. Если я сняла несколько миллионов, то почему все еще здесь – в зоне доступа Петра Ивановича, а?

– Потому что у меня твои паспортные данные. Ты даже страну не сможешь покинуть.

– Логично! – признала, подумала и опровергла: – Вообще нелогично! Уж на такие деньги я бы точно купила себе комп и уже заказала липовые документы. Все, что нельзя сделать за деньги, можно сделать за большие деньги!

– Так ты, может, и заказала, – Глеб все еще упорствовал. – Такие вещи не за три дня делаются, полагаю.

– Ты слишком дотошный для человека, который три дня не спал, – выругалась я. – А как тебе такой аргумент – я бы так глупо не попалась!

– И это говорит мне человек, с которым я познакомился как раз в тот день, когда она глупо попалась?

С ним очень сложно разговаривать…

– Допустим! Тогда зачем я тебе вообще звоню? Если я виновата, если просто жду липовые документы, то зачем я тебе звоню?

– Именно с этого вопроса я и начал разговор.

– Не по телефону! Объясню при личной встрече.

Он зевнул, подумал и все-таки согласился – а это, как ни крути, тоже знак его сомнений:

– Ладно, приезжай в офис, охрана тебя пропустит. У тебя будет тридцать секунд.

Я влетала в его кабинет через час. Оценила взъерошенный вид и даже немного умилилась. Глеб просто смотрел на меня и ждал, когда начну объясняться. И я заголосила:

– Новая сделка! Если я не виновата, то… – я знала, что он любит такие споры, но придумать ставки не додумалась, потому замолчала.

– Что тогда? У тебя осталось двадцать секунд.

– Ты извинишься передо мной! – припечатала я. – Да-да, я не шучу. Посмотришь мне в глаза, прочувствуешь свою вину и извинишься!

Именно это его удивило сильнее прочего:

– Заинтригован, Лада. Если ты действительно невиновна, то могла бы попросить что угодно. А тебе нужны только извинения?

Я и сама не поняла, почему сделала такой выбор. Просто никакими деньгами, никаким железом, никакими продвинутыми смартфонами испытанную обиду не перекрыть. Забыть я о ней смогу лишь после того, как увижу настоящее раскаяние.

– Именно, – подтвердила я. – И еще добавь туда же кусание локтей, не откажусь посмотреть. Да, этого будет достаточно для первого раза!

– А сейчас заинтригован еще сильнее. Ты, похоже, действительно считаешь себя невиновной, раз так нагло себя ведешь. Может, даже имя настоящей крысы знаешь?

– Пока нет, – разочаровала я. – Нужны записи с камер видеонаблюдения. Я на сто процентов уверена, что вы с охраной просмотрели только до моего выхода. Решили, что вопрос закрыт, а в том фильме самое интересное начиналось после титров! Тебя не было в городе два дня – и об этом многие знали. Твое отсутствие было важным фактором, потому что в таких делах что-то может пойти не так. Если бы я ломала базу, то выбрала бы такой момент, когда главных мозгов и близко нет – на всякий случай. Кто-то заходил в офис после меня. Кто-то, у кого есть пропуск! Врубай запись, просто промотаем дальше.

Глеб устало потер виски, но говорил со мной без прежнего нажима, как будто сам уже начал верить моей убежденности:

– Лада, запись с камер можно взять только с полицией. Я уговорил именно ту же смену посмотреть и сделать для меня скрин. Звонить в полицию, пусть открывают дело? Но тогда ты уже точно не выпутаешься.

Я искоса посмотрела на него. Мне до сих пор не было понятно, почему он меня не сдал, а теперь было понятно еще меньше. Я ведь, по его мнению, его дважды пыталась натянуть, и один раз – вполне успешно. Но он сидит здесь и все еще взвешивает, стоит ли обращаться к силовикам. И на этом моменте моя решимость иссякла.

– А если после меня никто не заходил? – я забормотала вслух. – А если код слили в течение рабочего дня? И тогда… тогда я останусь единственной подозреваемой, но уже в присутствии Петра Ивановича…

Глеб подумал полминуты и кивнул, словно соглашаясь с какой-то своей мыслью.

– Ладно, проверим. Сделай кофе, у меня голова вообще не варит.

Я радостно побежала в приемную. Там столкнулась с его помощницей, которая натягивала куртку.

– Лада, ты здесь? – она покосилась на дверь кабинета директора. – Глеб Борисович тебя вызвал? Ты еще не уходишь? А то у меня рабочий день закончен.

– Остаюсь! И шеф тоже! Он сказал, что орать на меня будет весь вечер.

– А-а, – протянула она равнодушно, как будто ничего странного не услышала. – Тогда до свидания.

– До свидания, Евгения!

Женщина наконец-то выдала удивление:

– Ого. А мне почему-то казалось, что ты мое имя не помнишь.

– Ну как можно?! Где у вас тут кофе?

Она устало показала в сторону и поплелась на выход. Видимо, даже ей за последние несколько суток серьезно доставалось, хотя она к программированию никакого отношения не имеет.

Глеб выпил кофе залпом и примерился к клавиатуре, на ходу поясняя:

– Там защита никакая. Просто подключимся к их серверу.

– Вы хотите хакнуть КПП? – восхитилась я, пододвигая стул от стены поближе к нему. – Это же незаконно!

– Заткнись. И больше ни слова. Я предупредил.

Я влюбленно посмотрела снизу на его подбородок и выдохнула:

– Молчу-молчу. Помощь нужна?

– Без дилетантов справлюсь.

Я как-то подключалась к уличной камере – исключительно в качестве развлечения. Но Глеб побил мой рекорд, у него ушло не больше полминуты на взлом целого сервера. Я даже потянулась носом повыше, так захотелось потереться носом о щеку и пробурчать в щетину, как мне жаль, что такой талант в легальной сфере пропадает. Но успела переключиться на изображение.

Себя я узнала сразу. С этого момента Глеб включил перемотку, но почти ничего не происходило. Охранник походил туда-сюда, потом пришел его сменщик. Некоторое время повтыкал в маленький телевизор, затем устроился поудобнее и задремал прямо на рабочем месте. В этом небоскребе много офисов, потому и дежурят они круглосуточно, но глубокой ночью обычно вообще ничего не происходит. С каждым отмотанным часом моя надежда тлела, а больше никаких возможных доказательств я придумать не могла.

И наконец-то уже в четвертом часу утра вошел посетитель. Вернее, посетительница, судя по фигуре. Глеб остановил перемотку и подался к монитору. На девушке была напялена черная толстовка с капюшоном, потому даже цвет волос невозможно было разглядеть. Она показала пропуск подскочившему охраннику, после чего он тут же потерял к гостье интерес. Выходила она минут через двадцать, предусмотрительно низко опустив лицо. А почему я-то так не догадалась сделать? Сейчас бы не оправдывалась!

Я расстроилась до глубины души:

– Мда-а-а… И теоретически это тоже могла быть я. У меня даже толстовка похожая есть, я в ней на работу приходила… Но ты это, конечно, и без меня помнишь.

– Не могла бы! – неожиданно уверенно воскликнул Глеб. Я с удивлением посмотрела на его профиль – вряд ли мой целебный кофе придал ему такой бодрости. Он перемотал снова назад и ткнул на приподнявшегося охранника, объясняя: – Некоторые мои сотрудники иногда приходят работать по ночам – обычное дело, если задание срочное и важное. Но у них код допуска «А». Судя по реакции этого мужика, она как раз такой допуск и показала, у него даже желания не возникло о чем-то ее переспрашивать. А тебе, уж поверь, я такой код не выписывал. Я б тебе никакой не выписывал, но тогда тебе было бы очень сложно натирать стекла на этом этаже.

Я тоже воодушевилась, радуясь тому, что оправдана. Вот только Глеба интересовало другое – кто же скрывался под капюшоном. Он спешил открыть нужный файл, но подгонял и меня:

– У меня есть список сотрудников с допуском «А». Но ты сама посмотри – может, она на кого-то похожа? Не хотелось бы обвинить невиновного.

Я всматривалась в объемную толстовку, которая значительно скрывала фигуру. Если уж начистоту, то это мог быть даже худощавый паренек, а не девушка, с такого ракурса даже в этом нельзя быть на сто процентов уверенным. Нет, наверное, все-таки девушка… Начала перебирать возможных подозреваемых из офиса. Сотрудников мужского пола я почти не знала, а со многими женщинами успела близко познакомиться – любят они пошвыркать чаем и похвалить своего директора. И чем больше я об этом думала, тем сильнее хмурилась. Я плохо разбираюсь в людях, но сложно себе представить, что одна из них могла возлюбленного шефа подставить – они же в нем хором души не чают. Хотя я бы за несколько миллионов серьезно об этом поразмыслила… Но мои сомнения сам Глеб и подтверждал:

– Жанна Василевская не могла. Не верю просто. У нее отец сильно заболел пару лет назад, я помог собрать деньги на операцию… Кристина Иванова – ну нет, сложно представить, она тихая, скромная, так радовалась, когда собеседование прошла, глаза блестели – она именно о такой работе всю жизнь мечтала. Маргарита Разумова? Да в голове не укладывается! Неужели я настолько плохо понимаю людей, что не заметил бы предателя прямо под носом? Я ведь ей в прошлом году…

Я перебила его поток похвалы в свой адрес:

– Да поняла я, поняла, что ты для них настоящий ангел, всех их детей из огня вытащил, всех их родителей от смертельных болезней вылечил. Сосредоточься, Глеб! Я вот сейчас подумала, что любой из них проще было слить базу в конце рабочего дня – после твоего отъезда в аэропорт. Незачем было так подставляться.

Он посмотрел на меня удивленно, уже взглядом признавая правоту и полный тупик в рассуждениях:

– Ну тогда наш список подозреваемых обнулился. Пойду теперь я сварганю кофе. Тебе налить?

– Уж сделай одолжение.

Я передвинулась еще ближе к монитору, просмотрела список, но тотчас потеряла к нему интерес и свернула файл, снова уставившись на застывший кадр на мониторе.

– Я тебе разрешал прикасаться к компьютеру? – немного лениво поругал Глеб, когда вернулся.

Я только скривилась в ответ. Нашел тоже подходящее время для моего перевоспитания. Его самого перевоспитывать надо! Я ведь чуть в тюрьму не угодила из-за его ошибки. Потому и начала возмущаться:

– А ты сам дурак, если уж честно! У твоей типа службы кибербезопасности такая себе безопасность. Я ведь в тот же вечер запросто подобралась к железу, открыла код и могла с ним сделать что угодно! Если ты так же серьезно относишься к выдаче пропусков, тогда чему удивляться? Только ленивый тебя бы не поимел.

– Вообще-то, я очень серьезно отношусь к выдаче кодов доступа. – Теперь была его очередь передо мной оправдываться, что не могло не радовать. – К подбору кадров я подхожу настолько тщательно, что сам себя паранойей пугаю. Ты в моем штате была единственным неблагонадежным лицом.

– Ну да! – я зло расхохоталась. – Даже своей бывшей пропуск не аннулировал! Ходит к тебе на работу как к себе домой!

– Аннулировал, – он смотрел рассеянным взглядом в пустоту. – То есть не сразу – вдруг зайдет по поводу какой-нибудь забытой у меня вещи или еще что. Я хотел сохранить дружеские отношения. Но когда Алена пришла уже дважды, то аннулировал.

– Да я сама ее трижды тут видела! – я засмеялась и осеклась. – Подожди, ты разве не избегал ее? Всегда так удачно сруливал как раз перед ее появлением.

– И не думал избегать… – Глеб погружался в тяжелое осознание. – С чего вдруг мне ее избегать?

– То есть это не ты сруливал, а она ждала, когда ты выйдешь? Зачем же она здесь появлялась? Посмотреть, не установил ли ты в офисе камеры видеонаблюдения?

Мы уставились друг на друга, не в силах подобрать слова. А потом заговорили разом:

– Да она же тупее паровоза!

Глеб высказался мягче:

– Она даже с электрочайником едва разбирается!

И чтобы нарисовать прямо жирную точку, мне нужны были еще аргументы:

– И ключи от своего дома ты ей не давал?

Он болезненно поморщился и признал:

– Был у нее дубликат… мы же два года встречались. Подожди, так это она тебя ко мне провела? Но зачем?

– Подставить? – предположила я. – В принципе, она меня два раза подставила. Не понравилась я ей чем-то, наверное. Может, сразу решила, что ты из-за меня ее бросил?

Глеб рухнул на стул и схватился за голову.

– Какой же я осел… Какой осел! – С этим сложно было спорить, потому я не перебивала. – Я ведь даже не чувствовал от нее угрозы – красивая глупышка, с которой приятно провести время, но не больше… Теперь я запоздало понимаю. Она тебя в кабинете заблокировала, а сама вернулась к сейфу в гостиной. Там у меня как раз несколько временных допусков хранятся, на всякий случай… иногда некогда выписывать сотруднику, не может подождать до утра… Она что же, сама вскрыла сейф? Она отключила камеру возле сейфа?! Но как?! Какой же я осел!

Я подошла и утешительно похлопала его по плечу:

– Не парься, Глебарисыч, ты просто мужчина. Даже я знаю, что у вас мозги отказывают при виде красивой женщины. Но, признаться честно, я бы в ней тоже двузначный IQ никогда не заподозрила.

– Какой же я осел! – он ничуть не утешался.

А меня разбирал смех от облегчения – не просто оправдалась, еще и его уязвила как следует! Вообще, приятно знать, что даже суперумные люди иногда сбоят! Тогда и мой прокол, когда я попалась на взломе, можно посчитать временным помутнением рассудка, а не перманентным идиотизмом.

– Да не переживай ты так! Она, похоже, тебя два года скромно доила – сливала, может, какие-то мелочи конкурентам, про встречи и новые договора сообщала. А вот когда ты ее бросил, она решила тебя по полной программе поиметь. И гляди-ка, ей удалось! – я уже хохотала, не сдерживаясь. – Ну ничего, могло быть и хуже. Зато два года регулярно трахался! Сначала ты ее, потом она тебя!

Он раскачивался как на ветру и никак не мог прийти в себя. А я решила, что хватит издеваться, можно и за компьютером посидеть. Зашла в соцсеть, сменила статус на «We’re the champions, my friends!». Порадовалась. Не удивилась полному отсутствию непрочитанных сообщений. Подумала – и убрала из статуса приписку «my friends». Нет у меня там никаких френдов и никогда не было.

Пока Глеб пребывал в ауте, начала шарить по его папкам – к сожалению, большинство было запаролено. Наверное, самые интересные. Решила, что ему пора сменить заставку на рабочем столе – он там как раз с Аленой на каком-то море, оба щурятся от солнца. Некогда, видимо, было поменять, а сейчас сильно расстроится. Я бы свою фотку поставила, но ее под рукой не оказалось. Потому просто написала в пейнте большими желтыми буквами: «Ну ты и осел!», выставила фоновым изображением. Вот, я спасла его от расстройства.

Пока размышляла, что еще могу вытворить с его психикой под шумок, не заметила, как Глеб подобрался ближе. Вскрикнула, когда он цапнул меня зубами за локоть. Не столько больно, сколько неожиданно.

– Ты что творишь? С кукухой совсем простился?

– Локти кусаю, – он уже мог вымученно улыбаться. – Я же обещал.

– Свои кусай! – я убрала подальше конечности.

– А вот это условие не было озвучено. – Он все-таки взял меня за запястье и потянул вверх, чтобы встала. Зачем-то обхватил ладонями мое лицо, наклонился и размеренно произнес: – Прости меня, Лада. Я делал выводы на основании только твоих предыдущих действий. Это несправедливо. Это никогда не бывает справедливо. Прости меня за это.

Меня такая поза смутила донельзя, как-то сразу жарко стало, и мурашки по рукам побежали. Я собиралась отшатнуться, но не удалось – Глебу именно в такой близи требовался мой ответ. И потому я искренне выдала:

– Прощаю. Но на самом деле я ведь могла это сделать. И, честное слово, только случай тебя уберег от слива на несколько часов раньше.

– Не утешает. – Он поджал губы, вздохнул и добавил: – Но именно в данном случае я был неправ.

– Закрыли тему! Отпусти тогда!

– Подожди, я не закончил. Еще я хочу тебя от всего сердца поблагодарить – без тебя и твоей настырности я так и продолжал бы заблуждаться.

Ему обязательно все это вещать именно ветерком в мои губы? Мне становилось все больше не по себе, а когда я волнуюсь – я психую:

– Должен будешь!

Он наконец-то отвел ладони от моего лица и с задумчивой улыбкой отступил. А я сразу отвернулась, хотя и продолжала говорить дельные вещи:

– Ты уж придумай какой-нибудь способ меня как следует отблагодарить. Если не сообразишь – не волнуйся, я подскажу. И Алену надо прижать, хотя по этой записи ее участие не докажешь. Ты ведь не собираешься ее тоже стекломойкой устраивать? Мне и самой работы мало! Как же ее поймать? Отпечатки пальцев на сейфе? Сильно сомневаюсь, что такая гениальная девчонка попадется на отпечатках… Хотя бы замки в доме смени! И код сигнализации! И да, отвези меня домой, я ведь снова твоя подопечная?

– Снова, – он ответил коротко и пошел к шкафу за курткой.

Дорога была какой-то напряженной, нервы никак не хотели до конца расслабляться. А я все думала о том, почему же он меня не сдал, даже будучи уверенным в моей вине. Почему же не сдал, если это было самое простое решение? Может, моя грубость и недостатки характера все-таки играют не ключевую роль в его отношении? Может, он уже хакнулся, а я и не в курсе?