ГЛАВА 31

Мы завтракаем прямо на полу, сидя на мягких подушках, за небольшим круглым столиком. К местной пище я так и не привыкла, а потому аппетита нет. К тому же напротив восседает шейх, наблюдая за мной, как за какой-то диковинкой, и, как вишенка на торте, пантера, лениво повиливающая кончиком хвоста. Она лежит рядом со своим хозяином и иногда ловит куски мяса, которые он бросает ей не глядя. Занятный тандем. Они даже похожи чем-то. Оба опасные хищники.

– Знаешь, арабская семья не взяла бы тебя в невестки, – произносит вдруг эль Хамад, усмехаясь.

– Что? – встрепенувшись, взираю на него удивлённо.

– Они подумали бы, что ты больна.

– Почему это? – хмурюсь, отчего-то обидевшись. Хотя, казалось бы, не всё ли равно, что думает обо мне это чудовище? И если я выгляжу плохо, то это целиком и полностью его вина.

– Потому что ты очень мало ешь. Я не хочу, чтобы ты голодала, Райхана. Ты можешь отдать приказ Саадат, чтобы повар готовил для тебя то, что тебе нравится. Сегодня же так и сделай.

Я хлопаю ресницами, недоверчиво улыбаясь. Он шутит или издевается?

– Я? Отдать приказ Саадат? – не удержавшись, хмыкаю.

– Да. Именно так, – шейх награждает меня внимательным, строгим взглядом. – У тебя с этим какие-то проблемы? Саадат плохо с тобой обращается?

Я опускаю глаза вниз, начинаю ковырять вилкой в своей тарелке.

– Сложно сказать, как она ко мне относится. А как у вас принято обращаться с шармутами шейха? – вздёргиваю подбородок, а шейх застывает на добрую минуту. Просто молча рассматривает меня, и довольно сложно понять, о чём он в этот момент размышляет. Но мой вопрос ему явно не пришёлся по душе, о чём свидетельствуют гуляющие желваки и нехороший блеск в тёмных глазах.

Его напряжение чувствует и Тень. Тут же поднимается, напрягая мощные, лоснящиеся лапы, и осторожно ведёт носом, принюхиваясь.

– Саадат! – вздрагиваю от грозного окрика эль Хамада, втягиваю голову в плечи. Глупая! И зачем я только рот открыла? Ну вот кто меня за язык тянул?

Женщина появляется перед нами сразу же. Видимо, всё это время стояла под дверью. Её щеки полыхают, а глаза мечутся из стороны в сторону. Она боится, как, в общем-то, и я.

– Ты посмела назвать Райхану шармутой? – спрашивает шейх, даже не повернувшись к ней.

– Мой эмир, я…

– Это правда?

Я сглатываю, сжимаю под столом пальцы в кулаки. Можно ли обвинять Саадат, если он сам называет меня своей шлюхой?

– Да, мой господин, – ещё ниже склоняется та. – Она не слушалась меня, и я…

– Меня не интересуют твои оправдания. С сегодняшнего дня ты работаешь на кухне. Будешь помогать поварам. А присматривать за моей женщиной будет Румия. Можешь идти!

Саадат бросает на меня жалобный взгляд, и мне в этот момент становится так паршиво, что не передать словами. Ну зачем, зачем я нажаловалась?!

– Да, мой эмир, – склоняет голову женщина и, пятясь задом, покидает комнату.

– Халим, – начинаю я, но он останавливает меня властным взмахом руки.

– Не смей оспаривать мои решения. Никогда. А теперь иди к себе. Когда захочу увидеть тебя, позову.

Я быстро подхватываюсь на ноги и, бросив на него ещё один взгляд, иду прочь, мимо прислушивающейся пантеры.

Все попытки отыскать Саадат оборачиваются неудачей. Мне бы хотелось объясниться, сказать, что я не хотела и вообще не жаловалась на неё, просто так вышло… Неудобно очень. Но женщины нигде нет, а все слуги шейха отчего-то сбегают от меня, как от прокажённой.

Чувствую себя подлой гадиной, хотя я, по сути, ни в чём не виновата. Я не просила всего этого. И они могли бы уважительнее относиться ко мне, что бы там ни думали о русской, посмевшей оказаться во дворце их несравненного шейха. Ну или, на худой конец, помогли бы мне сбежать. Почему нет? Раз уж я так всем здесь не нравлюсь.

В одном из коридоров, счёт которым потеряла где-то полчаса назад, я наткнулась на Румию, и та, всплеснув руками, бросилась, едва не сшибая меня с ног.

– А я ищу тебя везде! – но тут же осеклась, словно испугавшись моего недовольного взгляда. – Эмир велел отвезти тебя по магазинам. Водитель уже ждёт. Давай я помогу тебе выбрать одежду.

Мягко говоря, слегка удивляюсь такому предложению. Это шутка такая? Или мне, и правда, разрешено выйти из дворца?

– Эмир велел? – переспрашиваю на всякий случай.

– Да, – подтверждает она. – Я буду сопровождать тебя.

Румия молодая, немного полноватая. Очень некрасивая. И дело даже не в её природных данных, а в том, с каким выражением лица она смотрит на меня. Вроде даже улыбается, но улыбка эта нехорошая. Как по мне, Саадат была более искренней.

– Ну… Тогда ладно, – пожимаю плечами, силясь скрыть откровенную радость, дабы не навлечь на себя подозрения. Однако, несмотря на такую удачу, я не могла понять мотивов шейха. Что это было? Попытка наладить отношения? Или очередной способ показать, что плевать он хотел на моё сопротивление, потому как ему опасаться нечего и здесь всё принадлежит шейху эль Хамаду? Скорее всего, второе.

Ну что ж. Будем играть по его правилам.

Румия быстро подбирает мне одежду. Под низ обычное тонкое платье, сверху – чёрная абайя с золотыми узорами и драгоценными камнями. Какое расточительство… С ума сойти.

Качаю головой, вздыхаю. А Румия понимает сие по-своему.

– Наши женщины ходят так. Закрывают свои тела, чтобы на них не могли смотреть чужие мужчины.

– О, да. Ведь эти камни совсем не привлекают внимания, – иронизирую.

– Украшения, прежде всего, говорят о достатке мужчины, которому принадлежит женщина.

Я поспешно киваю, обрывая этот бессмысленный разговор, надеваю хиджаб. Вернее, пытаюсь. Румия наблюдает за моими неумелыми попытками, насмешливо вздёрнув бровь, и только спустя минуты три помогает красиво повязать платок.

– Можем идти, – открывает для меня дверь и осматривает внимательным взглядом, когда прохожу мимо неё. Чувствую, поездочка та ещё будет.

Но мне всё равно. Лишь бы вырваться отсюда поскорее. Покинуть Золотой дворец, стены которого давят, словно удушающий капкан.

И может, я всё же не права? Может, шейх таким способом позволяет мне «заслужить его доверие»? Звучит, конечно, так себе. Но я согласна и на это. Вряд ли мне удастся сбежать прямо сегодня. Однако подготовить почву не мешало бы. И тогда я, быть может, вернусь домой. Однажды…