50

Надвинув капюшон пониже, я торопливо шагала вперёд, прижимая к себе под плащом узел с вещами. За мной в таком же плаще следовала Бланка.

Мы шагнули в помещение, из которого сразу повеяло благовониями. Времени в обрез: совсем скоро вернётся Дита и обнаружит, что Бланки нет на месте, да и Бодуэн, уверена, недолго будет сидеть сложа руки. К счастью, клирика в часовне не оказалось. Я поспешила к стене за каменным столом, откуда всего пару недель назад – а казалось, целую жизнь назад, – вышла, спасаясь не столько от Бодуэна, сколько от самой себя.

– Это где-то здесь, – сказала я Бланке, царапая стену.

Какое-то время я безуспешно пыталась нащупать то, что не удалось в прошлый раз. Но камень был нем к моим попыткам. Трещины и выступы относились лишь к шероховатости кладки, но никак не к тайным средствам, открывающим ход.

– Вы ищете подземный коридор? – раздалось вдруг за спиной.

Я удивлённо обернулась.

Бланка подошла и, сосредоточенно оглядев стену, приложила ладонь. Казалось, она прислушивается к чему-то, слышимому только ей. Тонкая ладонь скользнула по камню, словно договариваясь с ним о чём-то. Пальцы ловко пробежались и надавили.

Что-то ухнуло, скрипнуло, и стена пришла в движение.

– Откуда вы про него знаете? – изумилась я, глядя в раскрывшийся чёрный зев.

Бланка повернулась, сосредоточенно посмотрев.

Рядом с этим человеком она всегда чувствует смущение. Вот и сейчас хочется убежать, хотя он никогда не делал Бланке ничего плохого.

– Идём, это как игра. Нам будет весело, – обещает он.

Бланка вздыхает. Ей совсем не весело идти по этому тёмному коридору, где затхло пахнет водой. Куда веселее было бы сидеть сейчас в башне с Дитой.

– Сюда, Бланка, – манит он, берёт её руку в свою и тянет вперёд, освещая им дорогу факелом. Бланка смотрит на колышущиеся впереди пряди, поражаясь, как это золото растёт у него прямо из головы. У неё-то волосы противные, едкого медного цвета. – Тут свернуть направо. А там идёшь ровно, не сбиваясь с пути, – доносится до неё его голос.

Повороты сливаются перед глазами. Зачем он всё это ей показывает?

– Это как прятки, – оборачивается он. – Ты ведь любишь прятки?

Бланка молчит, не находя сил даже помотать головой. Наконец солнце ударяет в глаза.

– Ты всё запомнила? – спрашивает он.

Бланка кивает. Дита велела быть с ним тихой и послушной, обещая по возвращении коврижку, и мысль о её медовой сладости поддерживает Бланку.

Вздохнув, он присаживается перед ней.

– Будем надеяться, тебе это никогда не пригодится.

– Однажды пришлось узнать, – ответила Бланка и первой шагнула вперёд.

Когда показалась решётка, открывавшаяся, как я знала, вовнутрь, в горле пересохло. А вдруг Людо не придёт?

Но опасения оказались напрасными: брат ждал нас в условленном месте. При виде лодки я не смогла сдержать вздох облегчения. Правда, вряд ли её позаимствовали с разрешения Косого Тоди.

– Спасибо, Людо, – произнесла я.

Он промолчал.

Я почувствовала, как рядом напряглась Бланка. Прежде чем сесть в лодку, она обернулась на замок, как когда-то леди Йоса, и быстро отвела глаза. Пока мы устраивались внутри и Людо отвязывал верёвку, к нам присоединился вульпис.

Плавание проходило в полной тишине. Принцесса отрешённо смотрела на воду, но время от времени я перехватывала её взгляды в сторону Людо.

Всю дорогу моё сердце билось так, что темнело в глазах. Тело одеревенело от напряжения, от которого я не могла освободиться. Я в любой миг готовилась услышать набат и крики стражников. Любая галера нагонит нас в два счёта. Понимая это, мы плыли в отдалении от основного пути из замка на берег, почти под сенью деревьев. Я также боялась чем-то нарушить молчание, опасаясь, что стоит мне заговорить, что-то сорвётся: принцесса передумает, или же Людо вдруг вспомнит, как он меня ненавидит.

Наконец нос врезался в берег, качнув всех нас.

Покинув лодку, я обернулась по сторонам, пытаясь найти тропу, по которой мы когда-то отправились верхом в горы. Жаль, в этот раз нас не ждут взнузданные кони. Без них подъём займёт гораздо больше времени, и остаётся лишь молиться, чтобы нас не перехватили.

– Теперь в ту сторону, – указала я, постаравшись, чтобы голос прозвучал уверенно. В замке план выглядел гораздо лучше, чем здесь, где нам предстояло целый день пешком подниматься в горы.

– Подождите тут, – раздался вдруг рядом тихий голос.

Бланка сделала несколько шагов к роще.

– Если вы собираетесь отдохнуть, то у нас нет времени, нужно торопиться, – нетерпеливо позвала я.

Бланка спокойно обернулась.

– Нет, я собираюсь сделать другое.

Стоя так, чтобы между нами оставалось расстояние и не глядя друг на друга, мы с Людо наблюдали за тем, как она прикрыла глаза и развела руки в стороны. В свете поднявшегося над верхушками солнца над губой блеснули бисерины пота.

Вскоре за деревьями раздался треск, как если бы сюда проламывался кто-то огромный. Тот, кто вышел из-за них, и был огромным.

Перед нами возвышался зверь, похожий на лошадь, только крупнее любой из них. Туловище покрывала короткая жёсткая шерсть, хвост заворачивался, как у хряка. На тёмно-красной, крупной даже для такого тела, голове рос короткий, загнутый назад рог, белый у основания, чёрный посередине и блестяще-алый, словно обмакнутый в кровь, на конце. Странно было видеть при этом, как из-под шишковатого, словно насупленного, лба выглядывают ясно-голубые глаза. На широком развороте груди выступали мускулы. Животное ударило о землю раздвоенным копытом.

Открыв глаза, Бланка качнулась и ухватилась за ствол. Стерев кровь под носом, улыбнулась, приблизилась к животному и ласково погладила шею.

– Идёмте, – повернулась она к нам.

Его спина оказалась достаточно широкой и мощной, чтобы выдержать нас троих. То, как зверь сорвался с места, даже отдалённо не напоминало отправление Игруньи. Да и он явно не знал ни о каком тёльте, двигаясь вперёд огромными скачками. И точно такими же вскоре принялся взбираться в гору, напоминая цепкостью горных козлов. Спиной я чувствовала сидящего сзади Людо. За всю дорогу он не произнёс ни слова, но уже то, что он пришёл, вселяло надежду, что он когда-нибудь простит меня.

Я указала на замаячившую впереди скалу в форме короны.

– Туда!

С каким-то странным чувством, сжимавшим всё внутри, я смотрела на остающиеся внизу домики деревни Раэли, узнавая отдельные места и даже кусты, мимо которых мы с Бодуэном когда-то проходили, поднимаясь наверх.

– Всё, дальше не получится, – выдохнула Бланка, когда животное остановилось на одной из верхних площадок после нескольких неудачных попыток преодолеть последний подъём.

Земля осыпалась из-под копыт, и оставаться верхом было опасно. Принцесса выглядела уставшей, волосы растрепались от ветра, на бледной щеке виднелся порез, оставленный то ли веткой, то ли отскочившим камешком.

Спешившись, мы преодолели оставшийся участок. Небо заволокло облаками, и площадка тускло освещалась едва пробивавшимися сквозь них лучами. Ветер трепал траву и нашу одежду.

Я бросилась к Камню. Бланка приблизилась, напряжённо глядя. Я почувствовала, как с другой стороны, чуть позади, встал Людо.

Дрожащими руками достав флакон с набранной в Хидрос водой, я вылила её в выемку на камне.

– Отмеченная Праматерью пришла за благословением.

Голос показался хриплым и каким-то чужим. Почти сразу слова проглотил ветер, не оставив даже эха. Какое-то время мы не шевелились.

– Что теперь? – прошептала Бланка.

Я смотрела на лунку воды, ожидая, что вот-вот что-то произойдёт. Подняв голову, взглянула на взирающий на нас сверху лик Праматери. Текли мгновения, и я со все возрастающим ужасом понимала, что ничего не происходит.

– Ты ошиблась, – раздался холодный голос Людо. – Это неправильный призыв, или неправильное место, или требуется другой вотивный дар.

– Я не могла ошибиться! – возразила я, внутренне совсем не чувствуя уверенность. – Именно на эту гору являлся Покровитель, чтобы проверить Зои, в чашу клирик наливал воду из Хидрос, а слова призыва я видела собственными глазами после расшифровки…

Но внутри уже скреблись сомнения. А вдруг Бодуэн и правда меня обманул? Ну конечно же обманул, какая же я дура!

Бланка переводила с него на меня непонимающий взгляд. Схватив её за запястье, Людо рывком подтащил принцессу к Камню.

– Она должна знать!

Бланка вскрикнула и запнулась, но удержалась на ногах.

– Вы что-нибудь знаете о призыве Покровителя? – повернулась я к ней.

– Н-нет. Должны знать дядя или Годфрик. Разве мы здесь не для того, чтобы попросить покровительства у Праматери?

– Она лжёт! – прошипел Людо.

– Я говорю вам правду, Людо! – с мольбой воскликнула она. В глазах заблестели слёзы.

Ко мне вдруг со всей безысходностью пришло осознание, что Людо прав: я где-то ошиблась, а путь назад отрезан.

В отчаянии я саданула о камень рукой. На остром выступе остался влажный след. Набухнув на сколе, кровь стекла в лунку, смешавшись с водой внутри.

– Мы могли бы ещё вернуться и… – Голос Бланки прервали раскатившиеся над долиной удары набата.

– Поздно, – произнёс Людо, обернувшись в сторону замка. – Его уже нашли.

– Нашли кого? – спросила Бланка, не сводя с него глаз.

Я тоже посмотрела на брата.

– Людо, что ты наделал?

Он плотно сжал губы.

Надтреснутые звуки прекратились. Внизу заскулили. Вульпис смотрел куда-то в небо, мимо нас. Я поглядела туда и увидела быстро приближающуюся точку. Всё внутри похолодело, и, казалось, я обратилась в такой же, как этот Алтарь, камень, потому что узнала сокола. Это был высланный вперёд Кирк!

Тут и там послышались шорохи, из травы одна за другой начали выныривать головы множества змей. Вскрикнули, заблеяли вдалеке овцы, переходя на визг и почти крича неузнаваемыми голосами, где-то в оставшемся далеко позади лесу заревело животное. От чаши отделились звери и волной двинулись в сторону нашей горы. Десятки их собратьев уже карабкались по склонам.

Ветер резко усилился, почти сбивая с ног. Горы стонали, словно стремясь содрать с себя весь лиственный покров заодно с землёй. Казалось, они проснулись и вот-вот поднимутся, чтобы стряхнуть тех, кто, не имея на то прав, явился к Камню.

А я стояла и всё не могла стряхнуть оцепенение, как, бывает, не можешь проснуться от кошмарного сна. Наконец кинулась к Бланке и, дёрнув за волосы, вырвала сразу прядь. Её лицо исказилось от боли и страха. Но это не шло ни в какое сравнение с тем выражением, которое появилось на нём пару мгновений спустя, когда моё превращение завершилось.

– Кто ты такая? – в ужасе прошептала принцесса.

Я молча отвернулась к небу.

Какое-то время лишь Кирк виднелся на фоне сгустившихся облаков, а потом за ним прорисовалась огромная тень. Сокол, подлетев, приземлился на ободок протянутой Праматерью к небу чаши и немигающе уставился на нас сверху вниз, а тень превратилась в гигантскую похожую на орла птицу. Она рассекала исполинскими крыльями небо. На ней, выпрямившись во весь рост, стоял Бодуэн. Из носа, ушей и глаз у него текла кровь. И мне стало так жутко, как не бывало никогда прежде.

– Я не смогу его удержать! – в отчаянии вскричала Бланка, под носом у которой тоже показалась кровь, которую она сразу стёрла. – У меня не хватит сил!

Последний взмах крыльями, и Бодуэн сделал шаг вперёд на площадку, а птица пошла на разворот.

– Стой там, где стоишь! – выхватил меч Людо.

– Я пришёл за Бланкой, – бесстрастно произнёс регент, глядя на нас совершенно белыми глазами.

– Дядя… – попятилась принцесса.

– Дядя, пожалуйста, мне так страшно! – моляще произнесла я.

Бодуэн замер, переводя взгляд с неё на меня.

– Я Бланка, – произнесла принцесса.

– Нет, Бланка – это я, – вторила я.

Теперь мы были неотличимы, благодаря ещё и плащам. Тут Бодуэн посмотрел на что-то у моих ног и, опустив взгляд, я поняла, что раскрыта: там тёрся вульпис.

– Идём со мной, Бланка, – повернулся Бодуэн к настоящей принцессе и протянул раскрытую ладонь.

– Не верь ему, – быстро произнесла я, перекидываясь обратно. – Он лгал тебе все эти годы. Он тебе не дядя – он твой отец.

Площадку накрыла тишина, нарушаемая лишь воем ветра.

– Это правда? – потрясённо спросила Бланка, повернувшись к нему.

Лицо Бодуэна ничего не выражало, только на лбу дёргалась жилка.

– Он что, забыл тебе об этом сказать? Так, может, я ещё расскажу тебе одну сказку? Про брата с сестрой, которые жили-были в достатке и очень счастливо, пока не пришло чудовище и не убило всю их семью, умертвив заодно и Покровителя. И только им двоим удалось спастись…

Воспользовавшись заминкой, Людо вмиг очутился позади Бланки и приставил меч к горлу.

Глаза Бодуэна вспыхнули, раскалившись.

– Не делай этого, Хамелеон.

– Отзови своих зверей.

Бодуэн не пошевелился, и Людо встряхнул Бланку так, что та вскрикнула. Регент моргнул, и глаза стали обычными. Шуршание тут же прекратилось, даже ветер, казалось, поутих.

– Если она сказала правду, пожалуйста, отпусти нас, – взмолилась принцесса, явно уверенная, что Людо не причинит ей вреда.

– Что бы они тебе ни сказали, Бланка, они не те, за кого ты их принимаешь. Они тебе не друзья.

– Не слушай его, Бланка, – перебила я, – он ведь хочет убить твоё дитя!

– Какое дитя? – вмешался Людо.

– Я жду от вас ребёнка, – повернулась к нему принцесса. – Вы… рады?

На лице Людо отразилось потрясение.

– Рад ли я? – повторил он. – Ещё бы! Конечно, рад.

Бланка робко улыбнулась.

– Ты слышала, Лора? – в восхищении крикнул он мне. – Она на сносях. Я дарю право прирезать её тебе! – С этими словами он толкнул её ко мне, кинув заодно к моим ногам и клинок, который я тут же подняла.

Бодуэн перевёл взгляд на меня.

– Ты не хочешь этого делать, Лора.

– Откуда тебе знать, чего я хочу, а чего нет! – воскликнула я, стиснув рукоять. – Скажи, ты любил её? Лиану…

Он молчал.

– Отвечай!!

– Да я даже лица её не помню! – вскричал он. – Не помнил бы, если б не… – он кивнул на Бланку. – А теперь опусти клинок, и ты сможешь обрести дом здесь.

– Ты отнял наш дом, и мы оба знаем, что после случившегося ты не отпустишь нас отсюда живыми.

– Ваш Покровитель не убит.

Я поперхнулась следующей фразой.

– Ты лжёшь! – рассердилась я. – Ты лжёшь снова и снова!

– Нет: мы лишь загнали его заклятиями обратно под землю, в спячку. Если бы он умер, ваш с братом дар тоже иссяк бы. А твой дар не только не ослаб, но постепенно крепнет. Если ты отпустишь Бланку, я скажу, как можно призвать вашего Покровителя.

– Почему я должна тебе верить?

– Потому что сейчас мне нет смысла лгать.

– Сперва скажи, как это сделать!

И поскольку он колебался, я полоснула по коже. Совсем слегка, но этого хватило, чтобы Бланка с глухим стоном дёрнулась, а Бодуэн сделал шаг вперёд.

– Хорошо: для этого нужна кровь – твоя и моя. Нужно приложить к тому месту, куда он являлся.

– В камин… – прошептала я.

Бодуэн кивнул.

– Почему не моя? – удивился Людо.

– Потому что Покровитель выбрал её.

Брат, нахмурившись, посмотрел на меня.

– Потом объясню, – произнесла я.

Хмурая складка не исчезла, но брат кивнул.

Я помешкала, сжимая рукоять клинка. Бланка сглотнула, а Бодуэн не сводил с меня напряжённого взгляда.

– Людо, нам… нам ведь не обязательно это делать…

– Что? – На его лице отразилось непонимание.

Точно такое же царило сейчас и в моей душе.

– Тебе ведь Бланка, кажется, нравилась…

– Нравилась? Нравилась?! – изумился он. – Да меня воротит от этой вечно испуганной овцы!

Бланка закусила губу. Похоже, она до последнего решила верить, что всё это спектакль для Бодуэна.

Я повернулась к регенту.

– Поклянись, что, если я не причиню Бланке вред, ты отпустишь нас с братом живыми.

– Клянусь.

– Хорошо.

Услышав это, брат дёрнулся.

– Хорошо, – повторила я, предостерегающе посмотрев на него. – Но не раньше, чем ты дашь мне свою кровь.

Я кинула ему заговорённый флакон, где до этого была вода из Хидрос.

Бодуэн поднял его и, прокусив ладонь, капнул крови из ранки.

– Этого хватит для призыва, – произнёс он, кидая его мне обратно. – А теперь сдержи обещание и отпусти её.

– А что насчёт вашего Покровителя, место его призыва здесь?

– Его можно вызвать где угодно.

– Где угодно? – ошеломлённо повторила я.

Так, значит, нам необязательно было подниматься сюда! Бодуэн специально повёз меня тогда к Камню, чтобы сбить с толку и, в случае если я куплюсь и решу вернуться, как сегодня, выиграть время, пока мы в пути.

– И для его призыва нужна лишь вода и фраза из зелёной книги?

– Да. Но, видишь ли, ты не можешь его вызвать, как я не мог сам вызвать вашего: только тот, в ком течёт кровь Скальгердов, может это сделать.

Внезапно что-то врезалось мне в руку, выбив клинок и опрокинув вперёд. Кирк с довольным криком сделал круг над площадкой и завис в воздухе, прикрывая собой Бланку. Меня же схватили, ставя на ноги, на которых я неустойчиво качнулась.

Бодуэн легко удерживал моё запястье.

– Стоять, – тихо приказал он, когда Людо дёрнулся ко мне.

Брат замер.

– Не стоит, – предостерёг Бодуэн, когда брат посмотрел на лежащий в стороне меч. – А теперь, перевёртыш, покажи мне второго.

Людо сжал кулаки.

– Живее, – встряхнул меня Бодуэн.

Я мотнулась, но не издала ни звука, лишь молча пыталась освободить запястье. Я не собиралась помогать Бодуэну, выдавая свою панику и страх.

– Пожалуйста, – взмолилась Бланка, – дядя… отец, я люблю его!

Лицо Бодуэна прошила судорога, но он не отвёл взгляд от Людо.

– Полюбишь другого, – последовал ответ.

– Не слушай его, Людо! – крикнула я. – Беги!

И Бодуэн сломал мне палец. Тот самый, однажды ломанный. Он хрустнул с каким-то удивлённым звуком. Я не удержала вскрик, повиснув на одном только запястье. После я много думала, как бы всё обернулось, сдержись я тогда.

Людо заметался с затравленным взглядом.

– Второй сломаю на счёт «три», – предупредил Бодуэн, глядя брату в глаза.

А сломал на счёт «два»…

Я, сама не понимая как, очутилась на коленях. Сквозь пелену боли я видела Людо. На его лбу выступили капли пота.

– Беги, – просипела я.

Вместо этого он вдруг тоже опустился на колени. Его била крупная дрожь.

– Людо, нет… – прошептала я, внезапно осознав, что он собирается сделать, и тут же крикнула: – Нет!

Чёрные глаза уставились на меня полубезумным взглядом.

– Пожалуйста, не заставляй его, – взмолилась я, подняв голову и посмотрев на Бодуэна.

– Быстрее, – скомандовал тот.

В панике я рванулась вперёд и чуть не оглохла от прострелившей руку боли. Сквозь что-то застилавшее глаза увидела, как брат выгнулся назад. Тело пробило несколько судорог, и он рухнул в пыль.

– Так, значит, это и есть его вторая ипостась? – спросил Бодуэн несколько мгновений спустя, рассматривая скорчившегося на земле блондина, испуганно прикрывавшего голову руками.

Бланка тоже изумлённо смотрела на него.

– Это не Людо, они отдельные люди. Артур наш старший брат!

– Старший? – приподнял брови Бодуэн, с сомнением взглянув на подростка, которому на вид можно было дать не больше четырнадцати.

Если бы Людо выпускал его почаще, Артур выглядел бы сейчас на свои восемнадцать. Но вынужденный вечно прятаться, он теперь казался гораздо младше своих лет. Именно из-за него Людо не мог спать в общей опочивальне – всегда существовал риск, что во сне они случайно поменяются местами. Да и в других ситуациях ослабления контроля, как, например, с вином, это могло произойти.

«Людо гребёт на середину реки. Солнце слепит глаза, в носу щиплет от воды. Перевернувшись на спину, он смотрит в синее небо. Потом делает глубокий вдох и погружается – не в воду, в перерождение. Краем ускользающего сознания он ещё успевает почувствовать панику Артура. Тот не умеет плавать…»

– Да. И он ни в чём не виноват: он не участвовал в наших с Людо планах. Пожалуйста, не причиняй ему вред!

Стоило последним словам вырваться, как солнце погасло, будто кто-то его заслонил. Я посмотрела наверх, как и все остальные. Тот, кто над нами возвышался, закрывал собой полнеба. Больше всего он походил на огромного пса, внутри которого горел огонь, прорываясь в расщелины между покрывающей тело чешуёй. Спину выгибал горб, на морде белело четыре глаза, свёрнутый змеёй хвост беззвучно бил по земле, высекая искры, которые гасли на лету. Несмотря на размеры, существо не производило звуков, будто являлось бесплотной тенью, хотя явно было осязаемым.

Пальцы Бодуэна разжались, словно он от изумления позабыл обо мне. Воспользовавшись этим, я отскочила, а Артур перекатился, на ходу перекидываясь в Людо. Завершая кувырок, он подхватил с земли выпавший нож.

Четыре белых глаза уставились на меня.

– Рождённый в огне приветствует тебя, дщерь многоликих, – пророкотал Покровитель голосом, похожим на перекатывание огромных валунов. В пасти, как в жерле, дрожал жидкий огонь.

– Это… невозможно, – потрясённо произнёс Бодуэн.

– Ты его вызвала! У тебя получилось! – воскликнул Людо и, повернувшись к Покровителю, ткнул в Бодуэна пальцем: – Скорее, убей его! И разрушь замок Скальгердов!

– Не в твоей власти приказывать мне, сын многоликих, – равнодушно ответил пёс, даже не взглянув на него. – Только тот, в ком течёт кровь Скальгердов, может это сделать.

Брат перевёл непонимающий взгляд на меня.

Бодуэн уже оправился и, шагнув вперёд, произнёс с поклоном:

– Отмеченный Праматерью пришёл за благословением…

– Не ты призвал меня, Звероуст, – прервал Покровитель. – Я здесь, чтобы исполнить её волю.

Четыре глаза вновь обратились ко мне.

– Зачем ты призвала меня?

Я смотрела на окутанное дымом и пламенем существо.

– Скорее, Лора, – поторопил меня Людо. – Раз он тебе повинуется, прикажи ему.

Я сглотнула.

– Почему ты мне откликнулся?

– Потому что ты позвала, – произнёс Покровитель, бесшумно прогуливаясь по площадке.

– Значит, вотивный дар – это действительно вода из Хидрос?

– …в которую посмотрелось солнце, – поднял он глаза. – Тогда она становится волшебной.

Я тоже взглянула на небо, где тускло желтел выглянувший из-за облаков круг. Так вот, значит, каков был недостающий элемент. И вот почему Бодуэн так напрягся тогда, во время купания на озере.

– Но во мне нет крови Скальгердов…

Мои слова остались без ответа.

Я помедлила, собираясь с мыслями.

– Значит, ты здесь, чтобы исполнить мою волю?

– Таков закон, – склонил голову тот.

Я облизнула пересохшие губы.

– Тогда скажи… есть ли способ убить Покровителя?

– Это невозможно. Ни одному человеку это не под силу.

Значит, все эти годы мы с Людо гонялись за несбыточным… Вот он, Покровитель Скальгердов, но мы не можем ему навредить. Да и он наверняка читает в моём сердце, как в открытой книге, или уже давно его прочитал – ещё в тот день, когда заглянул мне в душу через Зои. И он будет являться на зов Скальгердов снова и снова до тех пор, пока в Хидрос останется вода. То есть всегда.

За зубцами площадки раздались голоса и замелькали головы. Я поняла, что наше с Людо время истекло: это явились люди Скальгердов, и мы окружены. Часть из них уже карабкались на площадку.

– Останови их! – закричала я, повернувшись к Покровителю.

Повернув массивную голову, он дохнул, и несколько показавшихся в просветах между зубцами воинов с занесёнными мечами даже не изжарились – истаяли в доспехах. Пустые железки с полуистлевшими ремешками со звоном упали на землю. Движение на склоне тут же прекратилось, головы попрятались.

– Всем стоять! – вскинул ладонь Бодуэн.

– Он нас обманул! Это западня! – крикнул Людо, выхватывая нож.

– Людо, нет!

Но брат уже сделал замах, и в этот момент Покровитель, разворачиваясь, зацепил хвостом статую Праматери. Она лопнула, расколовшись на несколько крупных кусков. Будто замедленно, они взметнулись в небо в клубах пыли, а потом всё снова ускорилось, и Людо вдруг швырнуло о землю.

Я непонимающе посмотрела на торчащий из его живота обломок, осознавая одно: ему там не место.

– Людо! – крикнул кто-то моим ртом.

Спотыкаясь, я бросилась к нему и упала рядом.

Его губы шевелились, силясь что-то произнести. Рука металась, пытаясь обхватить кусок скалы.

– Сейчас я тебе помогу!

Я обхватила скользкий базальт и потянула. Изо рта брата хлынул серый поток, и я тут же отпустила обломок, который, казалось, врос в него.

Людо силился поднять голову.

– Я попал, Лора? Пожалуйста, только скажи, что я в него попал!

Я обернулась на поднимающегося Бодуэна. Пролетевший над плечом нож валялся рядом.

– Да, Людо, – сказала я, снова повернувшись к брату, – ты в него попал. Он… он мёртв.

Людо с облегчением откинул голову.

– Держись, Людо, слышишь? Только держись: мы приведём лекаря, я приведу лекаря, ты поправишься…

– Мне не страшно, Лора, мне совсем не страшно, – прошептал он, давясь, – только не отпускай мою руку…

Я нащупала его ладонь.

– Не отпущу, Людо, ни за что не отпущу!

Он хотел сказать что-то ещё, но тут глаза заволокло мутной плёнкой, и я поняла, что он меня больше не слышит.

Путаясь в подоле, натыкаясь на камни, я подползла к Бодуэну и обняла его колени искалеченными руками.

– Умоляю, помоги ему! Я останусь с тобой, сделаю всё, что захочешь, всё, что прикажешь, буду служить тебе до конца дней, только спаси моего Людо – я не умею жить без него!

В лице Бодуэна, когда он на меня посмотрел, не было ни торжества, ни жалости.

– Даже если б хотел, это не в моей власти. Он уже отмечен Жнецом – оттуда не возвращаются.

– Сделай что-нибудь! – закричала я Покровителю.

Но пёс ответил равнодушным взглядом.

Я поползла обратно, мимо рыдающей Бланки.

– Не смей умирать, Людо, слышишь, не смей! Ты выкарабкаешься! – срывающимся голосом произнесла я, снова оказавшись рядом и склонившись над ним.

На лице брата вдруг стали одна за другой появляться капли. Веки трепыхнулись, и Людо с усилием сфокусировал на мне взгляд.

– Не плачь, Лора, – потянулся он к моей щеке, – ведь отец смотрит на нас с небес и улыбается…

Так и не дотянувшись, рука упала. А потом в лице что-то изменилось, и кончик носа стал странно блестящим. Я не сразу поняла, что его больше нет. А когда поняла…

Я не думала, что на свете существует такая боль. Казалось, меня разорвали пополам и бросили умирать, истекая незримой для всех остальных кровью. Для других я осталась прежней: дышу, двигаюсь, даже улыбаться могу – вот только меня больше нет. Внутри развернулась кровоточащая бездна, которую уже ничто и никогда больше не сможет заполнить.

На лицо Людо продолжали падать капли. И серые пятна на нём и одежде вдруг начали менять цвет, превращаясь в алые. Чёрные волосы побелели, завернувшись завитками Артура.

– Так, значит, ты явился исполнить мою волю, и ни одному смертному не под силу убить тебя? – вскинула я воспалённые глаза на пса. – Так вот моя воля: испари Хидрос, а потом… потом убей себя!

– Нет! – вскричал Бодуэн.

Тяжко вздохнув, пёс повернулся в сторону замка и дохнул. Вдалеке раздалось шипение, и от озера, казавшегося отсюда не больше пруда, начали отделяться клочья пара. А потом огромная туша вздрогнула и повалилась на землю. Извивающийся змеёй хвост забился о камни.

Мой взгляд вернулся к Людо. Что-то, кружа, приземлилось на его щеку. Это была снежинка. Она осталась там, так и не растаяв. Потом ещё одна и ещё. Подняв голову, я увидела, как из туч над нами сыплется снег, мешаясь с клубами пара от Хидрос, которыми заволокло всё вокруг.

Осторожно положив голову Людо к себе на колени, я отвела пряди от его лба жестом, который он уже никогда не сможет увидеть, и запела – колыбельную, которую пела нам когда-то кормилица. Пусть она укажет ему путь вместо дыма из чаши. Слова вылетали из моего рта, но, кажется, всё, о чём я пела, это «никогда-никогда-никогда…». Мы больше никогда не поссоримся, мы больше никогда не помиримся…

Рядом раздались шаги, и к его лицу протянулась рука. Я резко её перехватила.

– Нужно закрыть ему глаза, – давясь, сказала Бланка. Её веки опухли от слёз.

– Нет. Людо встретит Жнеца с открытыми глазами, – произнесла я, отбрасывая её руку.

Спустя время рядом упала тень. Я подняла голову и при виде Бодуэна испуганно прижала брата к себе. Он ведь не сможет причинить брату боль? Правда ведь, не сможет? Никто больше не сможет…

– Идём со мной, Лорелея, – произнёс Бодуэн, протягивая ладонь. – Ты сможешь остаться при дворе, и я никогда не вспомню о том, что было.

– У него ресницы шевельнулись, – прошептала я, не в силах оторвать взгляд от Людо.

– Это лишь ветер.

Посмотрев на протянутую руку, я какое-то время сидела неподвижно. А потом бережно переложила голову брата на землю и, покачиваясь, поднялась. Улыбнувшись Бодуэну, двинулась вперёд. Сейчас он казался мне красивым, как никогда. Не дойдя несколько шагов, я упала и сжала пальцами землю. Он потянулся, чтобы помочь мне встать. Выпрямившись, я резко выставила вперёд левую руку.

Это оказалось легко – до неправильного легко, убить целый мир.

Он просто начал оседать, не отрывая глаз от моего лица. Потом как-то удивлённо перевёл их вниз, на торчащий из-под крайнего ребра нож моего брата, словно недоумевал, что он там делает. Попытался обхватить рукоятку, но пальцы не слушались, соскальзывая… Людо хорошо меня научил. Этот удар я могла нанести любой рукой.

Наши с Бодуэном глаза оказались почти вровень. Качнувшись, он так же молча повалился назад, широко раскинув руки.

– Отец! – вскричала с исказившимся лицом Бланка.

Я спокойно подняла с земли меч, вернулась обратно к Людо мимо извивающегося на земле Покровителя, разрезала тунику у него на груди и распахнула ткань.

– Что вы делаете? – В ужасе посмотрела на меня Бланка. Я молча её оттолкнула.

Я не могла взять Людо с собой и не могла оставить их с Артуром здесь.

Перехватив меч обеими руками, я резко опустила его ему на грудь. Бланка зажала себе рот, давясь беззвучными рыданиями.

Я не знала, что человек на такое способен. Я не знала, что я на такое способна. Оказывается, я совсем себя не знала.

Докончив, я рванула принцессу к себе и, отрезав кусок подола у её платья, завернула в него сердце Людо. Потом срезала кошель и напоследок снова отхватила прядь волос. Потрясённая, она не сопротивлялась.

Боковым зрением я увидела, как что-то блеснуло. Повернувшись туда, поняла, что это светящаяся струя потекла от вздрагивающего на земле Покровителя к Бодуэну. Окутав его дымкой, она словно впиталась. Мгновение ничего не происходило, а потом регента вдруг вздёрнуло в воздух, из положения навзничь ставя сразу на ноги, как гигантскую марионетку. Из глаз вырвались белые языки пламени. Он двинулся к нам странной ломаной походкой, словно кто-то наверху дёргал за нити.

Приблизившись к Бланке, упал перед ней ниц. Сквозь впившиеся в землю пальцы на миг прорезались звериные лапы.

– Рождённый в огне приветствует новую главу Рода! – произнёс он голосом, состоявшим из треска огня.

Потом повернулся ко мне и задержал взгляд: в глазницах дрожал жидкий белый огонь. Прежде чем кто-то из нас успел произнести хоть слово, порыв ветра развеял его лёгкой золотистой дымкой. То же произошло и с Покровителем.

На склоне снова послышались голоса, и забряцали клинки. В последний раз обернувшись на площадку и лежащее на ней тело, я бросилась прочь, прижимая к груди узел и перекидываясь на ходу.

Едва не врезалась в грудь Альбрехта, спешащего наверх во главе отряда.

– Ваше Высочество…

– Там… там… – Я дрожащим пальцем указала на площадку. – Скорее… дядя, они убили его!

– Побудьте тут, – нахмурился он и, решительно перехватив меч, бросился наверх, а за ним и остальные. Воспользовавшись этим, я ускользнула, торопясь вниз.

Когда была у самого подножия, наверху громыхнуло:

– Король умер! Да здравствует королева Бланка!