Глава 6. Водные процедуры и бамбуковый Армагеддон

Щелкнув тяжелой кованой задвижкой, я наконец-то осталась наедине с собой. Ванная комната в нашей комнате оказалась просторной, со стенами из идеально обтесанного светлого камня. С потолка свисал матово светящийся шарик, разливая мягкий золотистый свет, а у стены мирно тикал наш зеленый лоток. Скинв с себя пропахшие земным дымом и еловой копотью джинсы, я с глухим вздохом облегчения погрузилась в горячую купель, над которой послушно зажужжал медный кран с руной волны.

Мышцы, зажатые от стресса и эпичного падения с елки, наконец-то начали расслабляться. Я закрыла глаза и только сейчас, в этой оглушительной тишине, окончательно осознала: я в другом мире. Всё. Точка. Обратного пути нет. В груди болезненно полыхнуло при воспоминании о Максиме и Катьке. Три года я верила его фальшивым обещаниям.

Ничего, - зло подумала я, сжимая пальцы в кулак и заставляя бурлящую воду в купели пойти мелкой рябью. - Завтра же найду местный ломбард. Сдам кольцо от Максима, получу местные монеты и обеспечу нам с Оливкой полную финансовую независимость. Я на Земле в книжном магазине три года от звонка до звонка пахала, так что укрощать проблемных клиентов умею профессионально. Уж как-нибудь и с местными драконами разберусь. Если этот высокомерный куратор Кайл думает, что я буду дрожать перед его вертикальными зрачками, он сильно ошибается. Да, глаза у него, конечно, светятся нереальным бирюзовым огнем, и внешность такая, будто его круглосуточно фотошопили лучшие эльфийские маги, но вот характер... Характер у чешуйчатого изверга такой, словно у него в детстве отобрали любимую погремушку из чистого золота и до сих пор не вернули.

Резко встряхнув головой, рассыпая по мокрым плечам тяжелые рыжевато-каштановые локоны, чтобы прогнать эти глупые мысли о кураторе, и шумно выдохнула. Погрузившись в воду. Я тщательно вымыла волосы ароматным шампунем, насухо вытерлась пушистым серым полотенцем и натянула чистую хлопковую рубаху для сна.

Настало время для финального штриха. Взяв в руки костяную зубную щетку и бамбуковый стебель пасты, я подошла к огромному зеркалу в кованой оправе. Вытащила восковую пробку, ядрено пахнущую мятой, аккуратно поднесла щетку к горлышку и слегка крутанула деревянный поршень снизу. Ничего. Из-за усталости соображала я туго, глаза слипались, поэтому я крутанула поршень сильнее. Тюбик издал подозрительное утробное урчание, словно внутри него проснулся злой мини-вулкан.

«Так, кажется, надо нажать на руну давления», - уставший мозг выдал гениальную идею, и я со всей дури ткнула пальцем в вырезанный деревянный «плюс» на боку тубы, одновременно провернув поршень до самого упора.

Это была катастрофическая, непоправимая ошибка. Раздался оглушительный, сочный хлопок - точь-в-точь как при выстреле из бутылки шампанского. Из горлышка со свистом реактивного снаряда вылетела огромная, неоново-зеленая, густая струя мятной пасты. Она пролетела мимо моего уха, со звучным шлепком впечаталась в идеально чистую стену ванной и принялась там… бешено разрастаться, пузыриться и шипеть, заполняя всё пространство вокруг густой, едкой белой пеной!

Пена лавиной лезла из ванной, ползла по каменным плитам пола и уже опасно подбиралась к моим ногам. Дверь ванной резко распахнулась, и на пороге появилась напуганная взрывом Иллария в своем мятном халате. Она замерла, ошалело переводя взгляд с меня (а я стояла с ног до головы облепленная зелеными мятными хлопьями) на пенное озеро у своих ног.

— О боги, Лика! - через секунду хохотнула эльфийка, прикрывая рот ладошкой, а её веснушчатые ушки затрепетали от смеха.

— Ты выкрутила руну давления на максимальный режим! Так обычно некроманты свои склянки от вековой накипи чистят!

— Я просто хотела почистить зубы! - жалобно воскликнула я, отплевываясь от мятной пены.

— У нас на Земле максимум крышечка улетает под ванну!

— Ладно, расступись, - отсмеявшись, Иллария сделала шаг вперед, изящно взмахнула тонкими пальцами и негромко нараспев произнесла: —Абстерго ситум.

От её рук повалила мягкая, теплая золотистая волна магии. Стоило этому свету коснуться мятной пены, как та мгновенно начала таять, уменьшаться в размерах и с тихим шипением втягиваться обратно в сливное отверстие ванной. Через полминуты комната снова сияла идеальной чистотой. Только пахло перечной мятой настолько ядрено, что у меня из глаз покатились слезы. Утерев лицо полотенцем и клятвенно пообещав себе больше не трогать местную косметику без инструкции, я выползла обратно в комнату и рухнула на кровать. Сон накрыл меня мгновенно.

А вот мое первое официальное утро в Велариуме началось со звука, который заставил меня подскочить на матрасе так, словно под него подложили динамит. До этого момента всё было прекрасно: я сладко спала, укрывшись одеялом, а прямо на моей груди, свернувшись уютным теплым клубочком, дремала Оливка. Но ровно в семь часов утра над дверью нашей комнаты ожил небольшой медный колокольчик. Это порождение темного гномьего гения внезапно выдало такой утробный, металлический, оглушительный рев мартовского кота, которому наступили на хвост наковальней, что нас с кошкой буквально подбросило в воздух на полметра!

Оливка от такого страшного звонка взлетела почище земного десантника, испуганно перебирая в воздухе лапами. Моя любимица приземлилась на подушку с безумными зелеными глазами-пуговицами, а её пушистая шубка и белоснежная грудка от шока встали дыбом, превратив кошку в круглый шерстяной шар. Я сама сидела на кровати, судорожно хватая ртом воздух, пока мои волосы спросонья путались перед глазами, и мысленно посылала создателю этого будильника все проклятия.

— А-а-а! Да заткнись ты! - заорала я со спросонья, швыряя в сторону двери первую попавшуюся под руку вещь. Ею оказался мой старый лазаретный тапочек белого цвета.

Мягкая ткань точным броском впечаталась в колокольчик. Тот обиженно булькнул, замолк и завертелся на своей цепочке.

Иллария на соседней кровати медленно выползла из-под своего травяного покрывала, потирая виски:— Доброе утро, Лика. Привыкай, Хильда его заколдовала, чтобы лекари и боевики не дрыхли до обеда. Он каждое утро так орет.

Я кое-как смахнула с лица застрявшую рыжую прядь и, всё еще косясь на звенящую медную гадость под потолком, хрипло отозвалась:

— Доброе, Иллария. У нас за такой уровень шума в семь утра коммунальные службы по судам бы затаскали!

Кое-как придя в себя, я перевела взгляд на выданные завхозом принадлежности. На столе сиротливо лежали всего пара свитков и тонкое расписание.

— Послушай, - я повернулась к эльфийке, разглаживая руками помятую футболку.

— А где все учебники? У нас на руках только это расписание и канцелярские принадлежности. Нам что, на пальцах боевую магию объяснять будут?

Иллария весело фыркнула, расчесывая свои светлые волосы:

— Не переживай, вся основная литература для обучения будет выдаваться магистрами прямо в аудиториях перед лекциями. А вот если тебе понадобятся дополнительные книги, редкие свитки по истории Ильмерии или старинные гримуары хаоса - тогда тебе прямая дорога в Главную Академическую Библиотеку. Но предупреждаю сразу: местный архивариус страшнее любого боевого дракона!

«Библиотека… Ну, со страшными архивариусами я как-нибудь разберусь», - подумала я.

Посмотрев на часы, я поняла, что у меня осталось ровно пятьдесят минут до начала занятий. Сборы прошли в режиме жесткого военного тайминга. Я впервые натянула на себя местную форму Боевого факультета: темно-синее платье из плотного сукна и форменную мантию с серебряным шитьем, которая, к моему удивлению, идеально подчеркнула фигуру. Обула свои тяжелые кожаные ботинки, затянула прочные шнурки, и гномьи чары подгонки тут же мягко зафиксировали берцы точно по ноге. Развернувшись к двери, собираясь оставить Оливку в комнате за старшую караулить наш лоток, как она оскорбленно и очень громко мявкнула. Моя любимица за секунду подскочила к ноге, вцепилась когтями в подол форменной мантии и уставилась на меня своими зелеными глазами-пуговицами с таким выражением, словно я прямо сейчас совершала главное предательство в её кошачьей жизни. Оставлять её одну в чужом мире явно было плохой идеей. Иллария, наблюдавшая за этой сценой, весело рассмеялась:

— Лика, подожди! Не оставляй её, на Боевом факультете с фамильярами пускают везде. Возьми вот это, - эльфийка нырнула к своему шкафу и протянула мне удобную, широкую наплечную сумку из мягкой прочной замши.

— Оливке там будет очень удобно расположиться, и она не устанет идти по нашим бесконечным каменным переходам.

— О, спасибо, спасительница! - выдохнула я, принимая подарок. Стоило мне опустить сумку на кровать, как Оливка, мгновенно оценив габариты, грациозно перетекла внутрь. Кошка уютно свернулась на дне, выставив наружу только свою довольную рыжую мордочку с белоснежной грудкой и бдительно шевеля ушами. Перекинув сумку с Оливкой через плечо, я взяла стопку свитков и решительно вышла из комнаты.