Глава 33

Мы отвезли девочек к Дженнифер Лоуэнс — отвратительно уютный дом среднего класса. Здесь мало и куда безопаснее, нежели в нашей дыре с матерью, доме Вика, и даже в доме Аарона. Даже для того, чтобы проехать на территорию, нужно ввести код.

— Мне нужно свести свой вклад за няню? — спрашиваю я, думая о двух захороненных мною грантов на нашем заднем дворе. В случае, если бы меня выгнали, я бы всегда смогла пробраться через забор и забрать деньги.

— Она оплачивается из бюджета Хавок, — отказывается Оскар, и мне приходится серьезно задуматься о количестве денег на счету, если на свою фальшивую свадьбу я получаю двадцатью тысяч. Мои глаза переходят на затылок Вика, он сидит спереди минивэна Аарона. Не упускаю тот факт, что мы используем его грузовик для дел банды. Это забавно, если подумать.

Аарон паркует фургон у бордюра на главной улице, и мы все вываливаемся низ машины. Я слышала, что сегодня нам нужна будет машина, видимо, так это и будет выглядеть.

Мы вшестером идём четыре квартала, в сторону исторического района Вошбёрн. Дома здесь раньше были похожи на дыры, куда закладывали наркотики, словно конфетки, но теперь все здания были отреставрированы, и в доказательство этому, на парковке стояли машины.

— Этот? — спрашивает Аарон, глядя на блестящий чёрный внедорожник. — Я всегда хотел себе навигатор.

— Да, тот, — кивает Хаэль, улыбается и достаётся маленькую белую коробочку из своей сумки. Он нажимает на кнопку на двери ручки, и она издаёт веселый звуковой сигнал. — Забирайся!

Прилагаю усилия, чтобы мой рот не вытянулся от удивления, забираюсь внутрь и смотрю, как Хаэль нажимает на кнопку «Пуск» и заводит двигатель. Внедорожник оказывает нулевое сопротивление, когда Хаэль снимает ее с паркинга, и мы трогаемся.

— В угоне новых машин абсолютно никакого веселья, — бросает он в воздух, когда мы отъезжаем от тихого домика с вырезанными на тыквах лицами. Судя по тому, что говорили парни, они угоняют высококлассные машины, потому что у таких машин обычно хорошая страховка. Какой-то испорченный моральный кодекс, странно, но в этом действительно есть смысл.

Оглядываюсь на заднее стекло, ожидая увидеть там владельцев машины, но никто не выглядит из окон.

— Только мне так кажется, или это было подозрительно просто?

Хаэль смеётся над моим вопросом, его настроение явно лучше, чем было всю прошлую неделю.

— Ключ создаёт комбинацию повторяющихся кодов, с их помощью открываются двери, и машина заводится по кнопке. Всего-то требуется заполучить один из них, — Хаэль берет коробочку — она перехватывает код, когда потенциальный владелец открывает машину. Тум-бам, спасибо, мадам!

Он улыбается и поворачивается на Кэла:

— Включи какое-нибудь музло, но только не своё балетное дерьмо.

— Да пошёл ты, — бросает Кэл, но все равно смеётся, пока настраивает Bluetooth, его выбор остановился на «Bow Down» I Prevail. Хаэль врубает музыку на полную, и музыкальные волны сотрясают воздух.

Я откидываюсь на кожаное сиденье и стараюсь держать нервы в узде. По планам на сегодня — нагрянуть на вечеринку Прескотта и показать, что Хавок все ещё обладают силой. Не уверена, для чего нам понадобился внедорожник. Может, Аарон просто не хочет, чтобы его машина была задействована в этой конфронтации?

В Спрингфилде существует три типа вечеринок: вечеринки школы Фуллер, тусовки Прескотта и сборища подготовительной школы Оак-Велли. Ни один из студентов Прескотта не заявился бы к Оак-Велли, это сродне попытке совершить самоубийство. Нашим студентам придётся наблюдать то, чего обычно не водится в наших кругах — деньги. Но мы нагрянем (и делаем это частенько) на вечеринку школы Фуллер, хотя бы для того, чтобы посмотреть на их лицах. Пробраться туда будет куда легче, чем на вечеринку в Оак-Велли, и студенты Фуллера не смотрят на нас, как на какой-то социальный проект, и не вручают нам трофей за плохое поведение, чтобы побесить родителей. Они просто не хотят, чтобы мы там находились, что, конечно, только заставляет нас хотеть быть здесь ещё больше.

Но таких вечеринок, как в Прескотте, нет нигде, и все это знают. Если кто-то из Оак-Велли или Фуллера узнает о месте проведения нашей тусовки, они найдут способ попасть туда. Пока они не ведут себя, будто они лучше нас, могут оставаться.

Итак, сегодня вечер перед Хэллоуином, и проводится он в старом здании школы Прескотт — то, что заброшено и находился в десяти кварталах от нашего корпуса.

Что касается Картеров, Энсбруков, а еще включая Кали и Билли, все они будут там.

Машины выстраиваются в очередь уже за пару кварталов до нужного здания, сердце стучит где-то в горле. Это не похоже на то, что мы проделали с Ваном, где-то в глуши и без лишних глаз. Здесь же все увидят. Студенты со всех трех школ станут наблюдателями.

Хаэль сбрасывает скорость, и все как один, парни уставились на стекло, словно выискивая что-то.

— Это она? — Вик указывает на машину синего цвета, по ее капоту ползут вниз белые полоски.

— Она, — тихо подтверждает Хаэль, его голос пропитан безразличием, пока его пальцы набирают новое пункт назначения в навигаторе. — Полностью восстановленная Эль Камино SS 1970 года. Это ранит мое сердце. Вы ведь знаете? Вы это знаете?

— Да заткнись ты, — рявкает Вик, но я вижу, как уголок его губ загнулся в усмешке. — Вылезай, Бернадетт.

— Ну ладно, — промямлила я, выбирая следом за Виком, Аароном, Оскаром и Каллумом. Кэл закрывает за нами дверь и машет, чтобы Хаэль спокойно тронулся с места. Он заводит двигатель Аккумулятора пару раз и вдавливает педаль газа в пол. В последнюю секунду он крутанул руль, и большой, черный внедорожник врезался в малышку Эль Камино. Раздаётся звук скрежещущего металла о металл, и автомобиль поменьше переворачивается и проезжает какое-то расстояние. Хаэль подводит ее к забору, затем сдает немного назад, и воздух разрезает запах сожженной резины.

— 72 Дацун 240Z? — выкрикивает он из окна, и Оскар кивает. — Катись оно все к чертям. За это моя задница отправится в ад для ретро машин.

Хаэль снова приводит внедорожник в действие и таранит маленькую коричневую машинку, припаркованную всего в паре метров от Эль Камино, отшвырнув ее прямо в стену кирпичного здания. Она смялась, как кусочек алюминиевой фольги, и я съеживаюсь.

— Тачка Митча, — говорит мне Вик, указывая на Эль Камино. — А эта — Кайлера, — он кивает в сторону Дацуна, а затем его средний палец вытягивается по направлению Форда отвратительного персикового цвета, стоящего в конце улицы. — Кали.

Это ведро на колесах, наверно, и одной десятой не стоят, по сравнению с двумя другими машинами, но как же приятно было наблюдать, как Хаэль разбивает ее машину при помощи угнанного джипа. Он ударяет с такой силой, что лобовое стекло лопается, и мой пульс поднимается еще на одну ступеньку скорости вверх.

Любой, кто обладает собственным авто, владеет неким авторитетом в школе Прескотт, даже такое ведро на колесах, как у Кали, находится в списке желаний у многих. Вот так-то. На их компашку всего три автомобиля.

Хаэль выбирается из машины, бросив ее на том же месте, а именно — вписавшуюся в бампер Кали.

— Отключи Bluetooth, — напоминает Хаэль Кэлу, протягивая свой телефон. — Давайте уже наведаемся на вечеринку.

Его деловитость вернулась, подумала я, когда он пустился вниз по улице. Несколько учеников уставились на нас, но они осведомлены, что влезать не стоит. Мы проходим через открыты ворота к бывшему корпусу Прескотта. Здесь так много асбеста и свинцовой краски, что у нас, вероятно, уже развился рак, хотя мы только зашли. Но здесь это в порядке вещей — не печься о том, что случится или не случится в будущем. Мы просто слоняемся, надеясь, что смена климата сделает свое дело, прежде чем нам придется жить с последствиями своих плохо обдуманных решений.

Когда мы обходим толпу, пиная пустые пивные банки, люди с красными стаканчиками в руках перешептываются, если не ошибаюсь, в них налито Соло.

— Мы здесь только ради дел или можно потусоваться? — интересуется Хаэль, складывая руки в молитве, и смотрит на Вика. Его карие глаза сверкают в надежде оторваться сегодня.

— Повеселитесь немного, но не забывайте, зачем мы здесь, — отвечает Вик и закуривает сигарету, когда взгляд Хаэля всего на мгновение опустился на меня. Из нескольких колонок одновременно вырывается «I love» Джойнера Лукаса.

Они потрепанные, все в наклейках и краске, но тем не менее, они работают, хотя колонка справа уж очень потрепано выглядит. Люди приходят на вечеринки Прескотта не ради музыки.

Они приходят ради наркотиков, алкоголя, секса…но, в основном, ради сплетен.

Хаэль исчезает в толпе, я смотрю ему вслед, теребя свою розовую куртку. Я стащила ее из «Goodwill», который находится в квартале от моего дома. Он старый и протерся на левом локте, но все равно выглядит дико круто.

На мне мои лучшие кожаные штаны, я накрасилась, а поверх волос завязала шелковую бандану, которая спускалась по плечам и спине. Люди снова оборачиваются, и тогда я почувствовала это. Девочка Хавок.

— Я обыщу верхний этаж, — сказал Аарон, бросив на меня взгляд, перед тем как поднимается по скрипучей лестнице. Я даже удивлена, когда ступени не начинают хрустеть под его весом, или весом других учеников, пока те пили, курили и обжимались прямо на ступеньках.

— На мне первый, — извещает Оскар и ныряет в разгоряченную толпу, каким-то образом лавируя между потными телами. Кэл остается со мной, Вик тоже, и мы все вместе идем по коридору, в котором когда-то давно располагались классы. Музыка сменилась, и заиграла «Hot Girl Bummer» Blackbear, и я кривлюсь. Я ненавижу, блять, эту песню.

Толпа начинает дружно выкрикивать припев, вскинув вверх руки с фонариками на телефонах.

Вик не задумывается о том, чтобы постучать, открывая одну дверь за другой уже на другой стороне коридора. В первой комнате находится толпа студентов, курящих траву, они смеются за просмотром роликов на Youtube. В следующей комнате до сих пор стоят парты, на одной из них сидит девчонка из школы Фуллер в форме чирлидерши, на нее набросился Джим Даллон. Отвратительно.

— Ты поэтому хотел, чтобы я надела тот костюм? — сухо спрашиваю я, вскинув бровь. Он оборачивается через плечо с ухмылкой и позволяет своим глазам пробежаться по моему телу.

— Должно быть, это пришло мне в голову, — отвечает он с застывшей ухмылкой, продолжая поисик кого-нибудь из компашки Картеров. Закатываю глаза, все еще не уверенная, какого хрена тут вообще творится. Я помолвлена с Виком. Я стану его женой. Трахаюсь с ним без защиты. И если я не начну проявлять должную осторожность, то закончу, как Кали, с кучей тестов на беременность в руке. Нет уж, спасибо.

Мы завершаем поиски, но не находим ни одного из восьмерых говнюков. Вик проверяет сообщения от Аарона и Оскара и хмурится.

— Ничего, — произносит он, и мы ждем остальных у задней двери. Хаэля нигде не видно. — Должно быть, они где-то в другом месте, — Вик указывает на толпу, собравшуюся в месте, которое раньше считалось задним двором школы. Здесь играет другая музыка, не такая громкая и явно непредназначенная для танцев.

Миновав толпу возле пивного бочонка, мы натыкаемся на Картеров, они сидят на старых частях детской площадки или что-то типа того. Видимо, в какой-то момент было принято решение избавиться от этих железяк, и школа с радостью приняла это. Не часто можно увидеть желтые горки и качели на территории старшей школы.

— Привет, парни, — здоровается Вик, пряча руки в карманы, и толпа расходится, оставляя нас в пузыре. — Мы вас искали. Кажется, с вашими тачками случилось что-то неладное.

Митч сталкивает Кали со своих колен и вскакивает на ноги, его обычно бледное лицо меняет цвет от подступившего гнева.

— Вы прикасались к моей чертовой машине? — рычит он, и Виктор смеется.

— Прикасались? Нет, я бы не сказал.

Он встает по центру, его темные глаза сверкают желанием достать добычу.

— Мы знали, что до Хэллоуина вы ждать не станете, чтобы уделить нам минутку, поэтому мы хотим сделать другое предложение.

— Мы тебя не боимся, Вик, — говорит Митч, трясясь, его ноздри раздулись, а его парни выстроились за спиной. Билли, Кали и Айви стоят позади, поглаживая волосы и ухмыляясь. Что ж, когда они узнают, какой вред был нанесен их авто, их лица будут совсем другими. Пока они и не догадываются. Но как только они поймут, что добираться до дома придется на своих двоих, все изменится.

— Хавок утратили свои силы. Вы выбрали слишком высокую гору, чтобы на ней удержаться. — Митч улыбается, сделав шаг вперед, он совсем позабыл, что сегодня Вик уже вывел его из строя всего за секунду. — Думали, что сможете просто заявиться сюда и выбить из нас дерьмо?

— Таков был план, — Вик пожимает плечами. — Для начала. Как давно вы проверяли свой тайник?

— Думал, что мы не переместили его, после того как ты сделал фотографию? — Митч издает смешок, потерев коротко стриженную голову. У него татуировки по всей шее, но они не собираются в полную картинку между собой, как у Оскара. Нет, они слишком мелкие, разбросаны, как наклейки, прилипшие к его толстой шее.

— Думаешь, мы не знаем, куда вы его переместили? — Вик кивает головой в сторону Оскара. Он поправляет очки средним пальцем, а затем набирает чей-то номер.

— Час пробил. Взорвите все к хренам собачьим, — Оскар был краток и сбросил звонок. — Надеюсь, что у вас достаточно налички, чтобы заплатить поставщику за весь кокс, который мы только что взорвали нахрен. Я уверен, что он сделает страшные, страшные вещи, если вы не сможете расплатиться.

— Они блефуют, — влезает Кайлер, он стоит рядом с Митчем с тупой ухмылкой на тонких губах. Его лицо еще не зажило после той эпической переделки, в которую он попал в трейлере Билли. Синяки сменились с фиолетового цвета на желтый, но я уверена, что они все еще болят.

Я оглядываюсь, Хаэль движется в нашем направлении, его лицо явно напряжено, он злится. Видимо, насладиться вечеринкой не получилось, чем бы он не занимался последний час. Я уже готова открыть рот, чтобы спросить, но сейчас все же не то время и место.

— Вы еще не надрали им задницы? — спрашивает Хаэль, заняв свое место между Аароном и Виком. — Давайте уже покончим с этим и отправимся домой. Я здесь закончил. Вечеринка — дерьмо.

Мои глаза устремляются к Кали, через треснувший тротуар, и я чувствую ту боль и разочарование, которое испытала в прошлом году, когда она приняла решение растоптать меня. Почему? Чем я это заслужила? Она была в курсе всего дерьма, происходящего со мной на протяжении нескольких лет, и все равно решила втоптать глубже в грязь.

— Эй, эм, — подает голос Вик, его ухмылка становится шире, когда он делает еще шаг навстречу Вику. — Сначала поздоровайтесь с нашими друзьями. Ну, перед тем, как мы действительно приступим к делу.

Он замолкает и смотрит куда-то вправо, кивнув в нашем направлении.

Толпа разделяется, куча телефонов поднялись, чтобы снимать драку, когда появляется вся футбольная команда школы Фуллер.

— Сука, — проклятье сорвалось с губ Аарона, он провел татуированной рукой по губам.

— Неожиданная переменная, — соглашается Оскар, наблюдая, как первоначальная группа из восьми человек преобразовалась в целую команду из девятнадцати. А напротив, стоим мы, вшестером. Нам конец. Я повожу плечами, размышляя, стоит ли мне уже начать морально готовиться к драке. Это не должно было произойти, когда я нанимала Хавок, вся эта фигня. Они должны были править Прескоттом, а не бороться за свои троны.

Я стискиваю челюсть.

— Эй, прима, — говорит капитан футбольной команды, на его лице целых три повязки после кофейного инцидента. — Хотел поблагодарить тебя за то, что за прошлой игрой мне пришлось наблюдать со скамьи. А еще, мое чертово лицо, вероятно, никогда не оправится от ожогов.

Его лицо темнеет, глаза, кажется, не видят ничего, кроме Каллума.

— Я предвкушаю то, как надеру твой балеринский зад.

Дюжина придурков, одетых в бомберы, медленно движутся к нам слева, а Митч и его парни надвигаются прямо на нас.

— Прошу меня простить, но я не могу позволить этому случиться, — говорит Оскар, вытаскивая свой револьвер, он опустил курок. Большинство студентов резко втянули воздух, некоторые решили убраться подальше отсюда. — Мы не можем позволить парням, бегающим за мячом, точно псы, вмешиваться в дела Прескотта. Заберите своих парней, пока мой палец не соскользнул вниз.

— Ты не станешь стрелять в меня перед всеми этими людьми, — их квотербек смеется.

— Не стану? — спрашивает Оскар, я прохожусь по нижней губе языком, пока меня накрывает дежавю. Мы уже проходили через это. — Сдвинетесь еще хоть на два метра и увидите, что произойдет. С подожженным лицом ты еще можешь играть в футбол. А вот с простреленными яйцами уже вряд ли.

Парни из школы Фуллер засомневались. Они приросли к месту, а затем Вик вздыхает и кивает подбородком в направлении Каллума. «Прима-балерина» достает собственный пистолет — черный полуавтомат, который выглядит пугающе, словно в его руке собрались все демоны из ада. Голубые глаза становятся синими, когда он поднимает руку с оружием на Митча.

— Можешь рискнуть и отправиться за нами, но так ли сильно ты хочешь, чтобы тебя застрелили? — спрашивает Вик, вновь засовывая руки в карманы. — Делай выбор. В любом случае придется смириться с тем, что ты проиграл.

Его внимание плавает от квотербека обратно к Митчу.

— Школа Прескотт никогда не станет сучками для Фуллера. То, что ты попытался натравить на нас кучку футболистов, выставляет тебя не в очень хорошем свете, Митч Картер, — Вик качает головой и делает шаг назад, кивнув нам. — Идем.

— Угрожаешь оружием, потому что слишком боишься драки, как настоящий мужчина? — кричит Митч, и Вик останавливается, щелкает пальцами. Целая дюжина парней появляется из толпы, готовые к драке.

— Хавок куда больше шести букв в названии, — говорит Вик, но Митч все равно устремляется к нему, и его группа за ним. Но перед тем, как наши люди сталкиваются, раздается резкий звук.

И только через секунду я понимаю, что это был звук выстрела. Почти все в Прескотте его слышали.

Кровь брызгает из плеча Митча, попадает на Кали, Билли и Айви, словно кровавый фонтан. Он падает на асфальт, словно все кости из его тела моментально исчезли, и где-то с минуту я думаю, что он мертв. Стоит абсолютная тишина, в воздухе раздается только эхо от выстрела, и я замечаю неизвестного парня в черной толстовке, он прячет Один из лакеев Хавок, я предположила. Умно. Будет чертовски сложно идентифицировать его, даже учитывая то, сколько телефонов сейчас снимали.

Митч начинает кричать, и студенты расходятся.

— Звоните копам! — вопит квотербек, но взгляд Вика, устремившийся на него очень напоминает развернувшийся ад.

— Ну же, давай. Но помни, что школа Прескотт не терпит крыс. Вызовешь полицию и выроешь себе могилу. Всем мир.

Виктор машет рукой, разворачивается и идет к выходу.

А я, как непослушная маленькая девочка, какой я и являюсь, следую за ним.