Глава 22

Придя в себя после неприятных посетителей, мы занялись уборкой молча, каждая погруженная в свои мысли. Я активировала «Ветошкина», и маленький уборщик на трех ножках деловито засеменил по залу, собирая крошки и пыль в свой медный совок. «Полоскун» с довольным позвякиванием принялся за гору посуды в тазу, его латунные лапки работали с привычной методичностью.

Тара вытирала столы влажной тряпкой, время от времени бросая на меня озабоченные взгляды. Я же механически расставляла стулья, подметала пол там, где «Ветошкин» еще не добрался, и все это время мой мозг лихорадочно работал.

Ворт. Как от него избавиться? Он не остановится сам. Даже угрозы его не испугали — скорее разозлили. Такие люди не отступают, они только озлобляются и становятся опаснее. А с появлением Сорена Пепельного ситуация усложнилась в разы. Если Ворт найдет способ навести мага-инквизитора на меня…

Мы доели остатки плова на кухне, сидя в полумраке догорающей печи. Еда была все еще вкусной, но я глотала, почти не чувствуя вкуса. Тара тоже ела молча, уважая мое желание побыть наедине со своими мыслями.

Убить Ворта? Нет, это привлечет слишком много внимания. Да и я не убийца. Скомпрометировать? Но как? У него связи, деньги, влияние. Напугать еще сильнее? Вряд ли это сработает во второй раз.

Нужно что-то другое. Что-то, что заставит его покинуть торжище. Что-то, что сделает его пребывание здесь невозможным или крайне опасным для него самого…

Внезапно в углу кухни, в запертом ящике, где мы оставили корзинку с тараканами, что-то громко закопошилось. Раздался скрежет, словно дюжина когтистых лапок царапала дерево изнутри.

И тут меня осенило. Идея была настолько простой и одновременно гениальной, что на моем лице расцвела довольная улыбка.

Тара, которая как раз подносила ко рту ложку с рисом, замерла и посмотрела на меня с настороженным любопытством.

— Что? — спросила она. — У тебя такой вид, словно ты только что нашла способ убить дракона голыми руками.

Я отложила свою ложку и повернулась к ней, улыбка становилась все шире.

— Не убить. Прогнать. И не дракона, а более мелкую, но не менее ядовитую тварь.

— Ворта? — Тара наклонилась вперед, заинтересованно.

— Ворта, — подтвердила я. — Но не напрямую. Мы подкинем работу магу-инквизитору. Настоящую работу.

Тара нахмурилась, пытаясь понять мой ход мысли.

— Объясни.

Я встала и подошла к ящику с тараканами. Открыла его, заглянула внутрь. Двенадцать черных блестящих тел копошились в корзинке, пытаясь найти выход. Их усики нервно подергивались, лапки скребли по плетеным стенкам.

— Я прикреплю к каждому из них небольшую конструкцию, — начала объяснять я, разворачивая план в голове по мере того, как говорила. — Простой механизм с кристаллом, который я напитаю техномагией. Он будет излучать магическую энергию — слабую, но отчетливую. Достаточную, чтобы маг ее заметил.

— И? — Тара уже начинала понимать.

— И мы выпустим их в «Каменном ложе». Гостиница, где остановились и Сорен, и Ворт. Тараканы разбегутся по всему зданию. Представь себе: маг-инквизитор обнаруживает двенадцать источников запрещенной магии, ползающих по стенам гостиницы. Начнется хаос. Проверки, обыски, допросы всех постояльцев.

— Но это же зацепит не только Ворта, — заметила Тара. — Пострадают и другие.

— Ненадолго. Допросы, проверки — неприятно, но не смертельно. Зато пока весь этот цирк будет разворачиваться, — я сделала драматическую паузу, — мы подбросим в комнату Ворта кое-что поинтереснее.

— Что именно?

Я улыбнулась.

— Помнишь ту механическую птицу в мастерской? Ту, что отец не успел доделать? Она настоящий шедевр техномагии. Сложная, красивая, явно запрещенная. Когда маг закончит гоняться за тараканами и начнет проверять комнаты постояльцев более тщательно, он найдет ее у Ворта.

Тара медленно откинулась на спинку стула, на ее лице играла восхищенная улыбка.

— Ты хочешь подставить его. Выставить Ворта техномагом.

— Именно. Он не владеет техномагией, поэтому казнить его не станут — закон требует доказательств практики, а не просто владения артефактом. Но обвинение будет серьезным. Достаточно серьезным, чтобы его увезли в столицу держать ответ перед королевским судом. А это означает, что он покинет торжище. Навсегда, скорее всего. Даже если его оправдают, его репутация будет уничтожена. Кто будет иметь дела с человеком, замешанным в деле о запрещенной магии?

— Это… гениально, — прошептала Тара. — И абсолютно безжалостно.

— У меня нет выбора, — ответила я, и голос стал жестче. — Он сам выбрал эту игру. Я просто играю по его правилам.

Тара задумчиво кивнула.

— Когда начнем?

Я посмотрела в окно. Солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая небо в оттенки золота и багрянца.

— Сегодня вечером. Нам предстоит еще одна бессонная ночь…

Мастерская встретила нас привычным запахом металла и машинного масла. Магические светильники под потолком зажглись, едва мы переступили порог, заливая помещение ровным белым светом.

Я сразу направилась к полке, где покоилась недоделанная механическая птица отца. Осторожно сняла ее и положила на главный верстак.

Это была работа мастера на пике своего таланта. Тело птицы, размером с ворону, было собрано из тончайших пластин латуни и меди, которые накладывались друг на друга, как перья, создавая иллюзию оперения. Крылья были шедевром инженерной мысли — каждое «перо» крепилось на отдельном шарнире, позволяя крылу не просто махать вверх-вниз, а создавать сложные движения, имитирующие полет настоящей птицы.

Голова поворачивалась на гибкой шее из множества мелких звеньев. Клюв открывался и закрывался, внутри я разглядела крошечный звуковой механизм — резонатор, который должен был создавать пение. Глаза были сделаны из темно-синих кристаллов, которые при правильной настройке должны были светиться изнутри.

Но птица была недоделана. Отец не закончил настройку звукового резонатора, не подключил кристаллы глаз к основному источнику энергии, не провел финальную калибровку крыльев.

— Она прекрасна, — прошептала Тара, наклоняясь, чтобы рассмотреть детали. — Даже неживая.

— Сейчас мы это исправим, — сказала я, доставая инструменты.

Следующие несколько часов я работала, полностью погрузившись в процесс. Тара подавала мне нужные инструменты, держала линзу, освещала рабочую область дополнительной лампой. Мы стали настоящей командой.

Первым делом я занялась крыльями. Отец оставил подробные заметки о том, как должна работать система, но финальная регулировка требовала магического касания. Я провела пальцами по каждому суставу, каждому шарниру, представляя плавное, естественное движение. Вкладывала в металл понимание полета — не механического взмаха, а живого, грациозного танца в воздухе.

Крылья откликнулись. Под моими руками они дрогнули, затем медленно, словно пробуждаясь, раскрылись. Движение было плавным, почти бесшумным, только тихое шуршание металла о металл. Затем взмах — вниз, вверх, снова вниз. Идеально.

— Богини… — выдохнула Тара.

Затем я принялась за звуковой резонатор. Это была самая сложная часть. Отец создал систему из множества крошечных пластинок и мембран, которые при правильной вибрации должны были имитировать птичье пение. Но без магической настройки это был просто набор железок.

Я закрыла глаза и положила ладонь на грудку птицы, где находился резонатор. Представила не просто звук, а мелодию. Трель соловья на рассвете. Нежную, переливчатую, полную жизни. Я шептала механизму об этой песне, вкладывала в него воспоминания о летних утрах в деревне, где я выросла в прошлой жизни, о том, как птицы встречали солнце своими голосами.

Резонатор дрогнул. Из груди птицы вырвался звук — сначала скрипучий, неуверенный. Я продолжала настройку, терпеливо регулируя каждую пластинку, каждую мембрану. Постепенно звук становился чище, мелодичнее.

И вот она запела.

Трель была не такой совершенной, как у живой птицы, но удивительно близкой. Чистая, звонкая, с переливами и модуляциями. Тара зажала рот рукой, чтобы не вскрикнуть от восторга.

Последними были глаза. Я подключила кристаллы к основной энергетической системе, настроила их на отклик. И когда я послала в птицу финальный импульс энергии, оживляя ее полностью, темно-синие кристаллы вспыхнули изнутри мягким, живым светом.

Птица открыла клюв и запела в полную силу. Одновременно она расправила крылья, сделала несколько взмахов, повернула голову, посмотрела на меня светящимися глазами. Металлическое оперение переливалось в свете ламп — латунь давала теплый золотистый оттенок, медь — красноватый отблеск. Она выглядела как живая. Как настоящее чудо.

— Мей, — прошептала Тара с благоговением в голосе, — это самое прекрасное, что я когда-либо видела. Даже в легендах о древних мастерах не описывали ничего подобного.

Я не могла оторвать взгляд от своего творения. Отец создал основу, но я вдохнула в нее жизнь. Это было… волшебно. В самом прямом смысле слова.

Но радоваться было некогда. Птица спела последнюю трель, сложила крылья и замерла в позе покоя. Я осторожно обернула ее в мягкую ткань и отложила в сторону.

Теперь очередь за конструкциями для тараканов.

Это была работа куда более простая, но требующая точности. Я взяла двенадцать небольших железных пластинок размером с ноготь моего мизинца. На каждую закрепила крошечный кристалл — осколки более крупных кристаллов из запасов отца.

Затем я напитала каждый кристалл техномагией, но особым образом. Я вложила в них программу: излучать магическую энергию постоянно, но слабо, словно тлеющие угольки. Достаточно, чтобы детекторы засекли, но не настолько мощно, чтобы это выглядело как полноценный артефакт.

А еще я добавила звук. Воспоминания о полицейских сиренах из моего прошлого мира дали мне идею. Я настроила кристаллы так, чтобы они издавали пронзительный, визжащий звук — не постоянно, а с задержкой. И чтобы они мигали при этом, как маячки на полицейских машинах.

Самым сложным оказалось настроить отложенный старт. Мне нужно было, чтобы тараканы успели разбежаться по зданию, прежде чем начнется концерт. Я установила задержку в пять минут после активации.

Механизм активации был простым: я вложила в каждый кристалл команду «проснуться» от тепла. Как только таракан выползет из корзины и побежит по теплому полу гостиницы, нагретому от множества людей, кристалл активируется и запустит отсчет.

Когда все двенадцать конструкций были готовы, настало время самой неприятной части — прикрепить их к тараканам.

Мы достали корзинку из ящика. Тараканы моментально попытались разбежаться, но я успела схватить первого. Он отчаянно пищал, дергал лапками, пытаясь вырваться из моих пальцев. Его гладкий черный панцирь был на удивление крепким.

— Держи его, — попросила я Тару.

Орчанка морщилась от отвращения, но взяла таракана двумя пальцами за спинку. Я быстро нанесла на его панцирь специальный клей — смолу из мастерской отца, которая застывала мгновенно, но при этом не вредила живому существу. Прикрепила железную пластинку с кристаллом.

Таракан издал возмущенное шипение, но пластинка держалась крепко.

— Один готов, — выдохнула я. — Еще одиннадцать.

Следующий час превратился в борьбу с вырывающимися, пищащими насекомыми. К концу у меня руки были исцарапаны их когтистыми лапками, а нервы на пределе. Но все двенадцать тараканов теперь носили на спинах свой маленький маячок.

Мы аккуратно вернули их в корзинку и накрыли крышкой.

— Который час? — спросила я, потирая затекшую шею.

— Три часа ночи, — ответила Тара, глядя на часы с кукушкой на стене.

— Хорошо. Значит, у нас есть три часа до рассвета. Нужно немного отдохнуть, а потом отправляться.

Мы поднялись наверх. Я плюхнулась на кровать, не раздеваясь. Тара устроилась рядом. Спать на полу, когда предстоит опасная операция, было глупостью.

Но сон не шел. Я лежала, уставившись в потолок, прокручивая в голове план. Что может пойти не так? Много чего. Нас могут заметить. Ворт может обнаружить птицу раньше времени. Маг может не обратить внимания на тараканов…

Нет. Нужно верить в план. Другого выхода нет…

Рассвет застал нас уже у стен «Каменного ложа». Мы притаились в узком проходе между гостиницей и соседним зданием — лавкой, торгующей тканями. Воздух был холодным, влажным, пропитанным запахом сырости и гнили от помойных куч.

Я держала корзинку с тараканами. Тара, закутанная в темный плащ, следила за задней дверью гостиницы — той, что вела на кухню и в служебные помещения.

— Сколько еще ждать? — прошептала я, чувствуя, как колотится сердце.

— Терпение, — ответила Тара. — Скоро кто-нибудь выйдет. Всегда выходят.

И она оказалась права. Ровно в шесть утра дверь распахнулась, и наружу вывалилась дородная женщина в грязном фартуке. В руках она держала большое ведро с помоями.

Не глядя, она выплеснула содержимое прямо на стену соседнего здания. Брызги разлетелись во все стороны, обрызгав ее собственное платье и фартук.

— Твою мать! — заорала женщина, отскакивая. — Да как же это⁈

Она принялась яростно отряхиваться, ругаясь на чем свет стоит. Именно этот момент мы и ждали.

Мы метнулись к двери. Тара первой проскользнула внутрь, я за ней. Коридор был узким, темным, пах кислым тестом и чем-то жареным. Мы пронеслись мимо кухни, где уже гремели кастрюлями, поднялись по узкой служебной лестнице на второй этаж.

Кладовка с постельным бельем была в конце коридора. Дверь, к счастью, не была заперта. Мы шмыгнули внутрь и закрыли за собой дверь, оставив крошечную щель.

Внутри пахло чистым бельем и лавандой. Стопки простыней и наволочек возвышались на полках. Я поставила корзинку на пол, чуть приоткрыла крышку и отступила.

— Готово, — прошептала я. — Теперь нужно уходить, пока нас не застукали.

Мы выждали, слушая звуки за дверью. Где-то внизу тихо переговаривались мужчины. Но вот послушалась тяжелая поступь, женщина шла обратно, мимо нашей кладовки. Мы замерли, не дыша. Шаги прошли мимо, стихли вдали. Тара осторожно приоткрыла дверь, выглянула.

— Чисто.

Мы выскользнули из кладовки и быстрым шагом направились к служебной лестнице. Сердце колотилось так громко, что казалось, его слышно на весь этаж. Ладони вспотели от страха. Каждый звук — скрип половицы, хлопок двери где-то вдали — заставлял вздрагивать.

Но мы добрались до лестницы без происшествий. Спустились, выскочили через заднюю дверь на улицу.

Первая часть плана выполнена. Но оставалось самое опасное — подбросить Ворту птицу.

Мы обогнули здание, держась в тени стен. «Каменное ложе» было добротным трехэтажным зданием из серого камня. Окна комнат для постояльцев выходили на главную площадь.

— Вон его окно, — прошептала Тара, указывая на второй этаж. — Третье слева. Видишь, чуть приоткрыто?

Я проследила за ее взглядом. Действительно, одно из окон было приоткрыто, створка отстояла от рамы на ладонь.

Она сбросила плащ, проверила крепления ножа на поясе. Затем взяла у меня мешок с завернутой птицей.

— Я быстро, — сказала она. — Прикрой, если кто подойдет.

И она полезла вверх.

Я наблюдала, затаив дыхание, как Тара карабкается по каменной стене, цепляясь пальцами за мельчайшие выступы и трещины. Ее движения были плавными, уверенными — настоящая дикая кошка. Она добралась до карниза, балансируя на узком выступе, перебралась к нужному окну.

Осторожно, чтобы не скрипнуть, распахнула створку пошире. Просунула руку внутрь, положила мешок куда-то в глубине комнаты. Затем также быстро начала спускаться.

Я оглядывалась по сторонам, готовая в любой момент предупредить ее об опасности. Но площадь была пуста. Только вдали виднелись фигуры ранних торговцев, расставляющих товар.

Тара спрыгнула рядом со мной, легко, словно и не взбиралась только что на второй этаж.

— Готово, — выдохнула она. — Положила в тени, у самой стены, за столом. Если не будет специально искать, сразу не заметит.

— Будем надеяться, что нам повезет, — прошептала я. — Тараканы наверняка уже разбежались по зданию. Через пару минут сработает сирена. Нам нужно уходить. Сейчас же.

Мы рванули окольными путями, держась в тени зданий, избегая открытых пространств. Обогнули площадь с противоположной стороны, нырнули в узкий переулок между домами. Бежали, пока не оказались на безопасном расстоянии от «Каменного ложа».

Только тогда мы остановились, прислонившись к холодной каменной стене и тяжело дыша.

— Получилось, — выдохнула Тара.

— Пока получилось, — поправила я. — Но самое интересное только начинается.

Мы медленным шагом направились к харчевне. Солнце уже поднималось над горизонтом, окрашивая небо в розовые и золотые тона. Торжище просыпалось, наполняясь звуками и запахами нового дня.

А где-то позади нас, в лучшей гостинице маленького поселения, двенадцать тараканов с магическими маячками на спинах готовились устроить незабываемое утро для Сорена Пепельного и всех постояльцев.