Глава 23

Мы ворвались в харчевню через заднюю дверь. Сердце колотилось где-то в горле, а руки дрожали от выброса адреналина. Заперев дверь, мы, не сговариваясь, рванули в мастерскую.

Тара бежала впереди, ее темные косички с медными бусинками бешено подпрыгивали в такт шагам. Я неслась следом, спотыкаясь о собственные ноги. Через секунду мы взлетели по лестнице и ворвались в кабинет.

Скрытый вход открылся от моего прикосновения почти мгновенно — пальцы сами нашли нужную последовательность камней. Магические светильники вспыхнули, заливая мастерскую ровным белым светом.

Медная сфера-приемник стояла на верстаке там, где мы ее оставили. Тусклая, безжизненная, словно обычный кусок металла.

— Давай же, давай, — прошептала я, кладя ладони на холодную медь.

Я закрыла глаза и сосредоточилась, мысленно потянувшись к «Искре», которая все еще находилась в комнате Ворта. Тонкая нить связи, протянувшаяся между мной и крошечным механизмом, сначала не откликалась. Я углубила концентрацию, представляя серебристый кристалл, который настраивала собственными руками. Шептала ему мысленно, призывала, тянула за невидимую нить.

И сфера, наконец, ожила.

На ее гладкой поверхности появились темные разводы, словно чернила, растекающиеся по воде. Из глубины донесся знакомый шипящий звук помех. Затем изображение начало проясняться.

— Работает! — прошептала Тара, наклоняясь ближе.

Сначала звуки были четче, чем изображение. Мы слышали ровное дыхание спящего человека, тихий скрип кровати. Ворт еще спал. Потом картинка стала ярче, яснее… и вдруг в коридоре раздался пронзительный женский визг. Затем еще один. И еще.

Ворт испуганно дернулся на кровати, сел, ругаясь сквозь зубы.

— Проклятье⁈ Какого гоблина тут творится?

Он прошел к двери, распахнул ее и вышел в коридор. В этот момент мимо пронеслось нечто крупное и визжащее.

Та самая дородная женщина, которая выносила помои. Ее грязный фартук съехал на бок, а лицо было красным от ужаса и возмущения. Она бежала, задирая подол юбки, чтобы не споткнуться, и вопила во всю глотку:

— Они везде! Везде эти тварюги! И они светятся! И пищат! Я ухожу! Слышите? Ни дня больше работать здесь не буду!

Она скрылась за поворотом, а в дверном проеме появилась высокая фигура.

Мужчина остановился прямо напротив открытой двери комнаты Ворта. Ростом почти под метр девяносто, широкие плечи, прямая спина. Длинные темные волосы были собраны в низкий хвост, открывая точеные черты лица. Резкие скулы, прямой нос, тонкие губы, сжатые в суровую линию.

Но больше всего поражали глаза — даже через изображение «Искры» я видела их цвет. Серебристо-серые, холодные, как зимнее небо, пронзительные, видящие насквозь.

Темно-синяя мантия с высоким воротником была расшита серебряными рунами. На поясе висели ножны, а на груди красовался знак. Символ магов-инквизиторов.

Сорен Пепельный. Не могло быть сомнений.

Он окинул взглядом коридор, затем неспешно, с врожденным достоинством человека, привыкшего, что ему уступают дорогу, направился туда, откуда донесся очередной женский визг.

Ворт, стоящий в дверном проеме, буквально окаменел при виде мага. Лицо побелело, глаза расширились. Он застыл, словно мышь перед змеей.

Маг прошел мимо, даже не удостоив его взглядом. Для инквизитора Ворт был просто еще одним испуганным постояльцем.

Но как только высокая фигура скрылась за поворотом, мошенник словно очнулся от оцепенения. Развернулся и буквально бросился обратно в комнату, влетел внутрь и с грохотом захлопнул дверь. Раздался лязг тяжелого засова.

— Это он, — прошептала Тара, не отрывая взгляда от сферы. — Это и есть Сорен Пепельный.

— Да, — выдохнула я, чувствуя, как по спине пробегает холодок. — Можем…

— Можем что? — Тара повернулась ко мне, и в ее глазах я увидела тот же азарт охотницы, что и у себя.

— Можем послать «Искру» за ним.

Она медленно кивнула.

Я сосредоточилась на связи с механизмом и отдала мысленную команду: Следуй за высоким мужчиной в синей мантии. Держись в тени. Оставайся незаметной.

Крошечное создание откликнулось мгновенно. Картинка на сфере дрогнула, и мы увидели, как «Искра» бесшумно ползет по потолку комнаты, затем быстро спускается по темному углу, проскальзывает в щель под дверью и оказывается в коридоре.

Механизм догнал мага как раз в тот момент, когда тот остановился посреди коридора. Изображение дрогнуло — «Искра» замерла на потолке, наблюдая.

Инквизитор присел на корточки, всматриваясь во что-то на полу. Его длинные пальцы сделали быстрое, точное движение, и он поднялся, держа в руке одного из моих тараканов.

Я перестала дышать.

Насекомое оказалось близко к его лицу. Я видела, как серебристо-серые глаза сузились. Он повертел таракана, изучая блестящий черный панцирь, затем взгляд остановился на железной пластинке с кристаллом.

Пальцы скользнули по рунам. Лицо стало задумчивым, брови сдвинулись. Одним движением он открепил пластину и поднял к свету.

— Техномагия, — прошептал маг так тихо, что я едва расслышала.

Кулак сжался вокруг находки, и он широким шагом направился вперед, вскоре остановившись у одной из дверей, из-за которой доносились всхлипывания — тихие, сдавленные, явно детские. Я невольно напряглась.

Короткий стук.

— Входи, — раздался женский голос, надтреснутый от усталости и слез.

Дверь отворилась. «Искра» юркнула следом за высокой фигурой, словно тень, и прижалась к верхнему углу дверного косяка, забираясь в глубокую черную тень от резной рамы.

Комната оказалась просторной, обставленной с тем добротным комфортом, который могли позволить себе небедные горожане. Большая кровать с балдахином из темно-красного бархата, массивный дубовый шкаф с резными ручками, письменный стол у окна. Но я едва замечала обстановку — все внимание притягивала сцена на кровати.

Молодая женщина лет тридцати сидела, обхватив руками маленькую девочку. Ребенок весь сжался в комочек, уткнувшись лицом маме в плечо, тонкие плечики вздрагивали от всхлипываний. Женщина гладила дочку по спине, что-то тихо шептала, но сама выглядела на грани срыва — глаза красные, губы дрожат.

— Сорен, — она подняла голову, и я сразу заметила фамильное сходство. Те же серые глаза, та же резкая линия подбородка, только черты мягче, женственнее. Виноватая улыбка дрогнула на ее губах. — Прости, пожалуйста. Я вчера как раз об этом тебе и говорила. У Пени снова… снова выброс силы.

Она прикусила губу, явно сдерживая слезы.

— Не знаю, что и делать. В академию ей еще рано, она же совсем крошка…

Маг подошел ближе, и я увидела, как меняется его лицо. Суровость словно стаяла, уступив место чему-то теплому, почти нежному. Он присел на корточки перед девочкой, опустившись так, чтобы быть на одном уровне с ней. На губах появилась едва заметная, но искренняя улыбка.

— Пени, — позвал он мягко. — Посмотри на меня. Вот так, молодец.

Девочка шмыгнула носом и подняла заплаканные глаза. На ее маленьких ладошках, сжатых в кулачки, проступало слабое серебристое свечение, пульсирующее в такт частому, испуганному дыханию.

— Помнишь, что я тебе рассказывал про воду? — продолжал инквизитор тихим, убаюкивающим голосом. — Она не злая. Она просто сильная. Как река весной. Но река знает, куда ей течь, правда?

Пени неуверенно кивнула.

— Вот и ты научишься показывать своей силе, куда ей идти, — он осторожно взял маленькие ручки в свои ладони. — А пока просто дыши. Медленно. Вдох… выдох… Чувствуешь, как вода внутри успокаивается?

Повернувшись к женщине, маг снова стал строгим, почти официальным. Только в глазах теплилось что-то… сожаление, что ли?

— Неделю назад король издал указ, — произнес он, и я услышала в голосе усталость — такую глубокую, словно он не спал неделями. — Открыть подготовительные классы при академиях. Для детей младше семи лет. Для таких, как Пени.

— Но она же совсем кроха! — Марта прижала дочку крепче, и в голосе зазвучала паника. — Ей всего пять! Как я могу…

— Я знаю, — рука скользнула по лицу мага, и я вдруг отчетливо увидела тени под его глазами. Этот человек был измотан. — Богиня-мать, Марта, я знаю. Но выбросы силы у детей стали происходить все чаще. И это уже не единичные случаи. Даже у взрослых магов участились эпизоды потери контроля.

Он подошел к окну, посмотрел на улицу.

— Пожары. Наводнения. Ураганы там, где их никогда не было. Пока нам удается скрывать истинный масштаб проблемы, но… — кулаки сжались, — долго это продолжаться не может. Люди начинают роптать. Торговцы теряют товары из-за внезапных бурь. Горожане — дома из-за пожаров. Если не взять ситуацию под контроль, могут начаться волнения.

Повисла тяжелая тишина. Марта качала на руках притихшую Пени, и слезы текли по ее щекам.

— Я рада, что ты приехал нас сопроводить, — наконец тихо сказала она. — Понимаю, тебе сейчас совсем не до нас. Расследования, поимка преступников… Но с Пени я сама не справлюсь…

— Все в порядке, — его рука легла на плечо женщины. Жест был неловким, словно ему не очень привычно утешать, но искренним. — Однако прежде чем мы покинем это поселение, я должен выяснить, кто устроил хаос в гостинице. А главное — зачем техномагу понадобилось так открыто заявлять о себе.

— Но…

— Не беспокойся, — прервал он сестру, направляясь к двери. — Я его быстро найду. След свежий, четкий. У каждого техномага есть своя печать, своя уникальная аура, которую он оставляет на своих творениях.

Договорив, маг вышел из комнаты, прикрывая за собой дверь.

Мы с Тарой переглянулись. Лица у нас обеих, наверное, были одинаково бледными.

— Печать, — прошептала Тара. — Он говорит о магической печати. Ты знала об этом?

Я медленно покачала головой, а пальцы невольно крепче сжали медную сферу, будто это могло меня спасти…

— Смотри, — воскликнула Тара, указывая на поверхность.

Остановившись посреди коридора, инквизитор достал из кожаного футляра ту самую железную пластинку с кристаллом, которую отцепил от таракана. Поднес ближе к лицу, прищурился, затем закрыл глаза.

Я наблюдала, как его лицо становится сосредоточенным, отрешенным. Губы беззвучно шевелились — заклинание? Молитва? Свободная рука медленно поднялась, пальцы раздвинулись, словно ощупывая невидимые нити в воздухе.

— Он чувствует, — выдохнула Тара, потрясенно уставившись на сферу. — Ему не нужны артефакты для поиска. Он просто… чувствует магию.

Голова мага повернулась влево, затем вправо. Словно ищущая собака, взявшая след. Серебристые глаза распахнулись, в них мелькнуло что-то хищное. Довольная улыбка тронула губы, и он двинулся целенаправленно по коридору, вскоре остановившись у знакомой двери.

— Открывайте. Именем короля и Гильдии Правопорядка.

За дверью послышалась возня, затем скрип половиц. Засов отодвинулся со скрежетом, и дверь приоткрылась на ширину цепочки.

Ворт выглянул в щель. Лицо бледное, на лбу блестит пот.

— Чем могу помочь, господин? — голос дрожал, несмотря на попытки казаться спокойным.

— Впустите меня, — маг не повысил голос, но в интонации прозвучала сталь. — Мне нужно осмотреть вашу комнату.

— Но… какое право…

— Право мага-инквизитора, действующего по королевскому указу, — перебил его холодный голос. — Вы можете впустить меня добровольно. Или я сломаю дверь. Выбор за вами.

Ворт замер, затем медленно снял цепочку и отступил вглубь комнаты.

Высокая фигура вошла. «Искра» юркнула следом.

Инквизитор прошел в центр комнаты и снова закрыл глаза. Рука поднялась, пальцы медленно описали дугу в воздухе. Затем глаза распахнулись, и взгляд метнулся к столу.

Быстрыми шагами он приблизился к письменному столу. Отодвинул бумаги, заглянул под стол. Рука нырнула в тень у самой стены… и вытащила завернутую в ткань птицу.

— Что это? — голос был тихим, но в нем звучала угроза.

— Я… я не знаю, — Ворт отступил на шаг. — Понятия не имею, откуда это взялось. Клянусь!

Ткань развернулась. Механическая птица отца лежала на ладони мага — латунные и медные перья, изящные крылья, темно-синие кристаллы глаз. Даже неподвижная, она была прекрасна.

Пальцы скользнули по оперению. Лицо стало жестким.

— Техномагия, — произнес инквизитор. — Высочайшего уровня. Работа настоящего мастера.

Он повернулся к Ворту, и в серебристых глазах плескался холодный гнев.

— Вы арестованы по подозрению в хранении запрещенных артефактов и возможной практике техномагии. Вы отправитесь в столицу и предстанете перед королевским судом.

— Нет! — Ворт побелел как мел. — Это не мое! Я не техномаг! Кто-то подбросил! Это ловушка!

— Расследование покажет, — холодно ответил маг, заворачивая птицу обратно в ткань. — А пока вы под стражей.

Выйдя в коридор, он увидел, как к нему подбежал щуплый парнишка-слуга.

— Господин! — запыхался мальчишка. — Мы поймали пятерых. Хозяин приказал обыскать все комнаты. Слуги ходят по этажам, проверяют каждый угол.

— Хорошо, — инквизитор передал ему сверток с птицей. — Передай хозяину, чтобы поставил людей охранять постояльца за этой дверью. А это отнеси в мою комнату. Положи на стол. Осторожно, не урони.

— Слушаюсь!

Парнишка умчался, прижимая к груди драгоценную ношу. Дождавшись, когда двое крепких мужчин с мрачными лицами замрут у двери, маг направился по коридору.

Методично обходя этаж за этажом, он останавливался у дверей, прикладывал ладонь к дереву, прислушивался к чему-то.

— Здесь, — говорил инквизитор слугам, и те врывались в комнаты, переворачивая все вверх дном в поисках светящихся тараканов.

Один за другим мои маячки находили и уничтожали. Я наблюдала через «Искру», как с каждым пойманным насекомым маг становился все задумчивее.

— Одиннадцать, — пробормотал он, когда очередного таракана принесли для осмотра. — Где же двенадцатый?

Глаза снова закрылись, пальцы сжали очередную железную пластинку с кристаллом. Лицо напряглось от концентрации.

Затем веки распахнулись, и он резко развернулся.

— Наверх, — бросил слугам. — Третий этаж, дальний коридор.

Они помчались по лестнице. Инквизитор следовал за ними широким, размеренным шагом, но я чувствовала напряжение в каждом его движении.

Остановка у знакомой двери. Той самой, где была девочка.

Изнутри доносились всхлипывания — тихие, надрывные.

Короткий стук, и маг вошел, не дожидаясь ответа. «Искра» снова юркнула следом.

Марта сидела на краю кровати, обняв дочку. Пени всхлипывала, уткнувшись лицом маме в плечо, тонкие плечики вздрагивали.

— Там была вода… — всхлипывала девочка сквозь слезы, и серебристые всплески магии вспыхивали ярче с каждым всхлипом. — Много-много воды… она меня топила… я не могла дышать…

В тот же момент гром над торжищем ударил с такой силой, что задрожали стены. Первые капли застучали по крыше, быстро превращаясь в настоящий потоп. Вода лилась с неба сплошной стеной.

— Пени, — Марта прижала дочку крепче, — это был просто сон. Просто страшный сон…

Маг открыл рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент у самого порога что-то зашуршало.

Последний таракан, спасаясь от слуг, проскользнул под дверью в комнату. Его кристалл пульсировал ярким синим светом, насекомое металось по полу, пытаясь найти укрытие.

Оценив ситуацию мгновенно, инквизитор одним быстрым движением подхватил девочку на руки.

— Пойдем со мной, Пени, — сказал он спокойно, направляясь к двери. — Будешь пока у меня в комнате.

На пороге он обернулся к слугам, которые замерли в коридоре.

— Он здесь, — коротко бросил, кивнув на комнату. — Быстро его уберите.

Не выпуская девочку из рук, маг быстро пошел по коридору к своей комнате. Марта следовала за ними. «Искра» едва успела проскользнуть за всеми.

Пени всхлипывала, уткнувшись лицом ему в плечо, а ее ладошки светились все ярче. На улице буря набирала силу — ветер выл, срывая черепицу с крыш, дождь барабанил так громко, что заглушал все остальные звуки.

Войдя в комнату, инквизитор осторожно опустил девочку на кровать. Марта устроилась рядом, обнимая дочку.

— Дыши, Пени, — тихо сказал он, присаживаясь на край кровати. — Помнишь, как я учил? Вдох… выдох…

— Там была вода… я не могла дышать…

Магия внутри нее бурлила, отзываясь на страх. Ладони светились все ярче. А гром за окном грохотал все громче.

— Это был просто сон.

Но девочка продолжала плакать, прижимаясь к матери, пока взгляд не упал на письменный стол. Там, где парнишка-слуга оставил сверток, из-под ткани выглядывала голова и латунное крыло.

— Птичка, — всхлипнула Пени. Она быстро выскользнула из материнских объятий и подошла к столу. Маленькие ручки, все еще светящиеся серебром, потянулись к механизму.

— Не трогай, это опасн… — начал было маг, но не успел.

Детские пальчики коснулись холодного металла. И в этот момент произошло странное.

Неконтролируемый поток магии, бушевавший в девочке, хлынул из нее потоком. Он устремился в птицу. Кристаллы в ее груди и глазах вспыхнули ослепительно-ярким светом, поглощая энергию. Механизм, созданный моим отцом и настроенный мной, сработал как идеальный громоотвод. Он впитал в себя весь избыток силы, всю боль и страх маленькой девочки.

Птица встрепенулась. Крылья плавно раскрылись. Она повернула голову, и светящиеся синие глаза посмотрели прямо на Пени. А затем клюв открылся, и полилась песня.

Не та механическая трель, которую я настроила. Это была другая мелодия. Глубокая, чистая, полная такой нежности и покоя, что у меня, наблюдавшей за этим через сферу, навернулись на глаза слезы. Это была колыбельная.

И как только зазвучала эта песня, ливень за окном мгновенно прекратился. Так же резко, как и начался. Тучи разошлись, и в комнату хлынул яркий солнечный свет.

Пени перестала плакать. Она смотрела на поющую птицу с восторгом и удивлением.

А маг… маг застыл. Он смотрел на механическую игрушку, и на его лице было выражение полного, абсолютного потрясения.