Глава 11

Ощущения, когда в тебя летит что-то неопределённое, но однозначно опасное, напоминают падение на асфальт. То самое чувство, когда споткнулся, падаешь и понимаешь, что соприкосновения с асфальтом не избежать, но поделать ничего не можешь. Некоторые умеют группироваться, чтобы удар получился минимальным. Я же такими навыками не обладала.

И все же инстинктивно сжалась. На несколько секунд Виола, студенты, препод-гном и летящий ко мне шар исчезли. На их месте раскинулись густые кустарники и мшистые камни, но уже через миг я снова стояла перед однокурсниками и перепуганной до дрожи Виолой.

– Ой, мамочки… – пропищала она, и её глаза заблестели от влаги. – Я не нарочно…

Она смотрела куда-то мне за спину, а когда я обернулась, то обнаружила продырявленный манекен, который накренился и грустно качает лапкой.

Остальные замерли и с молчаливым ожиданием смотрели то на меня, то на Виолу. Гном Стальбород, спохватившись, бросился ко мне.

– Живая? – выдохнул он на бегу.

– Вроде…

– Увернулась?

Я собралась ответить, что не понимаю, как смогла избежать атаки, но в разговор встряла Виола.

– Она исчезла, – проговорила брюнетка растерянно.

Мистер Стальбород покосился на неё, как на выдумщицу, но Макс, который до этого упражнялся с палкой, подтвердил:

– Я тоже видел.

– И я, – поддакнул Закарий.

После этого ещё несколько студентов сообщили, что видели, как я на пару секунд исчезла, а затем снова появилась, когда опасный шар пролетел.

Озадаченность гнома не заметил бы только болван. Он задумчиво погладил бороду, чего-то покряхтел, а потом развернулся к Виоле и строго спросил:

– А, собственно, чего ты вдруг начала швыряться в подружку шарами?

Виола побледнела:

– Так я случайно.

– Ещё бы не случайно, – ещё более строго отозвался гном. – Будь нарочно, я бы тебя уже гнал к ректору. Но дела это не меняет. Ты чуть не пришибла соратницу.

Вид у Виолы сделался виноватым, она натянула на лоб кепку и надула губы, проговорив:

– Простите.

– Простите-то оно простите, – продолжил строго преподаватель, – но подвергание опасности никуда не годится и карается. Ты, видать, не соблюла технику безопасности. А потому садись на лавку и сиди до конца занятий. Читай свитки и не вздумай лезть к упражнениям. Увижу, что делаешь пассы, отправлю к ректору. А ты…

Он развернулся ко мне, и взгляд гнома показался непонятным.

– Исчезла, говоришь? – произнёс он озадаченно.

– Я не уверена, – отозвалась я, чувствуя на себе неприятный взгляд Виолы. Можно подумать, это я в неё швырялась шарами, а не она в меня.

Гном шагнул ко мне и поинтересовался, почёсывая макушку:

– А ты, часом, не помнишь, куда исчезала, когда… исчезала?

О том, что снова видела скалы во мху и кусты, я решила промолчать, потому что в прошлый раз Мелодик рекомендовал не трепаться об этом. Пожалуй, призрак прав, ведь когда мистер красавчик меня оттуда вытащил, ругался он весьма конкретно. Так что вряд ли гному понравится, что я снова туда метнулась.

Поэтому проговорила твёрдо:

– Не помню.

– Совсем? – поинтересовался препод и прищурился, будто почувствовал, как я увиливаю.

Но я держалась непреклонно, поскольку снова выслушивать ор и несправедливые обвинения не хочется.

– Совсем, – сообщила я.

– Хм, – произнёс мистер Стальбород, и его плечи немного опали.

После чего развернулся к остальным и скомандовал:

– Друже, а чего мы стоим? Чего не упражняемся? Ну-ка, вперёд, за работу. Чары сами себя не отработают.

Увлечённые происшествием, студенты нехотя вернулись к тренировке, а мне мистер Стальбород поручил отрабатывать боевые пассы защиты. Получались они у меня так же посредственно, как и иллюзии на занятиях у ведьмы Голдвинд. Хотя в этот раз щиты всё же немного удавались, и, к моей великой радости, спустя пару десятков попыток я смогла даже удержать один из них аж целых три секунды.

Сидящая на скамейке рядом с летай-големом Виола посылала мне сердитые взгляды и нехотя переписывала из свитков чары в тетрадь. Делать это она не любит, так что я даже представлять не хотела, как она недовольна.

И всё же я немного освоилась и через некоторое время смогла не только удержать щит защиты, но и создать воздушное лассо. Правда, не очень удачно, потому что оно шлёпнуло по заду Закария, который отрабатывал с напарником броски.

Закарий подпрыгнул и резко обернулся с горящими, как фонари, глазами, но, заметив меня, расплылся в оскаленной улыбке.

– А говоришь, что тебе всё равно, – прорычал он довольно.

– Это случайность, – поспешила оправдаться я.

– Все так говорят, – ухмыльнулся оборотень. – Заглянешь сегодня ко мне?

– Фу, как пошло, – покривилась я и отвернулась к манекену, который гном приказал атаковать воздушным лассо.

– Значит «да»? – донеслось мне в спину.

Я бросила через плечо:

– Значит «нет».

– Женское «нет», означает «да», – отозвался Закарий и загоготал вместе с остальными оборотнями.

На это мне осталось только покачать головой. Бóльшую глупость в данный момент и придумать сложно, но Закарий умеет отличиться. Как до него донести, что его персона меня не привлекает, пока не придумала и решила, что лучше всего его игнорировать. Но поняла кое-что ещё: тот, кто мне интересен, всё-таки есть. И признавать правоту Виолы хоть и не хочется, но придётся. Впрочем, я ведь не обязана ей об этом докладывать.

Занятия продолжались примерно два с половиной часа и вымотали так, что я буквально валилась с ног. А ещё дико хотелось есть. Как сказал мистер Стальбород: «Магичные дела требуют подкормки. То есть жрякать надо хорошо и регулярно». Так что, когда летай-голем перенёс нас обратно в академию, все молча направились к столовой.

Зеленоволосая женщина за столом раздачи выдала мне добрую порцию густого супа, на второе ароматный тушёный картофель с мясом, ещё булочки с джемом, пирожное и графин с соком. В другой раз я бы усомнилась, что смогу всё это съесть, но сейчас в животе урчало так, что могу попросить добавки.

Когда села за стол, Виола опустилась рядом чинно и с видом оскорблённого великолепия. Есть мы принялись молча. Спустя пять минут она проговорила, всё так же продолжая игнорировать меня взглядом:

– Могла бы и вступиться за меня.

– За то, что ты швырнула болидом? – не поверив ушам, уточнила я. – Я понимаю, ты не специально. Но я тоже была в шоке.

– А каково было мне?! – вспыхнула Виола.

Я отправила в рот последнюю ложку супа и придвинула второе со словами:

– По-твоему, не страшно, когда в тебя летит болид?

Виола отмахнулась.

– Но ты же всё равно исчезла. Кстати, а куда? Ты правда не знаешь или не сказала преподу?

Почему я не призналась Виоле, не знаю, но после истории с болидом доверие к ней подостыло. А может, мне просто кажется.

И всё же я проговорила:

– Не хочу об этом вспоминать.

Лицо Виолы стало дружелюбным, улыбка широко растянулась, а глаза заблестели.

– Ну и ладно. Такое лучше сразу забыть, чтобы не трепать нервы. Как там Закарий? Он к тебе прям неровно дышит.

– Надоел уже этот Закарий, – честно призналась я.

В этот момент в столовую вошла группа преподавателей, состоящая из мистера Тальтона, леди Лист и медноволосого. На ходу они окинули студентов взглядами, кому-то покивали в ответ на приветствия, а я конечно же случайно посмотрела в глаза мистеру Лантерну именно тогда, когда он повернул голову ко мне.

Почему у меня вмиг вспотела спина, а сердце пропустило удар, я сообразила не сразу, зато Виола рядом по-лисьи прищурила глаза и улыбнулась.

– Ну-ну. Сразу видно, к кому неровно дышишь ты.

– Не говори ерунды, – буркнула я, провожая взглядом группу преподов, которые прошли к столу раздачи и стали разбирать подносы.

Отправляя в рот ложку с пудингом, брюнетка хмыкнула:

– Ага. Значит, мускулистый оборотень Закарий её не интересует. Зато огневолосому преподавателю она со вздохом смотрит вслед. А ещё говорили, что ты ботаничка и сторонишься парней. А вот поглядите – за ней бегает оборотень, а она его отвергает. Как романтично.

Для убедительности она закатила глаза.

От такого откровенного изобличения моих чувств я вспыхнула и уткнулась в тарелку, принявшись сосредоточенно жевать картофель с мясом. Уписала я его быстро, после чего перешла к десертам и соку. При этом взгляд нет-нет да и соскальзывал к преподавательскому столу. Закарий совершенно точно не «тот самый», но определить, кто «тот», оказалось непросто. И как сделать, чтобы предмет воздыхания почувствовал то же самое? Это вообще реально или я застряла в девчачьих грёзах?

За столом преподов Белолия Лист похихикивает и во все белоснежные зубы улыбается мистеру Лантерну. А тот улыбается в ответ, отчего у меня закололо под лопаткой.

Масла в огонь подлила Виола.

– Они так мило беседуют, – сказала она с усмешкой. – Может, лучше синица в руке, а?

– По-твоему, синица – это Закарий? – удивилась я.

Брюнетка поправила козырёк кепки и пожала плечами.

– Все лучше, чем вздыхать по несбывшемуся. Хотя, конечно, если прибегнуть к какой-нибудь тёмной магии…

– Не мели чепухи, Виола, – не выдержала я и отставила пустые тарелки, после чего забрала булочки и пирожные, которые собиралась съесть в комнате. – Не знаю, что ты себе напридумала, но я не такая.

– Угу, – многозначительно протянула она. – Тогда продолжай наблюдать, как эта болотная кикимора продолжает окучивать огневолосого красавчика. А как же настойчивость?

Слушать подтрунивания и усмешки Виолы, особенно после болида, который она в меня швырнула, последнее, чем хотелось сейчас заниматься. Поэтому я поднялась и демонстративно направилась к выходу.

Когда я вышла в коридор, стало чуть легче, хотя негодование всё ещё кипело. Сделав несколько вдохов и выдохов, я пошагала к проходу в жилой корпус, а когда проходила мимо арки в один из садиков, расслышала голоса. Один точно принадлежит гному Стальбороду. Замедлившись, я заглянула в арку садика и увидела, как он что-то негромко, но увлечённо обсуждает с миссис Голдвинд.

Прислушалась.

– Да говорю ж, исчезла, – сказал гном. – И робяты видали. Без наложения чар исчезла. Сама. Вмиг раз, и все. А потом снова появилась. Я и глазом моргнуть не успел.

Старая ведьма послушала и покивала с очень серьёзным выражением лица.

– Надо же… Надо же… – качая головой, проговорила она. – А у меня вот этот фокус с иллюзией…

– Так и я говорю, – кивая, отозвался гном и зачем-то растопырил руки. – Надо выносить на совет. Дело небывалое.

– Нам не поверят.

– Дак а как не поверить? – изумился мистер Стальбород. – Тут воочию ж!

Пока я в ужасе представляла, что они вздумали выносить на совет, старая ведьма поправила седой локон и проговорила:

– Ох, Горудар, нужно будет много объяснять и доказывать. Но ты прав. Уведоми о собрании сегодня в восемь вечера. Прямиком у ректора.

Они говорил ещё о чём-то, но мне, чтобы потерять под ногами почву, хватило и этого. От страха, что меня выгонят из МГА, мир качнулся и только усилием воли я смогла вернуть его в нормально состояние. Судя по тому, что я услышала, им крайне не понравилось, как я сегодня проявила себя на занятиях. И именно это собираются сегодня выносить на совет. Но вылететь из этой академии я просто не могу. После того, что я увидела, узнала, оказаться в обычном мире – это как лишить себя чего-то очень важного. Да ещё и память сотрут. Ну или откорректируют. Не важно. И здесь мистер Лантерн.

Так что я твёрдо решила тоже прийти на это собрание. Если уж там будет решаться моя судьба, то имею полное право при этом присутствовать и защищать себя.

– Восемь вечера, – повторила я себе и на цыпочках, чтобы не попасться на глаза преподам, покралась по коридору и вышла с другой стороны садика.

Боясь уснуть в комнате от усталости, я села на дальней лавочке в саду в зарослях пышно цветущих кустарников с цветками из блестящего аквамарина. Пахнут они сладковатой мятой и немного розами. Среди бурной растительности меня не разглядеть, и Закарий не найдёт. Хотя кто знает. Если у него звериное обоняние, может, и учует. Остаётся надеяться на аромат кустарников, который с толку собьёт даже пчёл.

Какое-то время я сидела и воевала с круговоротом мыслей. Начинались они с моей магической основы, которая никому не понятна, потом плавно перетекали к Тени Теней Гвинмару, а заканчивались на медноволосом мистере Лантерне с открытой, немного лукавой улыбкой и чайного цвета глазами, в которых пляшут костры. О нём я старалась не думать и убеждала себя в том, что есть вопросы куда более актуальные. Но по ходу всех логических рассуждений всё равно всплывало лицо со скандинавским подбородком.

– Да что ж такое? – пробормотала я под нос, недовольная и разоблачённая сама перед собой.

Для того, чтобы хоть немного отвлечься, я достала свитки с занятий миссис Голдвинд и стала читать о чарах иллюзий. Давались они мне на практике хуже, чем боевая магия гнома, так что сосредоточиться пришлось сильнее и я как-то незаметно увлеклась настолько, что пара часов пролетели незаметно.

Вынырнула из свитков я, лишь услышав шаги по коридору, а когда подняла голову, между веток увидела, как из арки в сад входит медноволосый. В груди ёкнуло, мелькнула шальная мысль подойти и завязать разговор. Но только дёрнулась встать, как следом за ним выпорхнула леди Лист, вся лёгкая и с улыбкой в тридцать два зуба. Преподавательское зелёное платье на ней летит, будто дует ветерок, но в саду не шевелится ни один листочек.

– Выпендрёжница, – прошептала я.

Хотя о чём я вообще? Наверняка эта Белолия Лист с ним очень давно знакома, она красива, умна, раз уж преподаватель. Куда мне с ней тягаться! Нужно быть с собой честной и не строить воздушных замков. Закарий мне тоже не нравится, слишком наглый и самодовольный. Так что, видимо, правы одногруппники. Я ботаничка, которой положено быть одной.

Вздохнув, я все-таки поднялась с лавки и шагнула к кустам. Заглянув между веток, я стала наблюдать за преподами, которые шли через сад к противоположной арке, и прислушиваться к разговору.

– Эта старая перечница слишком паникует, – прощебетала леди Лист, пристраиваясь слева от медноволосого. Мне показалось, она пытается взять его под руку, но тот как-то деликатно ускорился, и у неё не получилось.

– Побольше уважения к миссис Голдвинд, – произнёс он, и я почему-то испытала гордость за мистера Лантерна.

Белолия покривилась.

– Я её уважаю. Просто иногда она слишком перестраховывается. Нервишки бы ей подлечить. Говорят, на «Утренних озерах» новый курорт – просто чудо. Ей бы туда. Хотя и мы могли бы поехать. Слышала, там теперь рекреация не только для возрастных магов, но и для юных. Кому до трёхсот лет.

Лесовичка ведёт себя так игриво и навязчиво, что в самую пору назвать её кикиморой. Я фыркнула, но снова себя осадила – они знакомы триста лет, а я ему никто. Заноза в пятке и сундук с приключениями.

Леди Лист снова попыталась подхватить Джека Лантерна под локоть, но он и в этот раз увильнул: сделал вид, что поправляет воротник.

– Тогда мне в самый раз ехать с миссис Голдвинд, – усмехнулся мистер Лантерн. – Мне давно за триста.

– Всё равно тебе меньше, чем ведьме, – отмахнулась лесовичка и перешагнула кристалл в виде грибочка. – Зачем она тащит нас на это собрание? Опять чего-нибудь выдумала, ведьма.

– Эта ведьма застала время, когда пикси правили Оловянными островами, – заметил мистер Лантерн, который шёл спокойно и с ровной спиной. – Так что миссис Голдвинд имеет почётное право инициировать собрания. Это первое. А второе, в этот раз собрание созвала не только она, но и Горудар Стальбород.

– Ой, ему лишь бы собраться и погоготать, – снова отмахнулась она на ходу. – Наверняка очередная ерунда. Только время потратим. Своё и ректора. А ты чем, кстати, занимаешься после собрания?

От вопроса у меня перехватило дыхание, и я застыла, превратившись в слух, а медноволосый ответил:

– Работа, Белолия. У меня работа. Сама знаешь, какое сейчас время.

Из кустов выпорхнули светлячки, леди Лист подняла ладонь, и светлячки стайкой сели на неё, а когда она подула в середину, вспорхнули настоящими живыми брызгами.

– Знаю, Джек, – произнесла она. – На Иллианских болотах тоже неспокойно. Духов видят всё чаще. А ведь ещё рано.

Медноволосый кивнул.

– Мы все знаем, что происходит, и должны быть наготове. Особенно я. Так что любое собрание важно.

Они пересекли сад и скрылись в заплетённой плющом арке, а я покралась следом. Потому что теперь хочу знать не только свою судьбу в академии, но и то, о чём сейчас шла речь.