Глава 13

Я повернулась, но, естественно, ничего во мраке не увидела и сказала:

– Если ты решил меня попугать, то сейчас не лучшее время.

Призрак отмахнулся.

– Да какой там, коллин. Сам боюсь. А чего тебя вообще сюда занесло?

– «Сюда» – это куда? – уточнила я и вернулась к попыткам высечь искру из камней.

Мелодик облетел меня справа и с любопытством заглянул через плечо.

– Сумеречная долина, – пояснил он негромко и покосился в темноту. – Предбанник Мира Духов. Тут обитают неприкаянные существа.

– Это какие, например? – уточнила я в тон ему, потому что в лесу тихо, и, кроме периодических криков зверей, слышно лишь, как я чиркаю камнями.

Мелодик в воздухе сложил ноги по-турецки и прошептал:

– Ну всякие гремлинги, шефоры, сориды.

– Понятия не имею, о ком ты говоришь.

– Вот и хорошо, – кивая, отозвался Мелодик, – потому что не хотелось бы отбивать тебя от них.

Я хмыкнула, в очередной раз высекая искры.

– Можно подумать, ты это когда-то делал.

Лицо Мелодика возмущённо вытянулось.

– Вообще-то я несколько раз тебя спасал, – сообщил он и сложил руки на груди.

– Если совсем придираться, спасал не ты, а Джек Лантерн, за которым ты бегал, – заметила я.

– А если бы не бегал, – деловито воздев палец к веткам, отозвался призрак, – кто знает, где бы ты была, коллин. И на твоём месте я бы отложил попытки с высечением огня.

– Почему? – спросила я и подняла голову.

– Прямо сейчас сюда ломится сорид. А они всегда голодные, – будничным тоном ответил он.

Кто такой сорид, я понятия не имела, но подскочила и быстро прошептала:

– И что делать?

– Ну… Бежать, коллин.

Два раза ему повторять не пришлось. Развернувшись, я ломанулась через заросли туда, где освещение звёздами даёт хоть какие-то очертания. Кажется, картинка на миг смазалась, меня дёрнуло вперёд с какой-то бешеной скоростью, и через минуту я вывалилась на тропу. По ней я и побежала. Об обещании Джека Лантерна быть рядом я помнила, но призрак предупредил о каком-то сориде, а что-то медноволосого я нигде не вижу. Кто знает, может, он отлучился по нужде, и именно в этот момент какой-то местной твари приспичило меня учуять. Так что скандинавскому красавцу придётся меня простить за желание спастись самостоятельно.

Бежала я резво. Призрак летел справа и подбадривал, время от времени косясь назад. Вокруг тихо, только слышно, как глухо стучат мои башмаки. Я уже начала думать, что мелодик меня разыграл, и собралась развернуться обратно, как где-то позади расслышала хруст веток.

– Ох, коллин, сорид вылез… – выдохнул он.

Конечно же, мне понадобилось обернуться на бегу. Сорид оказался чем-то лохматым, серым и размером с быка. Какой-то круглый, он на четырёх лапах ломанулся за мной по тропинке, а я в лучших традициях плохого фильма споткнулась о корягу и грохнулась лицом вниз.

– Ты очень не вовремя решила отдохнуть! – выкрикнул призрак.

Я успела перевернуться.

– Да, конечно! Именно этим я и занимаюсь! Отдыхаю! – с иронией бросила я в ответ и взвизгнула, когда увидела, что между мной и соридом осталось метров двадцать.

Но на адреналине я подскочила и сделала первое, что пришло в голову: выбросила вперед руки, да с такой самоотверженностью, что с пальцев сорвалось пламя. Оно брызгами расплескалось по тропе и поднялось огненным забором между мной и тварью. Та взревела испуганно и громко. Затормозить оно смогло не сразу, и я уловила запах подпалённой шерсти.

– Он повержен, коллин! – победно воскликнул Мелодик.

Существо и правда перекатилось через спину и с опущенной головогрудью кинулось убегать обратно по тропе, переваливаясь из стороны в сторону.

Стоя посреди тропы в лесу Сумеречной долины, я тяжело дышала, и в груди моей расцветало ликование. Не только потому, что я только что в одиночку прогнала громадную непонятную тварь. И даже не из-за того, что не испугалась, хотя до сих пор удивительно, как естественно я воспринимаю этот невероятный мир. Но самое главное – другое. Я смогла добыть огонь. Вот он, полыхает защитной полосой передо мной, тёплый и уютный.

– Я смогла! – взвизгнула я от радости и запрыгала, захлопала в ладоши. – Мистер Лантерн! Я смогла!

Рассчитывая, что он сейчас вылезет из ближайших кустов, я покрутилась. Но лес всё такой же пустой и безмолвный. Снова сделалось не по себе.

– Ну и где он, когда надо? – проворчала я и сложила руки под грудью.

– Ты это… Быстро бегаешь, – расплывчато заметил Мелодик. – Молодец, коллин. Считай, ты теперь та ту гу хин-тух.

– Это что-то вроде «молодец»? – уточнила я, смутно догадываясь, о чём лопочет призрак, хотя слова были поняты с большим трудом и казались странными.

Он кивнул.

– Ага.

Определить, радоваться этому или нет, я не успела, потому что в спине возникло непонятное и странное ощущение. Оно оказалось сильным и мягким одновременно и почему-то напомнило пенку от молока, которая, когда попадает на язык, расползается по нему неприятным жировым слоем.

– Что-то происходит, – встревожившись, проговорила я и покрутила головой в поисках источника этого ощущения.

Взгляд Мелодика забегал из стороны в сторону, он крутанулся вокруг оси и втянул голову в плечи.

– Кажется, он тебя почуял.

– Кто?

– Гвинмар…

– Мне снова бежать?

Мелодик с опаской произнёс:

– От него попробуй убеги…

В эту же секунду налетел шквалистый ветер, волосы на голове рвануло назад, меня едва не сбило с ног, а стена пламени загудела и нагнулась. Откуда-то донёсся рокот, на небе собрались тучи, и звёзды стало быстро затягивать.

– Вот сейчас я бы с удовольствием побежала, – снова заметила я. – Будет очень мило, если скажешь – куда.

Развернувшись в воздухе, Мелодик бессильно развёл руками и выдохнул:

– Коллин, я ж говорю – не знаю я, куда бежать от Гвинмара. Он что-то услышал, учуял. И теперь будет ломиться искать.

Я в сердцах выкрикнула:

– Так, а делать-то что?!

– Ну… У меня пока одно решение.

– Только не говори, что опять… – начала я, но договорить не успела, потому что призрак по своему обыкновению исчез, и я снова осталась одна.

Правда, испугаться как следует не успела, потому что, едва тучи полностью заволокли небо, а я присела рядом со стеной огня, как призрак снова возник из воздуха. Улыбка до ушей, спина прямая, а сам подбоченился.

– Кто молодец? Я молодец! – продекламировал он. – Та ту гу хин-тух!

В небе снова зарокотало, я обхватила себя за плечи, а когда кто-то цапнул меня за локоть, выкрикнула:

– А ну пошёл вон!

Разворачиваясь, я приготовилась дать отпор хоть сориду, хоть самому Тени Теней, даже если они сильнее меня, что скорее всего. Но, к великому облегчению, увидела Джека Лантерна и выдохнула с таким счастьем, что даже смутилась. Ну конечно. Кого ещё мог позвать на помощь Мелодик?

На лице медноволосого застыла смесь глубокого изумления, волнения и чего-то такого, что я определить не смогла. Но смотрел он на меня широко распахнутыми глазами, в которых плясали костры, а губы дрожали.

– Поверить не могу… – шепнул он дрогнувшим голосом, а потом рванул меня к себе, и мир снова закрутился в центрифуге.

Когда вращение прекратилось, мы снова оказались в ректорском кабинете. Я бы потеряла равновесие, если бы не крепкие объятия медноволосого. Сказать, что в них мне приятно, это ничего не сказать. Ощущение, будто это самое безопасное место на земле.

Какое-то время мы смотрели друг на друга, я снизу вверх, а он сверху вниз, и я читала в его лице целый вихрь эмоций, начиная от страха и тревоги, заканчивая надеждой и чем-то таким опаляющим, что у меня потеплело в груди.

Перехваченным от волнения голосом мистер Лантерн наконец сообщил, нехотя отпуская меня:

– Она тыквоглав.

Миссис Голдвинд всплеснула руками.

– О превеликие небеса!

А ректор Ноктамбер привстал из-за стола и обмахнулся мантией.

– Но это невероятно… Это прорыв! Джек, я… поздравляю!

Пока я пыталась разобраться с бурей чувств, Джек Лантерн отпрянул от меня, при этом не сводя взгляда. Его пальцы тряслись, и, чтобы скрыть дрожь, он их сцепил в замок.

– Это не всё. Она так сильна, что перепрыгивает из мира в мир как дышит. Но контролировать это пока совсем не умеет. Её сила пока очень нестабильна, нужно много работы и подготовки, прежде чем инициировать её, чтобы тыквоглавская суть стала взрослой.

Я не смогла удержаться и вставила:

– Мне двадцать, если что.

Джек, не скрывая волнения, скользнул по мне бережным и одновременно тревожным взглядом и кивнул.

– Как человек ты взрослая. А как тыквоглав – подросток. Ты ничего не контролируешь в своей силе. Настолько, что вызвала не фитилёк, а целую стену огня. Думаю, это заметили те, от кого тебя стоит держать подальше.

Миссис Голдвинд охнула и прикрыла рот ладонью.

– Ох, превеликая матушка…

– Значит, её магическая основа проявилась настолько сильно? – с восхищением уточнила леди Лист.

Джек Лантерн подтвердил:

– Такого потенциала я не видел даже в своей деревне до разрушения.

Старая ведьма с облегчением выдохнула, гном довольно закряхтел, а мистер Тальтон, который всё это время молчал, спросил задумчиво:

– Значит, её нужно инициировать?

На это медноволосый покачал головой.

– Не сейчас, – негромко, но твёрдо сообщил он и посмотрел на меня так, будто я фарфоровая и с меня нужно сдувать пылинки. – Обучение мы начнем как можно скорее. Я передам ей всё, что знаю. Но инициировать пока нельзя. Она молода и неопытна. Пламя её Очага ещё в зёрнышке, и, чтобы вырасти в Тыкву, нужно дать время. Тыквоглавы зреют небыстро. У меня инициация пришла в двадцать пять. Женщины созревают быстрее, но Алисе пока рано. Я только не пойму, почему мы нашли её только сейчас. Где она пряталась целых двадцать лет?

Когда на меня покосились, я только развела руками. Белолия Лист приблизилась к медноволосому и накрыла ладонью его пальцы, от чего у меня в груди невольно закипело, а она проговорила участливо:

– Можешь во всём на меня рассчитывать.

Едва сдержавшись, чтобы не фыркнуть, я сжала губы и отвернулась, пряча негодование. Меня он считает незрелой, зато Белолия тут как тут. Она и правда всё время вьётся рядом с ним, и даже теперь, когда выяснилось, что мы с Джеком одной породы, не упускает момента.

Тем временем ректор Ноктамбер немного успокоился и сел обратно в кресло.

– Мистер Лантерн прав, – сказал он. – Сейчас нужно сосредоточиться на деле. А инициацию мисс Арбис проведём, когда она будет готова.

К этому моменту я немного пришла в себя и, смахнув с волос капли тумана, проговорила:

– Так я готова. Может, вы меня посвятите в планы? А то одни ругают, другие гоняют в лес. – Я многозначительно посмотрела на медноволосого, который освободил пальцы из хватки Белолии и не сводил с меня взгляда. – Некоторые вообще болидами швыряются. А объяснить, что творится, никто не удосуживается.

Преподы переглянулись, Белолия Лист спрятала взгляд под столом, гном нахохлился, оборотень закусил губу вытянувшимся клыком, а старая ведьма терпеливо чему-то покивала. И только медноволосый скандинавский идол стоял неподвижно и смотрел на меня так, что бросало в жар.

Ректор Ноктамбер покашлял и заговорил, тщательно подбирая слова:

– Понимаете, какое дело, мисс Арбис. Мы перенесли лекции на полгода раньше не просто так. Вы уже догадались, это был отбор. Так вот, нам пришлось провести его раньше, чтобы пополнить ряды нашего актива.

Я кивнула.

– И почему?

– Нам необходимо усилить оборону и тылы, – просто сказал ректор. – Мир Духов в канун этого Хеллоуина неспокоен. Наша разведка сообщает, что они готовятся к чему-то. Иначе для чего им собираться в такие большие группы? Из-за их напора граница миров истончается слишком рано. А ведь наша задача – охранять праздник и границы. Это в большей степени возлагается на хранителей.

– Что-то не пойму, – озадачилась я. – Что может произойти с праздником? Это же просто, ну… праздник.

Неоднозначно покачав головой, ректор Ноктамбер ответил:

– Не совсем так, мисс Арбис. Праздники даруются людям для поддержания в них доброго и вечного. Если говорить о Хеллоуине, то это время, когда люди могут приблизиться к тем, кого с ними уже нет. А ушедшие посылают им тепло и радость. Но есть те, кто хочет иного. Они служат тому, кого охватили смятение и жажда власти. Мы предполагаем, что Мир Духов колышется именно из-за этого. Сейчас только канун Хеллоуина, но со всех сторон к нам приходят вести, что ткань границы уже тонка.

Одна из деталей пазла встала на место, да и Гвинмар с мелким говорили о чём-то таком, я поинтересовалась:

– То есть я из-за этого увидела призрака Мелодика у себя в ванной?

Ректор покачал головой.

– Призрака вы видите потому, что вы тыквоглав, – пояснил он. – А вот то, что он смог облить вашу подругу в кафе, это как раз из-за истончения границы. Кое-где их стали видеть и обычные люди. Нам приходится много подчищать. Представьте, какая может подняться паника.

В висках запульсировало, я их потерла, собирая разбежавшиеся мысли. Кое-что прояснилось, но многое всё ещё неясно.

– Ну хорошо, – сказала я. – Граница истончилась слишком рано. Но Хеллоуин пройдёт, и всё вернётся в норму. Ведь так?

– Обычно да, – согласился ректор. – Но в этот раз что-то не так. Мы все это чувствуем. А разведка докладывает, что Гвинмар стягивает армию к границам. Похоже, они своими вибрациями усиливают истончение и иногда прорываются в мир живых до Хеллоуина.

Обилие информации пока в логический порядок укладывалось с трудом, но я старалась с ним совладать.

– Но зачем ему это?

Ректор Ноктамбер покачал головой и вздохнул.

– Мы точно не знаем, – произнёс он. – Но Гвинмар – очень старый дух, который никогда не был живым. Он был создан при сотворении мира, как властитель Мира Духов и лишён огня. Жизненной силы. В тыквоглавах она особенно мощная и зовется Пламя Очага. Его масса слишком велика, чтобы пройти даже через тонкую хеллоуинскую границу. Но если он получит доступ к Пламени, то сможет прорваться в мир живых и захватит власть.

Я ужаснулась.

– Но разве вы… Мы все не сможем ему помешать?

– Теоретически, – кивая, отозвался ректор. – Мы не просто так перестраховываемся, собирая тыл. Но, имея в арсенале Пламя Очага, Тень Теней сможет бесконечно подпитываться от солнца и станет могущественным настолько, что победить его будет крайне сложно.

Прозвучало так же безумно, как и невероятно, и больше напоминало сценарий фильма, чем мою жизнь.

Хлопая ресницами, я спросила:

– Ну хорошо. Но при чём здесь я?

Со стороны миссис Голдвинд донёсся вздох, гном крякнул, Белолия Лист цокнула языком, а ректор пояснил:

– Главным образом не вы, а мистер Лантерн. Но теперь и вы. Поскольку вы тыквоглав. Но только проявившийся, свежий, сильный, но не зрелый, а значит, крайне уязвимый.

– Думает, я настолько неумёха? – обиделась я.

– Дело не в этом, – со вздохом отозвался ректор Ноктамбер. – Пока ваше Пламя рассредоточено по всему телу. И вынуть его из вас не выйдет. Поэтому вас сейчас нельзя инициировать, толку от этого будет мало, зато Пламя Очага соберётся воедино и украсть его у вас станет гораздо проще, чем у мистера Лантерна.

– Мне двадцать. Я способна за себя отвечать, – чувствуя, как в груди разгорается огонь негодования, снова заметила я. Даже здесь меня считают какой-то отщепенкой и недотёпой. – Вряд ли кто-то заметит, что у меня есть сила.

В разговор снова вступил Джек Лантерн, продолжая смотреть на меня так, что теплеют ладони и хочется кусать губы. Он произнёс своим серебристым баритоном:

– А вот тут вы ошибаетесь. Вас уже заметили.

– Вы мне льстите, мистер Лантерн.

– Льстил бы я вам совсем по-другому, – расплывчато отозвался он. – Но не переживайте. Я сделаю всё, чтобы он до вас не добрался. Я буду рядом.

Прозвучало так красиво, что я даже заулыбалась и, наверное, выглядела глупо. Мне бы промолчать или поблагодарить, но в последнее время я какая-то сумбурная и внезапная, видимо, из-за пробудившейся силы тыквоглава.

Я с чего-то ляпнула:

– Так же, как были рядом в лесу?

Зрачки медноволосого вспыхнули кострами, он впился пальцами в край ректорской столешницы и выговорил:

– Я был рядом. Просто кто-то без разрешения переместился к границе с Миром Духов.

– Потому что кто-то не предупредил о страшных соридах в лесу, и я убегала, – парировала я, с трудом выдерживая взгляд Джека Лантерна, от которого мои щёки горели, как на весеннем солнце.

– Я и не должен был предупреждать о них, – надавил медноволосый, и я по голосу поняла, как сильно он переживает. – Суть проверки в преодолении страха и проявлении сил.

Я сложила руки под грудью.

– Хорошенькая проверка.

– И даже очень, – продолжил Джек Лантерн. – Только преодолевший страх и может разжечь пламя из своего Пламени Очага. Тыквоглавы должны быть привычны к нестандартным ситуациям и принимать быстрые решения.

– Вот я и приняла, – отозвалась я, кивая, и обмахнулась ладонью, потому что глаза медноволосого заполыхали ещё больше, и я проигнорировала, что он резко перешёл на «ты»:

– Зачем было перемещаться к границе? Я тебя еле нашёл. Если бы не Мелодик…

– А не надо было отвлекаться.

Соколиные брови Джека Лантерна вскинулись.

– Я с тебя глаз не спускал!

– А как же я тогда убежала?

– Ты переместилась! – в бессильном негодовании выпалил он. – Откуда я знал куда?!

Не знаю, сколько мы ещё препирались бы, но в диалог вступил ректор. Он покашлял и произнёс голосом, чуть более гулким, чем обычно:

– Коллеги и остальные. Предлагаю завершить собрание. Мы выяснили что хотели. Теперь крайне важно обучить мисс Арбис, чем мы все и займёмся. И особая ответственность возлагается на вас, мистер Лантерн. Пожалуйста, проводите девушку в её комнату.

От этой просьбы я в который раз вспыхнула и покосилась на Белолию Лист. Полагала, она будет в бешенстве, но лесовичка почему-то довольно улыбнулась и кивнула медноволосому.

Тот коротко попрощался с преподавателями и ректором, после чего мягко, но настойчиво взял меня за локоть и вывел из кабинета.

Какое-то время мы шли по зелёной дорожке коридора молча. В голове носились мысли, одна другой хлеще: я тыквоглав, что это значит? Почему леди Лист не взбесилась? Если я понадоблюсь Гвинмару, смогу ли защититься? Чему меня будут учить? И как перестать украдкой смотреть на аккуратные губы медноволосого?

Когда мы зашли на балкон-лифт и он повёз нас вниз, я набралась смелости и проговорила:

– Вы злитесь на меня?

Несколько долгих секунд Джек Лантерн молчал, а я кусала губы и гадала, что ответить, если он снова отчитает меня.

Наконец он проговорил:

– Нет, мисс Арбис. Я не злюсь. Я очень волнуюсь.

То, что он снова перешёл на «вы», от меня не ускользнуло, что значит, что он опять стал соблюдать дистанцию.

– Не думаю, что нужно волноваться, – попыталась успокоить его я.

Он проговорил:

– Вы не совсем понимаете ситуацию.

– Так объясните мне.

Вздохнув, медноволосый повернул ко мне голову, а я неожиданно прочла в его глазах что-то такое, от чего смутилась.

Мистер Лантерн, наклонившись ко мне ближе, чем следовало, спустя небольшую паузу, ответил:

– Ты первый тыквоглав, которого я встретил за две тысячи лет. Будь моя воля, я бы запер тебя в самом дальнем замке на краю мира, где ни сорид, ни Гвинмар, ни какая другая тварь не смогла бы к тебе даже приблизиться. Но это невозможно, и я буду тебя защищать ценой жизни.

Смущение и волнение захватили меня с такой силой, что сердце заколотилось, как птичка в клетке, а я только и смогла пробормотать:

– И что… теперь делать?

– Нам предстоит много работы, – чуть улыбнувшись, ответил медноволосый.

Балкон остановился и, когда мы выходили с него в коридор, Джек Лантерн аккуратно придержал меня за пояс. Даже через пиджак тепло его ладони проникло под кожу, и мне стоило немалых усилий не начать придумывать себе то, чего нет.

Дальше мы шли в тишине, потому что в коридорах не хотелось привлекать внимание разговорами, которые могут услышать лишние уши.

Перед моей дверью мы остановились, и медноволосый несколько секунд внимательно смотрел на меня сверху вниз, а я робела и пыталась вспомнить, как себя в таких ситуациях вели героини фильмов и книг.

– Спокойной ночи, мисс Арбис, – негромко прервал он молчание, не сводя с меня глаз.

– И вам, мистер Лантерн… – пролепетала я.

Думала, что медноволосый уйдёт, но он открыл дверь и дождался, пока я, оглядываясь и хлопая ресницами, войду. Потом он её за мной закрыл, а когда обернулась в комнату, увидела Виолу, которая сидит на кровати и таращит глаза.

Она выдохнула:

– Ну теперь-то ты не скажешь, что между вами ничего нет?