Глава 17

Потом начались выходные, и нас повезли на экскурсию на поверхность. С летай-големами я уже свыклась, но экскурсионный голем оказался вытянутой чашей, похожей на утятницу, в которой отлично приготовился бы и тыквенный пирог. Сопровождали нас Белолия Лист, миссис Голдвинд и, конечно, Джек Лантерн. Он старался держаться отстранённо, но нет-нет да и поглядывал на меня. А я не могла не ответить ему улыбкой. Так что весь полёт над пропастью к самому разлому, в котором я еще издалека увидела кусок чистого неба, прошёл в переглядываниях и с бабочками в животе.

Виола трещала без умолку. От брюнетки наши с Джеком взгляды не укрылись, но от её нервозности создавалось впечатление, что она больше досадует, чем радуется.

– Ты же видела, как к нему на завтраке подсела леди Лист? – шептала Виола, пока летай-голем нёс нас через разлом к голубому небу. – Она опытнее тебя. Думаешь, она его уступит?

Я сидела на скамейке, рассматривала проплывающие за кормой кристаллы в далёких скалах и слушала Виолу вполуха. Её накручивание немного надоедало, сейчас без её подсказок кажется, что Джек Лантерн Белолией совсем не увлечён, даже если она к нему подсаживается и всё время шепчет на ухо.

– И тебя это не раздражает? – не унималась Виола. – Нет, ты посмотри, она лыбится во все зубы и что-то ему говорит. Кикимора.

Пришлось обернуться. Леди Лист действительно сидела рядом с медноволосым и что-то ему рассказывала. По другую руку от него разместилась миссис Голдвинд и время от времени тоже ему что-то говорила. В груди неприятно шевельнулось. Но я постаралась прогнать подальше тревожность и сказала:

– По твоей логике я должна ревновать его и к старой ведьме? Это если не считать, что по факту между мной и Джеком нет ничего определённого.

На это Виола фыркнула и всплеснула руками.

– Вот только не надо заводить эту старую песню. Сразу понятно, между вами искрит. Будет обидно, если у вас ничего не получится.

– Виола, перестань.

Она округлила глаза и проговорила невинно:

– А что такого? Я просто переживаю за подругу. Вот проведём ритуал, и всё сразу станет на свои места.

Об инциденте с котлом желаний и балахоном я на радостях успела подзабыть и теперь с извиняющейся улыбкой обернулась к брюнетке.

– Слушай, – начала я, – я тут подумала. Всё вроде наладилось. Наверное, можно обойтись и без ритуала. Закарию тоже, кажется уже лучше.

Я кивнула направо, где через несколько лавок оборотень сидит спиной к нам в компании однокурсников. Они о чём-то громко разговаривают, и Закарий выглядит вполне нормальным.

Виола охнула и сдвинула кепку на затылок.

– С ума сошла? – выдохнула она. – А если он снова, ну… того? Или вдруг Белолия собралась замуж за рыжего?

– Мне кажется, ты нагнетаешь, – аккуратно заметила я и отвернулась обратно к кристаллам за бортом, потому что паникёрство Виолы начало передаваться и мне.

Справа раздалось её недовольное фырканье.

– Ну, как знаешь. Я тебя предупреждала. Потом не жалуйся.

Прозвучало так неоднозначно, что я проигнорировала этот выпад, и дальше летели молча. Когда летай-голем выпорхнул из разлома, перед нами раскинулся бескрайний осенний лес с настолько высокими деревьями, что голем едва не цеплялся брюхом за золотистые макушки. Солнце ещё очень тёплое, но здесь ветрено, и мистер Лантерн стал раздавать пледы. Когда подошёл ко мне, то задержался чуть дольше и легонько коснулся моих пальцев, отдавая плед. На что Виола, конечно же, хмыкнула.

Миссис Голдвинд начала рассказывать о лесе Над Бездной, который раскинулся над всей областью подземной пропасти, где находится академия, о магических растениях, произрастающих под его сенью, и о животных.

– С некоторыми лучше не встречаться, – вещала она, – особенно если вы студент и не знаете, как себя защитить. Осенью многие из них готовятся к спячке и наедаются про запас. Однако мы сегодня спустимся и прогуляемся по безопасным территориям, чтобы вы восхитились лесом Над Бездной.

Она продолжила рассказывать, а летай-голем стал плавно снижаться и минут через пять приземлился на небольшой поляне, окружённой толстыми стволами.

– Осторожно выходим из голема, – попросила мисс Голдвинд.

Мы выбрались быстро, мистер Лантерн любезно подавал руку каждой девушке, и мне в том числе. Спускаясь по трапу, я вложила пальцы в его ладонь, и по коже пробежало уже знакомое ощущение тепла, но я смутилась и слишком торопливо выдернула руку.

Миссис Голдвинд снова скомандовала:

– Соберитесь в группу. Сейчас мы пойдём осматривать окрестности. Держитесь вместе и соблюдайте правила безопасности.

Когда мы двинулись через поляну в сторону деревьев, леди Лист и Джек Лантерн заняли места позади нашей группы по краям, чтобы никто не отстал и не убрёл в сторону. А старая ведьма продолжила рассказывать о лесе Над Бездной. А он и правда удивительно красивый: исполинские деревья окружают плотной стеной и уходят вершинами к облакам, между ними порхают разноцветные светлячки, а воздух щекочет нос запахами терпкой хвои и сырой древесины.

Вдохнув поглубже приятные ароматы, я на ходу прикрыла глаза, но тут же разомкнула веки, ощутив, как рядом кто-то идёт.

Закарий. Сейчас он выглядит совершенно обычным, крепким парнем в студенческой форме. Правда я отлично помню, какими могут быть его глаза и что он говорил в тот вечер.

Только открыла рот, чтобы отправить его подальше, как он меня опередил и сказал:

– Слушай, кажется, между нами произошло недоразумение.

Я покосилась на него.

– Ты это так называешь?

Он нервно выдохнул и проговорил:

– Я не знаю, что это было. Лекарь и наставник сказали, что превращение и инициация у всех проходит с разной силой. Видимо, у меня какая-то особая форма.

По идее, я должна была испытать облегчение, потому что о вспышках агрессии Закария знаю не только я, но и его наставник с лекарем. Это намекало на какой-то контроль ситуации сверху. А также на то, что моя жалоба в случае чего может не возыметь успеха. Так что я правильно сделала, что не побежала на него доносить. Всё равно ничего не добилась бы. Зато прослыла бы истеричкой и трусихой. Но загвоздка в том, что именно поэтому мне придётся рассчитывать только на себя.

– Я просто не хочу с тобой пересекаться, – сообщила я.

– В тот вечер я и не собирался с тобой встречаться, – начал оправдываться Закарий. – Я вообще сидел в комнате и пил сельдереевый сок. Но потом твой запах… Он будто взорвался в голове. И дальше я плохо помню.

– Вот это и пугает, – заключила я и ускорилась, оставив Закария позади.

Потом миссис Голдвинд заставила нас собирать светлячков и светящихся слизней для украшения зала под маскарад. На возмущённые вздохи она сообщила, что из слизи хорошо делать сияющую краску, а также что тот, кто соберёт больше всех, получит дополнительный балл на семинаре. После этого энтузиазма у всех прибавилось, и через час сборов появился победитель. К моему удивлению, им стал Закарий. Он собрал в свой пиджак, который сложил и использовал в качестве мешка, доверху слизней, за что старая ведьма его прилюдно похвалила и сказала брать с него пример.

Я многозначительно промолчала, потому что знаю, каким Закарий может быть на самом деле. Затем мы полетели к пустоши Роголана и прибыли туда только к ночи. Пришлось остановиться на постоялом дворе.

Здесь, как и везде, вовсю шла подготовка к Хеллоуину – по таверне развесили паутинки, листья и гирлянды из тыковок, что теперь весьма неоднозначно, поскольку я тыквоглав. Хотя до сих пор до конца не разобралась, что это значит и почему я зовусь тыквоглав, если голова у меня вполне себе не тыква. Но я надеялась, что Джек Лантерн мне всё объяснит.

В таверне пусто, потому что постояльцы уже спят, но дородная женщина-гном выделила нам целый угол и сказала басовито, недовольная, что приехали среди ночи:

– Ужин уже был. Так что накормлю тем, что осталось.

Медноволосый ей лучезарно улыбнулся:

– Спасибо, красавица. Нам подойдёт.

Хозяйка тут же растаяла и расцвела.

– Ещё бы не подошло, – хмыкнула она, но уже беззлобно. – Спать будете наверху, у меня как раз несколько свободных комнат. Но там по несколько коек. Так что без вывертов.

– Мы не привередливые, – поблагодарил её Джек и обернулся к нам. – Значит, так, парни в одной комнате, девушки в другой. Леди Лист и миссис Голдвинд в третьей.

Хозяйка стала подниматься по ступенькам, видимо, пошла проверять готовность комнат, а Виола зачем-то спросила Джека, прищурившись:

– А вы, значит, будете ночевать отдельно?

Медноволосый пожал плечами.

– Видимо.

– И вам не будет одиноко?

Я толкнула её локтем в бок, Виола ойкнула, но взгляд брюнетки остался таким же хитрым и даже ехидным. А Джек Лантерн усмехнулся и ответил:

– С одиночеством я справляться умею.

Меня выходка Виолы разозлила. Когда расселись ужинать, я наклонилась к ней и прошептала:

– Это что было? Зачем ты полезла?

Она снисходительно на меня посмотрела и ответила:

– Я просто хочу тебе помочь.

– Задавая двусмысленные вопросы Джеку?

– А ты думаешь, зачем ему отдельная комната? – пододвигая к себе тарелку с тушёным мясом, спросила Виола, когда разносчица принесла поднос с ужином.

Я взялась за ложку.

– Не с Белолией и миссис Голдвинд же ему ночевать.

– Ну-ну, – хмыкнула Виола и отправила в рот ложку мяса. – Не с Белолией, как же. А ты ночью проверь, чем он будет заниматься.

– Да не буду я ничего проверять! – выдохнула я.

– Очень зря, Алиса. Ну, как знаешь.

Доедали под стук ложек и негромкие разговоры однокурсников мы опять в молчании. Мне её подозрительность казалась преувеличенной, но своего Виола добилась – она поселила во мне новое сомнение. И когда после ужина все легли спать, я ворочалась на жёсткой койке, пытаясь выгнать непрошеные мысли и уснуть. Безразмерная ночнушка, которую мне, как и остальным девушкам, выдала хозяйка постоялого двора, путалась в ногах.

В итоге я не выдержала и, сунув стопы в мокасины, поднялась. Виолы в постели не оказалось, видимо, она снова убежала встречаться с Максом. Несколько секунд я сомневалась, стоит ли выходить, но я уже так себя накрутила, что ноги понесли к дверям.

Приоткрыв створку, я осторожно высунула нос. В коридоре пусто, на деревянных полах играют отблески свечей, в окно над лестницей в конце прохода светит луна, и оранжевые тыковки под потолком поблёскивают масляными бочками. Тишь да гладь.

Только я с облегчением выдохнула, как одна из дверей бесшумно открылась, из комнаты выпорхнула Белолия в тонком зелёном халатике и на цыпочках направилась к комнате Джека, после чего исчезла за ней.

У меня перехватило дыхание, а в груди ухнуло. Прежде чем я успела обдумать ситуацию, ноги меня уже пронесли по коридору следом, и я застыла под дверью, прислушиваясь изо всех сил. Ситуация пикантная, но я ничего не смогла с собой поделать, потому что от мысли, что Джек и Белолия там вдвоём, в груди забурлил кипяток.

Сперва звенела тишина, и она казалась особенно гнетущей. Но потом я расслышала разговор за дверью. Надо же? Кто бы мог подумать, что двое, оставшись наедине за дверью, начнут разговаривать?

Я прислушалась, голос Белолии прозвучал так, будто она выпрашивает.

– Может, всё-таки попробуем?

– Я уже говорил, что не стану идти на такой риск, – ответил Джек.

– Но ты же не станешь отрицать, что у тебя есть чувства. Я же предлагаю тебе не мир захватить. А лишь признаться в них, – не отставала леди Лист, а у меня от этих слов сердце пропустило удар. – Кому это навредит?

Что-то зашуршало, а у меня голова пошла кругом, если бы не дверной косяк, точно с грохотом свалилась бы, и они обнаружили бы меня под дверью.

– Бели, я сто раз говорил, что не хочу торопиться.

В голове застучало: он назвал её Бели? Значит, у них и уменьшительные имена есть. А она его называет как? Джеки? Тыквоглавик?

Мне стало дурно, захотелось на воздух, но перестать вслушиваться в разговор не могла и только сильнее впилась пальцами в дверной косяк.

Снова послышался голос леди Лист:

– Да сколько можно? С таким успехом нужное время никогда не настанет. Мне надоело, что ты тянешь. Если так продолжится, я сама всё скажу.

– Не смей, Бели, – потребовал медноволосый негромко. – Сейчас не время для этого. Сама знаешь, что происходит. Я хочу, чтобы всё было красиво, а не в спешке перед самым напряжённым Хеллоуином.

– Знаю, – раздался чуть повышенный голос Белолии, – именно поэтому настаиваю. Кто знает, что будет после Хеллоуина. Глупо не пользоваться моментом.

От волнения мне сделалось жарко. Ночнушка из плотной ткани и под горло, мне невыносимо захотелось от неё освободиться, но сделать этого в коридоре нельзя. Пришлось париться и терпеть.

– Белолия, – снова заговорил медноволосый, – Гвинмар наращивает мощь, в Мире Духов что-то происходит. Мы ждём попытки вторжения, хоть пока и неясно – как. Граница тонка, канун Хеллоуина. На мне лежит огромная ответственность. А ты говоришь о… Да пойми, что сейчас это дополнительный риск. И так всё очевидно, как ни скрывай. Я не хочу потерять единственную ценность, которая у меня есть.

Они говорили и дальше, но я уже не слышала – в голове гулким эхом отдавались его слова «единственная ценность». У них с Белолией любовь, и, судя по всему, давно. А тут я со своими глупостями и воздушными замками. Нацепила розовые очки, придумала то, чего нет.

В груди запекло так, будто туда сыпанули раскалённых углей, глаза защипало от слёз. Не разбирая дороги, я поплелась к своей комнате. Зайдя, кое-как добралась до кровати и рухнула на неё лицом в подушку, тихо всхлипывая. Чтобы никто не слышал. В таком положении я и уснула.

Кажется, сперва просто спала в черноте и тишине, что вообще-то не так плохо. Ведь говорят – самый лучший сон тот, которого не помнишь. Но потом я то ли выспалась, то ли ещё что, потому как обнаружила себя в привычном месте возле мшистых валунов, среди которых густыми кронами высятся шапки деревьев.

Туман по земле стелется такой вязкий, что я вскарабкалась на камень, спасаясь от сырости. Зеленоватое небо нависло низко, и, хотя облаков нет, ощущение, что вот-вот начнётся дождь.

– Почему меня сюда швыряет? – философски спросила я себя. – И вообще, почему меня швыряет?

– Ты задаёшь очень правильные вопросы, дева, – прозвучал знакомый, чуть скрипучий голос снизу.

Опустив взгляд на другую сторону каменюки, я обнаружила балахончатого. Тот сидел на очень старом стуле и ломал веточки, после чего складывал их в небольшой шалашик под ногами.

– Эм… Здрасьте, – поздоровалась я немного растерянно, потому что стою перед ним в ночной рубахе.

– Тебе не дозволяют познать свою силу сполна, – проигнорировав моё приветствие, проговорил он и продолжил складывать шалашик. – Не дозволяют пользоваться тем, что твоё по праву. Потому тебя и швыряет.

– Правдоподобно, – согласилась я.

– Гордыня, – сообщил балахон важно. – Некоторые очень пекутся о своей исключительности и не желают мириться с противником. Не думала ли ты, что твои наставники намеренно не позволяют тебе получить то, что ты заслуживаешь?

Говорил он уверенно, но для меня это прозвучало бредом, и я миролюбиво усмехнулась.

– Вряд ли. Они говорят, что хотят помочь и защитить.

– Так ли это, дева? – вопросил балахон. – Сколько раз ты бывала в этом мире?

– Не знаю. Я не считала, но время от времени меня сюда закидывает. И ещё в мир без магии.

Шалашик у балахона получался очень кривой и, когда он поставил очередную палочку, развалился. Послышался недовольный выдох, но дух снова принялся его собирать.

Он проговорил, немного повысив голос:

– В том и дело. Здесь ни разу тебе никто не навредил. От кого тебя защищать, если ты и так в безопасности?

Меня от этих слов аж колыхнуло. По ним выходило, что Джек не даёт мне полностью раскрыть свою магию в личных целях, а настоящая благодетельница – Виола.

И всё же я проговорила:

– Не уверена, что они нарочно стали бы так со мной поступать.

– Может, и так, дева, – кивая, согласился дух. – Тебя никто не неволит. Но подумай, подумай… В тебе достаточно сил, чтобы отогнать соперницу и защититься от приставаний немилого. Для этого нужна малость – инициировать свою силу. Несправедливо, что тебе этого не позволяют. Да что б этот шалаш!..

Шалашик балахона снова развалился, ветки рассыпались, а я покачала головой и проговорила:

– Вы неправильно его складываете.

Балахон приподнял голову, но под капюшоном я увидела лишь черноту.

– В самом деле? – спросил он. – Так, может, ты мне покажешь?

– Легко, – непринуждённо согласилась я и сползла с камня к нему.

Собрала костровый шалашик я очень быстро, уж не знаю, потому ли что я тыквоглав, а может, просто из-за многолетней практики. После чего довольно выпрямилась.

– Вот, – сказала я. – Пользуйтесь.

Балахон достал посох из-за спины и переложил его в левую ладонь, то ли собираясь подняться, то ли ещё зачем-то.

– А может, ты и воспламенишь его? – спросил он и чуть подался вперёд.

Мне хотелось сказать, что у меня с управлением огня неоднозначно из-за отсутствия инициации. Но когда открыла рот, справа из кустов вылетел Мелодик с дудкой. Глаза круглые, лицо встревоженное.

Он выкрикнул:

– Коллин, ты чего тут одна?

– Так я не одна, – сообщила я и обернулась к балахону, но на месте, где стоял стул, только туман и непримятая трава.